Мифы и реальность тюркского единства

Рубрика: 

«Страницы новой истории мира будут открываться главами о тюркском единстве. И только тогда мир найдет долгожданный покой. Тюркское единство будет сиять всему миру, как солнце, открывая миллионам людей новые горизонты». Эти слова принадлежат основателю Турецкого государства Кемалю Ататюрку. И вот уже почти что век  идея необходимости сближения тюркских государств перманентно поднимается лидерами разных стран. Но ощутимых результатов в этом направлении пока нет.

Даже в рамках Центральной Азии, где «родственные народы» проживают бок о бок и имеют одно на всех историческое прошлое, разным государствам договориться друг с другом довольно проблематично. Раньше можно было предположить, что это из-за соперничества двух сильнейших лидеров региона, возглавляющих Казахстан и Узбекистан.  Теперь, скорее всего, камнем преткновения являются амбиции другого порядка, продиктованные собственным пониманием национальных интересов и разностью векторов движения в будущее. 

Есть ли будущее у «тюркской интеграции»? Хватит ли для этого единства крови и близости языков? Существуют ли в тюркском мире непреодолимые противоречия, мешающие сближению тюркских сообществ? Попробуем разобраться.

Аскар Нурша, координатор проектов по внешней политике Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента РК:

«Для любого процесса интеграции необходимы экономические предпосылки»

- Не соглашусь с мнением, что свою роль в этих вопросах сыграли «противоречия» между Казахстаном и Узбекистаном. По большому счету, основным вызовом или, если хотите, препятствием в развитии более масштабного сотрудничества между тюркоязычными государствами, является географический  фактор. Это, во-первых, растянутость по территории, во-вторых, - отсутствие у ключевых государств тюркского мира общих границ. Еще один нюанс заключается в том, что в тюркское сообщество также входят  народы, не имеющие своих государств. И это достаточно непростая ситуация. Многие страны, на территории которых проживают тюркские народы, в силу исторических факторов достаточно неоднозначно реагируют на вопросы развития тюркского сотрудничества.  В этом контексте, существующий сегодня формат развития культурно-гуманитарного сотрудничества, является оптимальным. И это признается всеми участниками тюркского сообщества.

На мой взгляд, развивая отношения с тюркским миром в рамках Центральной Азии,  мы должны больше стремиться к формату взаимодействия в рамках пяти центрально-азиатских государств, которые включают в себя не только тюркские народы, но и Таджикистан. Для меня ориентиром является развитие нормальных добрососедских отношений с нашими соседями, а также с Турцией.

Несколько лет назад была выдвинута инициатива создания Союза центрально-азиатских государств. Но проблемы экономического и политического порядка не дали реализоваться этой идее. На мой взгляд, все страны Центральной Азии, если проанализировать их взаимоотношения, в силу экономических сложностей, больше заинтересованы в инвестиционной помощи. Поэтому, если брать в качестве примера европейскую интеграцию, очевидно, что в подобных объединениях обязательно должны быть страны-доноры, либо альянс стран-доноров, которые бы стали, с одной стороны, локомотивами роста, с другой – активно инвестировали бы в экономики стран-партнеров. А, учитывая, что прошлое десятилетие было кризисным, то понятно, что такие страны, как скажем, Казахстан и Узбекистан, в этих условиях были сосредоточены на решении внутренних проблем.

Для любого процесса интеграции необходимы экономические предпосылки. По крайней мере, объединение должно быть твердо поставлено на экономическую колею. Но дискуссия относительно центрально-азиатской интеграции носила политический характер  и не была подготовлена экономически. Что касается политических факторов, то и тут есть ряд моментов, которые осложняют отношения этих государств. Это взаимные обиды, нерешенные  вопросы с границами, непростые личные взаимоотношения между лидерами стран региона. Все это отягощало процесс сотрудничества.  

С другой стороны, то, что сегодня происходит в регионе, я имею в виду налаживание двусторонних отношений, кооперацию в сфере транспорта, по сути говоря, это и есть тот необходимый низовой обязательный уровень, который и будет впоследствии подталкивать страны региона к развитию кооперации.  

Слово «интеграция» сегодня настолько избито, что стало носить отталкивающий характер, и пугает многие страны Центральной Азии. Они недавно обрели независимость, отказались от диктата союзного центра, и не готовы к тому, чтобы вновь объединиться на принципах интеграции. Более реально говорить не об интеграции, а о центрально-азиатской кооперации как о неком сообществе.

Для дальнейшего сближения центрально-азиатских государств, в первую очередь, нужно брать во внимание вопросы определения границ, во-вторых, - снижать торговые барьеры  и развивать экономическую кооперацию, являющуюся базовым условием сотрудничества. 

Азиз Бурханов, ассистент-профессор Высшей школы государственной политики «Назарбаев университета, имеющий степень Ph.D. в области центрально-азиатских исследований:
«Участие в тюркском проекте не сможет стать альтернативой другим интеграционным форматам»

- Если не считать культурно-исторические связи, то потенциал для реальной экономической и политической интеграции тюркских государств довольно ограничен. Например, на пять тюркоязычных стран приходится менее 5 процентов от общего объема внешней торговли Казахстана. Большинство этих стран развивают отношения с другими государствами и интеграционными объединениями, которые для них более приоритетны. Поэтому, каких-то больших ожиданий от тюркской интеграции ждать не приходится. Представители политических элит тюркских государств вполне ясно осознают, что участие в тюркском проекте не является (и в обозримой перспективе вряд ли сможет стать) серьезной альтернативой другим интеграционным форматам, в которых участвуют эти страны.

Небольшой кратковременный «ренессанс» тюркской идеи в политическом дискурсе произошел в начале XXI века, когда прошли саммиты в Анталье и Нахичевани, когда было предложено создать Совет сотрудничества тюркоязычных государств как реальное политическое объединение. Но итоговые документы саммитов практически не содержали положений, указывающих на особые отношения этих стран в какой-либо иной сфере, кроме культурно-образовательной. Руководители тюркских государств говорили о моральном и культурном аспектах интеграции и о тюркской этнической солидарности (которая в определенных ситуациях  может теоретически трансформироваться во взаимную политическую поддержку, но не более того). Поэтому было бы реальнее ожидать не какой-то тесный политический альянс, а хотя бы упрощение визовых процедур, расширение туристических потоков и академических обменов. При этом не нужно забывать, что отношения между некоторыми тюркскими государствами остаются непростыми и восприятие проекта интеграции на тюркском пространстве сильно отличается от страны к стране. Даже в отношениях Турции и Азербайджана, тюркских государств, наиболее тесно связанных между собой политически, экономически и культурно, не все благополучно: несколько лет назад руководство Азербайджана в одностороннем порядке запретило вещание турецких телеканалов на своей территории как раз из-за опасений турецкой культурной экспансии и «отуречивания» азербайджанского языка. Поэтому на данном этапе тюркская интеграция в основном будет сводиться к культурному сотрудничеству и больших изменений ожидать не нужно.

Бурихан Нурмухамедов, директор Института национальных исследований:
«Основой движения к сотрудничеству может стать  крепкий, тесный союз Казахстана и Узбекистана»

- Наивно ожидать, что процесс сближения стран тюркского мира когда-нибудь пойдет семимильными шагами. Я говорю об этом для того, чтобы предостеречь от неминуемого разочарования. Все дело в том, что процесс сближения осложнен рядом факторов, многие из которых являются непреодолимыми. Во-первых, это географическая, производственно-экономическая удаленность стран друг от друга, что делает невозможным их объединение по экономическому признаку. Второй нюанс заключается в том, что многие тюркские народы ранее находились в составе СССР, но после распада Союза, далеко не все из них получили независимость. Многие так и продолжают проживать на территории других государств, в частности, России – это, например, если вести речь о татарах и башкирах. Тюркский мир достаточно разноплановый, с разными историческими, культурными парадигмами, и найти точки соприкосновения в нем далеко непросто. В-третьих,  у тюркских народов и государств различные уровни самоидентификации.  Кто-то упирает на свою особенность, как, например, Узбекистан, который довольно тяжело двигается в сторону какого-либо союзничества. Кто-то же опасается доминирующего положения других, более крупных и сильных государств, например, Турции. Словом, вопросов много, и ожидать, что процесс интеграции может пойти по примеру того же Европейского союза не следует. Не стоит рассчитывать на это и по другим причинам. Тюркский мир  постепенно будет встраиваться в гораздо более глобальные проекты, такие, как «Один путь – один пояс», нежели интеграция с себе подобными странами. Это будет существенно влиять на роль и место на мировой арене стран, принимающих участие в подобном сотрудничестве. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что некоторые страны до сих пор заняты процессом самоопределения и не решили, по какому пути им идти. Например, Турция, которая, с одной стороны, стоит на позициях полноценного вхождения в Евросоюз, с другой – выступает апологетом пантюркизма. И это, естественно, не может не оказывать влияния на другие страны тюркского мира.

С другой стороны, сегодня эффективно идет процесс культурного, образовательного, языкового сближения стран тюркского сообщества. Подтверждением этому служит постоянное проведение заседаний комиссий ТЮРКСОЙ по культурному взаимодействию. В прошлом году в Баку было принято решение выбрать культурной столицей тюркского мира  город Туркестан. В общем и целом можно говорить о том, что предпринимаются серьезные шаги в плане выработки общей позиции  наших стран по общемировым проблемам и по поддержке культурных связей. Но это пока все.

Если брать в расчет более «узкий сегмент» - страны Центральной Азии, то, с учетом поиска каждой страны своей идентичности и с учетом того, что каждая страна по-своему понимает, что такое национальные интересы, многие вопросы социально-экономического развития также не получают должного развития. Нужно брать в расчет и такое обстоятельство, как приближенность Казахстана к Евразийскому союзу. В этот союз не входит Узбекистан,  на особых условиях не просто в него входят Кыргызстан и Таджикистан. Туркменистан и вовсе проводит политику нейтралитета. Все это вместе не способствует более глубокому сотрудничеству. Вместе с тем, взаимосвязанность, уровень интегрированности достаточно серьезный, на мой взгляд. Об этом говорят приграничное и торговое сотрудничество, уровень трудовой миграции, использование транспортных коридоров. Может быть, в натуральных числах, если говорить о финансовой составляющей вопроса, все это выглядит не так красноречиво, как хотелось бы, но с точки зрения развития добрососедских отношений это достаточно внушительно. Хотя, конечно, не все так гладко. Узбекистан, например, первым приоритетом во внешней политике обозначил  сотрудничество с центрально-азиатскими государствами. Но с учетом того, что эта страна не является членом таких объединений, как ОДКБ, ЕАЭС, продвигать ей это направление довольно сложно. Но в целом, повторюсь, подвижки есть. Узбеки открывают границу, транспорт стал проезжать. Возможно, это связано со сменой власти в Узбекистане, и новый избранный президент Шавкат Мирзиёев положительно смотрит на вопросы сближения стран региона.

Если же говорить о формате сотрудничества центрально-азиатских стран, то я все-таки придерживаюсь необходимости предварительного союза двух экономически, демографически сильных государств. Основой дальнейшего движения к сотрудничеству может стать  крепкий, тесный союз Казахстана и Узбекистана. Это был бы своеобразный центр притяжения и примерный образец решения общих проблем. Если основой Европейского союза был союз Германии и Франции, то в нашем регионе стержнем могут стать только Казахстан и Узбекистан.  Я неоднократно говорил о том, что нам нужно выстраивать особые отношения с Узбекистаном. Открытость Мирзиёева, необходимость проведения экономических реформ обеспечили дополнительный импульс для сближения наших стран. Но говорить, что ситуация безоблачна, все же не приходится. Хотя бы потому, что у Казахстана как у государства, есть своя позиция, которая ограничивает и устанавливает рамки подобного рода сближения. У нас есть, как я считаю, некоторый неоправданный снобизм в этом отношении, как среди экспертов, так и среди чиновников, которые считают этот вопрос незначительным, поскольку, по их мнению, это направление  с экономической точки зрения не является столь значимым, как сотрудничество с Европейским союзом или Россией. Эти люди исходят из чисто механического понимания цифровых данных о том, какую долю торговля с центрально-азиатскими странами составляет в общем зачете во внешней торговле Казахстана. Конечно, цифры небольшие, но это не значит, что это регион не важен для нас и не перспективен. Наоборот, для нас центрально-азиатское направление должно стать одним из важнейших приоритетов.  И соответственно, этому необходимо сместить приоритеты во внешней политике.

Султанбек Султангалиев, политолог:
«Братства народов не существует»

- Идея консолидации тюркских народов ярко заиграла в начале 90-х годов, после развала Советского союза и обретения независимости среднеазиатскими республиками СССР, Азербайджаном и Казахстаном. Катализатором таких настроений была Турция, видевшая себя лидером новой тюркской конфедерации. Однако экономической мощи Турции оказалось явно недостаточно для претворения в жизнь таких далеко идущих геополитических амбиций. К этой же теме напрямую можно отнести созданный в 1994 году Центрально-Азиатский союз с участием Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана, который очень быстро превратился в мертворожденную идею, и после неоднократного переформатирования, окончательно почил на политическом погосте в 2005 году.

Тема общетюркской любви неоднократно разбивалась о скалы экономических интересов. Вообще, на мой взгляд, никакого братства народов - будь-то тюркских, славянских и прочих - не существует. Это просто идеологема, порожденная пантюркизмом, панславизмом и прочими «измами», и нашедшая свое завершенное сакральное выражение в «дружбе народов Советской страны». Хотя последнее носило исключительно интернациональный, объединяющий  характер, и было явно предпочтительнее. «Тюркский мир» - это миф. Такой же миф, как и «славянское братство», и события последних лет на Украине это наглядно доказали. Мы можем говорить только о некой культурной общности, языковой близости, исторической связи, но в политике и экономике данные факторы гуманитарного характера не играют определяющей роли - всё определяют национальные интересы той или иной страны и (или же) узкокорпоративные интересы правящей элиты.

Если говорить конкретно о взаимоотношениях тюркоязычных стран  нашего региона, то существуют факторы, которые порождают взаимное соперничество, и вследствие этого являются причинами, тормозящими межрегиональную интеграцию. Это старые, но незаживающие раны межэтнических столкновений (узбекско-кыргызские отношения), территориальные претензии (Узбекистан-Кыргызстан), соперничество за иностранные инвестиции (Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан), острая проблема использования и распределения водных ресурсов (те же страны совместно с Таджикистаном), проблема разграничения Каспийского шельфа (Азербайджан, Казахстан, Туркменистан) и, на мой взгляд, самая главная – низкий уровень договоренноспособности правящих кругов в наших странах.

Между тем, при успешном преодолении имеющихся барьеров и практического запуска интеграционных процессов экономического характера, к чему неоднократно призывал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, страны региона могли бы общими усилиями решить большую часть своих внутренних проблем, которые имеют схожий характер. Предпосылки подобного развития событий, то есть, политической и экономической консолидации тюркоязычных стран, уже есть, но имеют совершенно не тюркский характер. Во-первых, это угроза дестабилизации региона, исходящая от международных террористических, экстремистских организаций, и эта  угроза заставляет теснее наращивать сотрудничество в рамках ОДКБ под лидерством России. Предполагаю, что и Узбекистан скоро созреет для еще одного (уже третьего по счету) и окончательного вступления в данную организацию.  Во-вторых, заманчивые перспективы реализации масштабного проекта нового Шелкового пути «Один пояс - один путь» под эгидой Китайской Народной Республики.

Мурат Телибеков, глава Союза мусульман Казахстана:
«Замыкаться в узких национальных квартирах – признак политической и культурной провинциальности»

- Пантюркизм – такой же миф, как  панарабизм или панисламизм. Время от времени подобные прожекты появляются на свет. В краткосрочной перспективе они могут оказать определенный эффект, но, по большому счету, подобные идеи не имеют будущего. Примером может служить арабский мир. Казалось бы, столько общего в культуре, языке, вероисповедании и, тем не менее, на сегодняшний день это самый кровопролитный регион. Разве в Сирии сегодня  воюют между собой не арабы?  Разве в Йемене, Ираке и Афганистане  убивают друг друга не мусульмане?

Конечно же, я не отрицаю, национальный фактор как некий консолидирующий материал. Тем не менее, в условиях глобализации, когда идет  активное взаимопроникновение культур, замыкаться в узких национальных квартирах – признак политической и культурной провинциальности.

Кстати, обратите внимание на ситуацию в Европе. Никому не приходит в голову создать французский или испанский альянс. Почему? Потому что в цивилизационной иерархии эти государства стоят на ступень выше. Между прочим, я бы посоветовал  политтехнологам из Ак Орды пересмотреть  свою точку зрения  на проведение, к примеру, Всемирного казахского курултая. Зачем? К чему? Пустая трата времени и средств. Это не дает никакого политического или экономического эффекта. В вопросах единения наций, народов и государств, впрочем, как и в отношениях между отдельными личностями, на первый план выходят, прежде всего, прагматизм и меркантильность.

Автор: Юлия Кисткина

Комментарии

Туфта! Зачем нам огузские рожи? наши братья это якуты. ногаи. киргизы. башкиры... Но и там есть мрачные страницы, которые не позволяют быть такими уж братаьями.

Телибеков то прав...

Fine vendita monclermoncler online saldi online, per non perdere il moncler outlet online buon marchio

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Докажите, что вы не спам-робот.
Fill in the blank.