Американский проект предполагает отрыв Казахстана от Китая и России – казахстанский политолог

Рубрика: 

В январе 2018 г. с официальным визитом в Вашингтон прибудет президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Ожидается, что главной темой его встречи с американским коллегой Дональдом Трампом станет расширение экономического сотрудничества между Казахстаном и США. Америка уже пыталась продвигать свои интересы в центральноазиатском регионе с помощью программы «Нового Шелкового пути». Однако, по мнению члена Центрального Комитета Коммунистической народной партии Казахстана, политолога Султанбека Султангалиева, китайский проект «Один пояс – один путь» намного выгоднее для Казахстана, чем американский аналог. Политолог рассказал «Евразия.Эксперт» о торгово-экономических отношениях Астаны и Вашингтона, а также объяснил, чем американская стратегия в Центральной Азии опасна для Казахстана и каковы новые приоритеты США в регионе.

- В январе 2018 г. президент Казахстана Нурсултан Назарбаев посетит Вашингтон, где проведет переговоры с президентом США Дональдом Трампом. Каковы цели этого визита и какие вопросы могут быть затронуты?

- Визиты президента Казахстана в другие страны неизменно имеют, помимо всего прочего, экономическое содержание.

Экономике Казахстана нужны иностранные инвестиции, и обсуждение аспектов расширения экономического сотрудничества с США станет одной из главных тем переговоров с главой Белого дома. На сегодняшний день США занимают седьмое место по уровню товарооборота с Казахстаном, и заинтересованность американских компаний в перспективной разработке природных ресурсов нашей страны очень высока.

Однако современный уровень отношений между двумя государствами определяют не только торгово-экономические связи, но и то заметное место, которое занимает Казахстан в евразийской политике как член ЕАЭС, ШОС и ОДКБ, председателем которой наша страна станет в 2018 г.

Активную роль Казахстан в лице своего президента сыграл в нормализации российско-турецких отношений, что не могло остаться незамеченным американскими аналитиками. Астанинская переговорная площадка по разрешению вооруженного конфликта в Сирии оказалась в своем прикладном значении намного эффективнее Женевского процесса. У главы Казахстана особые доверительные отношения с лидерами России и КНР, что так же имеет важное значение для Белого дома.

Главным вопросом в повестке встречи двух президентов будет обсуждение узловых проблем международных отношений: борьба с международным терроризмом, новый виток эскалации на Ближнем Востоке, взаимоотношения России и Запада, конфликт на Донбассе.

- Какие сферы охватывает сотрудничество между США и Казахстаном? Как вы оцениваете торгово-экономическое сотрудничество двух стран?

- США с общим товарооборотом в $1,1 млрд (по итогам 8 месяцев 2017 г.) занимают седьмое место среди экономических партнеров Казахстана. В 2014 г. товарооборот между нашими странами составил $2,4 млрд, в 2015 г. – $1,3 млрд, а в 2016 г. товарооборот равнялся $1,9 млрд.

Падение объема связано со значительным понижением цен на ресурсы, так как в структуре казахстанского экспорта существенное место занимает поставка на американский рынок урана, желтого фосфора, тантала, серы. Импортирует же Казахстан из США бурильные машины, мясо домашней птицы, легковые автомобили, катализаторы.

Особая сфера американо-казахстанского сотрудничества – это, конечно, нефтегазовый сектор. Проникновение в него крупного американского капитала началось в 1993 г., когда казахстанским правительством и компанией «Chevron» было создано совместное предприятие «Тенгизшевройл». Сейчас такие американские гиганты, как ExxonМоbil, Оryx, Texaco продолжают свое сотрудничество с Казахстаном. 

На 1 января 2013 г. в нашей стране действовало 528 американских компаний, а на 1 мая 2017 г. – 496. В тоже время число российских компаний возросло на 45,7%, достигнув на 1 мая 2017 г. 7326. Заметно также проникновение на казахстанский рынок китайских фирм – их количество по сравнению с 2013 г. увеличилось на 107%, сейчас в Казахстане работают 1029 компаний из КНР.

- Как в Казахстане оценивают сотрудничество с США и с Западом в целом? Что показывают опросы?

- По результатам опроса Евразийского банка развития, проведенного в текущем году, 17 % респондентов назвали США главным врагом Казахстана (в 2016 г. – 20 %). Второе место в этом своеобразном хит-параде занял Китай – 15 % (в прошлом году – 22 %).

К странам Евросоюза отношение более чем лояльное – всего лишь 6 % опрошенных казахстанцев считают, что ЕС представляет угрозу для Казахстана (в 2016 г. было 11 %). Вместе с тем хотелось бы отметить, что любого рода социальные опросы на данную тему значительно политизированы, и результаты исследований Евразийского банка развития вызывают лично у меня устойчивый скепсис.

В целом, полагаю, что казахстанцы, особенно молодое поколение, положительно относятся к США. Следует так же учитывать, что Казахстан находится в российском информационном пространстве, что накладывает специфический отпечаток на политические представления граждан страны.

- Несколько лит назад была выдвинута новая стратегия США в отношении Центральной Азии, получившая название «Новый Шелковый путь». В чем суть и цели этого проекта? Насколько сегодня Казахстан и другие страны регионы вовлечены в него?

- Прежде всего, надо вспомнить, при каких обстоятельствах зародился данный проект – в контексте мюнхенской речи Путина, в начале новой холодной войны между Западом и Россией. Ведь обострение российско-американских отношений началось задолго до известных украинских событий.

Американский проект «Нового Шелкового пути» рассматривался его создателями как альтернатива Евразийскому экономическому союзу. Его сутью являлась торгово-экономическая интеграция стран Центральной Азии, Афганистана, Пакистана и Индии, а также вытеснение с данного огромного рынка китайских и российских компаний.

Пока в рамках американского Нового шелкового пути реализовано строительство железнодорожной ветки Хайратон – Мазари – Шариф в Афганистане и мелкие объекты – дороги, мосты. Большие проекты, такие как строительство высоковольтной линии «CASA-1000», которая смогла бы обеспечить Афганистан и Пакистан электроэнергией из Таджикистана и Кыргызстана или газовая магистраль TAPI (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия) пока являются не более чем задумками, которые вряд ли будут реализованы.

Активность НШП тает на глазах по причине того, что и сама американская администрация потеряла интерес к данному проекту и постепенно уходит из Центральной Азии. К тому же существует более серьезная китайская альтернатива в лице программы «Один пояс, один путь», которая уже реализуется посредством двусторонних экономических соглашений Китая с центральноазиатскими республиками. Данный проект имеет очень высокий потенциал, особенно учитывая вступление Пакистана и Индии в Шанхайскую организацию сотрудничества.

- В чем отличительные особенности американского проекта «Новый Шелковый путь» и китайского проекта «Один пояс, один путь»?

- Американский проект очень политизирован и ставит во главу угла геополитические интересы Вашингтона, а не экономическое развитие региона. Он предусматривает отрыв Казахстана и от Китая, и от России и интеграционные процессы с проблемными государствами, такими как Афганистан и Пакистан.

Для нашей страны это неприемлемо как по экономическим причинам, так и из соображений национальной безопасности. Ведь вместе с наращиванием торговых оборотов в Казахстан хлынут и проповедники религиозного экстремизма.

Тем более, что сейчас, после разгрома основных военных сил ИГИЛ на Ближнем Востоке, они просачиваются в Афганистан, пытаясь сделать из этой страны свою новую основную военную базу. Китайская стратегия «Один пояс, один путь» неизмеримо более востребована среднеазиатскими странами, в том числе Казахстаном, так как ее реализация – это десятки тысяч рабочих мест, обновленная и перспективная логистика, расширение возможностей выхода на новые рынки сбыта. С прагматической точки зрения китайский проект намного более жизнеспособен, так как сулит выгоды всем участвующим в нем партнерам.

- На ваш взгляд, как изменится внешняя политика США в отношении Центральной Азии в 2018 г.? Усилится ли влияние США в регионе? С какими новыми вызовами столкнется регион?

- Центральная Азия остается важной частью шахматной доски в противоборстве мировых держав. В озвученной президентом Трампом Стратегии национальной безопасности говорится об особом внимании к центральноазиатскому региону. Вместе с тем мы видим, что американцы переформатируют свою политику в Центральной Азии.

Все большее внимание Вашингтон уделяет сотрудничеству с Узбекистаном и очевидно, что именно на Ташкент как на основного стратегического партнера США будут делать главную ставку.

Также решением администрации Белого дома была упразднена программа USAID в Казахстане и Туркменистане. Данное решение Трампа, на мой взгляд, носило символический характер, так как особых затрат в принципе и не было (соответственно $6,1 млн и $3,9 млн) – для американского бюджета это копейки.

В целом американское политическое руководство понимает, что битву за Центральную Азию США на данном этапе проиграли. В команде Трампа нет людей, которые проявили бы себя как знатоки Центральноазиатского региона. Поэтому каких-то кардинальных изменений во внешнеполитическом курсе США в отношении ЦА пока не предвидится. 

http://eurasia.expert/ssha-postepenno-ukhodyat-iz-tsentralnoy-azii-kazakhskiy-politolog/

 

Комментарии

Картина дня
Новости
Процесс
Деньги
Репортаж
Видео
Мнения
Среда обитания
Герои
Foreign Media
Стиль жизни
Фоторепортажи
Спецпроекты

Редакция
Совет экспертов
Vласть Talks
Реклама
Подписка
Магазин

Войти

logo
Наргис Касенова
Дом, который мы строим…

USD
330.13
EUR
397.71
RUB
5.79

Вход
присоединиться к
1261 подписчикам
AdRiver

Главная Project Syndicate #Китай
Мягкая и острая сила Китая

Могущество иногда зависит от побед армии или экономики, но оно также зависит и от умения убеждать

сегодня, 09:18 476

Мягкая и острая сила Китая
Твитнуть
Поделиться 5
Поделиться
Поделиться
Поделиться

Джозеф Най, профессор Гарвардского университета, автор книги «Будущее власти»

Китай инвестировал миллиарды долларов в наращивание своей мягкой силы, но в последнее время он сталкивается с ростом негативного отношения в демократических странах. В новом докладе Национального фонда демократии (NED) утверждается, что нам надо переосмыслить термин «мягкая сила», потому что «концептуальный словарь, который применялся после завершения Холодной войны, перестал выглядеть адекватным для современной ситуации».

Доклад называет новые авторитарные попытки влияния, которые чувствуются по всему миру, «острой силой». В недавней передовой статье журнала The Economist «острая сила» определяется как сила, опирающаяся на «диверсии, запугивание и давление, которые совместно стимулируют самоцензуру». Если мягкая сила использует привлекательность культуры и ценностей страны для расширения её могущества, то острая сила помогает авторитарным режимам контролировать поведение внутри государства и манипулировать мнением за рубежом.

Термином «мягкая сила» (это способность влиять на других за счёт привлекательности и убеждения, а не с помощью жёсткой силы принуждения и денег) иногда называют любую демонстрацию могущества без использования насилия. Но это ошибка. Могущество иногда зависит от побед армии или экономики, но оно также зависит и от умения убеждать.

Сильные, убедительные речи – это источник могущества. Экономические успехи Китая помогли ему создавать и жёсткую, и мягкую силу, но с ограничениями. Китайский пакет экономической помощи в рамках «Инициативы Пояс и Дорога» может выглядеть позитивным и привлекательным, но только если условия этой помощи не становятся такими малоприятными, какими они оказались в недавнем случае с портовым проектом в Шри-Ланке.

Есть и другие случаи применения жёсткой экономической силы, которые ослабляли мягкую силу китайских слов. Например, Китай наказал Норвегию за присуждение Нобелевской премии мира Ли Сяобо. И он пригрозил запретить доступ на китайский рынок австралийского издательства, опубликовавшего книгу с критикой Китая.

Если мы будем использовать термин «острая сила» в качестве аналога термина «информационная война», тогда контраст с мягкой силой станет совершенно очевидным. Острая сила является вариантом жёсткой силы. Она манипулирует нематериальной информацией, но нематериальность не является отличительным свойством мягкой силы. Например, словесные угрозы нематериальны, но это насилие.

Когда в 1990 году я представил концепцию мягкой силы, я писал, что её отличает добровольность и косвенность действия, в то время как жёсткая сила опирается на угрозы и стимулы. Когда на вас направили оружие, потребовали деньги и забрали кошелёк, всё, что вы думаете или хотите, не важно. Это жёсткая сила. Если же некто убедил вас отдать ему деньги, тогда он изменил ваши мысли и желания. Это мягкая сила.

Правда и открытость – это линия водораздела между мягкой и острой силой в общественной дипломатии. Когда официальное агентство новостей Китая «Синьхуа» открыто вещает в других странах, оно пользуется методами мягкой силы, и нам следует смириться с этим. Но когда организация China Radio International тайно поддерживает 33 радиостанции в 14 странах, она пересекает границу острой силы; такие нарушения принципа добровольности нам следует предавать гласности.

Конечно, реклама и убеждение всегда предполагают определённую степень предвзятости («фрейминг»), которая ограничивает добровольность так же, как и структурные элементы социальной среды. Но откровенную ложь можно рассматривать как насилие: да, оно не силовое, но оно не даёт возможность сделать осмысленный выбор.

Методы общественной дипломатии, которые воспринимаются как пропаганда, не способны создавать мягкую силу. В нашу информационную эпоху самыми скудными ресурсами являются внимание и доверие. Именно поэтому программы обмена, развивающие двусторонние связи и личные отношения между студентами и молодыми лидерами, часто являются более эффективными генераторами мягкой силы, чем, например, официальное вещание.

В США уже давно существуют программы, стимулирующие посещение страны молодыми лидерами зарубежных стран, а теперь этому примеру успешно следует Китай. Это умное применение мягкой силы. Однако если происходят манипуляции с визами, или же доступ ограничивается с целью избавиться от критики и стимулировать самоцензуру, тогда даже такие программы обмена могут превратиться в острую силу.

Отвечая на применение острой силы или информационные войны Китая, демократические страны должны действовать осторожно, чтобы не переусердствовать. Значительная часть мягкой силы, которой обладают демократические страны, создаётся гражданским обществом, а это значит, что критически важным активом становится открытость. Китай мог бы генерировать больше мягкой силы, если бы немого ослабил жёсткий партийный контроль над гражданским обществом. Манипулирование СМИ и опора на теневые каналы коммуникаций также часто приводит к ослаблению мягкой силы. Демократические страны не должны поддаваться искушению копировать такие авторитарные инструменты острой силы.

Более того, закрытие легитимных китайских инструментов мягкой силы может оказаться контрпродуктивным. Мягкая сила часто используется в целях конкуренции в игре с нулевой суммой; но она может иметь и черты игры с позитивной суммой.

Например, если Китай и США хотят избежать конфликта, тогда программы обмена, повышающие привлекательность Америки для Китая (и наоборот), могут принести пользу обеим странам. А при решении международных проблем, таких как, например, изменение климата, где обе страны могут выиграть, сотрудничая, мягкая сила позволяет создавать доверие и сетевые связи, делающие такое сотрудничество возможным.

Но хотя стало бы ошибкой запрещать китайские инструменты мягкой силы лишь потому, что они иногда превращаются в инструменты острой силы, важно тщательно следить за соблюдением линии водораздела. Например, государственное агентство «Ханьбань» управляет 500 Институтами Конфуция и 1000 классами Конфуция, которые Китай поддерживает в университетах и школах по всему миру для преподавания китайского языка и культуры. Этому агентству не следует поддаваться желанию вводить запреты, которые ограничивают академическую свободу. Пересечение этой линии уже привело к закрытию нескольких Институтов Конфуция.

Как показывают все эти случаи, лучшей защитой против использования Китаем программ мягкой силы в качестве инструментов острой силы является предание гласности подобных попыток. И именно здесь у демократических стран имеется преимущество.

Project Syndicate, 2018

Плевать на демократические страны... Надо дружить с расоывми бартьями - китайцами. 

ИА REGNUM
вторник, 9 января 2018 года
10:48:52 МСК

Главное
Новости
Аналитика
В России
За рубежом
Проекты
Галерея
Кабинет

NNN Дюжев признался, почему он рад, что Фриске умерла
10:47Железняк: Надеемся, что США не вмешаются в диалог Северной и Южной Кореи
10:46Минздрав РФ намерен организовать работу телемедицины круглосуточно
ТВЧ уста­новки.
nkvp-petra.ru
Произ­водство ТВЧ уста­новок и индук­ционных печей. Гарантия! Доставка!
ТПЧ
Теплообменные станции
Индукторы
Доставка по всей России
Адрес и телефон
Скрыть рекламу:
Не интересуюсь этой темой
Товар куплен или услуга найдена
Нарушает закон или спам
Мешает просмотру контента
Спасибо, объявление скрыто.
Яндекс.Директ
ТВЧ установки.
ПроизводствоТВЧустановокииндукционныхпечей.Гарантия!Доставка!
nkvp-petra.ru
смотрите также:
ТПЧ
Теплообменные станции
Индукторы
Доставка по всей России
Яндекс.Директ
Скрыть рекламу:
Не интересуюсь этой темой
Товар куплен или услуга найдена
Нарушает закон или спам
Мешает просмотру контента
Спасибо, объявление скрыто.
ВСУ атакуют и уже вышли на подступы к Донецку
Истерика европейцев после поездки в Крым: Им плевать на санкции!
Прощай, доллар: Россия готовит мощный ответ санкционным выпадам США
Результаты опроса о выдвижении Путина неприятно удивили
Эксперт: «крымский сценарий» может повториться в 2018 году
На Украине остался только один российский поезд
Почему прекратили полеты «русского Конкорда» «Ту-144»
"Ради ракетных двигателей РФ США готовы «забыть» о санкциях"
Лавров объяснил, когда войска США обязаны будут покинуть ...
В расследовании сбитого над Донбассом Boeing - новые факты
ГД: Украина должна вернуть России Харьков и Днепропетровск
ГД: Украина должна вернуть России Харьков и Днепропетровск
Украинские энергетики потерпели крупнейший провал
Украинские энергетики потерпели крупнейший провал
США вплотную приблизились к Крыму
США вплотную приблизились к Крыму
Обратного пути нет: Россия приняла решение по Украине
Обратного пути нет: Россия приняла решение по Украине
Рождественский огонь: ВСУ бомбят по Донецку
Рождественский огонь: ВСУ бомбят по Донецку
Каменный уголь от произ­води­теля
pmuk.ru
Доставка от 1000 тонн! Спец. Предложения и скидки опто­викам!
Цены
Спец. Предложения
Скидки
Контакты
Адрес и телефон
Скрыть рекламу:
Не интересуюсь этой темой
Товар куплен или услуга найдена
Нарушает закон или спам
Мешает просмотру контента
Спасибо, объявление скрыто.
Яндекс.Директ
В Литве и Эстонии после разрыва с РФ появились новые ...
Захарова высмеяла появление кота в МИД Украины
Разведка Донбасса: силовиков Украины будут "косить" свои ...
Погребинский о Крыме: РФ могла бы пойти нам на уступки в ...
"Не признаете Великую Отечественную? Тогда он не ваш"
В Минобороны сообщили, как дроны атакуют авиабазу Хмеймим
В Минобороны сообщили, как дроны атакуют авиабазу Хмеймим
Германия нанесла жестокий удар по ЕС
Германия нанесла жестокий удар по ЕС
Реформа в России – деноминация рубля в тысячу раз
Реформа в России – деноминация рубля в тысячу раз
Захарова лихо закрыла рот главе ЦРУ: партнеры совсем заврались
Захарова лихо закрыла рот главе ЦРУ: партнеры совсем заврались
Американский эсминец «занял» Одессу
Американский эсминец «занял» Одессу
В Пекине создан институт для изучения «Нового шелкового пути»
Политика
Инициаторами создания института стали Китай и Белоруссия

Пекин, 9 января 2018, 10:21 — REGNUM В Пекине открылся белорусско-китайский центр изучения инициативы «Один пояс — один путь», сообщает 9 января БЕЛТА.

Согласно сообщению, центр совместного изучения китайского «Нового шелкового пути» открыт при участии Пекинского педагогического университета (ППУ) и Национальной академии наук (НАН) Белоруссии. Центр призван обеспечить взаимодействие стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и КНР в рамках китайской модели международного сотрудничества «Один пояс — один путь».

Читайте также: Не вредно: Синдзо Абэ хочет начать «новый этап» отношений с Китаем

Помимо этого, центр станет дополнительным стимулом для развития белорусско-китайских отношений, в частности в рамках строительства индустриального парка «Великий камень» в Белоруссии. Также НАН Белоруссии планирует открыть Институт Востока, который может стать отправной точкой для налаживания отношений между Китаем и Белоруссией.

Читайте также:
Китай наденет «шелковый пояс»

на турецкий «Срединный коридор»

Напомним, «Новый шелковый путь» —
китайская инициатива, стартовавшая в 2013 году. Целью нового проекта является объединение Европы, Азии и Африки единой транспортной сетью. Для этого КНР вкладывает в проект огромные суммы: в 2016 году Поднебесная выделила на развитие «Нового шелкового пути» $237 млрд.

Читайте ранее в этом сюжете:
Китай «завалил» проект «Нового шелкового пути»
рекордными инвестициями

x .
Красные и опасные. Китайские наемники воюют по всему миру
00:31 10.01.2018

Красные и опасные
Китайские наемники воюют по всему миру. На родине про них снимают боевики

Китай эпохи Си Цзиньпина проводит куда более активную внешнюю политику, чем во времена предшественников Председателя, - и первая его открывшаяся этим летом военная база в африканской стране Джибути лишний раз подтверждает, что заветы Дэн Сяопина "скрывать свои возможности и держаться в тени" перестают соблюдаться. Однако официальные армейские части - не единственный проводник политики государства, активно используются и другие, не столь явные инструменты. Одним из них становится выход частных военных (охранных) компаний на зарубежный рынок. КНР пока задействует их в основном для защиты своих граждан в представляющих опасность регионах Азии и Африки. Предъявлять претензии официальному руководству страны, откуда прибыли частные компании, - дело малоперспективное, хотя на практике ЧВК действительно могут работать в интересах государства. Где уже появились китайские военные части и ЧВК, что входит в их функции и какие масштабные цели могут существовать у новой политики КНР по выходу военных подразделений за рубеж - разбиралась "Лента.ру".

Волки в кино и жизни

Китайский солдат в одиночку отправляется в некое африканское государство, где бушует гражданская война. Занявшись спасением китайских рабочих и их африканских приятелей, герой параллельно выслеживает тех, кто виновен в гибели его невесты. Это сюжет фильма "Война волков 2", выдвинутого Китаем в номинации "Лучший фильм на иностранном языке" на "Оскар". Лента стала знаменательным событием 2017 года: абстрагируясь от установленных в местной киноиндустрии рекордов (самый кассовый китайский фильм всех времен), стоит отметить, в чем смысл сюжета фильма, вызвавший такой отклик китайского общества.

Уже то, что действие второй части блокбастера в отличие от первой происходит за пределами КНР, говорит о новом понимании национальных интересов. Они больше не ограничиваются государственными границами. В фильме также проводится много других параллелей с реальностью 2010-х: в одном из начальных эпизодов фильма корабль ВМФ Народно-освободительной армии (НОАК) эвакуировал граждан КНР из охваченной войной страны.

Так произошло в 2011 году в Ливии, и еще более показательно в Йемене в 2015 году. Тогда десант в современной униформе прибыл на двух фрегатах в порт Адена, после чего граждане КНР и иностранцы были погружены на корабли и вывезены в Джибути, где их пересадили на самолеты.

Такой маршрут едва ли самый практичный, но, как показывает жизнь, он удовлетворял имеющийся спрос внутри страны. Военная мощь государства растет, и китайцы хотят видеть результаты перевооружения своей армии в деле. Отсюда вытекает и успех "Войны волков 2" - картина уловила настроение общественности и зафиксировала новую действительность.

Шестеро одного дождались

В упомянутой маленькой стране Джибути (население менее одного миллиона человек, сопоставима по площади с Мордовией или Ивановской областью) Китай действительно сделал первый шаг глобального плана: 1 августа 2017 года была торжественно открыта первая военная база КНР за рубежом.

В официальных документах это всего лишь пункт материально-технического обеспечения флота, служащий хорошим форпостом в том числе в целях борьбы с пиратством. Однако по всем характеристикам этот пункт, включающий военную капитальную инфраструктуру, казармы, пункты хранения и обслуживания, а также доковые установки, с учетом количества постоянно задействованного персонала (около 800 человек с планируемым расширением до 2 тысяч) можно обоснованно приравнять к полноценной базе. Данные со спутника аналитического центра Stratfor свидетельствуют, что на ней есть и подземные конструкции.

Китай максимально маневрирует в используемых терминах для поддержания создаваемого позитивного имиджа. Так можно избежать возможных упреков в "империалистических" амбициях - термины, которые сам Китай использует в пропаганде по отношению к противникам, - и усыпить подозрения недоброжелателей.

Строительство первой заграничной базы заняло у Китая около двух лет и было отмечено рядом инцидентов с участием местных жителей. Так, китайцы однажды задержали прогуливающегося местного жителя, по незнанию зашедшего на особо охраняемую территорию будущего объекта.

Джибути примечательна тем, что до Китая там уже расположились базы шести других государств - США, Франции, Японии, Италии, Испании, Германии. Эта страна имеет прекрасное географическое положение в Баб-эль-Мандебском проливе, в устье Красного моря. Она своего рода островок стабильности в нестабильном регионе. Этим активно пользуются мировые державы. Например, там находится самая крупная американская постоянная военная база в Африке, лагерь Лемонье, где проживает более четырех тысяч человек. По сообщениям Al Jazeera America, этот лагерь в Джибути может быть и тайной тюрьмой ЦРУ, где содержат, допрашивают и пытают десятки подозреваемых.

Китай же для объяснения своих целей любит апеллировать к истории - в составе миротворческих сил ООН он с 1971 года проводит разные операции, так же как и сегодня в Мали, Демократической Республике Конго и Южном Судане, неизменно посылая сигнал о том, что Пекин - друг африканских стран, делающий все для их развития, а не завоевания.

Большинство экспертов сходятся во мнении, что база в Джибути - далеко не последняя база Китая. Истинная цель Морской части глобальной китайской инициативы Шелкового Пути - обезопасить экономические маршруты из КНР. Сейчас значительный процент годового оборота торгового флота проходит через Малаккский пролив, что чревато огромными потерями при любых затруднениях в отношениях с имеющими выход к нему странами (в Сингапуре есть база США).

Таким образом, создавая новые пути и инвестируя туда огромные деньги, Китай логично хочет защитить свои инвестиции. Это позволяет Пентагону говорить о целом ряде будущих опорных пунктов Китая от Джибути до Южно-Китайского моря (где уже по снимкам из космоса видно, как создаются искусственные острова). Эти пункты получили неофициальное название "Нить жемчуга". Предположительно, туда войдут базы в Пакистане, Бангладеш, Мьянме, Шри-Ланке, Таиланде и других странах, имеющих выход к Индийскому океану.

Бойцы невидимого фронта

Другим эффективным механизмом по защите своих граждан и интересов в глобальном смысле за рубежом в XXI веке являются частные военные (охранные) компании (ЧВК). Во время конфликтов на Украине и Сирии стали известны и российские ЧВК Вагнера - их командование даже получало награды в Кремле, несмотря на свой неоднозначный юридический статус. После завершения сирийской кампании бойцы Вагнера обнаружились в Судане. Запрещены ЧВК и в Китае, поэтому формально регистрируются как охранные предприятия.

Чаще всех силы ЧВК использовали американцы - самой известной является Academi (бывшая Blackwater, поменяла название из-за скандальной репутации). Их скрытые военные операции, преступления против гражданского населения, масштабное участие в кампаниях в Ираке (более 100 тысяч человек, по оценке The Washington Post) и Афганистане породили массу критиков частных военных формирований. Однако единственным ответом на упреки со стороны Пентагона были заверения в том, что по-другому безопасность в горячих точках обеспечить невозможно. Одной из целей использования услуг ЧВК являлось, в частности, снижение количества официальных потерь боевого состава армии, что принципиально важно для стран с развитым гражданским обществом.

О первой частной китайской компании телохранителей, вышедшей на внешний рынок, мир услышал в 2004 году. Китай несколько задержался с выходом на международный рынок частных военных и охранных услуг, за что поплатился в начале века.

К примеру, 30 китайских граждан были похищены в Судане в 2012 году, более ста получили ранения во Вьетнаме в 2014-м во время антикитайских беспорядков. "Спрос просто огромен, особенно в связи с растущим представительством наших компаний за рубежом. Их вдохновляет на это инициатива "Пояса и Пути". Мы планируем расширять наш бизнес в Пакистане и Бутане" - такие комментарии главы одной крупнейшей охранной компании еще в 2015 году можно было найти в проправительственном англоязычном таблоиде The Global Times.

Одна из наиболее известных неформальных китайских ЧВК - Shandong Huawei Security Group. Компания с 2010 года берет на работу за рубеж бывших военных, сотрудников спецподразделений и полицейских Китая. Основные рынки для Shandong Huawei - это Ирак и Афганистан, где китайские компании специализируются на добыче нефти (такие, как China National Petroleum Corporation), работе с коммуникациями и строительстве.

Раньше китайским бизнесменам приходилось нанимать зарубежные частные охранные компании для обеспечения своей безопасности, что имело свои минусы. Имея китайскую охрану, компания получает большую гарантию при чрезвычайных ситуациях. В защите соотечественников определенную роль, помимо финансовых выгод (услуги американских и британских предприятий в разы дороже), играют и особенности культуры, языка и менталитета - сбежать в сложной ситуации, что иногда замечалось за иностранными охранными компаниями, для китайцев будет означать потерю лица.

В 2017 году китайские ЧВК работали не только в самых опасных точках планеты, защищая своих граждан в Ираке и Афганистане, но и оказывали услуги по обеспечению безопасности в африканских странах: Кении, Эритрее, Эфиопии и Нигерии. Сотрудники набираются опыта - растет и качество их работы.

Охраняй, но не стреляй

8 июля 2016 года вечером в Южном Судане раздались звуки выстрелов. Так закончилось шаткое перемирие в стране. 330 граждан КНР оказались в реальной опасности. На офис китайской охранной компании DeWe Security обрушился шквал звонков: люди не знали, как вести себя в такой ситуации. Благодаря грамотным инструкциям DeWe, которые, в свою очередь, безоружными работали под пулями, граждане Поднебесной были спасены и благополучно эвакуированы в Кению.

Действовала охрана без оружия, потому что, по Уголовному законодательству КНР, работники частных предприятий, носящие оружие как внутри государства, так и за рубежом, могут получить до семи лет тюрьмы. Пока в Китае идут дискуссии об отмене таких норм в отношении работников ЧВК, действующие законы вынуждают нанимающие компании идти на хитрости. Официально числясь сотрудниками компании, бойцы китайских ЧВК зачастую берут под свою зону ответственности лишь внутреннюю территорию предприятий, в то время как за остальное отвечают местные охранники, имеющие право применять оружие. Это порождает определенные сложности для менеджмента.

Для усиления сектора безопасности в Китае происходит и консолидация отрасли частной военной и охранной деятельности. В сентябре 2014 года в Гонконге был создан Китайский альянс индустриальной безопасности (Chinese Security Industrial Alliance). Он включает около 50 охранных компаний из всего "Большого Китая". Как сообщает Financial Times, перенимать американский опыт китайцам помогает и глава той самой Academi Эрик Принс, который официально организует учения для китайских ЧВК с целью более эффективной работы в Африке.

Грозные футболисты

У роста популярности китайских ЧВК есть и демографические причины: в стране около 20 процентов выпускников вузов в возрасте от 21 до 25 лет не могут найти работу по специальности. Рост китайской экономики, замедлившийся в последние годы, не позволяет обеспечить всех желающих молодых людей квалифицированным трудом внутри страны. Поэтому некоторые крепкие молодые люди предпочитают строить карьеру в подобных охранных учреждениях.

"У этих сотрудников, конечно, совсем другой социальный статус, даже нежели у Народной вооруженной милиции (аналог Росгвардии - прим. "Ленты.ру"), они получают гораздо меньшую зарплату - пояснил старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашин. - В Синьцзян-Уйгурском автономном районе - нестабильном западном регионе КНР - периодически случаются террористические нападения на пункты полиции. Из-за этих атак чаще всего и страдают сотрудники ЧВК, охраняющие даже полицейские участки".

Для большей же части работников охранных компаний Китая является типичной история бывшего служащего штурмового отряда "Снежный барс" (одно из элитных антитеррористических подразделений Народной вооруженной милиции) Хэ Юнгэна. Уйдя со службы после блестящей работы на Олимпийских играх-2008 в Пекине, Хэ получил приглашение на работу в Ирак, где как раз начинали строить очередной нефтедобывающий комплекс.

Его поселили всего в 10 километрах от базы США и поручили оберегать персонал "дочки" крупнейшей нефтегазовой госкомпании Китая CNPC от всех существовавших на тот момент угроз. Два раза Хэ оказывался в непосредственной близости от места взрывов, но не пострадал и в итоге вернулся на родину. Он рассказывает, что жизнь была тяжелой и многие сотрудники ЧВК находили отдушину, играя в футбол с местными, - это было чуть ли не единственно доступное развлечение для многих в условиях войны.

Незваные китайцы хуже пакистанцев

В 2015 году китайская государственная компания China Overseas Ports Holding получила от пакистанского правительства в аренду на 43 года участок в 152 гектара в порту Гвадар на Аравийском море. Это конечный пункт китайско-пакистанского экономического коридора, который начинается в западной провинции КНР. Тот же Global Times тогда разразился материалом, транслирующим идеи ведущих китайских экспертов: на пакистанцев полагаться не следует, проблему безопасности китайцев должны решать сами китайцы. Возможно, прибегнув к помощи ЧВК.

Таким намерениям воспротивился министр планирования, реформ и развития Пакистана Ахсан Икбал. "Приезд китайских охранных компаний в Пакистан нежелателен, потому что может возникнуть напряженность между ними и местным населением. Желательно, чтобы безопасностью занимались пакистанцы - это не создаст конфликтных ситуаций", - требовал он.

Недоверие к китайским ЧВК питают не только в Пакистане, и при отсутствии грамотной работы с населением подобные настроения будут мешать китайцам занять существенную долю на рынке охранных услуг за границей. Помимо собственно недоверия, многие наблюдатели опасаются, что там, где сегодня появляется база ЧВК, завтра может возникнуть опорный пункт китайской армии.

Решить еще одну крупную проблему китайским компаниям предстоит сейчас в Мьянме. Тот самый конфликт между правительственными силами и повстанцами-мусульманами рохинджа, поразивший своими последствиями осенью Москву, имеет и геоэкономическое измерение. С 2013 года запущен в работу трубопровод "Мьянма - Китай", поставляющий 12 миллиардов кубометров газа в год.

Помимо него, самые большие месторождения нефти и газа в Мьянме находятся как раз в штате Ракхайн, где живут гонимые рохинджа. Для недопущения диверсий CNPC планирует использовать охрану из своей страны.

Китай, выступая, с одной стороны, за стабильность поставок природных ресурсов, сам имеет рычаг давления на правительство Мьянмы - некое подобие "китайского Донбасса" в автономной области Коканг, где проживают этнические ханьцы.

Выход китайских компаний на мировой рынок - это набирающий темп процесс, который в настоящее время не может полностью закрыть даже проблему безопасности китайских граждан и предприятий в горячих точках планеты. Очевидный прогресс последних лет в этой сфере пока не позволяет говорить о какой-либо реальной конкуренции западным ЧВК.

Сейчас китайцы, по большому счету, еще только перенимают чужой и нарабатывают собственный опыт. Однако стратегическое развитие при наличии политического заказа может привести к созданию одной из самых боеспособных сетей частных агентств, которые можно будет использовать уже и для защиты более широкого спектра национальных интересов. В любом удобном Пекину смысле.

Владимир Кулагин

Источник - Lenta.ru
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1515533460

Иностранная пресса о России и не только
Press digest 10 января 2018 г.
Дэвид Игнатиус | The Washington Post
Отпечатки пальцев Китая повсюду

"Немногими замеченный абзац в "Стратегии национальной безопасности" администрации Трампа, опубликованной в прошлом месяце, предрекает новое наступление на китайские операции по насаждению влияния, которые затрагивают американские университеты, аналитические центры, киностудии и новостные организации", - сообщает Дэвид Игнатиус в The Washington Post.

"На ведущиеся Конгрессом и ФБР расследования российского вмешательства в президентскую кампанию 2016 года дополнительная сосредоточенность на Китае не повлияет, по словам чиновников. У нее другая цель - высветить действия Китая, которые часто получают зеленый свет, но в долгосрочной перспективе имеют токсичный эффект из-за нарастания богатства и могущества Китая", - говорится в статье.

"Межведомственная группа Совета национальной безопасности координирует изучение администрацией деятельности Китая, которая "выходит за пределы традиционного шпионажа и принадлежит к серой зоне тайных операций по насаждению влияния", по словам высокопоставленного чиновника администрации. Подоплека этого, как отмечено в 55-страничном документе о стратегии, заключается в том, что "конкуренты Америки превращают информацию в оружие, чтобы атаковать ценности и институты, на которых держатся свободные общества, при этом заслоняясь от информации извне", - передает автор статьи.

"Беря на прицел китайские операции, администрация идет по тонкой грани между оказанием помощи американским ученым, экспертам в аналитических центрах и журналистам в их сопротивлении давлению [со стороны Китая] и раздуванием общественной тревоги по поводу деятельности Пекина. Чиновники говорят, что хотят избежать истерии 1950-х годов, но также и помочь американским институтам дать отпор запугиванию со стороны Коммунистической партии Китая, которая так богата, самоуверенна и соблазнительна, как никогда не была Россия", - говорится в статье.
Источник: The Washington Post

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Докажите, что вы не спам-робот.
Fill in the blank.