Геополитика и Майдан

Айдархан Кусаинов: «одной нефтью мы не проживем»

«Хоргос» - это китайская инициатива выбора точку на границе и создания вокруг нее инфраструктуры. По мнению экономиста Айдархана Кусаинова, на других границах Казахстана, например, с Россией и Кыргызстаном, нет смысла создавать МЦПС в связи с тем, что эти страны являются членами ЕАЭС. «Экономика должна развиваться, одной только нефтью мы не проживем, а высокотехнологичных вещей, которые мы могли бы возить далеко, чтобы торговать на мировом рынке, страна не производит, - отметил он. - Однако, и в приграничной торговле мы еще весьма пассивны. Мы не горим особым желанием строить эти центры приграничного сотрудничества, потому что здесь являемся импортерами. Базары строят продавцы, а мы покупатели китайских, кыргызских, узбекских, российских товаров народного потребления. Это такой формат существования стран Персидского залива: продавать нефть, импортируя необходимое. Но неизбежно то, что страна отойдет от этой модели. А значит, должна развивать и приграничное сотрудничество». По данным министерства торговли и интеграции РК, торговля Казахстана с соседями растет. Так, по итогам 2018 года среди приграничных государств доля торгового оборота с Россией составила 19,5% (18,5 млрд. долларов, +13,1%) от общей торговли Казахстана, с Китаем - 12,3% (11,7 млрд. долларов, + 11,4%), с Узбекистаном – 2,9% (2,8 млрд. долларов, + 40,8%), с Кыргызстаном – 1% (900,5 млн долларов, + 17,7%), и лишь с Туркменистаном она немного ушла в минус  – 0,1% (98,1 млн долларов, - 1,5%).

Как падет Россия?

Механизм кризиса. И что нужно сделать, чтобы не исчезнуть из истории?

2017 год: можно ли проводить аналогии между Ираном и Казахстаном?

Наиболее сенсационным в 2017 году (в само его начале) стал арест заместителя руководителя Администрации президента Баглана Майлыбаева. Это знаковая персона для всего журналистского сообщества Казахстана, ведь, несмотря на молодость, в кратчайшие сроки выжег напалмом весь информационный рынок страны, прекратив существование критичных в отношении власти СМИ и подавив оставшихся в живых. Пара-тройка вольнодумных (много о себе думающих) информационных источников осталось, да что толку? Майлыбаева уже осудили в закрытом режиме, однако, несмотря на громкие обвинения в разглашении госсекретов и расхищении бюджетных средств, дали немного — пять лет тюрьмы.Ну а гражданская активность, как та сочащаяся вода, которая всегда найдет себе дорогу,  переместилась в социальные сети и… стала еще менее контролируемой. По той простой причине, что те СМИ, которые давали трибуну активистам, тем не менее все же были скованы рамками законодательства. Иными словами, СМИ придерживались неких рамок, которых соцсеть, в свою очередь, зачастую игнорирует… Получается, что если, скажем, бумажные СМИ каким-то образом институциолизировали высказываемый протест, то виртуальная сеть дает в этом смысле просто море разливанное всяких оголтелостей. Теперь вот у власти (и не только казахстанской!!!) головная боль – что делать с тем же Фейсбуком, различными мессенджерами?.. В результате мы получили земельные протесты в 2016 году, и срочно пришлось ужесточать наказания за распространение слухов и неподтвержденной информации. Если раньше существовал какой-то фильтр, то теперь всем потенциальным любителям взобраться на баррикаду (страницу газеты, вроде почившей в бозе «Свободы слова») приходиться грозить уголовным наказанием и приводить эти угрозы в действие. В результате Казахстан уже к 2017 году приобрел окрас репрессивного государства, причем не только снаружи, но и изнутри — общество понимает, что мы заплыли куда-то не туда и выражает свое непонимание и возмущение подобным фактом в социальных сетях, все менее стесняясь в выражениях.

В Казахстане протестный запал общественного мнения практически полностью перекочевал в соцсети...

 

Страницы

Подписка на RSS - Геополитика и Майдан