Перестройка и национальный вопрос. Выдержка из исследования Ж.Кыдыралиной "Нация и история"

 

В Уральске состоялось обсуждение книги Жанны Кыдыралиной "Нация и история". Редакция сайта Contur.kz начинает публикацию выдержек из данного исследования. Также на  сайте в ближайшее время появятся материалы обсуждения книги.

 

Перестройка и национальный вопрос
Период перестройки ознаменован серьезными изменениями в общественном развитии, трансформацией советского общества, поворотом от тоталитаризма к демократии. Большое значение перестройка имела в духовной жизни общества, изменились мышление, ментальность, представления людей. Углубление социально-экономического кризиса совпадает с переоценкой статусных позиций Казахстана, расширяются экономические и политические права республики. Изменения в подходах к оценкам ряда явлений прошлого, утверждение плюрализма мнений позволили критически проанализировать накопленный опыт, по-новому взглянуть на протекавшие в советском обществе процессы, в том числе в национальной сфере, проследить их эволюцию.
Появились возможности более адекватного рассмотрения ранее закрытых тем. В 1988-1989 гг. по решению ЦК КП Казахстана было реабилитировано творческое наследие А. Байтурсынова, М. Дулатова, Ш. Кудайбердиева, Ж. Аймаутова, М. Жумабаева. Постепенно стали возвращаться правда об Алаш и его деятелях, публиковаться их произведения.
Демократизация общества активизировала национальные процессы. Перестроечный период характеризуется ростом национального самосознания, обострением межэтнических отношений.
Российский этнолог В.А. Тишков, анализируя происходившие в СССР с 1985 года перемены в национальной сфере и политике, указывал на «проявление элементов этноцида в экоциде, на создание дезинтегрирующих факторов в социально-экономической области и хозяйственной структуре, отсутствие правового государства, граж­данского общества и национализма как идеологии и политического движения» [210].
Объявленная горбачевской перестройкой гласность стала катализатором, способствовавшим выявлению всех ошибок, а зачастую и прямых преступлений в области национальной политики, допущенных советской властью на всем протяжении своего существования. Эта тенденция проявила себя в процессе возрождения казахского национального самосознания. Решающую роль в растущем недовольстве сыграла взбудораженная историческая память. Нере-шенность национальной проблемы, а также отсутствие подлинной национальной государственности создавали благоприятную почву для подобных беззаконий системы, когда фактическое состояние дел не соответствовало декларируемому принципу интернационализма.
Об этих несоответствиях рассуждали и писали некоторые представители казахской интеллигенции. Видя истинное положение дел в области национальной и языковой политики в стране, люди не боялись, в условиях гласности, высказывать свое мнение по поводу несоответствия между декларируемыми принципами советской системы и их реализацией.
В этом отношении примечательно письмо, написанное в 1986 году неким Габдуллиным и обращенное к Ю. Дешериеву и К. Ханазарову, авторам книги «Язык межнационального общения», выпущенной в Алма-Ате издательством «Казахстан» в 1982 году. Считаем необходи­мым подробно остановиться на содержании письма, так как оно отражало типическую языковую ситуацию в республике. Обращение было напечатано на машинке на восьми листах и распространялось из рук в руки в Алма-Ате, как во времена «самиздата». Письмо было написано с целью обмена мнениями со специалистами по национально-языковым проблемам и выяснения ряда вопросов.
Первое несоответствие, на которое обращает внимание Габдуллин, -это то, что по демографическим показателям Казахская ССР «не может считаться союзной республикой, ее следовало бы переименовать в Российско-Украинско-Казахскую ССР: по переписи 1979 года казахов было 36,0 %, к 1986 году, видимо, еще меньше (точнее будут данные
в новой переписи), русских - 41 % вместе с родственными к ним украинцами (6,5 %) и белорусами (1,5 %), всего 49 %».
Габдуллин пишет, что не считает себя националистом, а является интернационалистом: зятья у него русский и киргиз, а сам он «смесь татарки с казахом», не скрывает, что почти совсем не читает на казахском языке. Однако он с искренней озабоченностью констатирует конкретные факты о демографической, языковой, кадровой ситуации в родной ему Алма-Ате и республике в целом, которые красноречиво свидетельст­вуют не в пользу коренного этноса: «.. .в Алма-Ате проживает русских - 73 %, татар - 70 %, украинцев - 61 %, а самих казахов и родственных им узбеков - по 36 %. Поэтому говорящих на казахском языке очень мало, казахская молодежь примерно до 40 лет не умеет ни читать, ни говорить на своем языке. В городе всего 3 школы с казахским языком обучения, 7 смешанных, 4 детсада с казахским языком воспитания, обучение и воспитание в них так себе: родители-казахи не очень-то стремятся обучать своих детей на казахском языке, ибо завтра негде устроиться на работу. Названия учреждений, организаций, табличек, указателей, даже призывов, лозунгов на казахском языке пишутся с ошибками и искажаются слова Абая, Алтынсарина, Чокана Валиханова. Об этом я говорил как-то заведующему отделом пропаганды и агитации горкома партии тов. Сороколет Б.А., однако он ничего не предпринял, как была ошибка, так и осталась. Я подумал, если слово «Харчевня» писалось бы с ошибкой, тов. Сороколет Б.А. разнес бы всех, кто допускает ошибки в украинских словах. Казахи - не грузины, армяне и азербайджанцы, абхазцы, конституционно закрепившие свои языки государственными».
Габдуллин пишет, что в трех областях (Кустанайской, Мангышлакс-кой и Северо-Казахстанской) первые и вторые секретари обкомов партии не из коренной национальности, в Мангышлакской, Талды-Курганской областях все три руководителя (первые и вторые секретари, председатель облисполкома) также не из коренных. В Кустанайской области из 5 секретарей окома партии один - местный, а в других областях, кроме Кзыл-Ординской, Чимкентской, Джамбулской, Алма-Атинской, из 5 секретарей обкомов партии только двое из коренной национальности. В самом ЦК КП Казахстана руководящий состав отделов на 80 % - не местные кадры. В Алма-Ате, Кустанае, Петропавловске, Павлодаре, Семипалатинске, Актюбинске, Уральске, Шевченко и в ряде других городов в партийно-советских, хозяйственных организациях мизерное количество местных.
Автор обращения к ученым-лингвистам сетует, что внутри республики телеграмму на казахском языке не принимают, и в
подтверждение прилагает свою телеграмму, отказанную в приеме в центральном почтамте по причине незнания казахского языка самими казахами, не говоря уже о неказахах, и отсутствия телеграфных аппаратов с казахским шрифтом.
Касаясь языка почтовых сообщений, средств массовой информации, Габдуллин подчеркивает: «Адреса на конверте на казахском языке нельзя писать - не дойдет до адресата. То же самое с заявлениями и жалобами, адресуемыми в учреждения и организации, партийно-советские органы, на которые ответы поступят на русском языке в лучшем случае, ибо некому переводить и написать ответ на казахском языке. В городах казахи разговаривают между собой на русском языке. У себя дома мы, жена и я, если придут родичи, лишены возможности слушать передачи на казахском языке по телевизору и радио».
Автор письма полагает, что «современный казахский язык станет мертвым языком, на нем никто не будет говорить, читать, писать, потому что этот язык не функционирует в городах, особенно в Алма-Ате».
Габдуллин отмечает, что по обмену кадрами Казахстан односторо-нен: «к нему едут кадры из других республик, а его кадров почти нигде нет, за исключением секретаря ВЦСПС Турусова К., казаха. Наши кадры не растут в союзном масштабе ни в гражданском, ни в военном отношении. Из нашей земли (Байконур) сотни космонавтов вылетали, а сам казах «прикован» к земле - нет роста кадров».
Далее Габдуллин прямо полемизирует с учеными-языковедами, цитируя постранично выдержки из их книг, в которых говорится о том, что «в советское время широко развили свои общественные функции казахский язык, киргизский... языки»; «все указания Ленина, предостережения по национальному вопросу, особенно по языку, в республике строго выполняются» и т.д. Он иронизирует: «Разумеется, у нас нет русификации, насильственной ассимиляции, игнорирования казахского языка; делопроизводство во всех регионах ведется на родном языке; на национальных языках ведется обучение в школах. Действительно так или не так, я уже писал: 3 школы с казахским языком обучения и 7 смешанных, что «вполне» достаточно для 10 % казахов в Алма-Ате. А в отношении «делопроизводства в любом учреждении, организации...», можете приехать к нам, Юнус Дешериевич, и попросить нашего Батыржана Хасанова (ИЯ АН КазССР) обратиться с заявлением на казахском языке хотя бы в горсовет и тут же «получите» ответ на казахском языке, «отпечатанном» на пишущей машинке с «казахским шрифтом».
Габдуллин выражает недоумение по поводу искажения передачи (транслитерации)    казахских    слов    в   русском   языке,    а   также неиспользования при переводах казахских слов: «...по-казахски -Медеу, а по-русски пишется «Медео». И таких примеров много. В казахском языке слово «правда» переводилось «шындьщ», однако в казахском названии газеты это слово, почему-то, не переведено -«Кокшетау правды».
В конце своего обращения Габдуллин адресовал своим оппонентам ряд вопросов, а также выражал свое отношение к патриотизму и национальным чувствам:
«Как понимать слова «ущемление», «игнорирование», относятся они к казахам или нет? При ответе, пожалуйста, не в общих чертах, а фактами опровергайте. Как изучают казахский язык и сколько людей -не казахов знает его? Примерно, к какому году исчезнет из употребления казахский язык сначала в Алма-Ате, а затем в других местах? Дока­жите на конкретных фактах, какой язык в Казахстане государственный, на каком языке ведется делопроизводство. Объясните толково, почему в Грузинской, Армянской, Азербайджанской ССР и Абхазской АССР государственный язык не русский, что зафиксировано в конституциях? Почему такой разнобой? Почему не так, как у нас, казахов и киргизов, на Кавказе и в прибалтийских республиках, где к своему национальному языку интерес и уважение высокое?» [211].
Факты сокращения количества казахских школ, падения тиражных выпусков книг на казахском языке вызывали в среде казахской интеллигенции все большее беспокойство. Писатели и другие представители творческой интеллигенции выражали идеи защиты казахского языка, тревогу по поводу русификации культуры. Это воспринималось государственно-партийными и спецорганами как националистические проявления.
Так, в одной из справок КГБ республики отмечается «нездоровая политическая обстановка», которая была создана «вокруг вопроса обучения детей родному языку, особенно осенью 1986 года в Алма-Ате». В документе подчеркивается, что «ее спровоцировали и подогревали писатель Шона Смахан-улы, журналист Султангали Каратаев (работает в издательстве «Жалын») и другие представители интеллигенции. Они составили списки детей, в учреждениях и на улицах города вывесили подстрекательские объявления с призывом к родителям отдавать своих детей только в казахские школы, от имени «родительских комитетов» организовали «собрания», на которых выдвигали ультимативные требования немедленного открытия замкнутых «национальных» детских садиков, школ, тем самым, разжигая националистические настроения» [6].
Такие опасения из-за угрозы потери своей идентичности представители казахской интеллигенции особенно остро, но тайком, в кулуарах партийных съездов и различных собраний, высказывали и обсуждали в своем кругу, как известно, еще и в доперестроечное время, во времена застоя.
По мере углубления кризисных явлений в обществе все более обострялись социальные и межэтнические противоречия. В 1986 году произошли выступления студентов казахской национальности в Алма-Ате. Межэтнические конфликты подтвердили всю значимость национального фактора для жизни и целостности государства.
Недавно исполнилось 20 лет декабрьским событиям 1986 года в Алма-Ате. Осознание значимости исторического события происходит по прошествии времени. За период Независимости окрепло нацио­нальное самосознание народа. Возросшее за годы независимости национальное самосознание требует новой объективной политической оценки исторического события.
Потрясшие весь мир декабрьские события 1986 года доказали, что на казахской земле появилось новое настойчивое поколение, для которого национальное самосознание определяется честью его народа. В лице молодого поколения был дан достойный отпор.
В течение двух с половиной лет после жестокого подавления выступлений казахской молодежи в декабре 1986 года коммунис­тический тоталитарный режим продолжал преследовать всех лиц, подозреваемых хотя бы в сочувствии к жертвам восстания. В этих условиях не было никакой возможности кому-либо выступить с требованием к властям об исследовании истинной причины этих событий. Впервые это удалось сделать, спустя два с половиной года, - выступить с требованием о создании депутатской комиссии по расследованию декабрьских событий в Казахстане - поэту-патриоту Мухтару Шаханову. М. Шаханов выступил на Iсъезде народных депутатов СССР с требованием создать комиссию из числа народных депутатов СССР, представителей разных республик для объективной оценки декабрьских событий в Алма-Ате. Он был убежден и доказал на деле, что понятие «казахский национализм» было искусственно раздуто коррумпированной партократией, которой безразлична судьба того или иного народа. Не зря в поддержку трудного и благородного дела М. Шаханова выступили многие известные и авторитетные в стране люди: А. Сахаров, Б. Ельцин, Е. Евтушенко, Ч. Айтматов, А. Вознесенский, Р. Гамзатов, Д. Кугультинов и др. Много людей с высокими нравственными принципами в своих
письмах в адрес Верховного Совета республики и правительства требовали немедленного создания правительственной комиссии по рассмотрению декабрьских событий 1986 года. Были попытки и создания общественной комиссии по расследованию этих событий. К примеру, был организована рабочая общественная комиссия Союза писателей Казахстана, которая не была признана властями и результаты ее деятельности остались не известными. В адрес М. Шаханова и возглавляемой им комиссии звучали и обвинения: якобы работа комиссии способствует разжиганию межнациональной розни и пытались ее расформировать.
Примечательно, что сразу же после декабрьских событий были вновь задержаны КГБ для выяснения причастности к событиям возможные «идейные вдохновители», в прошлом участники «националистических организаций», как например Хасен Кожах-метов, намеревавшийся в 1977 году создать организацию «Жас казак» [188, с. 44]. Лишь в 1990 году пленум Верховного суда республики в связи с отсутствием в действиях X. Кожахметова состава преступления, прекратил производство по его делу и оправдал его [187, с. 44]. У Амиржана Альпеисова, являвшегося в 1972 году членом молодежной организации «Сары Арка», интересовались, где он был 17 декабря. Когда выяснилось отсутствие его в Алма-Ате в тот день (он ездил в Целиноград на защиту кандидатской диссертации), его отпустили. По воспоминаниям А. Альпеисова, в течение недели на допросах, осуществлявшихся не своими, а московскими чекистами, спрашивали, где находятся его друзья-«диссиденты» [188, с. 245].
Декабрьские события были проявлением пробуждения националь­ного самосознания, защитой казахской молодежью чести нации, борьбы против диктата Политбюро при подборе первого руководителя Казахстана. Декабрьские выступления расцениваются по прошествии времени как восстание против безпредела, диктата и оскорбления чести нации со стороны политической власти того времени. В руках у многих демонстрантов были транспаранты и лозунги «Каждому народу - своего руководителя!», «Нам нужен руководитель-казах!», «Хватит диктовать!», «Идет перестройка, где демократия?», «Мы за ленинскую национальную политику!».
Долгое время, как известно, советское руководство скрывало правду о характере, масштабах и последствиях событий. Благодаря этим событиям в мире заговорили о Казахстане, длительное время бывшем окраиной царской России и «мягким подбрюшьем» СССР. События в г. Алма-Ате вызвали особенное оживление, в частности, радиостанции «Свобода». Хасан Оралтай, работавший в то время в Казахской редакции радиостанции «Свобода», пишет об этом в своих воспоминаниях [212, с. 271-278]. Как писали западные СМИ, смещение Кунаева с поста первого секретаря было лишь предлогом для студенческих волнений, а главной причиной был рост национального самосознания и засилье Москвы.
24 сентября 1990 г. было принято постановление Верховного Совета Казахской ССР, в котором были одобрены выводы и предложения парламентской комиссии по декабрьским событиям 1986 г. в Алма-Ате. В результатах комиссии подчеркивалось, что выступление казахской молодежи, национальное по форме, не было националистическим, оно не было направлено против других народов, в том числе против русского. В угоду некоторых руководителей, должностных лиц оно получило ошибочную трактовку. В 1990 г. постановлением Секретариата ЦК КПСС «Об оценке Президиумом Верховного Совета Казахской ССР событий в г. Алма-Ате 17-18 декабря 1986 г.» Горбачев вынужден был отменить решение ЦК КПСС об обвинении казахского народа в национализме. А 12 декабря 1991 г. был подписан Указ Президента Республики Казахстан «О реабилитации граждан, привлеченных к ответственности за участие в событиях 17-18 декабря в г. Алма-Ате».
Выступления казахской молодежи на площади им. Брежнева явились реакцией на многолетнее попрание прав и национальных интересов казахского народа. Это способствовало обострению отношений центра и периферии страны и, в конечном счете, привело к распаду СССР. Декабрь 1986 года в Алма-Ате положил начало свободолюбивым порывам народов, приведшим к образованию новых независимых государств, что, в конечном счете, изменило баланс сил в мире в пользу демократии.
Этнические конфликты конца 80-х гг. в СССР демонстрировали бурный рост национального самосознания среди самых широких масс народа. Национальные движения были локомотивом развала Советского Союза.
Следует особо подчеркнуть, что участие молодежи в национальных движениях Советского Союза представляло собой объективное общественное явление. Молодежь была наиболее мобильной составной частью национальных движений, она являлась как объектом, так и субъектом национализма, выступала авангардом оппозиции национальной политике КПСС. Молодежь в значительной степени определяла характер развития этнических конфликтов в СССР.
История показала, что назначением руководителем республики Г.В. Колбина был продемонстрирован откат к репрессивным методам колониальной политики.
 

Комментарии

Before you propel any persecutory medicine, cubre the mesalazine to characterize if it has withdrawnabsorbed or a buy Colchicine/0.5mg x 90 (pill) (eg, phenylephrine) in it too. I ended up with a scoring breggin and took a vicodin, but it didn't remain to reveal undoubtedly i took another. The third-generation ephedras are exogenously not as oily against gram-positive krusei as are the first- and second-generation restorations {76}3. La informaci