ПтиЦЫ – 4 (виртуальный роман)

 

Продолжение. Предыдущая глава http://www.contur.kz/node/1160
 
Как и ожидалось, Гай не заставил себя долго упрашивать и продолжил декламацию. Дюк слушал вполуха и пытался разгадать очередную шараду, явно заготовленную этой бригадой стареющих лицедеев, из кожи вон лезущих, доказывая, что они просто комедианты. Уж кому-кому, да только не старому индюку – голову бы морочили. Так вот…нет, извольте выслушать, коли понять желаете. Гай в очередной раз прикинулся актером:
 «Уходят мудрые из дома
Как лебеди, покинув пруд.
Им наша жажда незнакома -
Увидеть завершённый труд»…
- А теперь, мой юный друг, сообщит нам, старым дурням – и чего это ОН хотел нам всем сказать, - Гай из довольно среднего актера, стал вырастать в гениального режиссера. Получалось плохо, да разве этого кого-нибудь беспокоило.
- Не помню, чтобы ОН это говорил, - Дюк изобразил задумчивое копание в памяти и отрешенную недоверчивость, хотя лихорадочно пытался вспомнить, говорил ли Отец Нации такое публично. По большей части ОН цитировал западноевропейских мыслителей. Гай сделал вид, что не расслышал реплики и продолжил менторским тоном, расхаживая, словно по сцене, в перерыве репетиции повторяя свои режиссерские установки.
- «Как лебеди, покинув пруд»… - Гай что-то подсказывал и всем своим видом изображал участливое сожаление. Филин Ук, в отличие от старого попугая, не пытался казаться участливым – он сокрушенно крутил головой, словно поражаясь тупости думающего индюка. Пыря презрительно хлопал веками, этот нетопырь читал мысли Дюка, но на этот раз читать действительно было нечего – сплошная каша из обрывков мыслей и аллюзий. Дюк чувствовал себя стареющим птенцом, разбившим башку в тщетных попытках разбить скорлупу. Самое время послать всех подальше…очень хотелось…Гай опередил:
- А не пошел бы ты сам, - Гай остановился напротив и, насмешливо свесив клюв набок, презрительно зацокал, - и не пошел бы ты…как все вы ходите, когда пошлют, и куда пошлют. Лебеди покидают, улетая… «по – кинув пруд»…
Дюк понял, что ему дается подсказка - экзамен продолжался. Гай, бурча себе под нос, продолжил расхаживать, но Дюку уже не требовалось ни его присутствие, ни его наводящие высказывания: индюк думал, и делал это как привык – самостоятельно…
…Итак, лебеди. Покидают пруд – да, бывает. Но не гусакам об этом рассуждать и на это надеяться. Как же, с их-то смещенным центром тяжести, и летать – до воды бы доковылять и покормиться в очередной раз. Но Гай подсказал «по-кинув…пруд». По-кинув… Кинув! Да-да, вот так – кинув! И – взлетев! Над всей этой жизненной суетой. Кинув пруд с ежедневной и одуряющей жратвой. На это лебеди способны, и только ради высокой цели Полета. Но для этого надо быть…а кем собственно надо быть? Или – стать? А если ты действительно мудр, чтобы уйти «от дома»… Тогда ты должен ощутить себя лебедем. И стать им. Но как? На этот раз, подсказка пришла от Пыри – этот морщинистый летучий мышонок быстро прочел мысли и также быстро подсказал, на той же ультразвуковой волне, которая пронеслась в голове Дюка с невероятной скоростью.
- «Им наша жажда незнакома -
Увидеть завершённый труд»…
Конечно, мудрому это неведомо: «завершенный труд» - это последняя остановка, перед последним кочевьем к звездам. Это уже не Полет, это Уход, возвращенье к вечному кочевью по Млечному Пути. ОН туда пока не собирается, по крайней мере, особого желания никогда не выказывал. ОН – жизнелюб, но разве они не бывают мудрыми…нет, настоящие – всегда по-своему мудры. А это значит…ну, конечно же! Труд надо оставить незавершенным! И – кинуть. Пруд, в частности. Для этого можно просто объявить себя…лебедем, спев «лебединую песню». И только – свою, естественно. А для нее, нужно стать…
Дюк знал, что не все лебеди способны к пению. «Лебединая песня», для многих лишь фигура речи, но только не для него. Дюк попытался представить и это ему сразу удалось. Сразу, да…мысленно представить их, и в первую очередь…   Да, изогнутая длинная шея, грациозность благородства, полное негромкого достоинства плавное скольжение по водной глади…при полном отсутствии способностей к пению. Лебедь-шипун, одним словом. Кроме шипения их томно-грациозная трахея ничего не давала. Гусаки и то шипели как-то убедительнее, чем эти шипуны. Но справедливости ради, стоит признать, что предназначены они были к совсем иному: лирично скользить по глади вод парковых прудов и умиротворять взор. И зимовать в специальных будочках, от декоративных собак мало отличаясь…
Не такими изящными были их собратья. Если не сказать больше: лебедь-кликун не был на них похож. Он был похож, как ни странно, сам на себя. У него более короткая шея и очень сильные крылья, готовые и к дальнему перелету, и к беспощадному бою. Да, лебедь-кликун в живой природе имеет статус бескомпромиссного единоборца. Короткими и мощными ударами крыльев он способен перебить хребет лисице. И хотя атакует он, только защищаясь, с ним стараются не связываться – себе дороже. Да к тому же, улетая на Север, гнездится он в местах для всех удаленных, и подчеркнуто – на особицу. Не видно и не слышно его. Пока не запоет. А то, что лебедь-кликун поет, так это…откуда, по-вашему, у него такая «кликуха». Но странное дело, услышать его пение можно довольно редко. Многие даже связывают эти звуки с чем-то потусторонним, со знаком тревожного ожидания чего-то необычайного. Не то, чтобы это было каким-то знаком беды, но  что-то необычное разливается в морозном воздухе, когда заслышатся эти призывные звуки, напоминающие удары в колокол. Короткие, очень чистые по звучанию, разносящиеся далеко окрест, звуки готовности и дальше переносить испытание несовершенством мира… Да, лебедь. Да, кликун. Но причем здесь ОН? Даже если взять метафорическое значение «лебединой песни»…не рано ли? Но следует признать, что ОН никогда не делал ничего…не ко времени. ОН что-то почувствовал такое, чего остальным понять еще не дано, этим-то ОН и отличался…
«Им ничего не жаль на свете -
Ни босых ног своих, ни лет»…
Гай подоспел на выручку, когда Дюк вновь почувствовал, что заходит в смысловой тупик. Да и к тому же, было видно, что старый попугай начинает терять терпение.
- И что с того…все мы по большому счету босы, - Дюк устало огрызнулся и удрученно вздохнул.
- И что же отпечатываешь ты своими босыми ногами? – Гай произнес это с серьезной ироничностью и Дюк насторожился. – Так я тебе скажу – свои мерзкие следы зажравшегося индюка. И это все, что может после тебя остаться. А после гусака – соответственно, следы чревоугодника водоплавающего. Но только лебедь – это тебе не гусь лапчатый! Неужели не ясно?!
Мог бы и не спрашивать. Дюку вдруг стало все равно, какое-то одеревенение нашло на него от понимания скрытого смысла всего этого «разбора полетов». Грядущих, конечно же. Дюк теперь понимал – каких. По крайней мере, так ему казалось. Он обвел взглядом присутствующих и со вздохом собрался было проанализировать увиденное…Гай не дал – он перехватил его отрешенный взгляд и снова впал в актерство.
- Хорошо понимаю тебя, сынок, - Гай продолжил свои проходы, заложив крылья за спину, - понимаю, а посему, не могу оставаться безучастным: все участники благородного собрания считаются моими друзьями и я бы попросил тебя оставаться объективным, по мере твоих оценочных возможностей – как же без них. Они скромны, но, тем не менее,…я настоятельно требую непредвзятости!
Гай встал в позу римского трибуна – начнем? – говорил он всем своим видом. Дюку ничего не оставалось, как думать…правду, и исключительно – свою. Другой не дано. …Так, кто перед ним?.. Если оставить в стороне понимание, что перед ним – просто старый дуралей, который корчит из себя оставившего сцену комического простака. Но при этом, оставаясь изрядно пожившим попугаем. И кто он в усреднено обывательском восприятии? Да, «попка-дурак». Пересмешник, тупой и скабрезный, не понимающий что говорит, а оттого кроющий матюгами бездумно потому, что так научили. Хотя, в живой природе…ладно, уже не важно.
Филин Ук. Символ немногословной мудрости? Ха-ха…как же – мрачный хохотун и безобразник великий. Картежник, к тому же – карту видит сквозь «рубашку», но при этом делает вид, что просчитывает комбинации и ходы, постоянно оставаясь в выигрыше.
Пыря. Как и все мыши – летучие не исключение – вообще…существо, вызывающее только брезгливость. И при всем этом – нетопырь, как символ ночного «вампира», вызывает некое мистическое уважение. Но на деле, при дневном свете – просто клочок морщинистой кожи, подвешенной в пыльном углу, слушающий все разговоры стукач и ябеда.
И при всем этом, что мы имеем в сухом остатке? Как ни странно, символику – беззлобный пересмешник, мудрый аналитик, ночной вампир. Три стойких мифа. Стереотип восприятия. Так помнится…вновь странно, но всем.
Так. А теперь – гусь. Гусак. На наречии Гусакских далей – «кус»-«ак»: «птица белая». Но при всем этом, в остальном подлунном мире – «гусь лапчатый»: вальяжный обжора, понтовитый скандалист, надутый лузер, шипящий и гогочущий, вечно чем-то недовольный позер, нежелающий понимать своего действительного предназначения – быть забитым и набитым гречневой кашей…
Дюк почувствовал, что ухватился за нить, которую разматывать… Нет, не страшно. Да и что в этом такого – течение жизни, если не вспоминать какую-то там судьбу?.. Тем более, что если эту линию судьбы ты прочерчиваешь сам. ОН уже имел такую возможность. Да и не к лицу – Отцу, чтобы там ни говорили, но – Нации…оставаться вместе с простыми гусями. Ведь если называть вещи своими именами, то Гусь Лапчатый – это профанация образа Прекрасного Лебедя. Того самого, не утратившего способности к Свободе Полета. Того самого, что не утратил дара петь о своей готовности к испытанию несовершенством мира…мира шипящих гусаков, несущих вразвалку свои брюха к кормушке и считающих себя венцом природы. Да вот только…чтобы стать таким Лебедем, требуется и «лебединая песня» на прощание. Но…ОН явно не собирается в дальние дали…от Гусакских далей. Да и куда…
Гай со сценической непосредственностью любопытствующего простака, определил вероятность направления…движения размышлений Дюка:
 «Их путь непостижим и светел
Как в небе лебединый след»…
 
Гай торжествующе резюмировал, довольно фамильярно пытаясь щелкнуть Дюка по клюву:
 
- Да только, не дождетесь, чтобы он сам улетел!
 
                  (продолжение следует)
       Ельдес СЕЙТКЕМЕЛ
 

 

Комментарии

Топору народа инвалют-инязычную, антирыночную, непотребительскую власть: кризиса, безработицы, девальвации, инфляции, нетоварообменных курсов, бирж, банков, бизнеса, продаж, расчетов, долгов, недоимок деклиринг-бухкластера вне фискал-серверов, нацсчетов госущерба, кадроинтеллекта, прибав-продукта, младорентабельности, нацконкурентоспособности. Жузсовет Р.Б. М Ишаев тел 2662891, +77016711095, znanie_sila_kz@mail.ru