На смену Хельсинки приходит Астана? Ч.1

Рубрика: 

 

35 лет назад международная обстановка в Европе в чем-то была похожа на нынешюю эру «системной перезагрузки» российско-американских отношений. Еще в начале 70-х годов два важнейших документа, подписанные советским и американским лидерами: ПРО и СНВ1 – заложили фундамент так называемой «разрядки международной напряженности», символом которой стали два события: совместный советско-американский полет 1975 года и Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшееся в Хельсинки в 1975 году.
На хельсинском совещании был подписан документ, который подводил итоги 30-летнего послевоенного периода и формулировал новые «правила игры», которые должны были работать на расширение пространства взаимного доверия и деидеологизации международных отношений. Если описывать этот подход в максимально простой формуле, то он звучал примерно так: неважно какому военно-политическому блоку ты принадлежишь, главное соблюдать и выполнять определенный набор принципов, среди которых: невмешательство во внутренние дела друг друга, решение спорных вопросов мирным путем, соблюдение прав человека, и, наконец, нерушимость послевоенных границ.
Конечно, после распада СССР эти принципы нуждались в серьезной модернизации, что и было зафиксировано так называемой «Парижской хартии». Да и само по себе создание ОБСЕ должно было заполнить вакуум, возникший после краха биполярного мира, ведь кто-то должен был отвечать за формирование новой архитектуры безопасности. И этой организацией становится ОБСЕ, которая работала в рамках трех «корзин» безопасности. Другой вопрос, насколько успешной была эта работа, если к концу 90-х гг. буквально все эксперты сходились во мнении, что не только ОБСЕ как структура, но и все прежние подходы к стандартам безопасности оказались под вопросом.
Что было тому виной? Конечно, события в Югославии и достаточно двусмысленная позиция Запада по отношению к Косовскому прецеденту. Конечно, неурегулированные конфликты на постсоветском пространстве. Классический пример – Нагорный Карабах, где за 16 лет работы Минской группы так и не удалось выйти на приемлемый формат компромисса между Арменией и Азербайджаном. Полагаю, что абсолютно прав Нурсултан Назарбаев, когда говорит о том, что системные проблемы безопасности кроются в отсутствии взаимного доверия. Да и откуда этому доверию взяться, если на всем огромном пространстве евразийской безопасности идет игра с нулевой суммой возможностей, меняется только состав участников. Какое уж тут доверие?
Поэтому можно согласиться с мнением российского эксперта Е.Минченко о том, что в идеале необходимо выйти на подписание нового документа. Его называют «Хельсинки-2» или Хельсинки+». В нем должны быть обозначены как новые системные угрозы, так и инструменты их преодоления.
Есть ли возможность для решения этой задачи? Однозначного ответа на этот вопрос не существует и мало вероятно, что Саммит ОБСЕ предрешит: быть или не быть новому заключительному акту. Мне кажется, что Астана сумела «нащупать» актуальные подходы, которые работают на сближение позиций. Но пока еще не смогла добиться полного взаимопонимания с другими центрами силы, потому что слова Обамы о перезагрузке и слова Медведева о новой архитектуре европейской безопасности – это в большей степени пиар-проекты, которые еще только трансформируются в некие реалии международных отношений. Отличие Финляндии 1975 года от Казахстана-2010 состоит в том, что путь к хельсинским соглашениям проходил в формате пятилетнего сближения позиций между СССР и США, а сейчас все происходит в пожарном режиме, и отсутствие Обамы на саммите - это ведь еще и показатель, что по большому счету Вашингтону нечего добавить к уже апробированным фразам о взаимной ответственности, доверии и многополярном мире.
Эту нехитрую науку уже освоили все участники европейского диалога. Теперь хотелось бы понять, как от слов перейти к делу. Поэтому увы, личная победа Нурсултана Назарбаева и казахстанской дипломатии едва ли обернется формированием нового формата европейской безопасности.

Талгат Адилов