Информационное поле: мины замедленного действия

 

Когда посылаешь в Интернет позывные «Сергей Туник», возникают страницы, похожие на потревоженное гнездо жалящих ос. Публикации этого автора остры, царапают сознание, не дают ему укрыться в укромном месте от неудобных и неотступных вопросов текущего момента. Он не из тех, кто позволит читателю благодушествовать, он непременно апеллирует к здравому смыслу и к тому, что мы называем старомодным словом «совесть», хотя порядком подзабыли, что кроется конкретно за этим понятием.
Да, он заместитель главного редактора газеты «Мегаполис», ведет вопросы экономики, хотя выступает по самому широкому спектру проблем. Но мне автор острых, будоражащих материалов был интересен как личность: что он за человек, каков его образ мыслей, где и как он произрастал, каков с его точки зрения главный завет журналистики? Счастлив ли он в своей неуютной профессии или проживает жизнь на чужой улице?
- Родился я в городе Хотин (это Западная Украина), школу окончил в Караганде, а университет - в Ростове-на-Дону.
- У вас что - отец был военный?
- Нет, отец у меня вполне мирной профессии, хлебопек-технолог, главный инженер хлебозавода, мама - учительница иностранных языков (английский и немецкий). Просто эпоха была такой, что будила в человеке «охоту к перемене мест». Когда в Караганде окончил десятый класс и возник вопрос, где мне учиться, я встал спиной к географической карте и через плечо ткнул пальцем наугад. Попал в Батайск, это на левом берегу Дона, в самый раз напротив Ростова, а в Ростове - роскошный университет. Очень сильный преподавательский состав, старинные традиции, мне повезло. Университет этот перевели туда сто лет назад из Варшавы.
- Так вот где вы осваивали азы журналистики…
- Но я окончил не журфак, я учился на филфаке. Старшекурсники, с которыми меня поселили в общежитие, сказали: журналистике все равно научить невозможно, а на филфаке ты получишь возможность прочитать массу хороших и полезных книг. Так оно и вышло.
- Да, Ростов - это прекрасная река, рыбалка…
- Рыбалки не было, не до нее. Я ведь учился, а параллельно подрабатывал. Летом я работал либо в стройотряде, либо проводником на железной дороге, катался по Советскому Союзу. Все кавказские республики объездил, Мурманск, Архангельск, Воркута. Питер, Москва, Крым. Это было в порядке вещей.
- Как же мама с папой отпустили - они в Караганде, вы в Ростове?
- Нормально. Лет с 18 надо самому приобщаться к жизни, зарабатывать деньги и для себя, и для семьи.
- Вы один у родителей?
- Нет, у меня старший брат живет в Подмосковье.
- То, что вас отпустили так смело из-под родительского крыла, для еврейской мамы был слишком смелый шаг…
- Но мама у меня русская, из Архангельска. Папа украинец, дед поляк...
- А почему именно журналистика? Ведь, наверное, в детстве мечтали быть летчиком, мореходом?..
- Нет. В классе восьмом все было решено. Сестра матери работала в Калужской областной газете. Время от времени присылала вырезки из газеты, свои публикации. Я приглядывался к ним и думал: а ведь я тоже так могу. Она рассказывала, с кем и куда ездила, с кем встречалась, у кого брала интервью. Кстати, сама фотографировала и мне подарила фотоаппарат. Вначале это была простенькая «Смена-8М», потом, когда я стал делать приличные снимки, мне от нее достался «Киев», это уже была вполне приличная фотокамера.
- И когда же вы стали приникать к газетному делу?
- Чуть ли не с первого курса. Я писал материалы за старшекурсников, ставил их фамилии. Мне - гонорар, им - публикации. Это был обычный, вполне прагматичный подход к делу.
- Ваш любимый газетный жанр изначально какой?
- Вначале, конечно, интервью и репортаж. А первую крупную обойму своих материалов я выдал, когда «Ростовский комсомолец» направил меня, студента, в командировку в Кировскую область, где работали наши стройотряды, где наши ребята, как было принято тогда говорить, проходили трудовой семестр. Тут-то я и выдал серию публикаций всех мыслимых жанров. Разумеется, со снимками. Это было в 1979 году, я тогда уже купил себе зеркалку - «Практика» из ГДР с цейсовской оптикой, она мне служила больше десяти лет. К тому времени отцу предложили должность директора хлебозавода в Аркалыке. Я приехал туда на каникулы, зашел в редакцию газеты. Мне говорят: работы валом, приезжай, через год квартиру получишь. А почему бы и не приехать, подумал я. В Ростове с работой было туговато, с жильем - тем более. А тут - твори в свое удовольствие. Большое бокситовое рудоуправление, одна из житниц Казахстана, простор бескрайний. Мне понравилось. Когда с Байконура запускали космические корабли, зарево было в полнеба. Я поначалу спросил у своего коллеги Славы Куликова: «Что это?» - «Байконур». - «И это часто?» - «Постоянно. Привыкай». Да и приземлялись космонавты неподалеку от Аркалыка. И отдал я «Аркалыкской нови», как сообщили мне в отделе кадров, четыре года, месяц и четыре дня. Отдел культуры, спорт, сельская молодежь, рабочая молодежь. И высший пилотаж - экономика. Потом стал уставать, и стало скучно. А тут поступает предложение от «Ленинской смены», я уже на нее работал какое-то время в качестве собкора. И вот звонит Вася Дмитровский: «Когда сможешь приехать?» Сегодня не могу, отвечаю, самолет уже улетел. Могу только завтра. На том конце провода - пауза. Потом он говорит: «Мне нравится такой подход к делу». И вот в 1987 году я приехал в Алматы. На следующий день - сразу же в командировку в Кегенский район. Ну, здесь уже скучать не довелось…
- Наступали новые времена. И что же?
- В 1990 году мы придумали первое в Казахстане частное информационное агентство «Факты. Новости. Комментарии». Для начала в рамках «Ленсмены». Сколотили собкоровскую сеть по Казахстану. Через год этот же вариант мы параллельно воспроизвели на КТК. У нас был свой счет, мы являлись самостийным юридическим лицом, начали зарабатывать реальные деньги. Это Дима Бациев, Миша Устюгов, Денис Царев, я… Научились наконец-то делать новости и заголовки к ним. Много читали российские СМИ, были хорошо информированы, и нам было уже легко сориентироваться, что будет востребовано на рынке. Учились делать хорошую, правильно «зажаренную» новость. Может быть, даже на грани эпатажа. Скажем, речь шла о первой операции в Казахстане по восстановлению девственности. Какой поставить заголовок? Ходили по кабинету, топтались, искали, думали. И вот оно явилось - «Как сходить налево, сохраняя плеву?» Смотрели, что делают другие издания, как подают новости другие каналы, соображая, какую из новостей и как надо подавать? Где еще не поставлена точка и надо эту тему развить? Это была хорошая школа.
- Вы человек взрывного темперамента?
- Стараюсь.
- То есть?
- Стараюсь охватить как можно больший объем информации, чтобы можно было с ним жить дальше. У любого журналиста должно быть большое информационное поле, обновляемое каждый день. Если его нет, журналист деградирует. Если журналист не читает газет и не смотрит новостные выпуски, у него это поле сужается, либо остается прежним, а это шаг назад. И, естественно, должен быть задействован Интернет, он позволяет быть в курсе всех событий. Еще через год я крутился уже на нескольких работах: вместо «Ленсмены» был «Экспресс-К», пресс-служба Министерства промышленности, КТК, газеты «АБВ» («Алматинский биржевой вестник») и «Коммерсантъ».
- У вас достаточно активная позиция в жизни – я это имею в виду…
- А иначе скучно. Надо придумывать что-то, постоянно расти. Если сидеть на одном месте и заниматься одним делом, то крышу сорвет. Я лично сидеть много лет в одной газете, изо дня в день делать одно и то же не смогу.
- Сколько лет вы работаете в «Мегаполисе»?
- Шесть. Но за это время я успел сменить и придумать кучу разных вещей. То, с чем я пришел сюда, уже давно забыто…
- А с чем вы пришли сюда?
- Пришел я сюда обычным корреспондентом отдела экономики. Потом стали думать, как переформатировать газету. Делаем мы это уже третий раз, и каждый раз по содержанию и по форме подачи материала это совсем другая газета.
- Третий раз? Но это же, в сущности, третья жизнь газеты?
- По сути дела, да. Первый раз мы никак не могли определить целевую аудиторию, потому что исследования показывали, что тираж то падает, то растет. С чем связаны эти колебания? Попробовали опубликовать тогда еще закрытый генплан развития города: где и что будут сносить, где и что будут строить? Тираж сразу резко вырос. Ага, это интересно среднему классу, будем напирать на него. Тираж опять падает. На кого будем ориентироваться? А что если на чиновников, на людей, принимающих решения? Это уже другая форма подачи, другой язык, другое оформление. Оказываемся от старого, будем строить новое. И все это с оглядкой на конкурентов: как они растут, как поступают в тех или иных ситуациях, что там читабельно? То есть, по возможности не наступать на свои грабли. И вновь переформатировать газету… Потом наступил посткризисный период. Опять же надо что-то новое привносить и от чего-то отказаться. То есть менять ставшие привычными рубрики, убирать материалы, которые обрели постоянное место на полосах. Мы же видим, что материалы эти не достигают целей, нами намеченных. Отказываемся от них, ищем, что может быть более интересным.
- Что?
- У нас стало больше колумнистов, высказывающих свою точку зрения, больше колонок. На развороте с одной стороны колонка и с другой, попытка подойти к теме, к свершающимся событиям и разобраться в них с разных сторон. То есть появляются материалы, раскрывающие суть сиюминутных событий, животрепещущих явлений, фактов. Неважно, кто колумнист: политолог, экономист, спортивный обозреватель или, к примеру, генерал генштаба. Главное, что позитивная подвижка налицо. Я веду такой дневничок, где фиксирую: президент сказал, что 16-го такого-то месяца мы рассмотрим такой-то вопрос. Отлично!.. А есть круг тем, примыкающих к этому вопросу, подкрепляющих его с разных сторон. А это уже конкретные задания собкорам и колумнистам. Мы выходим в понедельник, а значит, должны опережать издания, выходящие в пятницу или субботу.
- Наверное, отличался темп жизни в Алматы и Аркалыке?
- Да и в Ростове тоже, город-то южный, миллионник. Крутиться приходилось еще как! Мне повезло на окружение людьми деятельными, активными. Дима Дибров курсом старше учился, но мы постоянно контактировали, уже тогда был понятен его творческий потенциал. Сережа Цой, который был пресс-секретарем у Лужкова, - мой однокурсник, в общаге жили с ним в одной комнате. Слава Ковалев - директор РТР по Астраханской области. Наш курс вообще был продвинутым, нет потерянных людей. Учась работать, мы все время друг друга подталкивали вперед. Занятия в университете начинались в полтретьего, а вставать приходилось в 6 утра и бежать на табачную фабрику, где мы подрабатывали на жизнь. Четыре часа работаешь, потом душ, потом уж занятия. Так каждый год с осени, когда начинались занятия, и до весны.
- А когда вы обзавелись семьей?
- Я дважды это делал. Есть сын, живет в Краснодаре. Имя звучит красиво: Александр Сергеевич Туник. А нынешняя жена работает в Национальном центре профилактики здорового образа жизни. Дочь учится на переводчика.
- Как вы считаете, что самое главное в нашей газетной работе?
- Я неустанно повторяю: для журналиста главное - хорошо обработанное информационное поле. Если оно широкое и ежедневно обновляемое, то проблем у журналиста не будет. Ты постоянно должен быть в том круге тем, которые определил для себя. Вот твоя делянка, ты в курсе всего, что на ней происходит. Если ты специализируешься в банковской теме, будь добр знать, что в ней происходит не только в родном отечестве, но и в сопредельных странах и во всем окружающем мире. Занимаешься нефтью? Знай, сколько стоит баррель на Лондонской, Токийской и Нью-йоркской бирже. Понимаете, постоянно на пресс-конференциях происходит одно и то же: встает молодой журналист и задает глупейший вопрос о том, что давным-давно известно, потому что он перед этим не удосужился узнать, что предшествовало этой конференции.
 
- Считается, что профессия журналиста довольно рисковая. Как вы считаете?
- Ситуации бывают, конечно, разные. Реально страшно мне было, когда в октябре 1996 меня в моём дворе избивали три сотрудника одного из наших силовых ведомств. За то что "Информбюро", в котором я работал, выдало в эфир сюжет об одном их коллеге - там был настоящий скандал. До этого нам предлагали взятку - 5000 долларов - чтобы сюжет не вышел. Но мы его выдали. И - поскольку разговаривал с "защитниками" "провинившегося" я, то, естественно, по голове настучали мне. То, что это были не просто хулиганы, подтверждает то, что ни по карманам они не шарились, ни сумку потрошить не стали. А там много видеокассет было. Да и деньги (по тем временам) немалые. А боялся я одного - зрения лишиться. Потому что эти сволочи в голову ногами целились. Уворачивался как мог. Хорошо, что всё закончилось через минуту-полторы. Потом только услышал: "Хватит. Не сказали же убивать"...
Иногда наша профессия и впрямь рисковая. Зато я видел мир, побывал в разных городах и странах. Люблю джаз и побывал на родине блюза в Новом Орлеане. Люблю Моцарта, и у меня в активе Зальцбург, Вена, Прага. А еще - Венеция, Верона. Париж, Брюссель. Это настоящий кайф. Смена обстановки, темпоритма, красок, ощущений. Это заставляет работать голову в нужном направлении, освежает мозги.
- Тут возникло имя Моцарта. Вы случайно не имеете музыкального образования?
- Один год не доучился в музыкальной школе по классу фортепиано. Мне тогда хотелось больше спортом заниматься, а не музыкой. Шахматы, велосипед, штанга, борьба - чего только не было!.. Но сейчас без музыки работать не могу. Группа «Назарет». А еще лучше - музыка эпохи Возрождения, Франческо де Милано. Или Моцарт - «Волшебная флейта».
 
Записал Адольф АРЦИШЕВСКИЙ
Еженедельник «Сenrtal Asia Monitor»

 

 

Комментарии

Классное интервью и интересный собеседник. Для молодых журналистов что то вроде мастер-класса.