Играя в политику

 Пока не принятые еще на службу в одну из нацкомпаний экономисты устало и брезгливо комментируют журналистам действия правительства по преодолению пагубного воздействия заокеанского кризиса на суверенную экономику Казахстана, пока сотрудники ФНБ и правительственные чиновники азартно распределяют антикризисные деньги, политические партии живут своей партийной жизнью. Оппозиционные требуют отставки правительства, а «Нур Отан» подписывает меморандумы, направленные «на консолидацию всех здоровых сил общества». Интересно, что на областном уровне большинство политических партий, даже оппозиционноые, оказались вполне здоровыми и меморандум подписали.

 
         Судя по всему, экономический кризис, самый страшный, разрушительный и, как говорят, продолжительный из всех созданных человечеством за последние десятилетия, пока слабо отразился на политическом процессе в Казахстане. Растет число безработных, цены в магазинах, курс доллара, а вот политическая активность народных масс не растет. Кризис готов смести с лица земли заводы, магазины, даже целые сегменты отечественной экономики (если ее лидеры не получат немедленной помощи от государства), но не способен сместить Карима Масимова с премьерского кресла.
         Недавний митинг партии «Азат», хоть и проходил не в районе элитных бутиков и богемных кофеен, а в самом что ни на есть народном, то есть спальном районе, вблизи многолюдного рынка, народу собрал немного. По оценкам Сергея Дуванова приведенным в газете «Республика», пришло 250-500 человек партийных активистов, еще столько же – наблюдателей, случайных и по долгу службы.
         Митинг включал в себя требования отставки «правительства Кулибаева-Масимова» и создания «правительства народного доверия». Под последним подразумевалось, видимо, включение в состав правительства лидеров «Азата». Если подвести итоги этой акции, то она никого не впечатлила. Власть уважает только силу, такой вывод сделал Сергей Дуванов и пояснил: под силой в данном случае следует понимать массовую народную поддержку, наглядно демонстрируемую во время митингов, а чтобы такую поддержку получить, «нужно очень много работать».
         Но ведь оппозиция и так работала, как могла, то есть в разговорном жанре. Например, довольно долго требовала от власти (адресуясь преимущественно к премьеру) признать наличие в стране экономического кризиса. Власть (включая и самого премьер-министра) упражнялась в использовании разнообразных эвфемизмов и эллиптических конструкций, но употребления слова «кризис» избегала. Такая игра продолжалась довольно долго, она, пожалуй, даже пошла на пользу нашему политическому дискурсу в целом, понемногу приучая людей задумываться над тем, что они собираются сказать.
         Критики правительства по-детски радовались, когда им удавалось уличить Карима Масимова в логических нестыковках: как же так, антикризисная программа есть, а кризиса нет? А некоторые даже торжествовали победу: свершилось, говорили они, правительство наконец-то открыто признало наличие в стране кризиса. Премьер улыбался в пушистые усы и продолжал говорить о борьбе с последствиями мирового кризиса, попутно собирая воедино некогда разбросанные госкомпании, шахты, банки и газеты.
Немецкий философ Юрген Хабермас писал в 80-е годы прошлого века: «Политическая система обеспечивает лояльность масс как конструктивным, так и селективным способом. В первом случае, выдвигая проекты социальных программ на государственном уровне, во втором — исключая из публичных дискуссий определенные темы и сообщения. Последнее достигается с помощью либо социально-структурных фильтров доступа к формированию общественного мнения, либо деформацией структур общественной коммуникации с помощью бюрократических методов, либо манипулированием потоками информации». Заметим, что писал он политических системах современных капиталистических и демократических государств. Но к Казахстану это вполне применимо. И проекты социальных программ, и фильтры, и манипулирование – все у нас имеется. Как именно наше государство работает с потоками информации и прессой, - это тема отдельного разговора, но то, что оно в этом направлении работает, причем в последнее время очень активно – сомнений ни у кого нет. И, следовательно, нет ничего удивительного в том, что нашу страну выбрали председателем ОБСЕ. Мы для них – свои. Наше государство ведет себя принципиально так же, как и страны Запада, то есть предсказуемо.
         Кстати, антикризисная программа тоже была адресована не оппонентам, а Западу. Точнее, западному бизнес-сообществу и международным финансовым структурам. Экономические транспондеры на Западе, отвечающие за распознавание «свой-чужой», сигнал приняли, определили казахстанское правительство как «своего» и послали ответный сигнал – публично признали программу правильной и своевременной.
         Другая популярная тема политических дискуссий последнего времени – возможность неких политических трансформаций, определяемых словами «смена власти». В принципе процесс этот происходил и в докризисные времена – в Таиланде регулярно происходили государственные перевороты, в США раз в восемь лет менялись президенты. Происходит это и сейчас – вот, например, в Гвинее-Бисау на днях взорвали президента страны. Но в возможность смены власти в результате новой «цветной революции» в наших краях поверить трудно. Лояльность разных сегментов общества власти растет, мобилизационная способность оппозиции снижается.
В России одновременно с общим угасанием способности политической оппозиции к революционным преобразованиям мира происходит уход ее творческой части в сферу искусства – от одного из самых успешных писателей Захара Прилепина с его «нацболовским» романом «Санькя» до хэппенингов и инсталляций Авангарда красной молодежи и Левого фронта (совпадение с названием группы советских артистов и художников 20-х годов прошлого века не случайно). При этом один из их лозунгов – «Революция неизбежна» - звучит как приговор революции, по крайней мере, социальной.
В соседней Киргизии, где еще помнят юрты перед домом правительства, театрализованные представления эконом-класса дает «Движение 25» (название дано по статье 25 конституции Киргизской Республики, которая гарантирует право граждан на мирные собрания, шествия и митинги). Одни их названия – уже половина хэппенинга, поскольку об акциях участники всегда сообщают заранее. Среди последних – «Хрен президенту!» (попытка вручить президенту баночки с хреном, чтобы почувствовал горечь народа) и «БКС-перезагрузка» (призыв к перезагрузке «системы с пиратским модулем» БКС или БАКС – акроним президента Бакиева).
Как сказал один из координаторов движения Максим Кулешов, «время, в котором мы живем сейчас требует новых подходов к решению политических и правовых проблем в стране, это движение одно из тех, которое будет проводить в жизнь обычных граждан понимание и использование своих прав и защиты, через доступные инструменты влияния на власть, на практике, миную кабинетно-паркетно-словесную демократию».
На этом фоне акции партии «Азат» выглядят унылыми и скучными. С одной стороны, смена правительства экономических проблем не решит, для этого нужно менять всю структуру отечественной экономики. А в ситуации, когда народ в массе своей требует лишь хлеба и зрелищ, желательно побольше и подешевле, а участие в управлении государством понимает преимущественно как появление близкого родственника во властных структурах, который может пристроить тебя на хлебное место, позиции партий, опирающихся на демократические лозунги, слабеют год от года. Борьба за передел собственности, за контроль над финансовыми потоками продолжается, она все так же увлекательна. Но вряд ли сегодня кому-то удастся подключить к этой борьбе народные массы.
 
О том, что инсталляции и хэппенинги, устраиваемые «Нур Отаном», тоже мало похожи на бразильский карнавал, сказано немало. Но «Нур Отану», в отличие от его оппонентов, этого и не нужно. Не только потому, что он сегодня правящая партия. Так уж случилось, что к тому моменту, когда стало формироваться партийно-политическое поле Казахстана, девальвация идей и диффузия идеологий привели к тому, что единственно приемлемой реперной точкой была принадлежность, происхождение. Поэтому «Нур Отан» стал победителем не в битве идей и идеологий, а в борьбе различных элитных групп. Группа, интересы и взгляды которой призван отражать, точнее, транслировать на общество «Нур Отан», сегодня совпадает с тем, что принято обозначать как государственную власть или государство в целом. И потому «Нур Отан» действует в соответствии с государственными интересами, а сегодня они лежат в сфере экономики. К государственной власти сегодня с надеждой и просьбами о помощи обращаются все субъекты рынка. И президентская партия обязана отложить до лучших времен дебаты с оппонентами - отечественный бизнес просит поддержки. Сегодня экономика не важнее политики, сегодня она и есть политика.
 
Артур САНЕЕВ

 


Комментарии

Знаете, а надо б побольше таких материалов. Сразу виден уровень. Так деражть!
Юрий МИЗИНОВ [Всего статей: 61] Вопрос Премьер-министру РК и казахстанскому блоггеру Кариму Масимову [27/1745] параметры текста: выключка влево выключка по ширине на печать печатная версия статьи без элементов оформления комментарии комментарии читателей к статье Уважаемый Карим Кажимканович! Обращаюсь к Вам с вопросом не только как к Премьер-министру, но и как к одному из казахстанских блоггеров, которые независимо от чинов и званий вполне демократично могут отвечать на любые вопросы. Итак. С 19 февраля с.г. сайт интернет-газты “Зона.кз” (www.zonakz.net) перманентно подвергается DDoS-атакам. Хотя 2 марта нам удалось отработать без DDoS-атак, никакой уверенности в будущем у нас нет. Вам, очевидно, понятно, что при DDoS-атаках хостер отключает сервер и он становится полностью недоступным в сети. Определить исполнителя DDoS-атаки и тем более заказчика очень сложно, и мы не в состоянии это сделать. Однако мы можем попытаться проанализировать материалы публикаций перед атакой и сделать выводы – кому выгодна блокировка нашей газеты. Так вот, анализ материалов перед атакой показывает, что сайт подвергся DDoS-атаке после публикации материалов, призывающих на митинг под лозунгом “Правительство Масимова-Кулибаева в отставку!”. Через несколько дней после проведения митинга, в среду DDoS-атаки прекратились. Но в эту же среду были опубликованы материалы по проведенному митингу и ряд заявлений политических партий с резкой критикой правительства. В среду (25 февраля) после обеда снова началась DDoS-атака. Увы, но этот очень простой и понятный анализ показывает, что в DDoS-атаках в первую очередь заинтересовано правительство и Вы лично. Это, конечно, не обвинение Вас в организации DDoS-атак, но вопрос, на который Вы должны бы ответить. Конечно, Вы можете ответить так, как Вы ответили редакции газеты “Республика” – публикуйте свои материалы у меня в блоге. Я, безусловно, ценю оригинальность такого ответа, но меня он никаким образом не устраивает. Я хочу публиковать материалы в НАШЕЙ газете. Так мы можем докатиться до того, что все неугодные газеты будут закрыты и разместят все свои материалы в Ваших блогах. Я думаю, что вопрос решается просто и естественно: терроризм в сети – это компетенция правоохранительных органов! Вы посмотрите, что делается в казахстанской сети. Взломы сайтов государственных органов и заражение локальных сетей вирусами, блокировки сайтов и DDoS-атаки. Кто это все делает? Пора в этом разобраться. Так вот мой вопрос: Имеете ли Вы какое-то отношение к DDoS-атакам на наш сайт? Если ответом на мой вопрос будут новые DDoS-атаки, то: * либо это и будет Вашим ответом, * либо Вас просто подставляют, и у Вас есть все основания поручить правоохранительным органам заняться этим вопросом. С уважением, Юрий Мизинов, гл.редактор интернет-газеты “Зона.кз”
О грядущей отставке правительства Казахстана разговоры ходят давно, но усилились они в начале недели - когда стало известно, что Нурсултан Назарбаев выступит в пятницу, 6 марта, со своим Посланием народу. Якобы в Ак орде и решение уже принято, и даже портфели поделены. Оценить этот слух мы попросили российского политолога, внимательно наблюдающего за происходящим в Казахстане со стороны. Но, как обычно, разговор с генеральным директором информационно-аналитического центра Алексеем Власовым вышел за рамки темы. - Алексей Викторович, как Вы оцениваете циркулирующие слухи о том, что в Ак орде, якобы, уже приняли решение о смене правительства Масимова уже в марте? - Я допускаю, что ближайшие две недели будут определяющими в судьбе кабинета Карима Масимова. Решение (скорее всего) будет приниматься не по реальным итогам осуществления антикризисной программы, а исходя из старого доброго аппаратного принципа: «пора - не пора». В администрации президента Казахстана, видимо, решили, что - пора: весна все-таки на дворе, народ требует жертв. Правда, судя по митингу оппозиции в Алматы, как-то вяло и неубедительно требует, но все-таки плод созрел, и можно предположить, что слухи, наконец-то, воплотятся в реальность. Масимов уйдет, потому что «пора»? - Но почему все-таки именно сейчас, в марте, а не скажем, в апреле или мае? - Да, собственно, никаких объективных причин для отставки именно в середине марта не существует. Правительство можно было снимать три месяца назад или не снимать вовсе. В гораздо большей степени плюсы и минусы реализации антикризисной программы увязаны с деятельностью «СамрукКазына» и Национального банка Казахстана. Поэтому решение о перестановках будет связано не с желанием «оптимизировать» работу правительства, а скорее с возможностью дать «порулить» новым фигурам. - Говорят, в верхах уже началась борьба за министерские портфели, а в качестве кандидатур на пост премьера называют двух человек - Григория Марченко и Умирзака Шукеева... - Кроме названных вами претендентов я бы упомянул еще Адильбека Джаксыбекова, который, как мне кажется, еще в большей степени нежели Нуртай Абыкаев мыслями не в первопрестольной, а на берегах Ишима. - Вот как? А в чем это проявляется? - Никакого инсайда. Просто с моей точки зрения назначение Джаксыбекова в Москву изначально носило временный характер. В условиях глобальных внутриэлитных перемен верные люди нужны в Астане, а не на дипломатической службе. С позиций возможных перемен Джаксыбеков серьезный кандидат. И как себя должен ощущать претендент, находясь не в гуще событий, а в московском далеке? Это Нуртай Абыкаевич, где бы он ни находился, играет самого себя. Остальным надо бороться каждый день.... - И все-таки, у кого больше шансов занять кресло премьер-министра, на Ваш взгляд, у Марченко или Шукеева?
- Но почему все-таки именно сейчас, в марте, а не скажем, в апреле или мае? - Да, собственно, никаких объективных причин для отставки именно в середине марта не существует. Правительство можно было снимать три месяца назад или не снимать вовсе. В гораздо большей степени плюсы и минусы реализации антикризисной программы увязаны с деятельностью «СамрукКазына» и Национального банка Казахстана. Поэтому решение о перестановках будет связано не с желанием «оптимизировать» работу правительства, а скорее с возможностью дать «порулить» новым фигурам. - Говорят, в верхах уже началась борьба за министерские портфели, а в качестве кандидатур на пост премьера называют двух человек - Григория Марченко и Умирзака Шукеева... - Кроме названных вами претендентов я бы упомянул еще Адильбека Джаксыбекова, который, как мне кажется, еще в большей степени нежели Нуртай Абыкаев мыслями не в первопрестольной, а на берегах Ишима. - Вот как? А в чем это проявляется? - Никакого инсайда. Просто с моей точки зрения назначение Джаксыбекова в Москву изначально носило временный характер. В условиях глобальных внутриэлитных перемен верные люди нужны в Астане, а не на дипломатической службе. С позиций возможных перемен Джаксыбеков серьезный кандидат. И как себя должен ощущать претендент, находясь не в гуще событий, а в московском далеке? Это Нуртай Абыкаевич, где бы он ни находился, играет самого себя. Остальным надо бороться каждый день.... - И все-таки, у кого больше шансов занять кресло премьер-министра, на Ваш взгляд, у Марченко или Шукеева? - Шансы Умирзака Шукеева в силу разного рода аппаратных обстоятельств кажутся предпочтительнее. Он считается одним из наиболее перспективных политиков в стране из того поколения, которым «за 40»: по государственной лестнице продвигается поступательно, «порулил» на разных уровнях, «человек президента», а самое главное -вокруг него нет негативного ореола разрушителя отечественной экономики и финансов, который, стараниями некоторых СМИ, был «прорисован» вокруг Григория Марченко. Реальный человек для реальных дел - вот готовый слоган для Шукеева-премьера. Однако этот вопрос решит главный фактор, то есть позиция главы государства, а не какие-то иные достоинства или недостатки потенциальных кандидатов. Впрочем, как правильно, на мой взгляд, отметил казахстанский коллега, правительство Карима Масимова может спасти назойливое желание некоторых оппозиционеров как можно скорее сместить его с поста премьера. Нурсултан Абишевич Назарбаев равно, как и Владимир Владимирович Путин, очень не любит, когда кто-то пытается навязать ему свой взгляд на вещи, тем более если в качестве «советчиков» выступают оппозиционеры. Быть выборам или не быть? - Когда впервые появились слухи о том, что в Казахстане возможны внеочередные выборы, Вы в интервью нашему изданию выразили сомнение в том, что власть решится на такой шаг - уж слишком не ко времени. Не изменили ли Вы своей позиции? - Я по-прежнему не уверен в том, что руководство Казахстана пойдет на этот шаг, поскольку в окружении Нурсултана Назарбаева, судя по всему, нет четко сложившейся позиции по этому вопросу. А сам президент «держит паузу». - Но у досрочных перевыборов мажилисменов есть ведь свои плюсы? - Главный плюс очевиден - в парламенте будет сформирована управляемая оппозиция с предсказуемыми фигурами и ясной логикой отношений с верховной властью. Если подготовку к выборам затянуть, то радикализация общественных настроений может «зашкалить», и это сделает процесс контроля над электоральной ситуацией более непредсказуемым. Но есть и минус: все нужно будет делать второпях, ведь ситуация далека от спокойного 2007 года. - Вы полагаете, что управляемая оппозиция - это хорошо? Но чем и кому она может быть полезна? - Старая оппозиция хороша тем, что играет по заданным правилам. Всем ясно и понятно, чего можно ждать от Абилова, Туякбая и Байменова, а что - из области фантастики. Люди ходят по кругу от пяти до семи лет - на каждых выборах, при каждом обострении внутриэлитной борьбы. Они знают администрацию президента, их знают в администрации президента. Роли распределены. Плохо то, что им постепенно перестает верить протестный электорат. К тому же, появляются новые фигуры, с которыми договариваться власти уже сложнее.
О нем все говорят, но никто не видел - Согласны ли Вы с мнением, что в Казахстане нет гражданского общества? В качестве доказательств скептики приводят пример Франции и Греции, где на марши протеста против правительственных мер по борьбе с кризисом вышли миллионы человек. В Казахстане же даже после стремительной девальвации тенге никто не шевельнулся. - Я полагаю, что ни в одной из постсоветских стран, возможно, кроме Кыргызстана, организовать акцию протеста в масштабах всей страны практически нереально. Даже пассионарная армянская оппозиция сумела собрать на митинг 1 марта в два раза меньше участников, чем планировалось заранее. Причина в том, что уровень социальной пассивности населения чрезвычайно велик, а, самое главное, люди не верят ни власти, ни оппозиции. Не верят в то, что их голос может что-то изменить. Куда идти со своими бедами? Где фигуры «народного доверия»? Вообще, термин «гражданское общество» применительно к постсоветскому пространству - это некий фантом, о котором много говорят, но никто толком не знает, как он выглядит на самом деле. И в России, и в Казахстане проблема в том, что массовой политики никогда не было. Точнее сказать, не было масс в политике после середины 90-х, после шахтерских забастовок в России и массовых акций протеста против повальной задержки зарплаты и процветающей нищеты. Наученные горьким опытом, люди думают, что любые, даже самые жизненно важные вопросы решаются кулуарно, а обществу лишь позволяют чувствовать свою «сопричастность» к большим делам. Сломать эту модель отношений под силу только глубочайшему кризису и системному разрушению социальных институтов, чего, надеюсь, не произойдет. Хотя чуткий ко всяким новым веяниям российский политолог Глеб Павловский предупреждает российскую власть о возможности эксцессов. - Но чем все-таки население на постсоветском пространстве отличается от тех же европейцев? - На Западе болевой порог населения гораздо ниже. - Вы хотите сказать, что ни в одной стране на постсоветском пространстве не создано гражданское общество только потому, что народ слишком терпеливый? - Все сложнее. Мы еще не изжили до конца остатки советского сознания, надеемся все больше на государство. Гораздо меньше надеемся на себя и тех, кто живет рядом. Существует к тому же психологический барьер. А еще народ терпелив потому, что не видит альтернативы. Будущее Назарбаева решит сам Назарбаев - Насколько я знаю, Вы предпринимали попытку начать дискуссию в экспертном сообществе о том, что ждет Казахстан в ближайшем будущем. Но возможно ли обсуждение темы «эпоха после Назарбаева» внутри самого Казахстана? - Я не раз подчеркивал, что цель организованного ИАЦ МГУ экспертного обсуждения заключается в том, чтобы обозначить контуры будущего Республики Казахстан в политическом, экономическом, социальном плане. Привязка этого «будущего» к эпохе «после Назарбаева» - вещь ведь достаточно условная, потому что есть модель развития, созданная Нурсултаном Назарбаевым, но далеко не все элементы этой системы жестко завязаны на фактор национального лидера. - Например? - Роль президента огромна, но, как и в России, не стоит приписывать ему как в древнегреческом театре функции «Бога из машины». Мне показалось чрезвычайно важным абстрагироваться от личностных, субъективных деталей, и поговорить о том, какое влияние кризис может оказать на основные элементы политической системы Казахстана. В каком направлении они будут эволюционировать? Возможно ли в ближайшем будущем движение к парламентско-президентской республике? Какую роль в жизни общества будут играть политические партии? Насколько возрастет роль «Нур Отана» в условиях возможной передачи власти? Эти вопросы требуют очень серьезного, тщательного осмысления, а декларация о «постназарбаевском Казахстане» - это все-таки не более чем красивая упаковка. Я действительно абсолютно уверен: в ближайшем будущем доминирующее влияние фактора Назарбаева в казахстанской политике сохранится в неизменном виде, а возможно даже усилится, потому что каждый последующий лидер неизбежно будет сравниваться и сопоставляться с первым президентом Казахстана. - Но в интервью журналу «ЕврАзия» вы заявили, что Казахстан после Назарбаева неизбежно будет абсолютно назарбаевским, так же, как и Россия, несмотря на смену власти, сохраняет родовые признаки путинской эпохи... - Да, я убежден в том, что система, созданная Нурсултаном Назарбаевым, имеет большой запас прочности, и в ближайшем будущем сохранятся те особенности социально-экономической, внешнеполитической ориентации страны, которые были сформированы первым президентом. - А между тем в Казахстане есть устойчивое мнение, что уже к концу этого года Назарбаев может уйти со своего поста. Уже даже называются кандидаты на президентское кресло - Тасмагамбетов, Мусин, Токаев, Абилов, Туякбай... - Слухи о возможном уходе президента Казахстана циркулируют не первый год, но до сих пор ни один из этих прогнозов так и не оправдался. Смогут ли перечисленные вами фигуры реально претендовать на политическое наследство Нурсултана Назарбаева? Ну, так и этот список не нов, и мы имели возможность ознакомиться с узкими и широкими формулярами в 2006, 2007 и в 2008 гг.: одни и те же лица, одни и те же слухи. Заметно, например, что укрепились позиции Аслана Мусина, но и это ровно ничего не значит. Решать вопрос о политическом будущем Нурсултана Назарбаева будет сам Нурсултан Назарбаев. А нам его мысли недоступны. Гадать на кофейной гуще, на мой взгляд, совершенно бессмысленное дело. Поэтому рассуждения на тему «Казахстан после Назарбаева» в контексте персоналий, а не эволюции самой системы сродни участию в сетевой компьютерной игре, где каждый хочет примерить на себя роль Демиурга в Казахстане, скажем так, 2020-го года. А дальше уже все зависит от степени оптимизма пользователя: либо вы планируете гулять по берегам Ишима вдоль домов из золота и драгоценных камней, а в центре города будут бить нефтяные фонтаны, либо, напротив, вас ожидает степь, затопленная водой тающих ледников, и отдельные островки человеческой жизни, которыми вам предстоит руководить. Это я к тому, что любые сценарии по типу «кто в доме хозяин» - не более чем игра, в которую играют взрослые дяди. Некоторые, к сожалению, эти ролевые игры воспринимают с чрезмерной серьезностью. Республика
ПотрЯсающий макала!
На месте президента я бы собрал во власти толковых людей, заявил оппозиционный политик Булат Абилов. "На месте Президента, я, прежде всего, собрал бы во власти круг толковых людей", - сказал Абилов в пятницу журналистам в Астане в кулуарах совместного заседания палат парламента после ежегодного обращения президента народу. Абилов, который после окончания Карагандинского политехнического института пять лет работал горным мастером на шахте имени Костенко, был директором республиканской денежно-вещевой лотереи "В защиту культуры и духовности народа" и возглавлял созданное им частное предприятие "Бутя", занимавшееся в основном посредническими операциями, критикует власть за отсутствие опыта в реальной экономике. "Нужны новые люди, нужно приглашать того же Кажегельдина, возвращать нужно того же Мухтара Аблязова", - посоветовал он. При использовании информации ИА Новости-Казахстан ссылка на Агентство обязательна. Это расшифровка ответа: На месте Президента, я прежде всего, собрал бы толковых людей. Нужны новые люди. Мы видим - старые команды не справляются, нужно приглашать того же Кажегельдина, возвращать, нужно того же Мухтара Аблязова. Такие менеджеры как он штучные, Ораз Жандосов и масса других.