Армия в государственном сне или сон в армии государства

Рубрика: 


«Тяжело в учении – легко в очаге поражения!»
Военный афоризм

Вооруженные силы Республики Казахстан остаются одним из самых непонятных элементов ее государственной конструкции. Физически нет таких специалистов, которые могли бы четко провести водораздел на предмет что армия страны может сделать, а что ей уже не под силу. До сих пор нет внятных формулировок для каких целей и против какого вероятного противника она предназначена сегодня и на историческую перспективу.

Армия Казахстана не уступает любым другим государственным институтам в плане всевозможных реформ и преобразований (19 переформирований и реорганизаций). За двадцать лет своего существования она попеременно переживала то двухвидовую, то трехвидовую структуру, при этом само наполнение этих видов менялось. С 2003-го года она снова трехвидовая: Сухопутные войска, Силы воздушной обороны, Военно-морские силы – в основу формирования положена сфера применения сил и средств.
Одним из удивительных итогов военного строительства стало то, что сегодня взятки берутся как за то, чтобы не попасть («откосить») на военную службу, так и за то, чтобы попасть. В Казахстане всеобщая воинская повинность, но мобилизационный ресурс больше, чем потребность в новобранцах. На этой почве военные комиссариаты имеют возможность производить выборочный призыв. Вот здесь и проявляется уникальность военной коррупции: хочешь служить? – плати (а то ты по требованиям не подходишь), не хочешь служить? – плати (уголовную ответственность за уклонение от воинской службы никто не отменял).
Двусторонность – ключевая специфика военной коррупции. Ведь в случае с тюрьмой все платят только за то, чтобы в ней не оказаться, а в случае с ФНБ «СамрукКазына» платят лишь за то, чтобы туда попасть. «Типовая» коррупция при этом тоже ни куда не делась, она процветает на военных поставках, армейских пайках, назначениях на должности и в прочих местах своего обитания.
Нельзя не признать, что по форме определенное давление здравого смысла на организацию и структуру вооруженных сил РК за годы их существования произошло. Например, поначалу структура один в один копировала советскую с округами и командованиями, хотя в плане реальной боеспособности счет шел на батальоны, а общая численность казахстанской армии уступала любому из военных округов СССР. Все это напоминало волкодава по форме и мальтийскую болонку по размеру. В конце концов перешли на региональные командования (их четыре – «Астана», «Восток», «Запад», «Юг») и бригадную структуру.
Точный количественный и качественный состав вооруженных сил РК является секретной информацией. Но ключевая проблема в том, знает ли само военное и политическое руководство страны какими ресурсами и в каком состоянии оно реально располагает. За примерами далеко ходить не будем, когда Даниал Ахметов в бытность министром обороны устроил военную тревогу, то из 17 частей постоянной военной готовности в положенный срок выдвинулись только 2. То есть количество боевой техники на бумаге и число машин которые завелись и поехали может очень сильно не совпадать.
Вооруженные силы включают в себя войска от пяти ведомств. Это собственно армия от министерства обороны, внутренние войска от МВД, пограничные войска от КНБ, республиканская гвардия от управления делами президента и войска МЧС. Все эти компоненты не взаимозаменяемые, поскольку у пограничников своя тактика действий, внутренние войска не располагают тяжелой техникой, а армейские части не способны выполнять те функции, которые под силу МЧС. По зарубежным источникам регулярная армия Казахстана насчитывает около 70 тыс. человек, а дополнительные военные формирования (вне министерства обороны) – около 35 тыс.
Одно время Казахстан очень сильно продвинулся в плане перевода вооруженных сил на контрактную основу. Что примечательно, контрактная армия оказалась не намного дороже собранной по призыву. Контрактники лучше обращаются с техникой и, соответственно, меньше поломок, а когда танк стоит три миллиона долларов – это весьма серьезно. Сама боеспособность контрактников выше и по идее их требуется меньше, чем срочников.
В соседней России тема отказа от призыва была среди электоральных инструментов в последней президентской гонке. Казахстану тоже давно пора внимательнее подойти к данному вопросу. При высокой мотивации личного состава и уровень боевой подготовки станет качественно иным. Развитие армий вероятного противника тоже не стоит на месте – БПЛА (беспилотные летательные аппараты), спутниковые средства связи, высокоточное оружие. За год-полтора все это невозможно освоить в должном объеме, поэтому к новейшей технике требуются и качественный личный состав, и современное управление войсками. Нужна дальновидная, мобильная, гибкая и адекватная модель армии, способная быстро адаптироваться к изменяющимся требованиям.
Само расположение Казахстана между такими государствами, как Россия, Китай, Афганистан, Пакистан, Иран, интерес к региону со стороны США и ЕС заставляют относиться к военному фактору очень внимательно. Даже если не будет прямой агрессии (по иракскому, афганскому или ливийскому варианту), всегда есть вероятность быть захваченным каким-нибудь ее краем или эхом. Или при коллапсировании какой-либо близлежащей страны получить мощную волну нестабильности и беженцев. Да и вообще, специфика Евразии такова, что недееспособное в военном отношении государство не может рассчитывать на то, что его голос будет услышан. К тому же боеспособные вооруженные силы чисто психологически позволяют чувствовать себя спокойнее в нынешнем бурном мире.
Военный фактор остается важной составляющей современных международных отношений. Мало что определяющий сам по себе, он присутствует фактически при любых комплексных раскладах и комбинациях. Так, то обстоятельство, что казахстанский мотострелковый батальон находился в свое время на таджикско-афганской границе, позволяло называть дислоцированные там военные силы «коллективными». Хотя они более чем на 90% состояли из россиян.
Государство не обязательно должно быть мощным, но непременно надежным союзником, способным взять на себя часть общего бремени. А для этого необходима адекватность. Кому будут нужны противотанковые пушки, если требуются боевые самолеты? В этом плане Австралия, не относящаяся к разряду мировых военных лидеров, присоединяясь к какой-либо коалиции в состоянии усилить ее хоть авиационную, хоть морскую, хоть сухопутную или радиоэлектронную мощь. Казахи участвует в ОДКБ (Организация договора о коллективной безопасности), проводит учения в рамках ШОС (Шанхайская организация сотрудничества) – является активным участником военно-политических блоков. Но чтобы эффективнее позиционировать в подобных структурах требуется четкий анализ и осознание своих военных ресурсов и потребностей. Нахождение собственных координат сильно облегчит все последующие процессы военной деятельности.
В Казахстане профессия военного никак не ассоциируется с достатком и социальными льготами. А между тем размер зарплаты остается четким индикатором того, какой труд общество считает престижным и нужным. Следовательно, увеличение оплаты труда военнослужащих снимет проблему нехватки квалифицированных кадров. И чем больше станет зарплата, тем из большего количества кандидатов появится возможность выбирать.
Современная армия требует образованных людей, можно сказать интеллектуалов, способных работать со сложной техникой. Люди должны быть здоровыми, умными, дисциплинированными, патриотичными. Сегодня такие кадры в казахстанской армии есть, но сама она сильно напоминает компот, где вишня, слива и крыжовник плавают отдельно. Когда с одной стороны коррумпированные генералы закупают негодную военную технику, а с другой стороны призывники с дефицитом веса и читающие по складам, впереди маячит возможность не получить вроде как гарантированного государством жилья – очень трудно совершенствовать свое профессиональное мастерство.

Батыр АЛЕКПЕРОВ
 

Комментарии


Сегодня российская власть продемонстрировала, что опора на силовиков впредь будет главным ее козырем в общении с протестующими. Оппозиция же, как и прежде, оказалась неспособна мобилизовать на протест широкие слои трудящихся. Если быть более точным, либеральная оппозиция и плетущийся в ее хвосте Левый фронт даже не пытались обращаться к рабочим, это видно из их программы и тактики борьбы.

Марш миллионов, анонсированный Удальцовым во время митинга на Новом Арбате, должен был по логике оргкомитета завершить череду протестов, начавшихся в декабре. Но чем завершить данный «этап»? Выработанной программой движения? Массовой политической организацией? Готовностью к новым протестам на более высоком уровне сознательности? Понятно, ничем этим оппозиция похвастаться не может. А потому остается только использовать тот ресурс, который традиционно используется, чтобы слить протест — никчемное в политическом плане действие разбавить бессмысленным экшеном. Но в этот раз, на мой взгляд, оказалось все несколько сложнее и последствия сегодняшних событий еще не так однозначны в будущем. Слишком много новых в политике людей лишились сегодня иллюзий как по отношению к либеральной оппозиции, так и к властям.

Условно акцию можно поделить на мирное шествие до кинотеатра Ударник и последовавшее противостояние с ОМОНом вплоть до жесточайшего в российской истории разгона всех протестующих с огромным количеством задержанных (сейчас называется цифра около 500 человек, но по моим наблюдениям она должна быть больше раза в 2). Вызывало удивление как численность протестующих (по моим оценкам до 30–40 тысяч человек, хоть власти и заявляют о 8), так и меры полицейского контроля (отнимали при входе воду, тщательно досматривали содержимое рюкзаков и сумок и никакой доброжелательности полиция к участникам акции не проявляла). Теперь понятно, что таким образом власти готовились к быстрому разгону участников, лишая их хоть каких-то средств к сопротивлению или нахождению в палаточном лагере (повторюсь, отбиралась вода и пища).

Вообще говоря, протест вплотную по численности подошел к декабрьским акциям оппозиции, но при этом значительно прибавилось числа политических активистов. Также значительно уменьшилось как присутствие, так и влияние ультраправых. По-прежнему было мало рабочих, а организованных рабочих я не видел совсем. Обилие молодежи, к сожалению, не позволяет констатировать более высокий идеологический дух протестов, а лишь то, что власть теряет контроль над молодежью вообще.

Во время шествия, активисты КРИ, как и на Первомай шли колонной с ЛГБТ, экологами и феминистками. Дважды наши товарищи были вынуждены участвовать в стычках с некими людьми в масках, выступающими за «чистую Россию», но увидев наше единство бороться, они отступали. К слову, больше я их не видел, на передовой противостояния с ОМОНом защитников «чистоты русской нации» было совсем немного и те были представлены известными имперскими движениями, а не странными наци в масках. Зато флаг ЛГБТ с передовой не сходил. Надо сказать, что по массовости мобилизации и качеству лозунгов ЛГБТ оставили позади многих завсегдатаев протестных мероприятий и давно уже-де-факто оказались в авангарде борьбы с режимом.

На подходе к кинотеатру Ударник мы внезапно встали. Оказалось, что Удальцов с соратниками из Левого Фронта устроили сидячий протест около входа на Болотную площадь, требуя пропустить их на Большой Каменный мост (направление к Кремлю). Пытаясь сохранить свой политическому авторитет ввиду отсутствия внятных лозунгов борьбы и без соответствующей мобилизации других участников акции, такие несогласованные действия можно считать провокацией. Также как и попытка разбить лагерь при дезорганизации протестующих вылилась всего лишь в несколько палаток, простоявших на Болотной площади полчаса и снесенных ОМОНом.

В ответ на акцию Удальцова, власти сразу запретили было начавшийся митинг (лично я слышал только одну песню из динамиков и все), окружили людей и приступили к тотальному разгону. Власти, зная, видимо, о таких планах Удальцова, но не прогнозируя заранее столь массовых протестов, готовили свои действия по физическому разгрому собравшихся заранее. Но негибкость мышления чиновников и тут сработала как ржавый механизм — подавлять столь массовую акцию даже ввиду полнейшей дезорганизации ее участников накануне инаугурации на мой взгляд действие, последствия которого скорее сыграют против самой же власти.

Ввиду многочисленности протестующих разгон растянулся на несколько часов и сопровождался рядом крупных боев, в котором протестующие пытались держать оборону и несколько раз даже переходили в наступление, забрасывая полицаев камнями и пытаясь бить их знаменами и подручным предметами. Были попытки создать баррикады, но по большому счету их было не из чего создавать (пошли в ход мусорные баки и туалетные кабинки). Стоит отметить, что люди сами пытались наладить оборону, появились даже те, кто пытался выстроить правильное построение, способное эффективно биться с ОМОНом, другие вели мобилизацию в гуще протестующих, плохо понимающих что происходит на самом деле. На самом деле ОМОН просто зачищал всю территорию и под дубинки попали если не все, то реально большинство. Уходя с места побоища с разбитым омоновской дубинкой плечом и ухом, автор этих строк может констатировать лишь то, что запугать людей становится все сложнее. Несмотря на жестокость ОМОНа (господин Песков, Вас давно ли били дубинкой с полного размаху? Может попробуете на себе, прежде чем говорить о том, что ОМОН мог бы действовать жестче?), безумие чиновников, которые устроили побоище в центре Москвы против безоружных людей, желающих всего лишь пройти на митинг и выразить свой протест властям, эффект запугивания однозначно не сработал.

Бой был проигран, иначе и не могло быть ввиду организации и низкой политизации, но на каждом шагу люди огрызались, стычки начинались вновь и вновь, скандировались все более политические лозунги. Многие из тех, кто попали в эту мясорубку, не будут уже так бояться столкновений, но будут отчаянно искать смысл протестовать дальше. И придать протестам социальный вектор, наполнить их политическим смыслом, вовлечь в них рабочий класс, создать комитеты борьбы на местах для мобилизации — первейшая задача социалистов.

Железновский Арт, КРИ, Москва, север

 

Главковерх харош , собака в форме то