Забытая нами война: Почему исчез с нашего киноэкрана образ фронтовика?

Все дальше в прошлое уходит Великая Отечественная. Фронтовиков, что по весне с появлением первых тюльпанов выходят на улицы в орденах и медалях, все меньше и меньше. А казахстанским кинематографом тема войны 1941-1945 годов и вовсе как бы предана забвению. Хотя, к примеру, россияне к очередной годовщине Победы выдают на-гора пусть не киношедевры, но целый вал добротных сериалов, порой являя новый взгляд на ставшие уже хрестоматийными события военных лет.

“Ах, война, что ты, подлая, сделала?”

Мы пытаемся осмыслить этот парадокс с Болатом Шарипом, сценаристом, кинорежиссером, автором художественных лент (“Куна”, “Заманай”) и документальных (“Полпред” о Назире Тюрякулове, “Феномен Сатпаева”). Задаю откровенно провокационный вопрос:

 - Может быть, давно пора эту тему закрыть в кинематографе за ненадобностью? Может быть, она давно исчерпана?

Собеседник возмущенно вскидывает брови. Но я продолжаю вбивать гвоздь по самую шляпку:

- Нет-нет, в самом деле: новому поколению эта тема малоинтересна. Тем более если брать современное наше кино, там прямого обращения к теме войны уже нет. Либо, как в “Жер-уйык”, события происходят во время войны, либо, как в “Подарке Сталину”, это послевоенные годы. Так что вопрос остается открытым?

- Начну издалека. Я представляю то поколение, детство которого пришлось на войну. А детские впечатления очень яркие и на всю жизнь. Мне запомнились не только фронтовики в орденах и медалях, но и вернувшиеся с войны калеки на костылях, безногие “колясочники”. Их было, по несчастью, очень много. И для меня понятие “война” неразрывно связано с этой бедой. Учился я в Ленинграде. И вот в столовой на Моховой я все время видел невзрачную женщину, она убирала посуду. Молчаливая, в замызганном фартуке. Примелькавшаяся фигура, ничего особенного. Но однажды 9 Мая на Марсовом поле я увидел ее и обомлел: у нее вся грудь в боевых наградах. Она сияла и как бы несла в себе праздник. Ни угрюмости, ни укора, но во всем ее облике – всепокоряющий свет. И это еще одна память о Великой Отечественной. Я никогда не думал, что мне когда-нибудь доведется снимать фильм о войне. Но сейчас все чаще приходит мысль об этом. Меня коробит та потрясающая легкость, с какой сегодня на экране убивают людей. 20-30-40 убитых – чем больше, тем лучше! И у зрителя это не вызывает ни страха, ни сострадания. Напротив, в этом видят доблесть. А я отчего-то вспоминаю ту неприметную женщину-фронтовичку, в которой не было ни капли бравады, хотя на своих хрупких женских плечах она вынесла тяжелую, непосильную, кровавую работу войны. Но уцелела, не сломалась, выжила. Это сильно запало мне в память. Да, народ выстоял и победил, но победа оплачена миллионами убитых и покалеченных. О них забывать нельзя. И чем больше я думаю об этом, тем неодолимее желание снять такой фильм. Меня не устраивает то, как снимают сейчас о войне. Важны не только подвиги, но и то каждодневное, сиюминутное, что человек пережил на войне. Очень сожалею, что я тогда не поговорил с той женщиной, не выспросил у нее тех подробностей, которые она несла в своей душе и памяти.

В зоне отчуждения

- У вас что – есть сценарий, написан синопсис фильма?

- В поисках материала я набрел на повесть Толена Абдикова “Жизнь и монумент”. Она оказалась очень созвучной тому, о чем я думаю. В ней описано то, что человек пережил и на передовой, и потом, когда попал в плен, показаны все его мытарства в лагерях. Измученный, больной, доживая свои дни на поселении, узнав, что ему осталось жить два-три месяца, он решает вернуться, во что бы то ни стало, домой и хотя бы умереть на родине. Приезжает вроде бы давно всеми забытый, а тут памятник ему стоит – он, оказывается, герой. Люди цветы возлагают, детей в пионеры принимают у монумента. А он по прихоти войны прожил такую бесчеловечную жизнь, что, пытаясь скрыть свое прошлое, отказался даже от собственного имени, живет по документам какого-то погибшего якута. Он хотел бы, чтоб на его могиле значилась его настоящая фамилия, но даже в этой малости ему отказала война, хотя ведь не его же вина, что он попал в плен. Война танком прошлась по его жизни и по судьбам тысяч и тысяч людей.

- Да-а, тут патриотизмом и не пахнет…

- Вот видите, и вы в плену все тех же ложных представлений. А как вы себе представляете патриотическое воспитание? Ура-ура, вперед – комсомол на подвиг зовет! Так, что ли? Но воспитание не бывает прямолинейным. Пусть человек задумается над сложностями жизни, попробует осмыслить их и проникнется судьбами людей, попавших, казалось бы, в безвыходное положение. А быть может, такая же доля выпала его деду или прадеду? Я убежден, что и оборотная сторона жизни тоже несет огромный воспитательный заряд.

- Что ж, в любом случае нельзя забывать о войне, о той трагедии, которую пережил народ, в том числе и казахстанцы. И все ее аспекты важны для нашего кино. Война живет в генетической памяти народа, но в нашем казахстанском кино она стала как бы зоной отчуждения.

- Увы, согласен с вами и уже который год в этом плане не нахожу взаимопонимания со своими вышестоящими коллегами. Не люблю жаловаться, но история с моим замыслом меня очень больно задевает. Четыре года назад, еще до прочтения романа Толена Абдикова, я подал заявку в сценарную коллегию “Казахфильма”, я как бы по интуиции уже тогда угадал основные коллизии повести.

- И что же – дали от ворот поворот?

- Напротив, сказали, что тема хорошая, но для ее разработки надо пригласить опытного российского кинодраматурга, поскольку мой герой большую часть экранного времени проводит не в Казахстане, а на фронте, затем в лагерях. Я давно был знаком с Эдуардом Володарским, он с удовольствием откликнулся на предложение и по моей просьбе написал письмо, что согласен сотрудничать с “Казахфильмом”. Но когда я принес это письмо в сценарную коллегию киностудии, ситуация поменялась на 180 градусов. Причем разговор как бы замяли без всяких объяснений. Никаких обсуждений, полный штиль. Володарский звонил мне, интересовался, как продвигаются дела, а я и не знал, что ему ответить. Он, вечная память ему, так и не дождался ответного шага “Казахфильма”, успев перед уходом в небытие написать яркий сценарий о войне по роману Василия Гроссмана “Жизнь и судьба”. Я до сих пор испытываю неловкость перед Володарским, хотя его уже нет в живых. Но теперь вот в моих руках повесть нашего автора, какие здесь могут быть возражения? Уже более года лежит в коллегии заявление за подписью моей и Толена Абдикова. Мертвая тишина, все то же топтание на месте и никакого вразумительного ответа. Даже обсуждения не было. Если бы мне было 40 лет или хотя бы 50, я мог бы ждать годы и годы, но мне 70, резерв времени ограничен. А главное – уходят из жизни люди, непосредственные участники Великой Отечественной, надо успеть зафиксировать их свидетельства.

Пауза длиною в 44 года

- Можно подумать, что у нас каждый год снимают по несколько лент о войне. Когда последний раз вышел такой фильм?

- Вы не поверите – в 1969 году! То была знаменитая “Песнь о Маншук” Мажита Бегалина. И все, не было у нас больше фильмов о войне. А фильмы такие нужны, иначе люди будут спрашивать: а Казахстан принимал участие в Великой Отечественной? Есть хоть какой-то вклад Казахстана в Победу? Надо бы помнить о том, что Центральная объединенная киностудия с 1941 года находилась в Алматы, здесь сняты фильмы, ставшие классикой советского кино: “Два бойца”, “Парень из нашего города”, “Она сражалась за Родину”… То есть традиции военного кино в Казахстане заложены основательные. Но за все последующие годы у нас в Алматы были сняты лишь три фильма о войне – “Снайперы” Болота Шамшиева, “За нами Москва” и “Песня о Маншук” Мажита Бегалина.

- Негусто…

- Положение спасает Москва. Вот и сейчас в канун Дня Победы российские кинематографисты сняли четырехсерийный фильм “Без права выбора” о нашем народном герое Касыме Кайсенове. В главной роли казахстанский актер Куандык Кыстыкбаев. Судя по остальным фамилиям, этим как бы и ограничилось наше участие в фильме. Снял ленту известный российский режиссер Леонид Белозорович по сценарию Андрея Курейчика. Производителями фильма выступили Первый канал “Евразия” совместно с INTRA Communication LTD (Россия) и FILM UA GROUP (Украина). Правда, здесь нас ждет сюрприз: в числе тех, кто инициировал съемки фильма, РТРК “Казахстан” и телеканал “КТК”. Может, лед тронулся и наконец-то мы тоже обратимся к теме войны?

 - Кстати, слава богу, здравствует ныне Сагадат Нурмагамбетов, участник штурма рейхсканцелярии Гитлера, он стал Героем Советского Союза в феврале 1945-го, ему тогда едва исполнился 21 год…

- Во как!

- Тут надо бы снимать и документальный фильм, и художественный. Я писал о нем очерк, судьба уникальная. Это золотой запас нашей памяти о войне, нашей истории. Почему никого из наших киношников это не заинтересовало?

 - Мы, как говорил Александр Сергеевич Пушкин, ленивы и нелюбопытны. Здесь, в Алматы, до недавнего времени проживала женщина-казашка, которая была механиком у четырежды Героя Советского Союза Покрышкина, она готовила его самолеты к боевым вылетам. Жила тихо и незаметно и так же тихо и незаметно ушла из жизни, унеся с собой, быть может, редчайшие подробности из биографии героя войны.

В поисках утраченного времени

- Давайте скажем конкретно: что нужно сделать сегодня?

- Меня обескураживает то, что со времени выхода на экран последнего нашего фильма о Великой Отечественной прошло 44 года. Безмерно жаль утраченное время. Мы должны исправить положение, должны снять фильмы, чтобы сказать всю правду о войне. А присутствие того же Сагадата Нурмагамбетова не даст нам покривить душой и соврать даже по мелочам, в деталях. События военных лет высвечивают такие мощные фигуры, как Каныш Сатпаев, Димаш Кунаев и Николай Скворцов, который возглавлял в те годы ЦК Компартии Казахстана. Это благодаря им девять из десяти советских пуль были отлиты из нашего, казахстанского, свинца. В 1980-х был такой период, когда я два-три года работал главным режиссером на телевидении. Меня пригласил Гадильбек Шалахметов, а председателем Гостелерадио тогда был Камал Смаилов. Он инициировал большой проект – 40-серийный фильм “Казахстан в годы войны”. Я непосредственно занимался этим делом. Мы поднимали огромные пласты архивов, массу кинохроники, мы ее брали из Новосибирска, из Ленинграда, Москвы. По крохам собирали материал по всей стране. Промышленность, научный потенциал… Участие Казахстана в войне было отслежено со всей возможной полнотой в этом 40-серийном фильме. Но наступил 1985 год, страна была взбудоражена перестройкой, и эта большая работа осталась без должного внимания. А теперь неизвест­но даже, хранится ли в архивах тот наш уникальный труд.

- Материал бесценный. Сейчас вы могли бы его возродить?

- Если останется время от основной моей работы в кино. Кстати, один из главных фигурантов того проекта, Гадильбек Шалахметов, ныне здравствует и тоже мог бы принять участие в его реанимации. Сейчас зачастую берутся снимать исторические фильмы с какими-то условными героями. И на экране возникает якобы Троя, якобы Древний мир, а по существу это просто картинка, декорация. Там нет проникновения во внутренний мир героя и его эпоху. Боюсь, что молодое поколение кинематографистов решит, что так оно и надо, и будет снимать фильмы ради этой пустой картинки, не наполненной жизнью. И войну они будут снимать ради взрывов и прочих пиротехнических эффектов, ради глаз и ушей, но не для сердца и не для ума. А если говорить всерьез о съемках фильмов о войне, то здесь ведь не ограничишься рамками Казахстана и пределами “Казахфильма”. В кинокартине, о которой я радею, герой большую часть экранного времени прожил в России, он был в Освенциме, а это Польша, так что съемки фильма предполагают участие других стран, и речь идет уже о международном проекте. Тут необходим хороший промоутер, который сумеет объединить усилия кинематографистов из многих стран. Если в основе фильма лежит интересный материал, то он заинтересует не только наших киношников.

- И все-таки конкретно: что мы можем сделать? А что, если “Казахфильму”, Союзу кинематографистов и Министерству культуры в преддверии 70-летия Победы, которое будет отмечаться уже через два года, объявить конкурс на лучший сценарий о войне и снять такой фильм?

- А главное – подключить сюда Министерство обороны: вот кто может сыграть ведущую роль в проведении такого конкурса. Это, конечно, прямое дело Министерства культуры, но я опасаюсь, что наши доблестные чиновники от Минкульта попросту заволокитят это крайне ценное начинание, и живое дело утонет в ворохе бумаг.

- Давайте сюда подключим и Союз писателей, у нас там есть многоопытные драматурги. Но делать это надо незамедлительно.

- Да! В течение текущего года провести такой конкурс, а затем успеть в течение 2014-го снять фильм. Дальше нынешнее положение дел нетерпимо, мы попросту лишимся своей исторической памяти. И генерал Панфилов, бюст которого в двух кварталах от Дома кино, и Момыш-улы этого нам не простят…

Вел интервью Адольф АРЦИШЕВСКИЙ

 http://camonitor.com/archives/7538

Комментарии

Конечно хороший материал - но вся страница сайта забита заемными материалами. В чем дело?

Полностью поддерживаем инициативу об экранизации народных героев отечественными киностудиями. Главное, чтобы качество было сравни голливудским и игра актеров была хорошая. А кассовые сборы приложатся.

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Докажите, что вы не спам-робот.
Fill in the blank.