Государство покидает экономику

От валюты до хлеба

Второй раз за последние три месяца государство отказалось от поддержки курса национальной валюты. Теперь уже, как говорят, по-настоящему (первый, видимо, было понарошку). Не будем торопиться и называть это полным отказом, который вообще трудно достижим в стране с неустойчивой экономикой и финансовым сектором. Здесь важнее не результат, а процесс - само намерение государства вверить судьбу национальной валюты свободному рынку (или тому, что под ним подразумевается в наших условиях).  

Если мы посмотрим на решения и инициативы власти за последнее время, то увидим, что все они подчинены общей логике – сворачиванию государственного присутствия в социально-экономической сфере. В этом ряду, например, располагается отказ от государственного регулирования предельных розничных цен на самый ходовой бензин Аи-92 в начале сентября. А в понедельник, 9 ноября, министр сельского хозяйства Асылжан Мамытбеков предложил пойти по этому пути и на продовольственном рынке: «Мы считаем необходимым дерегулирование цен на продукты питания: к сожалению, мы сегодня сельхозтоваропроизводителей заставляем держать цены на одном уровне ввиду различных причин, хотя рынок там конкурентный довольно, при этом мы совсем не регулируем импорт, совсем не регулируем торговлю».

Правда, в соответствии с законодательством государство и так имеет возможность вмешиваться в ценообразование очень узкого круга продовольственных товаров – так называемых социально значимых. Но по факту власть пытается различными методами сдерживать стоимость и других продуктов во имя социальной стабильности.  Таким образом, дерегулирование будет означать отказ как от контроля за стоимостью социально значимых видов продовольствия, так и от практики хождений акимов по базарам и заседания всевозможных штабов и комиссий по контролю за продовольственными ценами.

Эвакуация из рынка

Помимо отказа от вмешательства в стоимость валюты, бензина и продовольствия, ярким примером снижения участия государства является принятый недавно парламентом новый Трудовой кодекс. Его идеология заключается в том, что «отношения между работодателем и работниками будут в большей степени строиться на принципах саморегулирования». Простыми словами, государство не будет вмешиваться в процедуры найма, перемещения и увольнения работников, определение рабочего времени, условий и оплаты труда.

Ранее были приняты поправки в пенсионное законодательство, которые вводят обязательные пенсионные отчисления  работодателей для формирования так называемой условно-накопительной компоненты. А это не что иное, как перекладывание государством на работодателей части ответственности за неэффективную пенсионную систему.

Проводимая в настоящее время приватизация – это также не просто уменьшение доли госсобственности, но и сворачивание ряда функций государства. Избавляясь от районных газет, спортивных сооружений и команд, языковых центров и тому подобных объектов, государство не рассчитывает на прибыль. Речь идет о передаче всё большего количества социальных функций в частную среду.

Предстоящая волна приватизации еще сильнее подчеркнёт этот процесс. Ведь речь идёт о продаже не просто крупных прибыльных компаний, а инфраструктурных объектов, от которых зависят экономические условия для бизнеса в целом. Например, планируемая приватизация всех трёх крупных НПЗ говорит об уходе государства из этой отрасли. Примечательно, что даже приватизация серьёзных активов не рассматривается в качестве меры для компенсации доходов бюджета, потерянных из-за падения сырьевых цен. Вопрос поступлений даже не обсуждается, то есть свою выгоду государство видит не в этом, а в освобождении от инвестиционных обязательств. Кроме того, неизбежными последствиями приватизации станет снижение социальной нагрузки этих предприятий  и либерализация тарифов, если речь идет об инфраструктурных объектах.

Шторм без экипажа

Государство стремительно уходит из экономики. Теоретически это является позитивным фактором, его предписывают как лекарство для неповоротливых сырьевых экономик, страдающих от низкой конкурентоспособности.

Нынешняя политика властей, безусловно, заслужит аплодисменты от западных приверженцев small government. Госкапитализм в казахстанском исполнении чрезмерно перегрузил экономику. Когда корабль попадает в шторм, ему нужно избавляться от балласта.

Но на практике снижению госучастия должна предшествовать определённая подготовительная работа. Нужен какой-то понятный всем план. Нужны альтернативные институты. Нужны механизмы, которые защитят потребителей в случае замены государственной монополии на частную монополию. Но у нас вплоть до последнего момента отстраивалась вертикальная модель управления: создан единый пенсионный фонд, единое представительство интересов  предпринимателей, единый профсоюз, единый закупщик лекарств и т.д.

А теперь государство объявляет: всем спасибо, все свободны - и спешно  сворачивает присутствие. Если продолжать аналогию со штормом, то ситуация сегодня больше похожа на бегство экипажа с корабля, пассажирам которого предлагается выруливать самостоятельно.

Кроме того, несколько смущает то, что инициативы о сокращении государственного участия в экономике исходят от тех же людей, которые выстраивали государственный капитализм. Это наталкивает на мысль, что вместо смены экономической идеологии мы наблюдаем просто ситуативную адаптацию к трудным условиям.

Тимур ИСАЕВ, экономист (Астана)

http://forbes.kz/process/expertise/gosudarstvo_pokidaet_ekonomiku

 

Комментарии

А оно было то у нас? Государство?

Было, было у нас государство, уж какое никакое!..

И все голосовали за него.

Пока три пьяных славянина его не слили.

Классный материал. Все-таки когда людям плохо - они умнеют прямо на глазах. Журналисты тоже.

Иностранная пресса о России и не только
Press digest
12 ноября 2015 г.
PDA WAP
12 ноября 2015 г.
Райнхард Везер | Frankfurter Allgemeine
Ограбление на миллиард

Молдавские бизнесмены со связями в политике с помощью подставных фирм ограбили крупнейшие банки страны. Это дискредитировало проевропейские партии в Молдавии, говорится в репортаже корреспондента немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Райнхарда Везера.

"Так, на широкой площади перед зданием молдавского правительства в Кишиневе стоит несколько сотен палаток с флагами Молдавии и Евросоюза над ними. Большая часть из них, кажется, пустует. (...) И только в задних рядах палаточного лагеря вокруг костра сидят люди. По словам одного из протестующих, сегодня идет уже третий месяц, как они не покидают лагерь, - рассказывает журналист. - Люди говорят, что они больше не доверяют ни одной партии, в том числе и платформе "Достоинство и правда", которая и призвала людей выйти на крупную демонстрацию в сентябре. Тогда на площади, как напоминает издание, собралось до ста тысяч человек: "Это была крупнейшая демонстрация в Молдавии со времен движения за независимость в последние годы разваливавшегося Советского Союза". "И вот теперь - в этом едины абсолютно все: как протестовавшие, так и противники, видевшие для страны совершенно иное будущее - для Молдавии опять идет речь о жизни и смерти".

"Причиной для столь катастрофичных настроений стало хищение, которое взялось словно из другой реальности: из трех крупнейших банков самой бедной в Европе страны пропал почти миллиард долларов, шестая часть молдавского ВВП, - объясняет Везер. - Куда делись деньги, пока неясно, но как они исчезли - известно благодаря расследованию британской консалтинговой фирмы, проведенному по поручению молдавского ЦБ". Из него следует, что за временной период в два года группа, возглавляемая 28-летним бизнесменом Иланом Шором, с помощью различных подставных фирм и офшоров сначала заполучила контроль над банками, а затем начала раздавать из них кредиты фирмам, которые, предположительно, также контролировались Шором". Результат: с тех пор, как стал известен реальный масштаб аферы и правительство объявило долги этих банков госдолгом, Молдавия переживает шок. "Все уверены в том, что для осуществления подобных манипуляций у Шора были подельники в правительстве и нацбанке", - отмечает автор.

Протестующие из лагеря все как один твердят: каждый, кто занимает какую-либо должность во власти, хоть каким-то образом, но связан с дискредитированными партиями. В свою очередь, при намеке на пророссийски ориентированные силы в лагере протестующих говорят следующее: "У нас же проевропейская позиция".

"Между тем проблема заключается в том, что "проевропейскими" считают себя и партии, правившие в Молдавии в последние годы и против которых, собственно, и направлены протесты", - замечает Везер. Бывший премьер-министр Молдавии Влад Филат, к примеру, с середины октября сидит в СИЗО за получение взятки в 250 млн долларов от бизнесмена Шора. Арест Филата расколол молдавское правительство: в конце октября новому премьер-министру, назначенному партией Филата, объявили импичмент. С тех пор бывшие партнеры постоянно обвиняют друг друга в предательстве проевропейской ориентации Молдавии. Более того, арест Филата не увеличил доверие к молдавскому правосудию, поскольку каждый в стране знает, что его контролирует другой Влад, а именно - олигарх Влад Плахотнюк. Последний некогда вместе с Филатом создал "Альянс за европейскую интеграцию" и распределил между Филатом и собой министерства,

юстицию,

таможню,

налоговые органы

и нацбанк,

в общем, все то, с помощью чего можно зарабатывать деньги.
Результатом стала ненависть молдавского населения к Плахотнюку, которого многие так же, как и Филата, хотят видеть за решеткой.

За время, когда судьбу Молдавии вершили два Влада, число людей, поддерживающих сближение страны с Евросоюзом, уменьшилось, согласно опросам, с 70 до почти 40%. "И если бы сейчас в Молдавии проходили выборы, победу на них одержали бы пророссийские партии, а именно - социалисты, которых на прошлогодних ноябрьских выборах открыто поддержал российский президент Путин, или же "Наша партия" молдавского бизнесмена Рената Усатого, при неясных обстоятельствах разбогатевшего в России", - заключает Везер.

Источник: Frankfurter Allgemeine