Казахский эскадрон

Рубрика: 

Авторы: Жибек КАМАЛИ, Мурат КЕНЖЕТАЕВ, Марат КЕНЖЕТАЕВ

Наш отец Камали Дюсенбаевич Кенжетаев родился 20 марта 1924 года. Впереди его очередной день рождения, месяц май и День Победы. Хочется вспомнить его и рассказать людям о тех нелегких временах и событиях. Отец родился в с. Буранбай Бельгачинского района Семипалатинской области. Имел образование 7 классов. Он был единственным выжившим ребенком в семье. Его отец Дюсенбай был охотником – в Семипалатинской области леса были богаты на зверей и птиц.

До рождения нашего папы в семье родились и умерли в младенчестве 7 детей. Когда родился папа, дед Дюсенбай запряг сани и поехал в Семипалатинск. Рассказав имаму главной мечети о том, что у него умирают дети, попросил разрешения дать ребенку его имя, и тем самым получить благословение. Священнослужитель разрешил деду дать мальчику свое имя – Камали хазрет. И случилось чудо: отец выжил, но еще четверо детей, родившиеся после него, также умерли в младенчестве. Вот такая мистическая история! Когда Камали было 8 лет, умерла мама, и до начала войны мальчика воспитывал отец.

В июне 1941 года Камали Кенжетаев вместе с 18-летним двоюродным братом очень хотел попасть на фронт. В ноябре 1941 года в 17-летнем возрасте, прибавив себе 1 год, вместе с братом он попадает в 106-й кавалерийский эскадрон 1377-го зенитно-артиллерийского полка. Это был, по сути, казахский национальный эскадрон, состоявший из степняков, которые с малолетства отлично владели навыками верховой езды. Он формировался в Акмолинске. Жили в вырытых и построенных своими руками землянках, которые отапливались самодельными печками. Отец рассказывал, что перед отправкой на фронт из разных мест – Акмолинской, Карагандинской, Павлодарской, Семипалатинской, Петропавловской и Чимкентской областей – проводить новобранцев приехали родственники. В одной из землянок из-за неисправности дымохода насмерть угорели спящие бойцы. Отец с содроганием вспоминал душераздирающие крики и плач матерей погибших сыновей, которые даже не успели попасть на линию фронта.

Каждый день бойцы чистили, кормили и поили лошадей, занимались кавалерийской и строевой подготовкой. Если обычный солдат вставал в 7 утра, то кавалерист в 5.

В мае 1942 года, как сказано в газетной заметке "Может кто узнает", полк был направлен на Юго-Западное направление Харьковской наступательной операции. По странному стечению обстоятельств на вооружении солдат кавэскадрона численностью 4091 человек была всего сотня винтовок, шашки и то были не у всех. Боевые действия полка почему-то были рассчитаны на ведение атаки с шашками наголо против автоматного и пулеметного огня. Немцы, до зубов вооруженные, технически оснащенные, сытые и наглые, знали об этом. Один немецкий разведчик с автоматом через плечо, рассказывал отец, как-то почти вплотную подъехал к позициям полка на мотоцикле и стал фотографировать. Наши бойцы ничего не могли поделать, лишь беспомощно наблюдали за наглецом.

Отец вспоминал и о страшных боях у деревни Лозовеньки. В том "харьковском котле" в результате неумелых и преступных действий командования: маршала Тимошенко, генерала Баграмяна и члена военного совета Н.С. Хрущева, как мы знаем из истории (см. статью в интернете "Адский котел: кто виноват в провале Харьковской операции"), наши войска попали в самое большое за всю историю войны окружение. В газете "Казахстанская правда" от 20.09.2013 г. говорится: "В окрестностях села Лозовеньки (Харьковской области) с 26 по 29 мая непрерывно гремели сражения, по ожесточенности и кровопролитию которым не было равных во Второй мировой войне. На поле боя генералы шли на прорыв кольца плечом к плечу со своими бойцами и командирами и падали под перекрестным пулеметным огнем немецких горных стрелков. В дневнике генерала Клейста записано: "На поле боя везде, насколько хватало глаз, землю покрывали трупы людей и лошадей, и так плотно, что трудно было найти место для проезда легкового автомобиля. Это лежали кавалеристы 106-го кавкорпуса… Уцелевшие попали в плен, и прямо у деревни Лозовеньки отделяли политруков и комиссаров и тут же расстреливали…"

Кто не погиб, тот попал в плен. Из 4091 человека кавкорпуса в живых остались единицы – среди них и наш отец. Из застенок концлагеря "Дуглас-205" он был освобожден советскими войсками. Несмотря ни на что, отец продолжал сражаться с врагом, принимая участие в боевых действиях уже в другом воинском соединении Красной армии. Окончил службу в марте 1947 года в составе оккупационных войск на территории бывшей ГДР. Рассказывал, что в период пребывания его в концлагере к ним, выходцам из Средней Азии и Казахстана, приезжал Вели Каюм-хан и вербовал в Туркестанский легион.

В марте 1947 года по демобилизации отец вернулся в Казахстан.

Рассказывал, что во время боевых действий часто гибли от пуль и осколков его боевые товарищи, а он каким-то непостижимым образом не получил ни одного ранения, кроме контузии, после которой стал плохо слышать. В мирное время он работал начальником спецохраны аэропорта, всегда ходил в синей форме, которая ему очень шла.

Отец мало и неохотно рассказывал о войне, не любил ходить на классные часы в нашей школе. Он говорил, что бессмертный подвиг совершил каждый солдат, что война – это кровь, страдания, боль, смерть, лишения, разруха...

Ежегодно 9 Мая, День Победы, в нашей семье отмечался как самый большой праздник. Отцу вернули все награды. Каждый юбилейный год он получал медали, наградные часы от Президента Казахстана. Наши родители, пережив тяготы войны, радовались мирной жизни, славили труд, любили свою Родину. И мы, дети, которые родились после войны, до сих пор удивляемся тому, как наши отцы и матери и в целом то поколение умели в жизни довольствоваться малым и ни на что не жаловаться.

В те годы, кто был в плену, считался предателем и врагом народа. В 1949 году отца арестовали сотрудники НКВД. На вопрос, вербовали ли его в концлагере в Туркестанский легион, отец честно ответил – да. Ему дали 25 лет лагерей. В тот период он жил в Семипалатинске, женился, у него родилась дочь Баян. Жена ждала отца 5 лет, но, потеряв надежду, вновь вышла замуж. Но она всегда рассказывала Баян, что у нее есть родной отец, но судьба разлучила их. Отца освободили через 7 лет из лагеря в Норильске, где он работал на строительстве ГЭС.

Чтобы не жить в одном городе и не мешать бывшей семье, так как там родились уже другие дети, отец уехал к родственникам в Караганду, где встретил нашу маму Кульпан, родились я и два моих брата – Мурат и Марат.

Удивительно, что, пройдя через все эти испытания, отец никогда никого не ругал, не проклинал судьбу, радовался жизни и был счастлив. Он умер в 2005 году в возрасте 81 года, мама – в 2013-м в возрасте 85 лет. Наши родители душа в душу прожили 45 лет, вырастили нас, увидели 7 внуков и 4 правнуков. Они дали нам счастье и заботу в семье, достаток, умение радоваться простым вещам: мирному небу, хлебу на столе, здоровью близких. С чувством огромной благодарности вспоминаем отца и низко кланяемся тем, кто ценой своей жизни спас мир от ужасов фашизма. Люди должны помнить, что такое война, и такое никогда не должно повториться!

"Индустриальная Караганда", 15 марта

Комментарии

И это было... Тоже.

Оправданы были такие жертвы или нет? 

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Докажите, что вы не спам-робот.
Fill in the blank.