Итоги столичной недели: Кредит доверия банков от Салтыкова-Щедрина

Казахстанские коммерческие банки выстроили новую бизнес-модель, которая заключается в некоторой пяти-шестилетней цикличности: сначала финучреждения раздают налево и направо кредиты, становящиеся безнадежными, а потом спасаюся государством за счет денег Нацфонда и налогоплательщиков. К такому выводу пришла не какая-то системная или бессистемная оппозиция, а вполне себе лояльные к властям эксперты дискуссионного клуба "Зерде", существующего при партии "Нур Отан".

Очередное заседание дискуссионного клуба было посвящено кредитованию экономики, которое в Казахстане в последние годы признано недостаточным. При этом банки мало того, что непонятно за счет чего живут, коль скоро не кредитуют, то есть не пользуются своим основным инструментом заработка на жизнь, так еще и регулярно требуют их спасать. Директор центра прикладных исследований "Талап" Рахим Ошакбаев, к примеру, напомнил, что в этом году государство намерено влить в банковскую систему бюджетные деньги как минимум второй раз за последнее десятилетие.

Речь идет о февральском решении правительства, которое выделяет из бюджета два триллиона тенге на капитализацию Фонда проблемных активов. Который, в свою очередь, выкупит у банков второго уровня долги перед ними со стороны проблемных заемщиков: директор центра прикладных исследований "Талап" Рахим Ошакбаев также опасается, что практика спасения государством наплодивших проблемные кредиты банков может стать национальной бизнес-моделью казахстанского финансового сектора.

"Сумма на оздоровление выделена немалая – свыше 2 триллионов тенге, но мы не должны забывать, что, по сути, это второе спасение банков", - заметил Ошакбаев. Напомним, что в рамках антикризисных мер правительства в 2008-10 годах за счет выделения денег из Нацфонда банки уже однажды "спасались" за счет государства.

"Теперь мы снова вынуждены спасать банковский сектор,  – констатирует эксперт. — В чем проблема? Как любит цитировать Эйнштейна господин Перуашев (мажилисмен Азат Перуашев – прим.авт.): "Это безумие: все время делать одно и то же – и ожидать, что получится другой результат", — замечает он. И склоняется, что к ситуации со спасением казахстанских банков больше подходит цитата из российского писателя 19 века Михаила Салтыкова-Щедрина, который утверждал, что если его разбудить через сто лет и спросить – что происходит в России?, то он может смело утверждать: "Пьют и воруют".

"Есть великий русский прогнозист – Салтыков-Щедрин, который говорил про Россию: "Разбудите меня через сто лет и спросите – что делается с Россией: пьют и воруют". Как минимум в отношении "воруют" он оказался прав: здесь тоже можно сказать в отношении нашей банковской системы, что будет с ней через пять–десять лет. Скорее всего, ее будут спасать снова", — считает Ошакбаев. Все это, по его мнению, произошло потому, что казахстанские власти не сделали должных выводов из истории с первым спасением, когда банковский "пожар" тушился деньгами Нацфонда. А именно – не был установлен жесткий надзор за тем, что делают банки и не был создан надзиратель с высокой степенью независимости от тех же банков.

"Очень высокая переговорная сила банков, о которой даже президент вынужден говорить, — замечает эксперт. — В феврале этого года на расширенном заседании правительства глава государства вынужден был сделать замечание акционерам банков в отношении того, чтобы они не оказывали давления на Национальный банк и не мешали ему осуществлять свою работу", — напоминает он. В итоге, никто из лиц, виновных в создании проблем у банков в начале нынешнего экономического кризиса не понес наказание, более того, ныне банковский сектор получает карт-бланш на то, чтобы  плодить новые проблемы.

"Мы поощряем бизнес-модель, которая заключается в том, что можно безнаказанно делать убытки, а потом отдавать их государству, проводить национализацию убытков, — констатирует эксперт. – И если это прокатило в 2008-2012 годах, если это повторяется сейчас, где шансы того, что это нельзя повторить в 2020-м, 2022 году?", - задается он риторическим, в общем-то, вопросом. По его мнению государство должно определиться с вопросом о том, кто должен нести ответственность – как минимум, финансовую, за то, что происходит в финансовой же системе. И признать, что вместе с банками эту ответственность должны нести и их вкладчики.

"По-другому это стимулирует то же безответственное финансовое поведение: поднялся шум по какому-то банку — и все кинулись его спасать. Но подождите, по закону государством гарантировано восстановление лишь 5 миллионов тенге по депозитам, остальные должны понести наказание. Как ни цинично звучит, тогда станут люди и субъекты начнут смотреть на финансовую отчетность банков, в которые они вкладываются, а сейчас очень здорово – вести себя безответственно и перекладывать проблемы на Нацбанк и на Нацфонд", — замечает Ошакбаев. Главная же проблема, по его мнению, заключается в том, что сейчас никто не может сказать твердо, сколько денег нужно казахстанским банкам во спасение: два триллиона, три триллиона или пять.

"Если мы говорим об оздоровлении, то мы должны реально признать ситуацию, какой она есть, — говорит Ошакбаев. — В ноябре 2015 года глава государства поставил задачу провести стресс-тестирование всех субъектов банковского сектора на предмет неработающих кредитов, по его результатам надо принять меры по их признанию и списанию, банки, не сумевшие решить проблему капитализации, должны уходить из финансовой системы. Ключевое политическое решение принято, есть политическая воля, осталось ее реализовать", — напоминает он. Сказано это было 30 ноября 2015 года, в мае 2016 года глава Нацбанка Данияр Акишев сказал, что его ведомство планирует провести стресс-тестирование банковского сектора на предмет неработающих кредитов, независимую оценку качества ссудного портфеля. Затем заместитель председателя Национального банка Олег Смоляков дал интервью, в котором признал, что существующая официальная статистика не отражает реального качества портфеля, нужна независимая оценка активов, дабы "честно признать количество неработающих займов".

"Таким образом, даже надзорный орган в настоящее время понимает, что официальная статистика не отражает реальную ситуацию с качеством ссудного портфеля. То есть каков масштаб проблемы – 2 триллиона, 3 триллиона, 4 триллиона тенге? – комментирует глава центра прикладных исследований. — Всегда мы надеялись, что Нацбанк как регулятор, возможно, из каких-то своих соображений не показывает полную картину, но в целом владеет ситуацией достаточно точно. Но вот одна из дискуссий показала, что банки в первичной своей отчетности, к сожалению, не дают Нацбанку информации по замещающим кредитам", — заметил он.

Замещающий кредит – это такая хитрая штука, которая позволяет банкам не направлять "лишние" деньги на провизию, то есть на подстраховку проблемных кредитов: такие повторные займы выдаются проблемным заемщикам с тем, чтобы уменьшить количество просроченных займов. "Соответственно, мы имеем как минимум два искажения – мы не видим, что этот заем на самом деле проблемный, что заемщик, по сути, неплатежеспособен, и он не может его вернуть, и банк второго уровня его преднамеренно скрывает, — констатирует эксперт. — И второе искажение – это то, что этот заем мы видим в статистике выданных займов − и говорим: "Кредитование в стране не сильно падает". Но какая на самом деле часть из новых кредитов приходится на замещающие — непонятно. И мне кажется, это важно понимать если не широкой общественности, то Нацбанку, Администрации президента, партии "Нур Отан". Но боюсь, что эта информация в настоящее время неизвестна, подтверждением чему является затягивание стресс-тестирования", — добавляет он.

В итоге, лечить банковскую систему государство не может хотя бы потому, что не представляет точно, насколько далеко зашла болезнь. При этом диагностика – то самое стресс-тестирование независимыми экспертами – тоже до сих пор не начата. "Не начата, как я понимаю, из-за очень активного, деятельного и успешного сопротивления банков второго уровня. Ключевой аргумент их − "это не имеет смысла", по их мнению, "это потеря времени и денег", "Нацбанк и так все знает". Но, мне кажется, уже очевидно, что никто в стране, получается, не знает, какое качество ссудного портфеля", — отмечает Ошакбаев. То есть если влить в банковскую систему 2 триллиона тенге через фонд проблемных кредитов сейчас, нет никаких гарантий, что через год-два банки снова не заговорят о необходимости дополнительных средств: к тому времени ведь замещающие кредиты вполне могут вернуться в разряд проблемных.

При этом само кредитование в стране сильно отстает от роста депозитной базы, обязательства по которой банки должны выполнять посредством заработков от кредитования – и эксперты задаются вопросом: за счет чего, собственно, финансовый сектор еще тянет процентные ставки по депозитам и вкладам населения?  "Когда мы говорим, что уровень монетизации в стране увеличился на 57% в номинале, к сожалению, кредиты в экономике остались на том же уровне, — говорит председатель правления АО "Казахстанский институт развития индустрии" Айдын Кульсеитов. — И это нас немного пугает, объясню почему: допустим, денег в экономике на 1 января 2015 года было 12,4 триллиона тенге, сейчас – 19,5 триллиона тенге, на 7 триллионов тенге рост. А кредитов в экономике было 12,2 триллиона – стало 12,6 триллиона тенге, увеличение всего на 400 миллиардов тенге", — добавляет он. То есть ранее 94% всей денежной массы в стране было как-то обеспечено кредитами, сегодня – лишь 64%.

Оставшиеся 36% вращающейся в стране денежной массы – это депозиты в тенге и в долларах за вычетом наличного оборота, который, по оценке Кульсеитова, не превышает 10%. "Чтобы обслуживать ставку по депозитам, надо где-то зарабатывать, банки, когда у них размещают депозит, раньше за счет кредитования зарабатывали на обслуживании. Сегодня мы видим, что это не так, банкам приходится обслуживать больше депозитов, чем они получают с рынка кредитования", — отмечает глава правления института развития индустрии. Зазор, как уже было указано выше, весьма существенный – 7 триллионов тенге, на обслуживание обязательств по нему банки, по версии Кульсеитова, направляют средства, полученные в результате обращения государственных ценных бумаг.

"Есть такая информация: рынок операций с государственными ценными бумагами за два года увеличился в 100 раз: если раньше он составлял 351 миллиард тенге, то за 2016 год он вырос до 35 триллионов тенге, — говорит эксперт. − Есть такая гипотеза: мы не готовы утверждать, но доходность, которую банки должны обеспечивать, чтобы расплатиться по процентам на депозитах, обеспечивается вкладыванием в ГЦБ. Это в основном одна- и семидневные бумаги, насколько я понимаю. У меня пока не хватает смелости сказать, что эти 7 триллионов – это большая проблема, но, наверное, это надо обсуждать", — отмечает эксперт. Таким образом, банки, не мудрствуя лукаво, пошли по пути нашего квазигосударственного сектора, который ранее при осуществлении ряда госпрограмм просто прокручивал выделенные на это средства на депозитах в тех же банках.

Если это так, то поневоле возникает вопрос – как долго доходность от ГЦБ будет позволять покрывать обязательства перед вкладчиками? Потому что если в один прекрасный день хотя бы один банк допустит дефолт по своим обязательствам, волна пойдет по всем остальным банкам. Национальный банк же при этом видит выход в закручивании гаек по отношению к вкладчикам. Заместитель председателя Нацбанка Алпысбай Ахметов на этой же дискуссионной площадке сообщил о том, что центробанк республики намерен решить "центральную проблему рынка депозитов банковского сектора" – проблему отсутствия инструментов, дестимулирующих досрочное изъятие депозитов, что приведет к долгосрочному фондированию банков.

"Право вкладчика по досрочному изъятию депозитов практически в любой момент времени без потери начисленного вознаграждения уравнивает срочные депозиты с вкладами "до востребования", — говорит представитель национального банка. — Такая практика делает банковский сектор уязвимым и не позволяет трансформировать полученное фондирование в долгосрочное кредитование. Назрела острая необходимость уточнения понятия "срочного депозита", которое предполагает экономическую мотивацию хранения средств до конца срока", — добавляет он. Инструменты такой мотивации известны и понятны: потеря вознаграждения и штраф за досрочное изъятие. По словам Ахметова, соответствующие предложения в настоящее время формируются Нацбанком совместно с Казахстанским фондом гарантирования депозитов. С тем, чтобы со временем оформить их законодательно. И снизить, тем самым, остроту вопроса обязательств по депозитам.

На проблеме выдачи кредитов, правда, это не особенно отразится, хотя в Нацбанке и убеждены, что их доступность растет. "Ставки вознаграждения по выданным кредитам в тенге снизились с максимального уровня 23,7% в январе 2016 года до 13,9% в апреле 2017 года, — напоминает заместитель председателя Нацбанка. − Тем не менее, динамика кредитования остается неравномерной: кредитование субъектов малого предпринимательства достигло 3 с лишним триллионов тенге или почти 25% от объемов кредитов против 15% от общего размера кредитов экономики в прошлом году. Растет потребительское кредитование на 63% за 4 месяца по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что также сигнализирует о постепенном восстановлении покупательской способности населения. А вот реальный сектор экономики демонстрирует низкий спрос на заемные средства: доля предприятий, получивших кредиты в банках, в первом квартале снизились на 17%", — отмечает он.

По словам же Кульсеитова, предприниматели в один голос говорят – под ставку в 14% никто из них кредитоваться не будет, поскольку обслуживание кредита становится более или менее рентабельным при ставке только в 8%. Нацбанк не исключает понижения ставок по кредитам, но гарантировать их снижение такими темпами (почти вдвое) Ахметов не торопится. "За последний год заметно улучшились макроэкономические условия: цена на нефть повысилась с минимальных 28 до текущих 52 долларов за баррель, почти в 2 раза, инфляция снизилась с 17,7% в июле прошлого года до минимальных за последние полтора года 7,5% по итогам апреля 2017 года. Учитывая это, уровень базовой ставки был снижен с 17% в феврале 2016 года до 11% в феврале 2017 года – не исключается и дальнейшее снижение ставки в ближайшее время", — говорит зампред Нацбанка Казахстана.

В сухом остатке остается ждать, когда нацбанк проведет, наконец, стресс-тестирование и выявит истинную картину с проблемными кредитами в стране – без этого все последующее кредитование будет замкнутым кругом с возвращением к государственной помощи. И ведь возможность просить о такой помощи у банков есть, в то время как у населения ее не было отродясь – и в ближайшее время не предвидится, хотя народное творчество и говорит о таких возможностях. Так, в выходные акимат Астаны опроверг распространенное неизвестными лицами от лица пресс-службы АО "Астана Innovations" под фейковым аккаунтом в социальных сетях и СМИ сообщение о том, что обновленная версия приложения Smart Astana появится функция "Звонок акиму". "Грандиозный прорыв в казахстанской IT-сфере". В обновленной версии мобильного приложения "Smart Astana" появилась функция "звонок акиму", данное приложение будет доступно для скачивания с 1 июля", – говорится в сообщении.

Специалисты компании сообщают, что обновленная версия мобильного приложения действительно запущена со 2 июня 2017 года, в нем доступна функция записи на прием к руководству столичного акимата – но запись на прием к акиму и звонок акиму в любое время дня и ночи, согласитесь, не одно и то же. По сообщению акимата, в настоящее время Комитетом информации и связи МИК РК и столичным ДВД проводится расследование и выясняются обстоятельства распространения ложной информации "с дальнейшим принятием соответствующих мер". Также городские власти подчеркнули, что официальная информация от лица АО "Астана Innovations" рассылается исключительно посредством корпоративной электронной почты пресс-службы АО "Астана Innovations".

Тем временем, некоторые "герои" скандальной хроники Казахстана продолжают ее пополнять: на прошлой неделе в аэропорту Бангкока сначала задержали за вызывающее поведение на борту самолета "Эйр Астаны" скандально известного на родине Максата Усенова-младшего, а потом отпустили, сообщил официальный представитель министерства иностранных дел Казахстана Ануар Жайнаков. В воскресенье казахстанский общественный деятель Павел Коктышев сообщил на своей странице в Facebook о том, что он летел на одном самолете вместе с Максатом Усеновым: в свою запись Коктышев добавил  видео, где Усенов пререкается со стюардессой, а затем приходят полицейские и уводят его. Многие пользователи в комментариях и записях в соцсетях высказывали пожелание: дескать, власти Таиланда "восстановят" справедливость в отношении Усенова-младшего, коль наши власти справиться с ним не могут.

В авиакомпании "Эйр Астана" подтвердили факт задержания. "Подтверждаете ли Вы задержание Усенова полицией Бангкока?", "Будет ли Усенов депортирован?", "Наложен ли штраф на Усенова по тайским законам?" – на эти и другие многочисленные вопросы коллег-журналистов в отношении "выходки" гражданина Усенова на борту рейса Алматы-Бангкок отвечаю следующее… Казахстанским дипломатам представители правоохранительных органов столицы Таиланда сообщили, что в отношении гражданина Усенова была проведена проверка. Установлено, что он прибыл в Бангкок транзитом по пути во Вьетнам. Учитывая это, сотрудники полиции обратились к представителям вьетнамской авиакомпании и рассказали им о случившемся инциденте с нашим соотечественником", — пишет Жайнаков на своей странице в Facebook.

По информации МИД, после получения заверений гражданина Усенова соблюдать порядок и требования экипажа, вьетнамская авиакомпания согласилась принять его на борт. Принимая во внимание это обстоятельство, полиция аэропорта Бангкока не стала арестовывать и привлекать дебошира к ответственности. В итоге гражданин Усенов продолжил свой путь, и вылетел из Бангкока в Хошимин в 11:20 по местному времени, сообщил официальный представитель МИД. "Лично от себя добавлю – неадекватное поведение любого пассажира на борту самолета вызывает не только возмущение, но и жалость к нему. На ум приходит выражение из "Мойдодыра" Чуковского — "Стыд и срам!", — пишет Жайнаков. Напомним, чем "прославился" господин Усенов: в декабре 2013 года сын бывшего главы департамента строительства нацкомпании "Астана ЭКСПО-2017" Кажымурата Усенова, Максат Усенов, совершил ДТП, въехав в группу пешеходов на своем БМВ Х6, в результате погиб молодой парень, несколько человек пострадали.

В январе 2014 года с ходатайством о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон обратился отец погибшего. Он указал, что простил водителя и претензий к нему больше не имеет. На основании данного заявления и учитывая, что Усенов полностью признал вину, в соответствии со статьей 67 УК РК уголовное дело было прекращено по не реабилитирующим основаниям. Усенов заплатил полмиллиона тенге штрафа и был освобожден из-под стражи. Прокуратура Алматы опротестовала постановление административного суда Алматы о привлечении Усенова к административной ответственности по статье 468-1 КоАП, в виде административного штрафа в размере 250 МРП, без лишения права управления транспортным средством. Надзорный орган поставил вопрос о наложении на Усенова взыскания в виде административного ареста на 45 суток с лишением права управления транспортным средством на два года. В итоге апелляционная коллегия городского суда Алматы с этим согласилась.

Но после лишения прав в социальных сетях несколько раз появлялись сообщения, фото и видео с Усеновым-младшим, управляющим транспортом. В общем, пожелания соотечественников, желавших Усенову-младшему застрять в Бангкоке, вполне понятны и объяснимы. Необъяснимо и непонятно другое – почему наши власти ничего не могут сделать ни с банковским лобби, ни даже с Усеновым-младшим?

Андрей ЛОГИНОВ, Астана

Комментарии

Усеновщина и есть нациоанльная идея

Ну как минимум обратная сторона

Аптека, ночь...фонарь с банкиром.

Фонарь с банкиром. Ну хоть с одним. Очень позитивное настроение людям придаст!

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Докажите, что вы не спам-робот.
Fill in the blank.