Кто мы? Какие мы?

20 декабря в России  в очередной раз на высшем уровне отметили День работников органов безопасности. Праздник этот неофициально называют День чекиста: он приурочен к дню, когда 100 лет назад в 1917 году была создана ВЧК. Можно было бы не замечать профессиональный праздник в соседней стране, а также четко обозначившуюся там тенденцию реабилитировать организаторов и исполнителей сталинского террора. Можно, если бы не наша общая кровавая история ХХ века и сохраняющаяся наша зависимость от политического и идеологического курса Кремля.

Осмысляя страшный опыт репрессий, поневоле вспоминаешь слова Сергея Довлатова: «Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить – кто написал четыре миллиона доносов?». Для казахов эта тема особенно актуальна, ведь на уровне массового сознания сформировалось представление, будто бы сталинские репрессии практически не затронули соседние народы, потому что узбекская, кыргызская, таджикская, туркменская интеллигенция и чиновники не писали доносы друг на друга. Мол, по большому счету, из народов Центральной Азии пострадали только казахи, только они «сдавали» друг друга. Иногда даже приводят цифры: из узбекской интеллигенции пострадали 15 человек, из кыргызов – семь и так далее.

 

Сейткасым Ауельбеков / Zonakz.net

Этнограф Сейткасым Ауельбеков, которого очень уважаю и всегда с удовольствием читаю, назвал свое исследование этой стороны нашей «культуры» «Страшное оружие – казахский донос…». Сейткасым глубоко анализирует тему, критикует распространенное в казахском обществе мнение, что в трагедии виноват этнический характер: казахи якобы завистливы по природе, вот и потопили друг друга в крови. «Враг казаха – казах». Таков вывод из этой идеи. Возражая, я могу заявить совершенно обратное: «Друг казаха – казах».

Моя цель – показать, что стереотип о том, что наши соседи не пострадали из-за репрессий 1937–1938 годов, ошибочен.

f8cbec833328cf62be34bba7cea628ce.jpg

Касым Тынынстанов / Limon.KG

Исследователь раскрывает, как царская колониальная политика приучила казахов к «партийной» борьбе посредством доносов друг на друга. Я тоже раньше считала, что причина ситуации не в каком-то особенном  «көре алмаушылық» казахов, а в том, что казахи по географической причине ранее соседних народов вошли в состав Российской империи и соответственно раньше и лучше научились писать по-русски (в том числе и доносы).

«Враг казаха – казах». Таков вывод из этой идеи. Возражая, я могу заявить совершенно обратное: «Друг казаха – казах».

И тем не менее Сейткасым ставит вопрос так: «Почему казахская «интеллигенция» 20–30-х годов использовала именно эту технику политической борьбы – доносы? Ведь аналогичных писем таджикских, туркменских, узбекских партийных и советских работников в архивах я не обнаружил».

Не будучи историком, в архивах не работала. Но все же постановка вопроса мне показалось странной. Погуглила «кыргызы, репрессии», «узбеки, репрессии» и по первым же ссылкам обнаружила: «Здесь захоронены и основатели киргизского советского государства, цвет первой киргизской интеллигенции, и простые люди. Ученый, историк, профессор, создатель грамматики киргизского языка Касым Тынынстанов был расстрелян первым. Как сказала наш экскурсовод, всех грамотных расстреливали в первую очередь. В братской могиле покоятся министры культуры, юстиции, образования, здравоохранения – все те, кто заботился о просвещении киргизского народа...».

2-_IMG_1403_Memorialnyi_kompleks_Ata-Beiit.jpg

Мемориальный комплекс «Ата-Бейит» в Кыргызстане / psmb.ru

Про Узбекистан: «Политика репрессий, как и повсюду, была направлена и на «чистку» партийных и советских органов от «вредных элементов», чему способствовали громкие показательные процессы. Однако основной удар репрессий в Узбекистане пришелся на национальную интеллигенцию. Только за 1936–1940 годы в тюрьмы были заключены 5 758 человек из числа узбекских писателей, журналистов и общественных деятелей. Более 4 800 из них были расстреляны. Всего в 1937–1953 гг. в Узбекистане было репрессировано почти 100 тысяч человек, из них 13 тысяч расстреляно».

Мемориальный комплекс «Шохидлар хотираси».jpg

Мемориальный комплекс «Шохидлар хотираси» в Узбекистане / psmb.ru

В Казахстане в 1937–1938 годы было расстреляно 22 тысячи человек. Мы «лидировали» в этом печальном соревновании, но при сравнимом населении и статистика вполне сравнима. В любом случае, репрессированных узбекских интеллигентов на пальцах не пересчитаешь. Доля репрессированных совпартработников в Казахстане и Узбекистане практически одинакова – около 60%. Еще раз оговорюсь, я не архивист, глубоко вопрос не исследовала, взяла  все данные из открытых источников в Интернете, готовясь к написанию этой статьи. Моя цель – показать, что стереотип о том, что наши соседи не пострадали из-за репрессий 1937–1938 годов, ошибочен.

Не надо думать, что в зависти и доносительстве мы превзошли всех – это какие-то понты наоборот, ставрогинская гордыня.

Ах да, считается, что казахи-то пострадали из-за собственного доносительства. Читаем еще: «В годы так называемого «социалистического строительства» под пресс репрессий попал почти весь цвет узбекской интеллигенции. Против них устраивали заговоры, на них клеветали, против них лжесвидетельствовали (надо отметить, что в репрессиях большую роль играли предательство, стремление занять место другого, месть, с помощью доносов некоторых представителей нашего народа)».

Понятно, что клеветали, лжесвидетельствовали и предавали свои. Про таджиков и туркменов гуглить я не стала.

4437ffb573c87a2b.jpeg

 

opennov.ru

Так что не стоит посыпать голову пеплом, не надо думать, что в зависти и доносительстве мы превзошли всех (это какие-то понты наоборот, ставрогинская гордыня). Довлатовские «четыре миллиона доносов» – это не только русские и не только наши, казахские доносы (и вообще, 4 миллиона доносов на 117 миллионов взрослого населения СССР – это 3,5% вероятных стукачей. К тому же один человек мог написать несколько доносов, а многие доносы были подписаны в полубессознательном состоянии после допросов с пристрастием, так что реальных доносчиков на самом деле было совсем немного).

_bio_QbzdSNm.jpg

Довлатов в армии / 24СМИ

Вообще, в биографии писателя-диссидента меня всегда смущала одна деталь: он отслужил три года в военизированной охране исправительных колоний. Ленинградский студент из хорошей семьи, которому предлагали службу в элитных ракетных войсках, сам напросился служить в ВОХР, возможно, в поисках нового опыта. В повести «Зона: записки надзирателя» он пишет о том, что те, кто охранял, ничем не отличались от тех, кто сидел: «мы были очень похожи и даже – взаимозаменяемы. Почти любой заключенный годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы».

Означает ли это, что русские – нация доносчиков и стукачей? Ни в коем случае. Просто сказались тенденции исторического момента.

донос.jpg

NoNaMe

После ставшей крылатой фразы про товарища Сталина и миллионы доносов писатель рассуждает: «Означает ли это, что русские – нация доносчиков и стукачей? Ни в коем случае. Просто сказались тенденции исторического момента. Разумеется, существует врожденное предрасположение к добру и злу. Более того, есть на свете ангелы и монстры. Святые и злодеи. Но это – редкость... В нормальных же случаях, как я убедился, добро и зло – произвольны. Так что, упаси нас Бог от пространственно-временной ситуации, располагающей ко злу... Одни и те же люди выказывают равную способность к злодеянию и добродетели. Какого-нибудь рецидивиста я легко мог представить себе героем войны, диссидентом, защитником угнетенных. И наоборот, герои войны с удивительной легкостью растворялись в лагерной массе».

Я заставлял их чистить туалеты голыми руками. Я действительно считал заключенных скотом.

Эту мысль писателя подтверждают и данные нашумевшего Стэнфордского тюремного эксперимента (СТЭ). Раньше имела смутное представление об эксперименте, а недавно прочитала книгу организатора СТЭ, социального психолога Филипа Зимбардо «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев».

image02.jpg

Стэнфордский тюремный эксперимент / LPgenerator

Подробности эксперимента удивляют: в 1971 году в Стэнфорде в подвале факультета психологии была устроена «тюрьма». Психически здоровые, уравновешенные студенты-добровольцы по жребию распределили роли охранников и заключенных. Многие из них участвовали в студенческих волнениях, придерживались левых взглядов и ожидали, что могут рано или поздно оказаться в настоящей тюрьме. Поэтому в начале эксперимента в интервью все они говорили о том, что хотели бы играть роль заключенных, чтобы испытать себя.

Эксперимент был рассчитан на две недели. Буквально с первого дня «охранники» и «заключенные» настолько вошли в свои роли, что уже в первую ночь начались издевательства одних над другими, через пару дней у одного из «заключенных» случился нервный срыв, за ним последовали другие...

s-81f764fea0edc53172e5322baa37a44907abbc1a.jpg

Кадр из фильма «Стэнфордский тюремный эксперимент» / Onedio

Один из «охранников» – в реальной жизни добрый и порядочный студент – позднее признавался: «Я заставлял их обзывать друг друга и чистить туалеты голыми руками. Я действительно считал заключенных скотом, я считал, что за ними нужно следить, чтобы они не натворили чего-нибудь».

Интересно читать признания другого «охранника», который инициировал самые жестокие забавы: он считал себя добрым и порядочным, его возмущала покорность «заключенных», он хотел подтолкнуть их к сопротивлению, пробудить в них достоинство.

Ни один из них не сказал: «Я выхожу из эксперимента»... В этой ужасной ситуации, созданной произволом и враждебностью охранников, их удерживало определенным образом сконструированное восприятие ситуации.

236360990.jpg

Сталин / ИноСМИ

Возможно, и у Довлатова во фразе про Сталина и доносы выразилось подсознательное стремление к самооправданию. Даже Зимбардо – зрелый человек, ученый-гуманист, человек демократических взглядов – настолько вошел в роль «начальника тюрьмы», что не замечал драматизма созданной им ситуации и старался только удержать «охранников» от чрезмерного физического насилия. Лишь благодаря вмешательству другого психолога он понял, что эксперимент следует досрочно прекратить.

Исследователь пишет: «С самого начала предполагалось, что все они действуют добровольно и могут уйти, как только решат, что больше не хотят участвовать в эксперименте. Однако, как показали события второго дня, заключенные решили, что это – настоящая тюрьма, только ею управляют психологи, а не государство... Ни один из них не сказал: «Я выхожу из эксперимента»... В этой ужасной ситуации, созданной произволом и враждебностью охранников, их удерживало определенным образом сконструированное восприятие ситуации».

BAM_2986.jpg

© ЭК / Алимжан БАРАНГУЛОВ

В книге рассматриваются и результаты других психологических экспериментов, в которых самые обычные люди проявляли готовность жестоко пытать других участников. Настаивая на своей концепции,  социальный психолог ставит в один ряд всех «охранников»: тех, кто изобретал все новые издевательства, тех, кто механически исполнял свои обязанности, и тех, кто жалел «заключенных», пытался облегчить их пребывание «в тюрьме». Ставит в один ряд потому, что никто из «охранников» не пытался протестовать против системы в целом. Конечно, с этим согласиться трудно. 

Практически любой человек может проявить жестокость в условиях деиндивидуации, дегуманизации, давления группы и авторитета.

19174301_303.jpg

dw

И все-таки невозможно оспаривать вывод исследователя, что практически любой человек может проявить жестокость в условиях деиндивидуации, дегуманизации, давления группы и авторитета. «Самый важный урок СТЭ заключается в том, что ситуацию создает система. Она обеспечивает узаконенную поддержку, власть и ресурсы, благодаря которым возникают те или иные ситуации».

Поэтому можно попытаться понять и простить людей, ставших «шестеренками» в механизме репрессий, в том числе и тех, кто писал доносы, но оправдывать и даже возвеличивать организаторов репрессий, саму сталинскую систему – непростительное преступление перед прошлым. И перед будущим. Хотелось бы надеяться, что в те страшные времена наше общество получило прививку от репрессий. Но, по всей видимости, иммунитета общественного сознания не существует.

Комментарии

Слишком много квази-интеллигенствующей и неадекватной, внеисторической рефлексии... Почему то Оливер Кромвель - это великий деятель и строитель Англии, английского моущества. Но что творил он и что вообще творилось тогда на Острвое? В Европе, ныне показывыающей всем пример толерантности и прочих чудес?!  Так и тут. Почему никто не говорит о второй стороне медали - что стало в итоге с там же Казахстаном?  Ну не было бы Ленина, значит не было бы нынешних госграниц Каз-ахстана, т.е. по сути суверенного Казахзстана. Не было бы Сталина - не было индустриальной Караганды и Усть-Камана, не было бы Турксиба... даже если этого придурка  Хрущева не было бы ...не была бы освоения Целины, а значит сегодня Казахстан не являлся бы одной из ведущих зерновых стран...

Великолепный материал. ПО сути дела чекисты почти что уничтожили Нацию, понастроили полигонов, до этого устроили Голодомор.

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Докажите, что вы не спам-робот.
Fill in the blank.