Коррупция погубила науку в Казахстане? Чем закончится скандал с грантами

Ученые в Казахстане громко заявляют о своем существовании, когда делят гранты или делают открытие о том, что дождь — результат союза облаков мужского и женского пола. Поэтому сложно понять, что это за явление "наука по-казахстански" и кто эти ученые, которые забирают из казны деньги.

Своим мнением о том, почему наши ученые не получают Нобелевских премий, но громко скандалят из-за грантовых денег, в интервью Sputnik Казахстан поделился президент Almaty Management University Асылбек Кожахметов.

"На самом деле денег на науку из казны выделяется очень мало: в 2016 году — 0,14%, в 2015 году — 0,17% от ВВП. В мире считается, что наука деградирует, если на исследования и разработки выделяется меньше одного процента от внутреннего валового продукта страны, — начал разговор Кожахметов. — В Европе, к примеру, на науку тратят 2,4%, а самая большая доля расходов у Израиля — 4,21% ВВП. Понятно, что мы не Израиль, но от нашего ВВП хотя бы 1% можно потратить? К тому же, по рекомендации экспертов ООН, даже бедные страны должны инвестировать в исследования не менее 1% своего ВВП. Я думаю, многие помнят, что в еще октябре 2006 года президент поставил задачу перед правительством увеличить финансирование науки в 25 раз. То есть объем ежегодных средств на науку к 2012 году должен был быть доведен до 5% от ВВП…"

- На взгляд стороннего наблюдателя наши ученые не только отстают от мировой науки, но даже не в состоянии понять, что в ней происходит. А на самом деле что происходит с казахстанской наукой? Чем заняты ученые Казахстана?

- Начну с того, что ученых "новой формации" в Казахстане не просто мало, а катастрофически мало (докторов PhD и докторов по профилю, — прим.) — меньше тысячи человек. В Казахстане вообще очень мало людей науки – всего около 7,5 тысячи, из них 6,5 тысячи советской и постсоветской формации и 949 молодых. В мире из 968 человек — один ученый, а в Казахстане один на 2,5 тысячи.

Для наглядности: если полностью заполнить людьми Халык Арену, то там будет только один человек с ученой степенью. То есть нам срочно нужно увеличивать число казахстанских ученых − да, тех которых все ругают, потому что мы на самых последних местах в мире по количеству людей науки.

- А зачем нам нужны ученые, которых все ругают? Стоит ли вообще оценивать науку по количеству ученых?

— Конечно, количество ученых в стране — не показатель качества. Науку оценивают по количеству научных статей, опубликованных в престижных журналах. Но опять же треть публикаций наших ученых — в хищнических журналах.

Это "фальшивые" журналы с "фальшивыми" статьями. Треть ученых Казахстана обманывают общество, утверждая, что они настоящие ученые, тогда как на самом деле они не ученые, а люди, которые незаслуженно присваивают звания профессоров и степени докторов PhD.

Дальше встает другой вопрос: наука должна давать отдачу — коммерциализацию, а по коэффициенту коммерциализации мы на 61-м месте в мире. У нас количество заявок на патент в 24 раза меньше общемирового уровня. Если количество ученых у нас в 2,5 раза меньше, то их продуктивность меньше в 24 раза.

С другой стороны, наука – это не бизнес, когда хочется поменьше вложить и побольше получить. Дал деньги в какой-то НИИ и получил автомобиль на водороде – к слову, это даже не научно-исследовательские работы, а опытно-конструкторские.

Наука дает хороший результат, когда работает очень много ученых, когда какой-то посредственный исследователь из любопытства изучая что-то довольно скучное, делает прорывное открытие.

Проще говоря, чтобы повысить качество, надо увеличить количество, потому что мы никогда не знаем, кто "выстрелит", а государство должно финансировать самые разные научные направления без гарантирования конечного практического результата.

- Скудное финансирование, небольшое количество ученых с крайне низкой продуктивностью – это все вместе называется состоянием казахстанской науки?

— К сожалению, если ситуация не изменится, через пять лет про науку в Казахстане можно будет вообще не говорить.

Количество ученых упадет еще больше, потому что в докторантуре у нас 1,5 тысячи мест, а чтобы изменить тенденцию, должно быть 5 тысяч ежегодно. Эти полторы тысячи будут учиться и через 3-5 лет защитятся, но не все, будет какой-то отсев. Останется тысяча, а нам ежегодно нужно по 3-4 тысячи молодых ученых.

- Если будет много ученых, не будут ли скандалы из-за финансирования еще громче и масштабнее…

- Разгоревшийся скандал не из-за скудного финансирования, а из-за того, как распределяются средства, кто принимает решение и что финансируется. Молодые ученые обвинили Национальный научный совет (ННС) в коррупции из-за того, что финансирование получили откровенно слабые проекты.

Например, по словам депутата мажилиса парламента Меруерт Казбековой, в этом году результаты второго этапа конкурса по направлению "Устойчивое развитие АПК и безопасность сельхозпродукции" шокировали ученых, потому что ННС проигнорировал результаты первого этапа и одобрил проекты, набравшие всего 16-19 баллов, отклонив работы, имеющие свыше 30 баллов и занявшие 10-15 места.

Получила финансирование заявка одного из руководителей ННС с 20 баллами, которая занимала 450-е место среди 582 заявок.

Другой пример. По словам советника президента "Национального центра космических исследований и технологий" Александра Губерта, по итогам конкурса по направлению "Информационные, телекоммуникационные и космические технологии" финансирование получили проекты, набравшие наименьшее количество баллов при прохождении государственной экспертизы. А проекты, получившие наибольшее количество баллов, наоборот, были отвергнуты.

В число отвергнутых проектов вошли проекты ученых "Казкосмоса", а также Астрофизического института им. Фесенкова, Института ионосферы, Института космической техники и технологий. Это при том, что данные проекты набрали наибольшее количество баллов при прохождении государственной экспертизы. При этом проекты, представленные председателем ННС и его заместителем, набрали всего 23,33 и 21,19 балла (из 36 возможных — прим.), но они были одобрены.

А вообще меня крайне удивляет, что почти четверть всего финансирования по одному из семи приоритетных направлений (23,5%) получает в свой институт один из председателей ННС и потом объясняет, что они такие гениальные и им меньше никак нельзя. Это полное непонимание человеком своего места как руководителя секции и члена ННС.

Председатель секции ННС — это человек, который должен обеспечить объективную систему присуждения и который отвечает, чтобы идеология, по которой проводится раздача грантов, пользовалась доверием. Если ученые не доверяют системе ННС, значит они не доверяют системе образования. Если не доверяют системе образования, значит не доверяют правительству.

Руководитель секции не может говорить, что "я директор института и нам правильно присудили", он должен был сказать: "это неправильно, я пересмотрю результаты и либо уйду с должности члена ННС, либо с должности директора института".

- Молодые ученые написали жалобы в разные инстанции, даже президенту видеообращение записали, прямо говоря о коррупционном "распиле" бюджетных средств. Как считаете, если они правы, трудно будет отменить результаты?

- На этот конфликт нужно смотреть глубже, не только с точки зрения коррупции, а с точки зрения культуры внутри научного сообщества. В этом году скандал громче, чем раньше, потому что впервые осознанно свои усилия объединила молодежь и четко обозначила свою позицию.

Но я бы ни в коем случае не хотел выставлять это как конфликт поколений. Это конфликт коррупционной и некоррупционной системы. Конфликт между плагиатом и "чистыми" учеными. Конфликт между теми, кто хочет изменить систему в лучшую сторону, и теми, кто хочет сохранить статус-кво.

У нас все эти годы говорили, что министерство принимает усилия, чтобы сделать все прозрачно и объективно. Привлекли международных экспертов, сделали независимые ННС – которые голосуют анонимно и под видеозапись. Для сближения науки с нуждами экономики впервые 51% ННС составили представители бизнес-сообщества, национальных компаний и управляющих холдингов, соответственно, приоритеты сместились к проектам прикладного характера. И вот когда все эти меры предприняты, вдруг вспыхивает скандал еще громче прежнего. Это заставляет людей делать выводы, что ничего не изменилось, а стало хуже.

- Почему, когда очень стараются сделать как лучше, получается как всегда?

- Потому что у нас расходятся понятия "законно" и "справедливо". У людей, облаченных властью, нет понятия заботы об общем благе, они не понимают, что служат всему Казахстану, а не своему личному карману. Да, они стараются сделать все законно, но про справедливость они не думают. Директор института может брать себе четверть всех денег и при этом его действия законны, но несправедливы.

Приведу другой, я считаю, ужасный пример. Лет 10 назад на совещании президент озвучил зарплату топ-менеджера "Казахтелекома", все узнали, что он получает 365 тысяч долларов в месяц и плюс огромные бонусы (два с лишним миллиона долларов) по итогам года.

В ответ этот менеджер говорит, что у него все законно. Да, законно, но несправедливо. У человека должна быть совесть, которая объяснит ему, что когда у людей высокой зарплатой считается тысяча долларов, то 365 тысяч долларов в месяц будет воспринято обществом неправильно и поэтому нужно применить государственную мерку, а не хапать все, что можно. Но у наших местечковых начальников, которых избирают непублично − не по принципу заслуг − просто нет совести.

- ННС в этом составе раздает гранты не первый год, а раньше насколько адекватно распределялись средства в казахстанской науке?

- В октябре 2015 года одна из фракций мажилиса парламента озвучивала депутатский запрос о нарушениях при финансировании научных исследований на 2015-2017 годы. Тогда эти нарушения подтвердил Счетный комитет. Тогда же были выявлены суммы, выделенные на научные проекты, которые в итоге не принесли никаких результатов. На этих проектах было потеряно более 10 миллиардов тенге, при этом руководителями 41 проекта оказались члены Национальных научных советов.

- С другой стороны, к экспертизе привлекались не только внутренние эксперты, но и международное сообщество. Президент Национального центра государственной научно-технической экспертизы Адил Ибраев в интервью Forbes.kz сказал, что в этом году к экспертизе в рамках грантового финансирования привлекли 1 923 зарубежных эксперта. Этими специалистами было изучено в общей сложности около 5 тысяч заявок. Столько иностранных экспертов на такое количество проектов — не много ли?

— Проведение первого этапа было организовано нормально, по международным стандартам, максимально прозрачно и логично. Конечно, есть вопросы об экономической эффективности такого подхода.

- Зачем вообще нужны были международные эксперты, если в конечном счете все решил ННС?

- Для государственной научно-технической экспертизы заявок, поданных в рамках конкурса, были привлечены 2 120 экспертов из 56 стран. В основном из стран Западной Европы и Северной Америки, а на их экспертную оценку из бюджета потрачено более миллиарда тенге. Одна международная экспертиза на первом этапе стоит немалых денег — 250 долларов США (примерно 81 тысяча тенге — прим.).

На заседаниях ННС по всем семи приоритетным направлениям были рассмотрены конкурсные заявки, в итоге было выделено около 19 миллиардов тенге.

250 долларов на одну экспертизу – небольшие деньги, но если при этом средний размер гранта равен 50 тысячам долларов, то надо строить другую систему, которая заслуживает доверия, но обходится дешевле.

А раз уж потратили деньги на экспертов, то необходимо было разделить все конкурсные заявки на два списка long list (длинный список) – это все заявки, которые получили экспертную оценку ниже 26 баллов. И short list (короткий список) – поданные заявки, которые получили высокие баллы от 26 до 36. И только после отбора в шорт-лист нужно было передать для рассмотрения заявки для ННС. Тогда бы ННС выбирал в финальной стадии только сильные проекты.

- Как считаете, чем этот скандал закончится?

— В идеале результаты должны быть отменены и должна быть создана новая комиссия, которая пересмотрит все в соответствии с баллами и перераспределит финансирование. Но такого не будет. Скандал замнут. Люди ведь не могут кричать постоянно — жизнь идет, надо заниматься своими делами. Возможно, кого-то снимут с должности.

Молодые люди, которые написали жалобы и подняли скандал, скорее всего, ответят тем, что уедут за границу. Других неугомонных успокоят через университеты. Инициатива людей обсуждать истинное положение дел, желание говорить правду и отстаивать ее будут повержены, и мы качественно во всех рейтингах упадем еще ниже.

А вообще я считаю, что должны быть принципиальные системные решения. Должно быть проведено совещание, где были бы заслушаны обе стороны. Правительство должно признать, что денег дает мало и поменять систему финансирования. Публикации в хищнических изданиях не должны учитываться, а к плагиату должна быть применена политика нулевой толерантности.

Но пока, к сожалению, у нас культура нечестности побеждает, и мы эту культуру даже не пытаемся изменить.

- У Вас есть рецепт, как изменить эту культуру нечестности?

- Есть. В прошлом году за первые два дня ЕНТ у выпускников изъяли 20 тысяч мобильных телефонов. Эти 20 тысяч человек снова вернулись в аудиторию и из них примерно у двух тысяч тестирующихся изымают второй телефон и снова отправляют в аудиторию. Из этих двух тысяч у еще 200 человек изымают третий телефон.

И все эти молодые люди, которые пришли, чтобы списать и обмануть систему, закончат университеты, в том числе юридические. Какие они будут судьи? Какие прокуроры? Я подозреваю, раз они поступили таким образом, они и учиться будут таким образом, а потом они станут судьями…

Зачем нам такая система? Наше предложение: один раз поймали с телефоном — больше не имеешь право заходить на экзамен, ты пытался обмануть народ, пытался нечестно обойти своих конкурентов. И надо прямо сейчас объявить, что с этого года будет все честно…

Катерина КЛЕМЕНКОВА

Статья здесь: https://ru.sputniknews.kz/society/20180216/4620361/kazahstan-nauka-granty-uchenye.html

Комментарии

Господи, это же полная деградация.

Нынешняя власть свою фунгцию выполнила. И не ей поднимать науку. Не ей. 

x .
Наблюдаемые в последнее время в казахском обществе тренды не могут не беспокоить, - Мади Алимов
08:04 25.02.2018

Наверное, редко какой идеологический пассаж нашей власти был настолько актуален по времени и содержанию, чем программная статья Н.Назарбаева "Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания". Самое удивительное заключается в том, что практически каждый день нашей жизни подчеркивает важность и востребованность ее основополагающих тезисов.

Мы хотели бы остановиться на базовых культурологических положениях, которые сформулировал Елбасы, ориентируя общество и соотечественников на вариантах путей, какими мы должны войти в будущее.

Итак, цитата: "В чем опасность господствующих сегодня моделей модернизации? В том, что модернизация рассматривается как переход от национальной модели развития к некой единой, универсальной. Но жизнь неизменно доказывает, что это ошибка! На практике разные регионы и страны выработали свои модели.

Наши национальные традиции и обычаи, язык и музыка, литература и свадебные обряды, – одним словом, национальный дух, должны вечно оставаться с нами.

Но модернизация состоит и в том, что ряд архаических и не вписывающихся в глобальный мир привычек и пристрастий нужно оставить в прошлом. Чтобы двигаться вперед, нужно отказаться от тех элементов прошлого, которые не дают развиваться нации".

К сожалению, наблюдаемые в последнее время в казахском обществе тренды не могут не беспокоить с точки зрения обозначенных в этих тезисах перспектив модернизации его массового сознания. Хотя бы потому, что они входят с ними в некоторое противоречие. А раз дело так обстоит, то следует об этом открыто и честно говорить, спорить, обсуждать и убеждать. Многие имеющиеся проблемы упираются в то, что за годы суверенной истории мы не смогли четко определиться, что же в нашем духовном наследии должно считаться базовым и непреложным, а от чего следует отказаться однозначно и бесповоротно. К примеру, все эти годы идет нулевая по результативности дискуссия вокруг главной национальной забавы – проведения тоев. Как образно выразился один известный современник, это и есть для казахов главный обычай и традиция одновременно. Но весь вопрос заключается в том, во что мы их превратили? Это же просто какая-то ярмарка тщеславия, на которой уже давно нет места здравому смыслу.

Но если мы как нация, как общество, в конце концов, как народ задумывались бы о своем будущем и достойном месте в мире, то уже давно бы могли изжить более чем очевидные несуразности, связанные с перекосами в этом вопросе. В первую очередь, все эти бесконечно растущие чуть ли не в геометрической прогрессии и непонятно откуда взятые ритуалы и расходы на торжества по поводу и без. И ведь практически никто не может внятно объяснить, для чего все это придумывается и раздувается.

Самым парадоксальным является то, что отношение к вышеперечисленным вещам как-то подспудно становится культурологическим водоразделом внутри самого казахского социума.

И о какой модернизации можно вести речь, если налицо явный раскол по поводу того, что из наследия предков для нас должно быть ценно в первую очередь? У нас постепенно формируется какой-то извращенный культ того самого наследия. За окном уже XXI век, а у нас почти открытым текстом пропагандируется возрождение другой архаичной традиции – похищение невест. Под это подводятся совсем уж непотребные обоснования и аргументы. И процесс не столь уж и безобиден, как может показаться на первый взгляд.

А еще почти в открытую ведутся разговоры, что, оказывается, мы как-то неправильно воспитываем своих дочерей. Дескать, главное предназначение девушек – своевременное и "правильное" замужество. Появились даже блюстители нравственности, которые отслеживают на улицах своих ровесниц, которые,по мнению новоявленных ревнителей "чистоты крови", проводят время не с теми представителями противоположного пола. И вот здесь-то уже даже не архаика, а самый что ни на есть настоящий маоизм какой-то. А публика все больше и больше входит в раж и вот в соцсетях раздаются призывы, "поставить на место", "вправить мозги". Кому? Из-за чего? Интересно, они когда-нибудь слышали такие имена, как Пол Пот и Иенг Сари? И чем все закончилось?

А с другой стороны, речь идет о наших соотечественниках и современниках. А потому хочется спросить, кому из нас модернизация необходима больше? И какой она должна быть? Мы смогли построить основы рыночной экономики. Но не хлебом единым жив человек. Духовная пища для него важна не меньше. И судя по всему, в данном направлении нам предстоит еще очень много работы по анализу и переосмыслению национальных традиций и обычаев, потому что механический их перенос на рельсы современности дает не совсем понятные всходы.

Но здесь необходима глубоко продуманная и хорошо организованная культурно-просветительская работа. Только такой подход поможет нам избежать всех наблюдаемых перехлестов непозитивного свойства.

Вырисовывается еще одна принципиальная и в то же время деликатная проблема, связанная с ролью и местом религии в жизни сегодняшнего казахского общества. Да, ислам является частью нашего духовного наследия. Но даже зная это, тем не менее, он использовался как инструмент колониальной политики. Поскольку по своей ментальной природе казахи никогда не тяготели к ортодоксальным формам ислама, а пытались синкретизировать классическую его форму с традиционными верованиями и аккумулированными космогоническими представлениями. На сегодняшнем временном перекрестке это противоречие трансформируется в еще один парадокс странного свойства.

Каждый из нас присутствовал на разных церемониях, где в обязательном порядке читают суры Корана. Кто-нибудь задумывался, сколько людей понимают текст той же самой фатихи – наиболее распространенной суры? Ну, есть, возможно, профессиональные работники культа, кто-то еще, кто обучался арабскому языку. Но остальные, а их, как правило, подавляющее большинство, понимают в лучшем случае только финал или подстрочник на казахском языке, с упоминанием имен почивших в бозе близких людей. Выходит, что божье просветление и приобщение к религии у нас происходит в форме прослушивания гортанных, совершенно непонятных звуков, издаваемых рекрутированным для этого дела муллой. И большинству из нас непонятен смысл мудрого текста или обращения. И невольно получается так, что это не совсем то, в чем нуждается простой смертный. Послушал с благообразным выражением, провел по лицу ладонями и ты свободен. Все формализовано до неприличия.

Изучение и понимание смысла сведено к ремеслу мулл, – в какое время и какое изречение Пророка озвучить. Ну и, соответственно, получить положенное вознаграждение. Странно, что, может, кроме Чокана Валиханова этой несообразностью не тяготился ни один из наших духовных лидеров.

В Германии, например, одной из причин Реформации, в версии Мартина Лютера, была возмутительная, с его точки зрения, ситуация, когда простые бюргеры не понимали латыни иерархов католицизма.

Понятно, что арабская культура и ислам как его конфессиональное выражение, это органичный и развитый мир, прошедший проверку временем. В нем есть и этика, и поэзия, он сложен и требует, как минимум, изучения и освоения. У нас же нет этого и в помине. Мы не знаем не только основных постулатов, но и просто смысла слов рядовой молитвы. Это все равно, что если бы наши православные соотечественники не ведали, что значит "Отче наш" или "Боже, спаси и сохрани", и выучивали (вымучивали) звуки молитвы наизусть, не улавливая сути.

Может, именно поэтому за такой невежественный подход к исламу многие канонические народы не числят нас истинными мусульманами.

Есть и другие точки зрения, затрагивающие уже имидж казахских имамов. Волей случая пришлось слышать, как один наш соотечественник (не казах) бросил в сердцах: "Никогда не обращусь ни по одному вопросу к засаленному казахскому мулле". Вот такими нас видят мусульмане. Попытки примкнуть к исламскому лагерю, изначально построенному по другим, нежели наши, правилам, вызывает неуважение со стороны ревнителей веры.

Нужно, однако, отдавать отчет, что исламский мир не единственная и далеко не самая лучшая версия развития социума казахов. В те же 60-е, 70-е годы ХХ века, в период расцвета социалистического Казахстана, наши соплеменники значительно быстрее и глубже освоили русские/советские/неазиатские навыки и практики, нежели канонические соседи на юге, оставшиеся в исламосфере, ксенофобной и нетерпимой к новшествам. Это видели и знали все, кто реально жил в эти годы. А сейчас мы утрачиваем мобильность, способность учиться и воспринимать новое, ставить его себе на службу, в обмен на непонятное и неискреннее извлечение звуков из текстов на чужом языке. И число наших современников, идущих по этому пути, возрастает. Самое тревожное, что среди них все больше молодых людей.

Почему так происходит? Почему наши новые властители дум из числа небедных казахов пропагандируют вещи, никакого отношения к категории "прогресс" не имеющие. Кто-нибудь когда-нибудь задумывался, что вместо этих новоявленных пропагандистов архаичной духовности для будущего нации было бы гораздо лучше появление казахских аналогов Илона Маска или Стива Джобса. Конечно, можно восхищаться тем же Маргуланом Сейсенбаевым и другими нашими новоиспеченными нуворишами, но ведь, по сути, они ничего такого не создали и не показали. Да, успешные люди, да, смогли заработать состояния. Но это их личный успех, а для будущего нации их достижения большого практического значения не имеют. Из-за них мы не стали более узнаваемыми или уважаемыми в мире. Они крепкие добротные торговцы, но не более того.

В чем должна проявляться духовность отдельно взятого казаха? В умении соблюдать каноны ислама, совершать намаз, быть богобоязненным? А если человек атеист, отдает предпочтение светским императивам, соблюдает общепризнанные нормы морали, он что, уже не совсем правильный казах?

Или "Ізгі амал" – это единственно правильный путь к духовности? А все иные – это кяфиризм? А как быть тогда с Конституцией? А возможна ли вообще наша жизнь без абсолютизации положений Корана?

Как нам представляется, Елбасы в своей программной статье призывает нас адекватно считаться с вызовами времени. С тем, что за окном все же XXI век. Почему мы так стремительно и с каким-то плохо скрываемым удовольствием погружаемся в болото религиозной архаики или это закономерный итог процесса избавления от химер западной модели государственности, которые были заложены и сформулированы в критические 90-е? Если же мы не в состоянии идти по магистральному светскому пути, то сможем ли осуществить модернизацию общественного сознания, которая необходима, прежде всего, нам самим?

Что объединяет все так называемые передовые страны и народы, символизирующие прогресс от Северной Америки, Европы и до Японии? И одновременно отделяет от нецивилизованных пространств, ратующих за создание своего "самобытного мира"? И не суть важно, какими декларациями это все прикрывается.

Ответ: две принципиальные вещи.

Первая – естественнонаучная картина мира (научное мировоззрение) как основа представлений общества о себе, мире и его законах.

Вторая – светская система общественного устройства, практически во всех его элементах.

При этом не допускается никаких двусмысленностей, как у нас, а все четко и ясно. В то же время никто не покушается на личное пространство (оно защищено законом), в том числе и религиозные взгляды. Но для общества, экономики, технологии, права, безопасности все равны и, условно говоря, не религиозны. Это считается личным, допустимым отклонением, но не более. Поэтому вопрос: а будет ли в нашем модернизированном будущем место Науке, Просвещению и Образованию? Почему у казахских просветителей Шокана, Ыбрая, Абая они были на первом месте, а у нас роль науки рассматривается в узком формате конкурентоспособности и коммерциализации ее результатов. То есть наука рассматривается лишь как новая сфера дохода, не больше.

В итоге получается так, что за умонастроения и состояние душ будут отвечать традиции и святоши. За годы суверенитета самыми массовыми элементами ландшафта стали следующие объекты: мечети, тойхана, ломбарды. За ними не могут угнаться даже торговые центры.

Но если такие тенденции будут брать верх, признаемся честно, все это следует называть не модернизацией, а приспособлением к внешнему (увы, современному) миру, путем выстраивания системы защиты невежественных взглядов и обрядов (воровство невест как квинтэссенция гендерного неравенства у казахов). Некоторая часть нашего общества ведет себя, как недоросль из известного литературного произведения – не хочу учиться, а хочу жениться… "той болсын".

Мади АЛИМОВ
23.2.18

Источник - camonitor.kz
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1519535040
Новости Казахстана