О стычках в соцсетях и реальных настроениях в казахстанском обществе

Регулярно разгорающиеся на просторах Интернета жесткие стычки между казахстанцами по вопросам языка, исто- рического прошлого, межнациональных отно- шений с каждым годом приобретают все более угрожающие масштабы. Но является ли это непримиримое противостояние отражением настроений и тенденций, происходящих в массовом общественном сознании? Или же это параллельные миры, не пересекающиеся друг с другом? Каковы на самом деле настроения в народе? Вопросы далеко не риторические. С просьбой «поставить диагноз» ситуации мы обратились к социологам, блогерам, лидерам общественных организаций, журналистам. Но начать решили с политологов.  

Султанбек Султангалиев, политолог: «Раздоры в соцсетях вызваны продвижением националистических взглядов»

– Сам термин «народ» как характеристика еди­ной субстанции существу­ет только в литературе и в официальной риторике. Народ состоит из соци­ ально-профессиональ­ных страт с различным уровнем материального достатка и культуры, с различиями в психологии поведения и с собственны­ми интересами.

Самая политизирован­ная в Казахстане социаль­ная сеть Facebook явля­ется отражением умона­строений, причем крайне противоречивых, которые царят в среде интелли­генции и представителей малого и среднего бизнеса в Казахстане. Не менее, но и не более. Что-то до­ярок и трактористов, как и олигархов, в Facebook я не заметил.

Если абстрагироваться от системы социальной стратификации и взять в качестве критерия уро­вень политизированно­сти нашего общества, то он будет очень низким. Иначе говоря, политиче­ской и идеологической проблематикой у нас ин­тересуются немногие. По­давляющая часть населе­ния (полагаю, что назвав цифру в 95 процентов, я, если и ошибусь, то не сильно) не обращает вни­мания на такие материи, ограничиваясь новост­ными материалами на российских телеканалах, а также обсуждением и распространением порой нелепых слухов и версий на традиционных массо­вых встречах близких и дальних родственников – на тоях и садака.

Данные мероприятия и являются, пожалуй, местом, где мир Facebook пересекается с остальным казахстанским социумом, и становятся главной школой, где фор­мируются политические представления у основной части населения, а в роли наставников выступают люди, которые сами не отличаются развитой по­литической культурой и компетентностью. Ожесточенные дискус­сии и традиционный рас­кол в социальных сетях на два основных, жестко оппонирующих друг другу лагеря по любому, иногда даже не относящемуся к нашей стране поводу обус­ловлены наличием в Ка­захстане двух вселенных – казахоязычной и русско­язычной, а также отсут­ствием государственной идеологии, которая могла бы не только примирить оба сегмента нашего со­циума, но и способство­вать их сближению на основе общедоступных и всеми воспринимаемых ценностей.

А коль нет ясной, взвешенной, адек­ватной государственной идеологии, то на её место стремятся прийти другие, в нашем случае – религи­озная и националистиче­ская. Все эти раздоры в соцсетях вызваны именно продвижением национа­листических взглядов, ге­нератором и локомотивом которых является часть казахской интеллигенции. Эти люди, образованные, по-своему патриотично настроенные интеллекту­алы, даже не отдают себе отчета в том, какую мину замедленного действия они закладывают под фундамент казахстанской государственности, под будущее страны. Впрочем, это тема уже для другого разговора.

Уразгали Сельтеев, политолог, ведущий эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента РК: «Блогеры хайпуют, но не отражают мнения большинства»

– Не стоит переоце­нивать эмоциональные перепалки в социальных сетях. Блогеры хайпуют, но не отражают мнения большинства. Например, в случае с Днем Победы главное – это то, что он как историческое досто­яние для жителей пост­советского пространства был и останется мощным объединяющим факто­ром. И не имеет значения, какого цвета ленточки на груди.

Важно сохранить память о победе над наси­лием и агрессией и пере­давать ее как ценность следующим поколениям. Прививать молодежи без­альтернативность миро­любивых и дружеских взаимоотношений. На уровне государственной политики укреплять соот­ветствующую атмосферу. Можно уверенно утверж­дать, что в Казахстане на протяжении всех лет независимости именно в сфере межнациональных отношений принимаются системные меры.

Думаю, никто не станет спорить с тем, что это реальная за­слуга государства. Да, Facebook в Казах­стане сегодня является ключевой площадкой для разного рода дискуссий. Здесь можно наблюдать полярные точки зрения на актуальные и злобод­невные вопросы. Поверх­ностно замерять, какие проблемы беспокоят лю­дей. Но по постам, ком­ментариям и количеству лайков судить в целом об общественных настроени­ях неправильно.

А вот та же акция «Бес­смертный полк», если учесть ежегодный прирост ее участников, является конкретным отражени­ем отношения людей к историческому прошлому. Можно сказать, что День Победы для казахстанцев является самым главным праздником в календаре. Провокации отдель­ных людей, эпатажные ло­зунги, резкие информаци­онные выпады – это тоже нормальные явления. К ним надо быть готовыми и адекватно реагировать.

К примеру, по частным слу­чаям, «прокачанным» в СМИ и социальных сетях, делать обобщающие выво­ды и заключения неверно. Тенденции формируются на основе системно по­вторяющихся событий и динамичного увеличения одних и тех же фактов. А у нас нередко одну или несколько ситуаций пы­таются интерпретировать как массовое явление или тревожный тренд. Это касается, к примеру, язы­кового вопроса, который преподносится как обо­стряющаяся проблема.

Хотя на самом деле социо­логические исследования, проводимые различными научно-аналитическими организациями, показы­вают, что у казахстанцев преобладает терпимое от­ношение к незнанию собе­седником казахского язы­ка. Это связано с тем, что относительное большин­ство у нас двуязычное. И в целом казахстанское общество билингвальное.

Кстати, в случае, когда возникла конфликтная ситуация с гражданином Турции, банк продемон­стрировал грамотно вы­строенное коммуника­ционное решение. Там понимают правила анти­кризисных коммуника­ций. Госорганам стоит взять на заметку этот кейс в части характера и опера­тивности реагирования.

Мы видели результат – конфликт нейтрализован. Волна стихла. Про этого провокатора теперь ни­кто и не вспомнит, пока он снова о себе не заявит. Конечно, настроения в обществе присутству­ют разные. Играет роль, прежде всего, инфор­мационный фон. Люди подвержены идеологи­ческим манипуляциям. Все зависит от того, кто что слушает, читает или смотрит. Поэтому важ­ное значение приобретает степень эффективности государственной инфор­мационной политики. При условии создания привлекательного и кре­ативного контента, его правильной подачи можно привить любые ценности и установки.

Толганай Умбеталиева, кандидат политических наук, гендиректор Центрально­ азиатского фонда развития демократии: «Социальные сети отражают то, что скрыто в реальной жизни»

– Дискуссии в соци­альных сетях, конечно, демонстрируют настрое­ния определенной части населения и отражают определенные тенденции, которые характерны в целом сегодняшнему на­шему обществу. Например, недостаток критического мышления, только-только формирующуюся культуру политического поведения и т.д. Зачастую «критическое мышление» у нас понима­ют как «критиковать все подряд и с эмоциями», хотя на самом деле это означает, если говорить простым и доступным языком, «ста­ вить под сомнение» все то, что видишь и читаешь, «подвергать все проверке», а не принимать за чистую монету.

Конечно, любое обще­ство является неодно­родным, в любом обще­стве есть различные точки зрения, а также различные модели поведения. И по­следняя (модель поведе­ния) обычно зависит от моральных норм, разделя­емых большинством дан­ного социума. Казахстан не является исключением, в нашем обществе есть разные категории людей, с разными взглядами и ценностями, с разными моделями поведения. И это различие стало прояв­ляться благодаря социаль­ным медиа: «молчаливое, пассивное, однородное большинство», коим все мы были в период контро­ля за информационным пространством и наличия одного информационно­го источника, получило наконец-то право голоса.

На мой взгляд, про­шлое нашего общества очень ярко проявляется именно в этих голосах, звучащих сегодня в соци­альных сетях.

Граждане, воспитанные в государ­ стве, которое агрессивно навязывало свое, было нетерпимым к инакомыс­лию, не уважало человече­ское достоинство, навеши­вало ярлыки вроде «врагов народа», сегодня уже сами в социальных сетях демон­стрируют эти привитые им навыки поведения. Поэтому я не думаю, что мы живем в параллельных мирах: тот же Facebook от­ражает то, что скрыто в ре­альной жизни. Кроме того, как мы можем наблюдать, некоторые вопросы, обсуж­даемые в социальных сетях, оказывают влияние на ре­альные действия, и нередко складывается впечатление, что «реальность» противо­стоит социальным сетям. Взять, к примеру, дискус­сии вокруг празднования 9 Мая в нашей стране. Чего хотят их инициаторы? Пока мы видим, что они могут лишь организовать «выхлоп» эмоций, собрать под этот шум людей. А вот объяснить, в чем же заклю­чается их позиция, почему они против празднования 9 Мая, эти люди не в состо­янии. Понятно только, что они против России, против СССР и агрессии.

Для них важно, что они «против», а значит, и другие должны поддержать их в этом про­тесте, в противном случае им, то есть другим, грозит участь стать «заклятыми врагами». Вопросы, касающиеся переосмысления прошло­го опыта, развития казах­ского языка, волнуют не только тех, кто сидит в социальных сетях. Но эти проблемы не решаются че­ рез такие вспышки ярости и агрессии, это куда более серьезный и длительный процесс – он требует по-настоящему содержатель­ных дискуссий, прежде чем можно будет опреде­литься с тем, что же мы хотим изменить и чего до­стичь. В нашей стране мы были свидетелями очень многих непродуманных реформ-экспериментов, которые не были осмысле­ны и поняты, прежде чем начали реализовываться.

Активисты наших со­циальных сетей хотят получить все быстро и сейчас. Но такой подход может иметь лишь кратко­срочный эффект. Отсюда неудачи, постигшие почти все реформы, которые ре­ализовывались до сегод­няшнего дня, – их тоже хо­тели реализовать быстро и сейчас. Понимаю, что люди устали ждать, ведь им все время обещали, что еще чуть-чуть, и они будут жить «при коммунизме»/ «в процветающей стране». Чувство ожидания было переэксплуатировано го­сударством. Но если мы все же хотим прийти к успешному итогу, то нам нужно перестать надеять­ся на простые и быстрые решения. И лидерам этих дискуссий следует на­ учиться превращать свое понимание в реальные за­дачи и поэтапные шаги, а не в «сплошной протест».

Замир Каражанов, политолог: «Нельзя утверждать, что страсти, кипящие в интернет- пространстве, характерны для общества в целом»

– При всей своей уни­версальности Интернет имеет ограничения. Во-первых, далеко не все на­селение им охвачено. По данным Министерства ин­формации и коммуника­ций РК, только 77 процен­тов казахстанцев имеют к нему доступ, а остальная часть граждан по разным причинам не подключена к глобальной сети.

По­этому любой социолог поставит под сомнение «познавательские» воз­можности Интернета. Во-вторых, есть в со­циологии понятие «вы­борка» – это 10 процентов от общей численности на­селения, которую опраши­вают в ходе исследований. И, что очень важно, эти 10 процентов должны про­порционально отражать структуру общества. Ины­ми словами, должны быть представлены разные воз­растные и прочие группы.

Но есть ли подобное про­порциональное предста­вительство в Интернете? Наверное, нет. Также надо иметь в виду, что активные пользователи соцсетей по своему менталитету от­личаются от «пассивных».

Иными словами, если мы попытаемся выдать созна­ ние интернет-аудитории за массовое общественное сознание, то, скорее все­го, придем к совершенно неправильным выводам.

Мы можем говорить о на­строениях и тенденциях, но только тех граждан, которые выражают их в Интернете. А ставить знак равенства между их по­зицией и настроениями в обществе, думаю, будет грубой ошибкой. В-третьих, глобаль­ная сеть сегодня – это не только общение и полу­чение новостей, но и ин­струмент идеологической или информационной во­йны.

Опять же, любой социолог, занимающийся изучением общественного мнения, скажет, что мнение должно быть не­ предвзятым. Иначе не избежать грубых ошибок в социсследовании. И это обстоятельство делает Интернет совершенно не­ удобным инструментом в плане изучения обще­ственного мнения.

Кроме того, виртуальный мир развивается по собствен­ным законам. Кстати, та­кие термины, как «трол­ли», «хайп», «блогер», «боты» и даже «ватни­ки», отражают внутрен­ние процессы развития Интернет-пространства и его многообразие. Да, общественное со­знание сегодня попол­нилось новым важным элементом – глобальной сетью. Но последнее не подменяет, а лишь допол­няет первое. Интернет, как в свое время газе­ты, ТВ и радио, начинает влиять на формирование общественного мнения, но сам не может генериро­вать его. И если эфирную «кнопку» правительство способно контролировать, то с Интернетом сделать это невозможно. Инфор­мационный хаос – это естественное состояние глобальной сети.

Таким образом, мы не можем утверждать, что страсти, которые кипят в интернет-пространстве, характерны для общества в целом. Можно говорить лишь о том, что настроения, которыми делятся пользо­ватели в сети, – это их на­строения и субъективные переживания. Но нельзя настроения этих людей проецировать на остальную часть населения. Конечно, возможно­сти Интернета исполь­зуют в своей работе мар­кетинговые компании. И даже, говорят, успешно.

Это сильный инструмент продвижения товаров на рынке. Но в нашем слу­чае речь идёт не о целе­ вой аудитории, которая интересна для бизнеса. Маркетинговые компании не занимаются обществен­ным мнением, у них узкий интерес – предпочтения потенциальных потреби­телей их товаров и услуг. Сегодня среди населения проводятся различные социологические опросы, которые позволяют сде­ лать выводы о царящих в обществе настроениях. Но если брать текущую ситуацию, то в основном наблюдается сильный за­прос на социальную спра­ведливость.

Люди ждут роста заработных плат, мер поддержки со стороны государства и т.д. Такая си­ туация прогнозировалась несколько лет назад. О ней стали говорить после 20082009 годов, когда в мире разразился кризис. Но Казахстан попал в «зону турбулентности» намного позже – после 2014 года, когда резко упали миро­вые цены на нефть, что негативно сказалось как на темпах роста экономики страны, так и на уровне жизни населения.

Казбек Бейсебаев, политолог: «Острые дискуссии отвлекают внимание народа от социально- экономических проблем»

– Возникающие время от времени острые дис­куссии на темы казахско­го языка, исторического прошлого и межнацио­нальных отношений, действительно отражают определенные настроения в обществе. Также можно сказать, что народ стал нервным. Этому есть свои причины: жизнь становит­ся всё тяжелее и тяжелее, цены растут, светлых пер­спектив не видно и т.д. Как тут не занервничать…

А еще нужно сказать о том, что такие дискуссии на руку властям, поскольку они отвлекают внима­ние народа от серьезных социально-экономиче­ских проблем. Кроме того, темы, вокруг которых раз­гораются дискуссии, при всей их остроте не яв­ляются политическими и особо не затрагивают интересы власти. Вместе с тем, есть объ­ективные причины, при­ведшие к возникновению таких дискуссий.

После обретения независимости у нас и на официальном уровне, и в обществе гово­рили примерно так: «Вот, наконец, наша судьба в наших руках, мы будем сами строить свою соб­ственную жизнь, у нас вся таблица Менделеева, мы сами будем распоряжать­ся своими богатствами, будем говорить на своем родном языке, заживем как страны Персидского залива, да и вообще всё у нас будет хорошо и за­мечательно».

С тех пор прошло уже почти 27 лет, однако наши надежды не оправдались. Не пре­вратились мы по уровню жизни в степные Эмира­ты. Часть наших богатств уже не принадлежит нам. Казахский язык так и не стал языком общения для всех граждан страны.

Таким образом, оче­видно, что подобного рода дискуссии будут перио­дически возникать. У нас много других нерешенных проблем, но дискуссии по ним пока находятся под контролем властей. Как долго удастся держать это под контролем – большой вопрос.

 

 

 

 

* * * 

В первой части опроса мы попытались разобраться в том, есть ли что-то общее у реальных настроений в обществе с регулярно разгорающимися на просторах Интернета жесткими стычками между казахстанцами по вопросам языка, исторического прошлого и межнациональных отношений. Сегодня предлагаем вашему вниманию продолжение разговора. Слово лидерам общественных организаций, социологам, блогерам, журналистам.

Айман Жусупова, социолог,  ведущий эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента РК: «По соцсетям нельзя судить о настроениях, царящих в обществе»

- Социальные медиа приобретают особую значимость в условиях «ручных» СМИ и тогда, когда власти реагируют  на те или иные события с опозданием, а то и вовсе игнорируют их. В таких случаях граждане все чаще обращаются к социальным сетям.

Можно ли по последним судить в целом о настроениях, царящих в Казахстане? На мой взгляд, нет. Соцсети дают некую картину того, как людьми воспринимаются те или иные факты и явления,  но они никак не отражают количественные показатели: по ним невозможно сделать вывод о том, какая часть общества придерживается той или иной позиции. Тем более что в сети много проплаченных комментариев, немало таких, кто сознательно и целенаправленно пытается сформировать определенное общественное мнение.

Степень политической активности в виртуальном пространстве значительно отличается от поведения в реальной жизни.  Достаточно поставить «лайк», поделиться материалом, подписаться на сайт или на конкретного блогера – и это может рассматриваться как форма политического участия в режиме он-лайн. Тогда как в реальности этот же человек может вести себя и даже говорить совершенно иначе.

В этом году мы в нашем институте проводили большое исследование, которое включало в себя и экспертный опрос, и опрос населения. Как показали его результаты, граждане Казахстана озабочены вопросами преимущественно практического характера, которые связаны с трудоустройством, в целом с качеством жизни. А вот вопросы, бурно обсуждаемые в социальных сетях, их волнуют в гораздо меньшей степени. И этот тренд характерен не только для казахстанского общества, но и для всего современного мира, где уровень политического и гражданского участия в целом снижается.

Айгуль Омарова, журналист, политолог: «Споры разжигаются искусственно»

- Лично мне кажется, что подобного рода споры разжигаются искусственно. А широким массам не до этого, им нужно выживать.

Возможно, подбрасывание дровишек в тлеющий (а точнее, угасающий) костер связано с тем, что необходимо отвлечь людей от по-настоящему злободневных тем. Таких, например, как введение налогов для самозанятых, которых в нашей стране более двух миллионов человек, рост цен на коммунальные услуги товары первой необходимости и т.д.

И да, это параллельные миры, поскольку в массовом общественном сознании закрепляется иное, а именно растёт протестное настроение. Конечно, есть люди, заточенные на тему казахского языка или истории, но таковых всё же меньше. А подавляющее большинство людей в стране занято борьбой за выживание.

Мурат Телибеков, мусульманский общественный деятель«Внутреннее напряжение в обществе достигло критического уровня»

- Массовые демонстрации в казахстанских городах по случаю Дня победы отражают весьма интересное явление. Я бы расценил это как некий социальный феномен, стратиграфический срез, наглядно демонстрирующий внутреннее состояние общества. Дело даже не в исторической памяти. Думаю, многие люди, принимавшие участие  в шествии «Бессмертного полка», не осознавали истинных причин, побудивших их выйти на улицы. Внутреннее напряжение в обществе достигло критического уровня, и как только представилась возможность выразить свои чаянья «в рамках закона», люди не преминули этим воспользоваться. Давайте будем откровенными: это был своеобразный демарш, протест против фальсификации истории и осквернения исторических святынь. А обвинения в русском шовинизме не выдерживают критики, ибо в одном ряду шли люди различных национальностей.

В последнее время я все чаще прихожу к выводу, что мы слишком уверовали во всесильность политтехнологий и могущество средств массовой информации. Конечно же, общественным сознанием можно манипулировать, направлять его в необходимое русло, но лишь в определенных пределах. Как только концентрация лжи и домыслов становится чрезмерной, а идеологические повороты слишком крутыми, - начинается реакция отторжения. В данном случае произошла интоксикация организма. И тогда на свет появился «Бессмертный полк», явление, которое можно расценить как рвотный рефлекс.

Больше всего в этой истории меня удручает разрыв между истинным общественным мнением и официальным. На поверку оказалось, что мнение общественных и государственных деятелей не всегда отражает мнение народа. Судите сами. На улицы Алматы вышли сотни тысяч людей, хотя многие уверяли нас, что прошлое народа похоронено окончательно и что  сознание людей коренным образом изменилось. Нет, господа! Дело обстоит иначе.

Многих политиков напугали масштабы майских демонстраций. Не случайно в прессе и в социальных сетях появились оскорбительные высказывания, упреки и обвинения. Кто-то усмотрел в этом коварную «руку Москвы». Никто не отрицает, что общественное движение «Бессмертный полк» зародилось в России и что, вполне возможно, оно преследует политические цели… Впрочем, это тема для другого разговора. Но надо признать, что идеологическое «ноу-хау», разработанное в стенах Кремля, оказалось весьма эффективным оружием и дало результат, превзошедший  все ожидания.

Почему я начал с празднования Дня победы?  Потому что все события, связанные со скандалом, который устроил «турецкий верноподданный», с языковыми проблемами  и с межнациональными отношениями, - звенья одной цепи. Древо недовольства приобретает весьма причудливую крону. Общество сублимирует свою протестную энергию в направления, допустимые законом. А корни этого древа лежат, прежде всего, в экономической плоскости – в снижении жизненного уровня, безудержном росте коррупции и ужасающих социальных контрастах. Сколько раз я говорил редакторам наших СМИ: «Ребята! Ради Аллаха, прекратите рекламировать богатство олигархов! Это не повод для гордости! Не злите народ! Нормальный человек никогда не будет кичиться своим богатством». Бесполезно! Что в лоб, что по лбу.  Или наши олигархи настолько отупели, что не понимают пагубных последствий подобного пиара?

Сегодня правительство пытается исправить положение, осуществляет какие-то реформы, многое делается в идеологической сфере, мздоимцев сажают в тюрьмы. Мы видим, как Кайрат Кожамжаров ведет яростную борьбу с коррупцией в органах прокуратуры, как Жакип Асанов показывает вороватым судьям, «где раки зимуют».  Но этого мало. Мы не поспеваем за временем. Спорадические благородные жесты не могут заменить собой принципиальные изменения в системе управления государством. А необходимость в этом становится все более очевидной.

Мои оппоненты могут возразить: «Вы, как всегда, все преувеличиваете! Наши дела не так уж плохи».

К чему я это говорю? Общество должно быть причастным к управлению государством. В противном случае скоро все наши тюрьмы будут переполнены проворовавшимися акимами и министрами. Кстати, не кажется ли вам, что по количеству разоблаченных преступников среди высокопоставленных чиновников на душу населения Россия и Казахстан занимают  ведущие места в мире? Все больше склоняюсь к этому мнению.

Подведу итоги сказанному. Нам не нужны уличные беспорядки. Это однозначно. Но для этого необходимо упреждать социальные катаклизмы, не дожидаясь, пока жареный петух клюнет.

Жанна Ильичева, блогер: «Пропасти между виртуальным и реальным миром нет»

- Раньше  мне казалось , что социальные сети и реальность существуют в параллельных мирах и не пересекаются. Ведь ежедневные дебаты на разные темы, будь то отношения Украины и России, 9 мая, Голодомор,  языковые скандалы и так далее, присутствуют в социальных сетях и практически отсутствуют в реальной жизни.

Но этому есть вполне логичное объяснение. Если у нас по этим темам не совпадают мысли с нашими друзьями или родственниками, мы не будем с ними спорить до посинения и тем более никогда не опустимся до оскорблений (правда, скорее всего, мы просто не станем обсуждать  с ними те темы, по которым нет шансов прийти к консенсусу). Намного проще спорить с виртуальными оппонентами, когда отсутствует возможность посмотреть человеку в глаза.

Вести дискуссии с коллегами  нет времени - на работе надо работать. Остаётся виртуальный мир, где люди и скрещивают шпаги в свободное от семьи, работы и друзей время.  

Есть и другой момент.  Считается, что в казахстанском сегменте Facebook зарегистрирована самая продвинутая аудитория - и в плане гражданского сознания, и в плане образованности. Скорее всего, именно поэтому пользователи этой соцсети и задаются вопросами, которые мало интересуют, например,  пользователей Instagram.

Все темы, которые поднимаются в Facebook, становятся хайповыми не на пустом месте. Например, если бы в Казахстане не было проблем с казахским языком, то визит Огуза Догана в отделение «Казкома» остался бы незамеченным. Если бы долгие годы тема Голодомора не замалчивалась, то мы бы сейчас не спорили об очевидных вещах.  

Если сообщество Facebook задаёт эти вопросы и ищет на них ответы, то это не значит, что остальное общество совсем не интересуется ими. Просто остальные не так активны в поисках истины. Поэтому я не вижу пропасти между виртуальным и реальным миром в Казахстане. Да, между ними есть различия, но с каждым годом, на мой взгляд,  их становится всё меньше. А это значит, что нам всем придётся искать ответы на вопросы, которые в социальных сетях принято называть хайповыми. И не стоит делать вид, что проблемы коммуникаций существуют только в интернете. Просто в интернете они более очевидны.

Розлана Таукина, общественный деятель, президент «Федерации равноправных журналистов»: «Параллельные линии иногда пересекаются»

- Соцсети сейчас действительно стали единственным  местом, где население выражает свое отношение к проблемам,  которые волнуют общество. У нас давно перестали интересоваться общественным мнением вообще, его уже не измеряют (не изучают) социологи и СМИ, оно никак не влияет на политику госорганов и на политику самого государства. И те, кто управляет государством, заинтересованы в том, чтобы общественное мнение не было четко сформулированным и артикулированным кем-то. Хаотичные настроения людей и отдельных активных групп населения выливаются в соцсети. Иногда народ втягивают в обсуждение вовсе не самого главного, но хотя бы просто обсуждаемого.

Вопросы о языке, историческом прошлом  являются постоянными раздражителями для обсуждения, но без компетентных комментариев подобные дискуссии иногда превращаются в дилетантские поверхностные суждения на уровне  примитивного национального патриотизма или оскорбления всех участников без разбора. Иногда это намеренные провокации, организованные «троллями», чтобы свести дискуссию к нулю. Но в любом случае люди продолжают искать место для высказывания своего личного суждения, а это уже свидетельствует о созревании гражданского сознания и о необходимости для определенной части населения заявить о себе как о силе, которая хочет действовать и влиять на управление государством. Также это свидетельствует о нарастающем недовольстве народа уровнем жизни и сужением возможностей для нормального и более-менее комфортного существования. Поэтому  с общественным мнением необходимо считаться.

Другое дело, что нет  площадок для дискуссий на политические темы, нет объективных  и компетентных ведущих, которые могли бы правильно резюмировать обсуждения. В Интернете эта культура еще не вызрела, но то, что очень много людей черпают в нем информацию и  предложения для обдумывания - факт. Кстати, именно поэтому Аблязову удалось легко найти аудиторию в сто тысяч человек. И другому политику это удастся, если он будет предлагать актуальные, а не отвлекающие темы для дискуссий.

Я думаю, что население  устало быть серой молчаливой и терпеливой массой, оно ищет себе пространство для формулирования и высказывания своих взглядов, и таким открытым пространством становится Интернет. Да, это пока параллельный мир, но во вселенной даже параллельные линии пересекаются.

 

 

Central Asia Monitor