Итоги столичной недели: К чему привязан бакс в стране или сплошной Креативстан

На прошлой неделе бизнес-сообщество Казахстана в лице председателя правления Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» Аблая Мырзахметова задало, наконец, руководству Национального банка вопрос о том, к чему в стране привязан курс доллара, если тенге ослабевает в те моменты, когда нефть растет в цене и растет в моменты нефтяных падений и стагнаций. По словам г-на Мырзахметова, это несовпадение курса с нефтяной ценовой парадигмой сказывается на всей стране, поскольку плодит среди бизнеса девальвационные ожидания, которые, в свою очередь, тянут наверх цены на все и вся. Таких чудес в стране настолько много, что когда британский журналист Риз Хан в пятницу на презентации туристического бренда республики в экстазе призвал использовать в разговоре с иностранцами о стране Великой степи термины вроде «Креативстан», он угодил в самую точку: креатив нашего чиновничества удивителен и непредсказуем.

Свой вопрос о привязке курса доллара хоть к чему-нибудь на белом свете Аблай Мырзахметов задал во время заседания президиума нацпалаты в среду, попросив Нацбанк наконец разработать и предоставить всем казахстнцам понятную и прозрачную формулу изменений курса нацвалюты. Поскольку неопределенность с колебаниями курса валют провоцирует девальвационные ожидания среди казахстанского предпринимательства, констатировал председатель правления Национальной палаты предпринимателей Казахстана «Атамекен». «Одна из важных, наверное, неопределенностей нашего бизнеса связана с курсом тенге – понятно, что простых рецептов здесь нет. Но 16 процентов с февраля – 319 тенге за доллар и сегодня курс 371 тенге, понятно, что это никак хорошо не сказывается ни на инвестактивности, ни на планировании, поэтому у бизнеса есть плохие ожидания по курсу», - сказал Мырзахметов на расширенном заседании президиума палаты.

Он отметил, что бизнес-сообщество хотело бы получить от монетарных властей страны «понятную формулу по курсу», чтобы иметь «понятные ориентиры» по своему дальнейшему развитию. «Мы хотим, чтобы Нацбанк сказал, потому что не совсем понятно, к чему курс у нас привязан. К росту цен? Цена на нефть стоит, курс начинает двигаться. К рублю, к инфляции, которую Нацбанк активно у нас таргерирует? Наши предложения простые, они из года в год остаются теми же самыми», - добавил глава правления НПП. Проблема в том, что монетарные наши власти сами не имеют какой-то общей позиции в этом вопросе, поскольку в пятницу руководство KASE озвучило свою версию роста вечнозеленой американской валюты, от которой долгое время открещивалось руководство Нацбанка: тенге стал следовать за рублем, отвязавшись от нефти.

С апреля по ноябрь текущего года национальная валюта Казахстана на биржевых торгах следует за изменением курса российского рубля, а не стоимостью нефти, сообщил заместитель председателя правления «Казахстанской фондовой биржи» (KASE) Андрей Цалюк. «Если говорить о том, что управляет этим, то у нас два кита, на которых стоит наш курс: цена нефти и цена рубля за доллары. Причем они взаимосвязаны. Если у нас в 2016 году в основном была корреляция с рынком нефти, то 2017-й, особенно 2018 год интересен тем, что эта корреляция абсолютно разорвана. Вы видите события последних дней, когда нефть очень сильно упала, но, тем не менее, этот зеленый червячок, который говорит за наш курс - вообще никак не отреагировал, как это ни парадоксально. Зато идет практически стопроцентная корреляция с красной кривой – это с курсом рубля», - сказал он журналистам 7 декабря в ходе бизнес-завтрака с KASE.

По его словам, корреляция между курсом рубля к доллару США и курсом тенге к доллару США составляет 90,6%. «И это не специально делается. Потому что участники рынка понимают, что наши взаимоотношения с Россией, особенно по импорту, очень тесно связаны, то есть мы в основном импортируем из России, поэтому эта корреляция в последнее время очень сильно усилилась и, конечно, если к России применяют санкции, то здесь наш рынок тоже реагирует. А корреляция с ценой нефти, я бы сказал, что приблизительно с 1 апреля фактически исчезла. Коэффициент корреляции по рублю и тенге к доллару - 90,9%», - сказал Цалюк. Крамола чистой воды, однако: все это время нас пытались убедить, что санкции запада к Кремлю по нам не бьют, а теперь выясняется, что мы вынуждены проходить с россиянами и Крым, и рым, и крымский мост, и Азов с задержаниями украинских кораблей…

Зампред KASE также отметил, что в текущем году номинальное укрепление доллара к тенге составило 11,8%, однако при горизонте инвестирования в несколько лет вложения в ценные бумаги в тенге являются выгодными. «После свободного плавания в августе 2015 года курс в начале 2016 года был около отметки 380 тенге и сейчас он находится приблизительно там же. То есть фактически можно говорить, что в лаге три года национальная валюта Казахстана была достаточно стабильной, и совершенно однозначно инвестиции в тенговые инструменты были гораздо более выгодны, чем инструменты валютные. Этим, собственно, и объясняется интерес инвесторов к тенговым инструментам, эти самые рекорды индекса и объемы торгов корпоративными облигациями в тенге и прочее», - сказал Цалюк.

Можно было бы радоваться за стабильность ценных бумаг в тенге, ежели бы не одно обстоятельство, на которое обращает внимание Всемирный банк: они стали настолько привлекательными, что наши коммерческие банки, вместо того, чтобы кредитовать экономику, предпочитают вкладывать в ГЦБ свою наличность. Это просто чудеса в решете с замкнутым денежным кругом: государство дает бюджетное бабло квазигосударственному сектору, чтобы тот вливал их в экономику, тот не находит им иного применения, кроме как размещать на банковских депозитах, а банки, в свою очередь, на это же бабло приобретают ценные бумаги того самого государства, которое эти бабки выделило. В сухом остатке все участники этой схемы остаются в наваре, все, кроме бизнеса и рядовых казахстанцев, отсюда и секрет Полишинеля в вопросе почему государство в целом у нас процветает, а рядовые граждане затягивают пояса…

Таких чудес в нашей стране столько, что впору назвать нашу страну «Креативстаном», на что указали в пятницу участники международной конференции TravelMediaTalks, на которой 7 декабря нацкомпанией Kazakh Tourism была презентована концепция туристического бренда страны. В частности, британский журналист Риз Хан посоветовал казахстанским властям всласть покреативить с этим турбрендом – дескать, это способно привлечь большое количество туристов в Казахстан. При этом на самой конференции основная дискуссия развернулась относительно суффикса «стан», который, по мнению ряда экспертов, способен отпугнуть интуристов из-за ассоциаций с Афганистаном, однако британский журналист считает, что весь вопрос в том, как будет обыгран «стан» в слоганах.

«Разговаривая с ключевыми менеджерами, занимающимися брендингом, раньше часто слышал, что это проблема - люди воспринимают Казахстан с соответствующим окончанием «стан», но зачем его убирать, нужно его контролировать: добавлять окончание «стан» ко всему и говорить, что вы владеете этим брендом. Молодым людям это будет интересно, - сказал Хан. - У многих стран ужасные, никому не понятные слоганы, и поэтому не всегда туристы едут туда, где есть свой слоган. Если вы возьмете контроль над брендом с имиджем «стан» это покажет, что эта культура относится к вам, покажет, что вы контролируете это. Explorestan Kazakhstan, Friendlystan - могут стать хорошими хештагами и можно продвигать их среди молодежи», - добавил он.

Британец напомнил, что в настоящее время лучшим двигателем рекламы являются социальные сети, которые влияют на восприятие той или иной страны в том числе и со стороны интуристов. В этой связи, по его мнению, можно и нужно брать пример со стороны Голливуда, где основные хозяева не боятся смеяться над собой, зарабатывая на этом. «Несмотря на огромное количество анекдотов и шуток про евреев, они управляют в Голливуде компаниями, выпускающими комедийные фильмы о евреях. Они говорят - мы можем смеяться над собой и будем в этом плане успешны, получая контроль в имидже евреев. Они замечательные люди с чувством юмора. То же самое можно сказать про афроамериканцев: они также контролируют культуру темнокожих. Они всегда понимают, что их негативно показывают, как уголовных преступников. Но хип-хоп и черный юмор помогают им контролировать культуру», - заметил эксперт.

В свою очередь, заместитель председателя правления АО «Национальная компания «KazakhTourism» Кайрат Садвакасов заверил всех, что Казахстан не собирается уходить от суффикса «стан» в брендировании своего туризма, несмотря на то, что иностранные эксперты разошлись в оценке использования суффикса «стан» в туристическом бренде, в частности, в восприятии его со стороны европейских туристов, у которых он ассоциируется с Афганистаном. В частности, свою настороженность по поводу ассоциаций с Афганистаном высказала основатель украинского агентства нестандартного PR – Liulka PR Татьяна Люлька. В свою очередь, экс-директор департамента туризма Кыргызской республики Максат Чакиев наоборот посоветовал сыграть Казахстану на этой ассоциации с Афганистаном, приведя в пример отель в Амстердаме, который позиционировал себя как самый худший отель в городе – и тем самым привлек большой поток постояльцев. С ним согласился и зампред правления нацкомпании KazakhTourism, который считает, что бренд «стан» имеет огромный потенциал по привлечению туристов.

«Многие страны пытались все это время отойти от слога «стан», но прошло достаточно много лет, и все эти страны, в первую очередь центральноазиатские, прошли достаточно большой путь и нам необходимо сейчас капитализировать то, что уже есть, - сказал Садвакасов. - Сейчас в мире все размыто, в брендинге тоже, мы не знаем, какой бренд выстрелит на самом деле, возьмите Нидерланды – какие ассоциации вызывает у туриста эта страна? Рембрандт там точно на третьем, на четвертом месте только, поэтому нет сейчас постулатов и догм, которым нужно следовать, но внутренний бренд необходим для осознания своей аутентичности. Нам нужно начать уважать себя, через это мы придем к развитию внутреннего туризма, а через него будем готовы принимать иностранных туристов – и там нужен будет какой-то внешний брендинг», - добавил он.

По его мнению, Казахстан после проведения выставки ЭКСПО, Азиады и Универсиады уже позиционируется в глазах иностранцев отдельно от Афганистана – и поэтому сейчас нет смысла уходить от суффикса «стан», наоборот, им нужно владеть и в креативных аранжировках его подавать. По его словам, следующим шагом для разработчиков является визуализация концепции туристического бренда: нацкомпания намерена собрать некий пул из 20-30 вариантов логотипов и на онлайн-голосование вынести ориентировочно от 5 до 10 лучших логотипов. «После того, как пройдет онлайн-голосование, мы эту легитимизацию официально пройдем, можно будет уже презентовать этот бренд на крупных площадках. Мы планируем завершить и этап конкурса, и этап голосования до февраля следующего года, чтобы зацепить уже следующий сезон, чтобы мы могли на больших площадках презентовать новый бренд Казахстана», - добавил он.

Креативить наши госорганы умеют как никто другой, что они и доказали в тот же день: на парламентских слушаниях в сенате в пятницу председатель судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Казахстана Абай Рахметулин заявил, что Верховный суд Казахстана предлагает пересмотреть практику рассмотрения материалов об условно-досрочном освобождении и замене неотбытой части наказания на более мягкое наказание. «Судья, рассматривая материалы об условно-досрочном освобождении и замене не отбытой части наказания на более мягкое, основывается только на представленных администрацией учреждений сведений на осужденных. Это характеристика, справка поощрений и взысканий. Но на сегодня практика поощрений и взысканий осужденных отдано на личное субъективное усмотрение администрации учреждения и зачастую носит формальный характер», - сказал Рахметулин.

В этой связи он поднял вопрос о достаточности этих документов для того, чтобы решить вопрос об УДО любого лица, в том числе и того, которое было осуждено за убийство. «Мы считаем целесообразным проработать вопрос по созданию комиссии по УДО и замене не отбытой части наказания на более мягкий вид наказания. С включением в ее состав представителей гражданского сектора, акимата, представителей юридической общественности, медиаторов, психологов, службы пробации. Такие материалы должны рассматриваться комиссиями до направления в суд с составлением заключения о возможности применения УДО и замене не отбытой части наказания на более мягкое наказание. Такая практика имеется в странах ОЭСР и ЕС. Тогда суд, изучив материалы комиссии и администрации учреждения, примет соответствующее решение», - пояснил представитель ВС. При этом, по его оценке, комиссия эта не должна находится подведомственности органов уголовно-исправительной системы.

Мысль правильная, причем такую комиссию можно было бы наделить еще и компетенцией контролировать условия, в которых отбывают наказание наши высокопоставленные осужденные. А то, к примеру экс-глава нацкомпании «Астана-ЭКСПО» Талгат Ермегияев отбывал наказание в таких условиях, которые подавляющему большинству казахстанцев и на свободе не снились в самых сладких днях – микроволновка и несколько сотовых были малой частью тюремного имущества, которым располагал в колонии осужденный за хищения экс-чиновник. Но проблема в том, что создавай стороннюю комиссию, не создавай, телефонное право в стране не прекращает действовать, и нет никаких гарантий, что за эту комиссию по-прежнему кто-то на стороне будет решать – кого освободить, а кого нет: Ермегияев, кстати, может стать первым ее освобожденным «клиентом».

Помимо этого, судьи предлагают расширить применение института присяжных заседателей, законодательно урегулировав процедуру отбора и составления их списков. С таким предложением выступил тот же Абай Рахметулин. «Необходимо расширить применение института присяжных заседателей с включением в подсудность суда присяжных все особо тяжкие преступления, за исключением преступлений против мира и безопасности человечества, против основ конституционного строя и безопасности, воинских преступлений, совершенных в военное время или боевой обстановке, - заявил он. - Действующая процедура уже не отвечает требованиям времени. У нас в списки попадают давно умершие люди, лица, ранее осужденные, выехавшие на ПМЖ в другие страны. Сегодня этот вопрос законодательно не отрегулирован», - пояснил он. И тут можно вернуться к теме туристического бренда: страна, в которой в суде заседают покойники – чем не Креативстан?!

Единственное внятное предложение, озвученное во время этих парламентских слушаний в итоге, это сообщение о повышении порогового значения ущерба, влекущего уголовную ответственность. При этом в Казахстане по налоговым преступлениям будут ужесточены требования к правоохранительным органам за регистрацию преступления: в статье 245 Уголовного кодекса – «Уклонение от уплаты налогов», размер крупного ущерба повышен до 50 тысяч МРП. Это говорит о том, что малый бизнес практически полностью исключается из орбиты уголовного законодательства, поскольку 50 тысяч МРП – это 120 миллионов тенге.

«У малого бизнеса нет таких денег и в отношении него поэтому будет применяться только налоговое администрирование», - сообщил заместитель генерального прокурора Марат Ахметжанов в ходе парламентских слушаний в Сенате. Кроме того, по его словам, по невозврату валютной выручки размер крупного ущерба поднимается до 45 тыс. МРП. «Очень много было споров, какой должен быть пороговый ущерб. Некоторые говорят 120 млн тенге для крупных предпринимателей и инвесторов - очень малая сумма. Поэтому мы исключаем ту ответственность за регистрацию в Едином реестре досудебных расследований только по пороговым показателям. Если сегодня налоговый орган выявляет, что сумма ущерба превышает 20 тысяч МРП, она подлежит незамедлительной регистрации в ЕРДР, то есть начинается досудебное расследование. Это влечет за собой другие оперативно-следственные мероприятия – обыск, санкции, выемка документов и другие, что мешает развитию бизнеса. Сегодня мы меняем правила регистрации в ЕРДР. Пороговые показатели не будут являться основанием для включения их в этот реестр. Мы это убираем. Потому что там могут быть бухгалтерские ошибки и другие, то есть если нет умысла на совершение налоговых преступлений, человек никогда не будет вовлечен в орбиту уголовных правоотношений. Правила ЕРДР подготовлены, с принятием нового проекта закона («О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам усиления защиты права собственности и арбитража», одобренного мажилисом в среду во втором чтении), они будут введены в действие», - пояснил Ахметжанов.

При этом он добавил, что по невозврату валютной выручки, нарушению бухучета и финансовой отчетности, незаконном использовании денег банка люди будут полностью освобождаться от уголовной ответственности в случае полного возмещения ущерба. И это тоже признаки Креативстана, когда среди массовой глупости вдруг встречаются вполне разумные предложения. Тем временем, казахстанское МВД сообщило, что будет делиться суммой от штрафа с информатором - вознаграждение будет составлять 40% от взысканной суммы, а сообщать о нарушении общественного порядка казахстанцы смогут через мобильное приложение, рассказал на тех же парламентских слушаниях глава МВД республики Калмуханбет Касымов.

«В целях обеспечения интерактивного воздействия с населением планируется разработка и внедрение мобильного приложения для информирования гражданами о фактах нарушений общественного порядка», - сказал министр. Глава МВД привел в пример зарубежный опыт, когда человек фотографирует правонарушение, отправляет в полицию и получает вознаграждение в том случае, если она оказывается достоверной. «Мы сейчас на правах ГЧП разрабатываем эту программу: 50% штрафа мы отправляем государству, 40% - гражданину, который нам направил информацию о правонарушении и 10% уходит фирме, которая разрабатывает эту программу. Я думаю, что это будет тяжело в первые годы, но это подходит к определению нулевой терпимости к правонарушениям», - пояснил Касымов.

В общем, в стране скоро появится целый слой людей, зарабатывающий на стукачест… пардон, на фиксировании нарушений общественного порядка. Тут возникает целый ряд вопросов: от «Кто работать будет, если все будут друг за другом следить целый день, чтобы 40% штрафа заработать?» до «Почему бы не премировать тех, кто вскрывает глупость наших госорганов?». Если последний вопрос приведет к разработке системы вознаграждения госглупости, то первым номинантом на премию станет директор департамента экологии и промышленной безопасности Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Казахстана Талгат Темирханов. Который 6 декабря на международной конференции по наилучшим доступным технологиям обратил внимание на не совсем правильный подход министерства энергетики в борьбе с загрязнителями окружающей среды в будущем.

В четверг вице-министр энергетики Сабит Нурлыбай сообщил, что новый Экологический кодекс, который планируется внести в парламент Казахстана в феврале 2019 года и принять до конца следующего года, установит жесткий контроль за ограниченным числом природопользователей. «Главным принципом нового законодательства является принцип «Загрязнитель платит», данное направление предполагает отказ от тотального экорегулирования. У нас сейчас есть 4 категории (предприятий, оказывающих влияние на окружающую среду – прим. авт.), а мы хотим в рамках нового экокодекса регулировать только тех природопользователей, которые в основном и дают загрязнение», - сказал Нурлыбай в ходе международной конференции по переходу Казахстана на наилучшие доступные технологии. По его словам, к настоящему времени примерное число таких компаний составляет около 200 единиц, вице-министр не исключил, что в дальнейшем их будет больше.

«Мы отбираем крупные предприятия, которые дают от 70 до 80% выбросов. И это позволит сформировать основу категории, к которой будет применяться новый механизм оценки воздействия на окружающую среду: мы планируем перевести эти предприятия на комплексные экологические разрешения», - пояснил представитель минэнерго. По его словам, данное разрешение, в отличие от ныне действующих разрешительных документов, будет даваться не только для расчета допустимых для того или иного мероприятия эмиссий. Новое разрешение будет допускать эксплуатацию опасного объекта с учетом требований к нему по управлению отходами, достижению высоких показателей по энерго- и ресурсной эффективности, готовности к ЧС и их ликвидации.

«Главным же требованием такого разрешения будет внедрение наилучших доступных технологий. В случае принятия нового Экологического кодекса такие комплексные разрешения будут обязательны для всех новых и реконструируемых предприятий. Мы для этого дадим определенное время – может, 5 лет, может, 7 лет, мы в рамках рабочей группы будем обсуждать еще конкретный срок, но мы понимаем, что он необходим», - заключил вице-министр. Подчеркнув при этом, что некоторым из предприятий, которые не перейдут на наилучшие доступные технологии, придется закрыться. Бизнес этой идее аплодировать не собирался: директор департамента экологии и промышленной безопасности Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Казахстана Талгат Темирханов 6 декабря подверг критике намерение министерства энергетики акцентировать экоконтроль только на крупных природопользователях и промышленных производствах.

«Признаться, я немного неуютно себя чувствую, потому что вокруг одни «зеленые», а нас привыкли называть загрязнителями, тем не менее, попытаюсь держать удар: я слушал внимательно, о чем говорило руководство министерства энергетики – на самом деле, складывается очень интересная ситуация, все почему-то по привычке начинают зажимать именно крупных загрязнителей – горнометаллургический и нефтяной сектора. Но специалисты четко говорят о том, что необходим комплексный подход – нет такого, чтобы горнометаллургический сектор зажали, а транспорт вырос бесконтрольно, частный сектор сжигает уголь непонятно какой, утрированно», - сказал Темирханов. В этой связи он предложил в рамках работы над Экологическим Кодексом смоделировать все возможные варианты развития ситуации в связи с расширением или с сужением производственных мощностей, ростом автотранспортных средств и жилого сектора страны, а также как это все отразится на регионах.

«И эту модель, анализ, который есть в странах ОЭСР, необходимо внедрить и у нас. Потому что тут много говорится относительно смога, который присутствует в Астане и в Алматы, но я хотел бы обратить внимание, что в этих городах нет крупных металлургических или нефтедобывающих компаний. Тем не менее, экологическая обстановка здесь не самая лучшая, скажем так - Астана и Алматы самый очевидный пример того, что без присутствия основных загрязнителей, как нас привыкли называть, ситуация в некоторых городах тяжелая», - заметил директор департамента ассоциации. Он также напомнил, что министерство энергетики предполагает выдавать комплексные разрешения на эмиссии в окружающую среду крупным загрязнителям, которые взамен, в числе прочего, должны будут внедрять наилучшие доступные технологии.

«Становится очевидным, что в разработке стандартов этих новых технологий нужно учитывать мнение бизнеса, и в рабочих группах следует организовать присутствие отраслевых ассоциаций и самих предприятий. Множество спикеров подтверждают наши доводы о том, что ответственность государства присутствует в вопросах внедрения НДТ, во многих государствах компании не предоставлены сами себе в вопросах охраны окружающей среды, им возвращают какие-то средства, стимулируя тем самым», - подчеркнул спикер. В Казахстане же, заметил он, пока предполагается, что предприятия будут в рамках взятых на себя обязательств закупать новое оборудование – и продолжать выплачивать экологические платежи в местный бюджет.

«И позиция государства тут обтекаемая – если с нас как с основных загрязнителей требуют модернизации, то вернут ли нам экологические платежи, которые на сегодня расходуются не совсем прозрачно? Мы хотели бы детального обсуждения будущего этих экологических платежей», - заявил представитель отраслевой ассоциации. Наконец, Темирханова насторожило предположение министерства энергетики о том, что предприятия, которые не внедрят наилучшие доступные технологии, возможно, будут закрыты. «У нас многие предприятия градообразующие, мы уже не спрашиваем про возврат инвестиций, но куда пойдут люди, каковы будут социальные последствия? Здесь мы бы хотели акцентировать внимание на том, как в мире такое практикуется, как разрешаются эти вопросы», - заключил он.

Ответов на эти вопросы бизнеса у госорганов пока нет, но на то мы и Креативстан, чтобы они появились к началу работы над Экокодексом. Причем уже сейчас можно предполагать, что эти ответы будут весьма и весьма креативными, чтобы не сказать – экзотическими. Так что запасаемся поп-корном – и ждем февраля, когда проект Экокодекса будет внесен в парламент…

Андрей ЛОГИНОВ, Астана