Итоги столичной недели: Почему министры не уйдут в отставку или Большая Потемкинская деревня

В соседнем Кыргызстане на прошлой неделе целый министр транспорта и дорог взял и подал в отставку после того, как его подчиненный попался на взятку. В Казахстане такое политическое харакири в первый и в последний раз в 2008 году, когда добровольно покинул свой пост эк-глава Налогового комитета (тогда еще не было Комитета госдоходов, и налоговики с таможенниками существовали по отдельности под зонтиком минфина) Нурлан Рахметов. С тех пор куча подчиненных кучи министров село за решетку, но повторить поступок Рахметова никто из руководителей ведомств не решился. Почему? Да потому что все понимают: система власти подобна лернейской гидре, ей рубят одну коррупционную голову, на ее месте вырастает тут же три новые. При таком раскладе борьба с коррупцией приобретает характер Потемкинской деревни – декорации, призванной скрыть неприглядный вид реальности.

Жертвой собственных убеждений в Кыргызстане на прошлой неделе стал министр транспорта и дорог Кыргызстана Жамшитбек Калилов, который подал в отставку из-за своего подчиненного, пойманного со взяткой в 50 тысяч долларов. По информации Sputnik Кыргызстан, президент республики Сооронбай Жээнбеков подверг критике работу министерства во время совета безопасности. Поводом для гнева главы Кыргызстана стало известие о получении взятки заместителем министра транспорта и дорог Кыргызстана Азимкана Жусубалиева в 50 тысяч долларов. При этом общая сумма коррупционной сделки, по данным комитета нацбезопасности, составляла полмиллиона долларов.

Президент Кыргызстана порекомендовал министру Калилову написать заявление и уйти с работы на время следственных мероприятий, однако Жамшитбек Калилов принял решение о добровольном уходе с поста министра насовсем. «У меня нет морального права работать дальше. Я решил написать заявление об отставке», — сказал он. В пресс-службе правительства информацию об отставке Калилова подтвердили.

Замминистра Азимкана Жусубалиева задержали пятого декабря при получении взятки в размере 50 тысяч долларов. Согласно данным ГКНБ, он обещал вынести положительное решение по тендеру на выполнение дорожно-строительных и реабилитационных работ. Жусубалиев был председателем тендерной комиссии и покровительствовал одной из иностранных компаний. Ему причиталось 520 тысяч долларов, ранее он получил 120 тысяч. Сейчас чиновник находится под арестом сроком на два месяца.

О персональной ответственности чиновников высшего ранга неоднократно говорили и в Казахстане. Однако на данный момент ни один министр или аким не покинул своего кресла, несмотря на серию коррупционных задержаний в возглавляемых ведомствах и областях. При этом прецедент был: в сентябре 2008 года председатель налогового комитета Минфина РК Нурлан Рахметов добровольно ушел в отставку, подчинившись Кодексу корпоративной этики служащих Минфина. Который рекомендовал начальнику писать заявление о добровольной отставке в случае, если его подчиненный попался на взятке.

«Вы знаете, что еще в апреле 2006 года в Минфине был принят корпоративный Кодекс, в котором есть норма о том, что если кто-то из подчиненных назначенных руководителем налогового органа любого звена попадается на взятке, то руководитель, назначивший его на эту должность, должен уйти в отставку, как не выполнивший поручение главы государства по борьбе с коррупцией, - сказал тогда прессе Рахметов. - И первым это обязательство публично взял на себя я, за эти два с половиной года одиннадцать председателей налоговых комитетов различного уровня, от районных до городских и областных, добровольно уходили из-за коррупционных действий совершенных назначенными ими подчиненными. И когда в августе этого года заместитель начальника налогового департамента Алматы господин Нургалиев был уличен во взятке, а его в рамках кадровой ротации переназначил на это место я, то соответственно подчинившись этому принципу, заложенному в кодексе, я написал заявление по собственному желанию, которое было удовлетворено. Я не мог поступить иначе, мои коллеги меня бы не поняли», - добавил он.

Ранее в интервью газете «Мегаполис» тогда еще министр финансов Болат Джамишев, комментируя решение Н. Рахметова по добровольной отставке, заявил, что по этому поводу можно только выразить сожаление, поскольку никаких претензий к нему ни с чьей стороны нет. Тут остается процитировать Михаила Юрьевича Лермонтова: «Да, были люди в наше время – Богатыри, не вы…». Поскольку у одного из наших министров присело аж три зама за год, а он продолжает руководить своим ведомством как ни в чем не бывало – и будет руководить и далее, не заботясь о том, что среди госслужащих уже гуляет дурная слава относительно кресла его заместителя…

Тем временем, наши борцы с коррупцией продолжают выступать с громкими заявлениями относительно своего ремесла: еще в октябре этого года глава Агентства по делам госслужбы и противодействия коррупции Алик Шпекбаев заявил, что люди справедливо задаются вопросом «Откуда деньги?», когда узнают о шикарных тоях чиновников при живописании на своей страничке в Facebook иконки относительно того, каким должен быть государственный служащий. В частности, он тогда посоветовал не устраивать пышные тои и не превращать праздник в ярмарку тщеславия.

«Уважаемые госслужащие, надо меняться. Быть проще. Скромнее», — написал Шпекбаев. Глава Агентства по делам государственной службы и противодействию коррупции возмутился тем, что в стране стали с размахом проводить не только свадьбы или юбилеи, но и поминки. «Часто присылают видео с больших и красивых свадеб. Полный зал цветов. Звезды шоу-бизнеса. 500-600 гостей. Как выясняется позже, свадьбу для своей дочери или сына сыграл очередной руководитель управления одного из регионов», — отметил глава антикоррупционного ведомства, который ранее рассказывал, что в день получает от 50-100 сообщений о коррупции.

В общем, коррупция в стране приобрела размах, стала обыденным, в общем-то, явлением. И приобрела такой размах, что, читая обращение г-на Шпекбаева насчет того, что надо быть скромнее, воспринимается как совет надеть маску – и не отсвечивать. Как говорил адвокат в фильме «Тот самый Мюнгхаузен»: «Имеешь любовницу – пожалуйста: сейчас многие имеют любовниц, но чего сразу развод-то?!». В том смысле, что воруешь – воруй: сейчас многие воруют, но чего наворованным-то светить повсюду и дразнить гусей?

Потемкинская деревня давно уже стала нашей национальной идеей на всех уровнях – мы уже привыкли к тому, что приписками занимаются акимы, но недавно в Казахстане за  махинации с раскрываемостью лишили погон и осудили рядового в общем-то стража порядка. В начале декабря в прокуратуре Кызылординской области обнаружили, что один из сотрудников Кармакшинской районной полиции фальсифицирует преступления, чтобы потом их успешно «раскрывать».

«Оперуполномоченный отдела криминальной полиции уговорил ранее судимого гражданина сымитировать совершение двух краж, тем самым создал себе мнимую эффективность раскрытия преступлений», — сообщили в надзорном органе. Мужчину, бравшего на себя эти кражи, полицейский заверил, что далее за раскрытием преступлений будет прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. «Из показаний псевдовора следует, что сотрудник полиции пообещал ему вознаграждение за участие в данной махинации», — отмечают в прокуратуре Кызылординской области.

Полицейского отдали под суд, и приговором суда теперь уже экс-полицейский осужден за фальсификацию оперативно-розыскных материалов на два года ограничения свободы. К слову, гражданин, согласившийся побыть вором в схеме полицейского, уже 26-й раз привлекался к уголовной ответственности за хищение чужого имущества с дальнейшим прекращением дел за примирением сторон. На фоне такого очковтирательства сообщение в эту субботу о том, что Казахстан вошел в число 50-ти самых киберзащищенных стран, воспринимается с большим сомнением в достоверности тех данных, на основании которых это место нам досталось.

О предварительных итогах этого рейтинга заявил министр оборонной и аэрокосмической промышленности Казахстана Бейбут Атамкулов. По информации центра анализа и расследования кибератак (ЦАРКА), международный союз электросвязи официально пока не публиковал результаты индекса, и по прогнозам аналитиков Казахстан должен быть в числе 30-ти самых киберзащищенных стран в результате внедрения государственной программы «Киберщит Казахстан». До ее внедрения республика в глобальном рейтинге сетевой защищенности занимала 83-е место.

«Казахстану удалось в короткий срок мобилизовать все силы и ресурсы для достижения нужного результата. За рубежом мы часто хвастаемся, что Казахстан за два года сделал больше, чем другие страны делают за десятилетие», — сообщается в аккаунте ЦАРКА в Facebook. Глобальный рейтинг включает в себя около 70 показателей, которые должны соответствовать международным требованиям. По планам экспертов центра, Казахстан готов войти в десятку самых информационно-безопасных стран мира в ближайшие пять лет.

Как наши кибервласти собираются туда вползти – вопрос огромный, поскольку еще пару месяцев назад независимые эксперты заявляли: наше национальное киберпространство – просто рай для хакеров. Так, еще в начале октября по версии сайта «Лаборатория Касперского» Казахстан находился на незавидном 24 месте в мире в числе стран, чьи интернет-ресурсы подвергаются несанкционированным вмешательствам чаще всего. При этом в отчетности государственных органов уровень киберпреступности в стране настолько низок, что говорить о необходимости усиления безопасности в этой сфере не приходится.

Кардинальное различие взглядов сайту Kursiv.kz тогда прокомментировал директор Центра анализа и расследования кибератак (ЦАРКА) Арман Абдрасилов, по словам которого, компьютерные инциденты уже стали для Казахстана обыденной реальностью, которую власти просто не хотят замечать. Динамика роста компьютерных инцидентов признается всеми: согласно данным официальной статистики, если в 2011 году в Казахстане было зафиксировано 20 тысяч инцидентов, то в период с 2011 по 2016 годы было зафиксировано уже 60 тысяч инцидентов в год, а в 2017 году – уже более 100 тысяч инцидентов.

При этом резкий рост в 2017 году объяснялся тем, что в это время в Астане проходила всемирная специализированная выставка ЭКСПО, и рост количества инцидентов связывался как с интересом хакеров к ресурсам этого события, так и с тем, что фиксация инцидентов в этот период велась особенно тщательно. И это наводит на мысль о том, что при работе служб защиты интернет-пространства в «режиме ЭКСПО» среднегодовое количество выявленных инцидентов и в период 2011–16 годов превышало бы озвучиваемые 60 тысяч.

Казалось бы, при таком обилии инцидентов должно быть и обилие расследований, однако, по данным комитета правовой статистики, в январе 2018 года в Казахстане при общем количестве зарегистрированных преступлений на уровне порядка 18 тысяч к сфере информатизации и связи относилось всего 12 уголовных правонарушений. При том, что при уровне инцидентов 2017 года (100 тысяч) их ежемесячное количество приближается к 10 тысячам фактов.

«Понятно, что далеко не все компьютерные инциденты относятся к сфере киберрасследований, но, тем не менее, разница слишком велика для того, чтобы не задаться вопросом: куда деваются эти инциденты, регистрируемые вендерами, но исчезающими из поля зрения ответственных за соблюдение закона органов? Ответ прост:  большинство из них просто замалчивается как из-за нежелания обладателей уязвимых систем  выносить сор из избы, так и из-за несовершенства законодательства», - утверждало в октябре казахстанское издание Къ.

«Если задать вопрос, проводятся ли киберрасследования в Казахстане вообще, то ответ будет утвердительный: они проводятся, правда, не так часто, как хотелось бы, но другой вопрос, что они проводятся не для дальнейшей передачи в суд, а внутри компаний для внутреннего учета, для внутреннего разбирательства, чтобы понять, какого именно рода атака произошла и как не попасться на подобную атаку в будущем»,  – говорит директор ЦАРКА Арман Абдрасилов.

По его словам, у экспертов ЦАРКА был опыт обнаружения фишинговой атаки (попытки несанкционированного получения доступа к конфиденциальным данным пользователей – логинам и паролям) на ресурс одного из казахстанских банков. Специалистами центра был определен IP-адрес, с которого пришла фишинговая рассылка и дислокация компьютера с этим адресом в Северо-Казахстанской области. Для дальнейшего разбирательства необходимо было выехать на место для работы непосредственно с этим процессором – и специалисты ЦАРКА готовы были сделать это за свой счет, о чем известили Министерство внутренних дел и сам банк.

«Ответ МВД был однозначный: нам объяснили, что, поскольку пострадавших лиц нет – по крайней мере, нет заявлений, то, как у нас говорят, «нет тела – нет дела», то есть никто санкционировать дальнейшее разбирательство не будет, – говорит Абдрасилов. – Так что в МВД нам сказали, что надо дождаться, когда появятся пострадавшие, дождаться, чтобы у кого-нибудь украли деньги, более того, надо дождаться, чтобы пострадавшее лицо написало заявление в полицию, и, естественно, связать эти эпизоды. В результате процесс и ныне там: возможно, пострадавшие есть, но они, скорее всего, об этом не знают», – добавляет он.

Почему не знают? Потому что хакеры давно вняли призыву г-на Шпекбаева быть скромнее. Вернее, у них этот девиз был на вооружении и без мудрых советов нашего АДГСПК: понимаете, когда у тебя есть доступ к интернет-банкингу от 10-ти до 100 тыс. человек, то безопаснее и правильнее не красть у них по 100 тысяч тенге: сразу побегут в полицию. Безопаснее и правильнее брать у них по 1 тенге со счета – не заметят. А если и заметят, то в полицию точно не побегут – и доить 100 тысяч человек по 1 тенге в месяц можно поэтому бесконечно долго. Причем не бегут в полицию не только физлица – примерно так же ведут себя и госорганы, когда выясняется, что кто-то взломал их сайт.

По утверждению ЦАРКА, интернет-ресурс одного из казахстанских министерств долгое время украшала реклама казино, расположенного в Китае, которая время от времени перенаправляла пользователей на этот китайский ресурс для накрутки его счетчика. Ситуация с банковской рассылкой повторилась: ЦАРКА известила хозяев сайта об обнаруженном казино-«прилипале», хозяева ресурса отказались заявлять об инциденте в МВД, а сам инцидент был классифицирован как «ошибка в работе».

«Якобы ссылка на этот сайт случайным образом осталась в памяти у человека, который верстал министерский ресурс, и случайно попала на министерский ресурс. При этом никто не хотел относить это к разряду хакерской атаки, но мы трактовали ситуацию как несанкционированное изменение кода и задали вопрос одному из руководителей – давал ли он санкцию внести в код ссылку на некий сторонний ресурс? – говорит Абдрасилов. – Ответ был однозначный: санкции не давалось, соответственно, изменение было несанкционированным и его нужно классифицировать как кибератаку. Но компания-подрядчик быстро исправила ошибку и сделала вид, что никакого инцидента не было, а предоставленный нами скрин-шот – это якобы работа в фотошопе», – констатирует он.

При этом инциденты, касающиеся ресурсов госорганов, хоть кто-то пытается исправить, а вот атаки на ресурсы частных компаний и уязвимости соответствующих систем в Казахстане вообще остаются вне поля зрения властей. Так, по сведениям специалистов ЦАРКА, уязвимость маршрутизаторов Microtik, позволяющая хакеру получать список пользователей и взломать систему, после своего обнаружения в апреле этого года становится весьма актуальной для нашей страны.

«Около 100 тысяч устройств по всему миру заражены и используются как прокси-серверы, около 1 тысячи устройств из них находятся в Казахстане, – утверждает глава ЦАРКА. – Мы направили эту  информацию в регулятор, и выяснилось, что 10 IP-адресов принадлежат госорганам, и эти адреса взяты в разработку, по ним ведется работа. Результаты пока нам неизвестны, надеюсь, ошибка была исправлена. Что с остальными 990 устройствами? Нам сказали, что это не входит в зону ответственности госоргана и по ним надо разбираться отдельно», – добавляет он.

Но если перспектива распространения хакерских атак благодаря уязвимости той или иной системы, по словам Абдрасилова, воспринимается казахстанскими силовиками как реальная угроза и по проблеме охвата уязвимостей оборудования и ресурсов частников и физлиц прокуратура уже созрела для проработки какого-то алгоритма совместных действий с ЦАРКА, то такой деликатный момент, как майнинг криптовалют на казенном оборудовании, со стороны госслужащих по-прежнему остается вне правового поля.

«В Астане мы находили несколько организаций, в которых майнили криптовалюту, писали об этом руководству этих организаций, писали в силовые структуры, но в ответ задавался очень простой вопрос: «А в чем ущерб?», – говорит руководитель центра. – Нас спрашивали: «а какой ущерб мы вменим нашим администраторам, которые майнили криптовалюту? – Растрату  электроэнергии?». То есть это деяние трудно доказуемое, и стоит ли оно того? – никто не пострадал, со счетов организации денег украдено не было, это очень сложно оценимые потери, поэтому чаще всего в таких случаях просто вызывают администратора и просят убрать этот майнинг, не вынося даже выговора или предупреждения», – отмечает он.

В результате в стране складывается парадоксальная ситуация: кибератаки (и следовательно, киберпреступность) есть, их масштабы извне оцениваются достаточно высоко (24-е место в мире по привлекательности для хакеров), но изнутри статистика выглядит благопристойно, поскольку ни правоохранительные органы, ни сами пострадавшие от атак предпочитают сор из избы не выносить. Между тем, по утверждению Абдрасилова, та же ЦАРКА может завалить МВД сведениями об инцидентах – но расследоваться будут только единицы из них. Есть еще вопросы, как нас занесло в число 50-ти самых благополучных в плане киберзащиты стран?

И ладно бы ЦАРКА рассказывала о нашей Потемкинской кибердеревне пару месяцев назад, а потом что-то кардинально поменялось бы, так нет же: в середине ноября эксперты рассказали о возможных рисках интернет-платежей для казахстанцев, поскольку новинки социальной инженерии становятся все более ювелирными, а хакерские атаки – не менее виртуозными. По данным Ассоциации финансистов Казахстана, по итогам 9 месяцев 2018 года объем безналичных платежей по платежным карточкам в Казахстане вырос в 2,2 раза по сравнению с прошлым годом, до 3,6 триллионов тенге. Между тем, в утвержденной Нацбанком Стратегии кибербезопасности финансового сектора Республики Казахстан на 2018–2022 годы говорится, что уровень правонарушений в финансовом секторе за последние три года вырос в 5 раз, а за первые 9 месяцев 2018 года было зарегистрировано около 1,5 тысячи киберпреступлений. Но до суда по-прежнему доходит считаное количество дел.

Как сообщил руководитель направления противодействия транзакционному мошенничеству SAS Россия/СНГ Кирилл Сарсенов, в 2017 году Казахстан занял 83-е место в Глобальном индексе кибербезопасности, а раскрываемость киберпреступлений в стране не превышает 3%. А недавно появилась информация, что в Казахстан собирается мигрировать известная международная хакерская группировка. «Хакеры всегда перемещаются туда, где ниже уровень защиты», – прокомментировал эти намерения г-н Сарсенов. Однако напрямую с ростом онлайн-платежей это не связано. Специалист говорит, что подобная ситуация происходит во всех странах, включая те, где онлайн-платежи стали привычными гораздо раньше, чем у нас.

Такого же мнения придерживается и заместитель председателя правления АО «ForteBank» Руслан Омаров: «Попытки атак происходят постоянно, но самих проникновений на самом деле единицы». Он добавил, что основные методы карточного мошенничества связаны не с техническими способами взлома, а с социальной инженерией. И самым слабым звеном в этой цепочке является пользователь карточных продуктов. Как пример Кирилл Сарсенов называет факт, когда мошенники рассылают сообщения якобы от имени банка или платежной системы и просят связаться по указанному в сообщении телефонному номеру.

«Особый риск состоит в том, что мошенники зачастую покупают «красивые» номера для того, чтобы выглядеть как доверенный источник. После того как клиент звонит по данному номеру, злоумышленник получает от клиента всю необходимую информацию для проведения платежа в интернете или системах дистанционного банковского обслуживания либо заставляет клиента подойти к банкомату и самому перевести средства», – рассказал он. По данным SAS, владельцы карт чаще сами подвергают себя риску. Это и проведение оплаты несмотря на недостоверное соединение, и покупка на сомнительных ресурсах в погоне за низкой ценой, а также слишком простые пароли к платежным аккаунтам, переходы по фишинговым ссылкам.

Отдельного внимания заслуживает и такой тип финансового мошенничества, как банковские троянцы, которые заражают мобильные устройства. По данным управляющего директора «Лаборатории Касперского» в Центральной Азии и Монголии Евгения Питолина, с конца августа в СНГ наблюдается масштабная кампания по заражению Android-устройств банковским трояном Asacub, а количество пользователей, к которым на телефон «постучался» вирус, достигает 40 тыс. в день.

Схема следующая: абоненту приходит SMS со знакомого номера с обращением и текстом в духе: «Сергей, посмотри фотографию по ссылке» или «Сережа, и тебе не стыдно после этого?!». Подобные сообщения отправляются с уже зараженного телефона. При этом SMS может прийти и с незнакомого номера, бывают ситуации, когда используются номера с сайтов объявлений. «Если пользователя заинтересует текст и он перейдет по ссылке, а далее разрешит установку приложения и отдаст ему права администратора, то вирус назначит сам себя приложением для обработки SMS-сообщений по умолчанию. Вирус может перехватывать и отправлять SMS, что, в свою очередь, позволит киберпреступникам переводить деньги с банковской карты жертвы, если эта карта привязана к ее номеру телефона», - рассказал Евгений Питолин.

После заражения человек уже не сможет воспользоваться приложением банка, этого не позволит сделать троян. «Также мошенники смогут разослать сообщения со ссылкой на троян всем контактам жертвы, что они обычно и делают. Именно это обстоятельство объясняет столь значительный рост числа пользователей, столкнувшихся с данной угрозой. Владельцу зараженного устройства это может причинить дополнительный ущерб в виде списания существенной суммы с его мобильного счета за массовую рассылку SMS», – резюмировал Питолин.

При этом атакам могут подвергнуться не только рядовые пользователи: в «Лаборатории Касперского» поделились еще несколькими историями об атаках на банки. К примеру, в сентябре четыре российских банка стали новыми жертвами группировки Cobalt, также известной как Carbanak. Группировка действует с 2013 года, за это время преступники атаковали сотни банков по всему миру, похитив более 1 миллиарда долларов.

«На данный момент в открытых источниках есть подробности только одного инцидента: из Банка жилищного финансирования злоумышленники вывели 100 тысяч долларов. Хотя Центробанк еще в середине августа предупреждал участников рынка о фишинговой кампании, как минимум в четырех случаях преступникам удалось обмануть адресатов и заразить их компьютеры трояном», – рассказал Евгений Питолин.

Мошенники атакуют банковские платежные шлюзы, которые используются для проведения финансовых операций. Отмечается, что в ходе атаки преступники продемонстрировали знание специфических банковских процессов, что позволило им обойти ограничения на размер денежных переводов. «Злоумышленники взломали автоматизированную банковскую систему жертвы и вручную повысили сумму допустимых операций. После этого они перевели средства на карты и обналичили их», – пояснил спикер, добавив, что угроза актуальна до сих пор.

Разумеется, хакерские атаки не обходят казахстанский рынок стороной. В SAS рассказали, что на первом месте при совершении хакерских атак в стране стоит использование ботов, на втором месте атаки с внедрением вредоносного программного обеспечения. По данным Казахстанской ассоциации информационной безопасности, в республике на долю этих двух видов хакерских атак приходится более 60% от всех попыток несанкционированного доступа к средствам на счетах или личным платежным данным.

«Но важный момент – технологии мошенничества меняются. Атака на частное лицо – это мелкая выгода для мошенника, много действий и мало выхлопа. Мошенники сегодня хорошо понимают, что атаки на сам банк для них выгоднее, и мы видим, что растет количество именно таких угроз и случаев. Кража денег со счетов, когда злоумышленники подключаются непосредственно к системе банковского обслуживания, остается одной из главных угроз. В первую очередь от этого страдают юридические лица, но и физических лиц это также может коснуться», – отмечает Кирилл Сарсенов.

При этом эксперт подчеркивает, что столь малый процент доведения до суда дел о попытках взлома банковских систем защиты во многом связан с нежеланием банков афишировать сам факт атаки. «Банкам важно доверие клиентов, поэтому они очень неохотно разглашают информацию о случаях взлома, утечках клиентских данных и самих подходах к защите своих систем. И поскольку клиент никак не может повлиять на взлом банковских систем, финансовым институтам важно повышать степень защиты своей IT-инфраструктуры и всех операций», – заключил Кирилл Сарсенов.

В общем, нас могут забомбить в киберпространстве, но нас будут убеждать, что ничего опасного не происходит, даже если с наших карточек регулярно исчезают деньги. И это такая же Потемкинская деревня, как и рассказы наших властей о доступности ипотеки: по данным экспертов, наиболее комфортные ипотечные программы доступны лишь для 42% трудоустроенных казахстанцев — это всего около 15% населения страны, и это результаты исследований портала FinProm.kz.

На протяжении нескольких лет государство приняло ряд мер для облегчения доступа казахстанцев к приобретению собственного жилья. Были разработаны и успешно внедрены система жилстройсбережений и система гарантирования жилищного строительства через специальный фонд, запущены в работу такие программы, как «Нұрлы Жер», «7-20-25» и прочие. Многие программы пересекаются и дополняют друг друга, оказывая на рынок жилья благоприятный синергетический эффект.

«Однако даже самые мягкие и комфортные ипотечные условия сегодня доступны не всем казахстанцам. Так, к примеру, с учётом ноябрьских данных комитета по статистике, квадратный метр жилья по Казахстану стоит в среднем 265,7 тысячи тенге. Следовательно, стандартная однокомнатная квартира (35,5 квадратных метров) будет стоить в среднем по РК 9,4 миллиона тенге», — говорится в результатах исследования.

Минимальный первоначальный взнос в 20% (условия льготной программы кредитования, срок — 300 месяцев) составит 1,9 миллиона тенге, сумма займа (80% стоимости) — 7,5 миллиона тенге. Тогда ежемесячный платеж по такому займу при льготной ставке в 7% составит всего 53,3 тысячи тенге. «С одной стороны, это совсем небольшая и вполне доступная сумма. С другой, сегодня казахстанские банки обычно требуют, в зависимости от различных скорринговых систем, чтобы сумма займа не превышала 50%, а порой и 30% от дохода», — отмечают аналитики.

Следовательно, согласно максимально жёстким требованиям банка, казахстанец, взявший такую квартиру в кредит, должен получать не менее 177,8 тысячи тенге, по более мягким — не менее 106,7 тысячи тенге. Все это относится исключительно к работающим казахстанцам, у которых нет на попечении иждивенцев и других кредитов. Если же иждивенцы есть, некоторые БВУ могут потребовать показать ещё более высокие доходы. Также при оценке платежеспособности от дохода будут отниматься выплаты по имеющимся займам.

То есть в наиболее оптимистичном варианте (размер займа — не более 50% от дохода) обычная однокомнатная квартира в ипотеку будет доступна 42,5% постоянно работающих казахстанцев. При более жестких требованиях (размер займа — не более 30% от дохода) льготная ипотека будет доступна уже лишь 22,5% трудоустроенных казахстанцев, а если у заемщика есть несовершеннолетние дети или другие иждивенцы, а также денежные или товарные кредиты — и того меньше. В обязательные условия БВУ входят непрерывные отчисления в ЕНПФ (от полугода) и хорошая кредитная история.

Напомним, по данным Комстата, 49,3% казахстанцев, работающих по найму, получают зарплату менее 105 тысяч тенге, и ещё 8,2% — от 105 тысяч до 120 тысяч тенге. Менее 180 тысяч тенге получают уже 77,5% наёмных работников в стране. Более того, из 18 с лишним миллионов казахстанцев трудоспособное население в стране — лишь 9,2 миллиона, из них занятые — 8,7 миллиона, более 440 тысяч — безработные. В структуре занятых 6,6 миллиона человек — наемные работники (то есть всего 36,1% населения), ещё 2,1 миллиона — самозанятые без постоянного стабильного фиксированного дохода. В общем, наши власти рассказывают красивую сказку о доступности жилья дальше некуда, но на самом деле большинству эта «доступность» абсолютно ничего не дает…

И ладно бы лапшу на уши вешали бы только нам, простым смертным, так нет же – недавно президент Казахстана Нурсултан Назарбаев во время национального телемоста заявил о медленных темпах развития «зеленой» энергетики в стране, хотя, если верить официальным СМИ, у нас уже практически вся генерация зеленее некуда. Однако же, по данным президента, сейчас лишь один процент энергетики республики приходится на долю «зеленого» ее ответвления. И планы правительства по доведению этого показателя до трех процентов в 2025 году являются слишком медленными.

«Мы специально провели выставку ЭКСПО-2017 на тему "новая энергия". Все имели возможность видеть, какие разработки, новинки есть по всему миру. Вы знаете, что весь мир, все государства борются за чистую энергию, и этот нажим будет продолжаться, но, к сожалению, мы в этом вопросе отстаем», — заявил глава Казахстана. Назарбаев отметил, что у Казахстана имеются возможности для развития солнечной, ветровой и биоэнергии, а попутно в очередной раз обратился к казахстанским производителям одежды и заявил о необходимости активной работы по импортозамещению в сфере легкой промышленности

«У нас не хватает своих бытовых приборов. Импортируем одежду и всякую чепуху, которую в Казахстане можем делать. Мы витаем где-то в облаках: заводы надо делать, транспорт надо делать. Люди нуждаются в простых вещах. Мы все одеваемся в заграничные дорогие одежды. Почему нам не производить самим? Я знаю, что наша легкая промышленность производит очень хорошие товары сегодня. Не умеем планировать, не умеем пользоваться отечественными товарами и рекламировать», — выразил свое возмущение глава Казахстана.

Также Нурсултан Назарбаев отметил, что граждане страны будут с удовольствием приобретать отечественные товары, если их стоимость будет ниже импортной, а качество сопоставимо. При этом по данным правительства, наша обрабатывающая промышленность все время неуклонно растет, но что она при этом производит и куда это все потом девается, непонятно, получается, даже президенту страны. А все потому, что мы все упорно строим одну большую Потемкинскую деревню…

Андрей ЛОГИНОВ, Астана