Итоги столичной недели: Как правительство хоронит МСБ или почему прав Жванецкий

На прошлой неделе наши депутаты открыли для себя Америку: депутат от партии «Ак Жол» Меруерт Казбекова в своем запросе на имя премьер-министра страны заявила о том, что в ходе проведения государственных закупок наши госорганы вовсю лоббируют интересы крупного бизнеса и динамят малый и средний бизнес. То, что такая система распределения бюджетных денег между субъектами бизнеса существовала давно, наши депутаты якобы не знали до сих пор, но лучше прозреть лучше, чем никогда. Тем временем, представители ювелирного бизнеса слезно просят вернуть в их отрасль внезапные проверки государственных регуляторов, потому как рынок заполонил неучтенный импорт и контрабанда – премьер-министр Бакытжан Сагинтаев, кстати, на прошлой неделе не исключил, что на некоторых товарных рынках страны исчезнет инструмент саморегуляции, поскольку сами себя на них наши бизнесмены контролировать не могут.

Депутатский запрос Меруерт Казбековой в среду, на пленарном заседании мажилиса был оглашен в связи с тем, что в приказ министерства финансов от 29 декабря прошлого года были внесены изменения в правила осуществления государственных закупок. Согласно ранее действовавшим правилам, при равенстве цен конкурсных предложений победителем признавался участник, имеющий больший опыт работы на рынке закупаемых товаров, работ, услуг, в том числе по схожим видам товаров, работ, услуг, являющихся предметом конкурса. А при равенстве опыта работы нескольких потенциальных поставщиков, имеющих равные условные цены, победителем признавался тот, заявка на участие в конкурсе которого поступила ранее заявок на участие в конкурсе других потенциальных поставщиков.

«Считаем, что такой подход стимулировал здоровую конкуренцию среди предпринимателей, стимулировал их активнее использовать информационные технологии, отслеживать и более гибко реагировать на объявления госорганов, - заявила мажилисвумен. - Однако внесенным 29 декабря изменением в пункт 172 приказа отныне приоритет в госзакупках отдается организациям, имеющим больший показатель по сумме уплаченных налогов за четыре предыдущих года. Но ведь и самому далекому от экономики чиновнику должно быть понятно, что тем самым приоритет получают исключительно крупные компании. А малые и средние предприятия практически лишаются каких-либо шансов на конкуренцию с крупным бизнесом», — заявила она.

Тут проблема в том, что наше правительство умеет создать бурю в стакане воды из ничего и на ровном месте, потому сказать точно – была ли инициатива по учету суммы уплаченных налогов за четыре года чьим-то злым намерением или какой-то яйцеголовый решил поумничать, делая эту поправку, не представляется возможным. Потому что иногда существование самого проработанного нормативного правового акта на самом верху не является гарантией для нашего бизнеса в том, что у него не возникнет каких-нибудь проблем. Яркий пример - длинные очереди грузовых автомобилей, образовавшиеся на прошлой неделе на пограничном посту «Сырым» в Западно-Казахстанской области, о которых сообщило издание «Мой город».

Как рассказали уральским журналистам водители, затор возник из-за проверки документов на казахстанской стороне. «К границе с российской стороны подъехал около 13 часов 18 января. До дома в Уральске доехал к 14 часам 19 января», — рассказал один из дальнобойщиков, отметив, что на посту «Теплое», через который он выезжал в Россию, таких проблем не наблюдалось. Напомним, что с 16 января 2019 года на 37 автомобильных пунктах пропуска на государственной границе Казахстана с государствами-членами ЕАЭС работают сотрудники комитета государственных доходов. Они осуществляют мониторинг товаров, сканируя документы, которые им передает пограничная службе КНБ. Таким образом, исключается контакт должностных лиц органов государственных доходов с перевозчиками, что снижает коррупционные проявления, зато появляются километровые очереди, ибо водилу с пункта не отпускают, пока КГД его документы не отсканирует.

То ли сканеры в походных условиях работают плохо, то ли бесконтактный метод контроля у нас имеет какие-то свои особенности, но водилы уже начинают с тоской вспоминать времена, когда дал на лапу – и свободен. Такое ощущение, что борьба с коррупцией в стране для того и проводится, чтобы все поняли, насколько проще и лучше жить по системе «Ты – мне, я – тебе», а самостоятельность бизнеса без вмешательства государства – это вообще утопия. Ювелиры, к примеру, с последним измышлением уже вполне согласны: в пятницу председатель объединения юридических лиц «Лига ювелиров Казахстана» Кайсар Жумагалиев заявил, что в стране необходимо ужесточить ответственность за нарушение законодательство об обороте драгоценных металлов с административной до уголовной.

«Нас сейчас очень волнует взаимного признания клейм. У нас по сравнению с другими странами совершенно разная административно-уголовная ответственность – практически во всех странах ЕАЭС предусмотрена уголовная ответственность за незаконный оборот драгоценных металлов, в Казахстане предусмотрена только административная ответственность даже без конфискации предметов административного правонарушения и штрафом максимально до 1 миллиона тенге, но 1 миллион тенге – это 2-3 золотых изделия. Поэтому если не привести это к другим странам, то все контрабандисты пойдут через нас», - заявил он на втором форуме ювелиров Казахстана 18 января.

Вместе с тем, он предложил провести амнистию для тех ювелиров, которые ранее контрабандным путем ввезли ювелирные изделия из Турции, Индии и других стран. «Мы недавно обратились в администрацию президента с просьбой провести амнистию для ювелиров, чтобы те, кто завез контрабандным путем золотые изделия, легализовали их, показали, пошли апробировали, встали на налоговый учет, не прятались, тогда мы хоть на 20-30% снизим уровень теневого рынка», - сказал Жумагалиев. По его словам, легальные казахстанские ювелиры не могут конкурировать с контрабандистами, поскольку контрабанда из Турции в 1,5-2 раза ниже себестоимости изделий, официально изготовленных и продаваемых с уплатой всех налогов изделий.

Сейчас биржевая стоимость 1 грамма золота 583 пробы составляет 9 тысяч 199 тенге – и это стоимость самого золота, без работы. А затраты на работу, заработную плату, растаможку и пошлины приводят к тому, что нормальная цена качественного золотого изделия должна составлять минимум 12-15 тысяч тенге за грамм. «Поэтому казахстанские ювелиры, которые платят налоги, обеспечивают рабочие места, выплачивают заработную плату, не могут конкурировать с Турцией, потому что Турция заходит контрабандой, а, во-вторых, не все то золото, что блестит», - сказал глава отраслевого союза, пояснив, что турецкие изделия не проходят пробирование – и, соответственно, продают товар, не соответствующий указанной на них 583 пробе.

«Там может быть не золото, а просто золотое напыление. Но когда наши покупатели покупают золото за 8 тысяч тенге грамм, они не пойдут его проверять за 200 тенге. Они рады, что купили его дешево, а потом оно портится, аллергию у людей вызывает, но это никого не волнует. Поэтому если эти вопросы не будут решены ювелирная отрасль как отрасль долго не проживет», - заявил Жумагалиев. При этом, по его словам, в отрасли просто смешно говорить о каком-то импортозамещении: в настоящее время треть рынка занимает турецкая продукция, 60% - российская продукция и какая-то часть ювелирных изделий из европейских стран. Казахстанские изделия занимают всего 7-10% от всего внутреннего рынка.

«Почему мы не можем конкурировать на собственной земле с другими производителями? Только потому что у нас возникла ситуация с недоступностью сырья – того же самого аффинажного золота», - сказал Жумагалиев. Председатель объединения юридических лиц «Лига ювелиров Казахстана» Кайсар Жумагалиев напомнил, что еще в 2016 году Лига ювелиров неоднократно переписывалась с Национальным банком, который выделил квоту для приобретения местными ювелирами аффинажного золота без НДС по цене биржи. «Тау-Кен Алтын» с удовольствием отпускал эту квоту для местного производства, но в 2018 году были внесены изменения в Налоговый кодекс, и теперь аффинажное сырье – золото обложено НДС. «Мы были в составе этой рабочей группы, просили, что это не поможет повысить собираемость этого налога, во-вторых, оно никак не поможет ювелирам в развитии местного рынка», - сказал Жумагалиев.

Однако, по его словам, голос ювелиров не было услышан в парламенте. В результате сейчас местные ювелиры практически не покупают золота у «Тау-Кен Алтын», беря сырье в ломбардах: там оно НЖС не облагается. Второй источник сырья, который был и раньше, а теперь просто расцвел в Казахстане - это черный рынок. «Все вы знаете, что у нас есть черные старатели или черные копатели, которые добывают золото и серебро, и мы покупаем его у них. Они его продают нам даже ниже цены биржи на 1-2%, но нас это в принципе устраивает. Потому что надо зарабатывать, это ювелиры, это их профессия, они кормят свои семьи, другого ничего нет. Но если вопрос НДС не решится, то я не знаю для чего тогда будет существовать «Тау-Кен Алтын»? Он только будет работать для биржи», - отметил он.

Тут уместно вспомнить, что наше правительство раза два в год - весной и осенью, в моменты какого-то не то просветления, не то обострения, заявляет о своей готовности бороться с теневым рынком во всех отраслях и делать все возможное и невозможное для его низведения до абсолютного нуля. Проблема в том, что такие просветления (обострения) у кабмина случаются два раза в год, а потом он делает все возможное и невозможное для того, чтобы тень процветала. Вполне возможно, что по недоразумению, а не из каких-то личных интересов, потому что в ювелирной отрасли много есть примеров, которые под определение «коррупция» не подпадают по той простой причине, что являются обыкновенным головотяпством.

«Еще одна проблема, с которой мы столкнулись, это проблема с законом о религиозной деятельности и религиозных объединениях, где в девятой статье говорится, что изделия, имеющие элементы религиозной символики, должны проходить экспертизу, - говорит глава отраслевого союза. - В прошлом году со стороны акиматов ряда областей начали проводиться проверки, начали заходить сотрудники полиции, изымать все ювелирные изделия с нательными крестиками и все подряд. В связи с этим мы обратились в уполномоченный орган, потом в мажилис парламента, чтобы рассмотреть вопрос. Мы хотим сказать, что ювелирные изделия с элементом религиозной символики не могут служить предметами отправления богослужения. Это не кадило, не алтарь. Это просто он повесил себе на шею или на палец. Ну никак он не может нести в себе религиозный терроризм или еще что-то. Мы просим этот вопрос рассмотреть и как-то решить», - заявил Жумагалиев.

Но если государству так хочется искать черную кошку в темной комнате, добавил он, то пусть пошукают среди тех, кто ввозит в страну золотую и ювелирную контрабанду: по его мнению, как раз продавцы ювелирных изделий, которые завезли их из-за рубежа контрабандным путем и продают в Казахстане в нарушение действующего законодательства, могут направлять вырученные средства на финансирование терроризма. «Все ювелиры являются субъектами закона «О противодействии легализации и отмыванию доходов». Была озвучена цифра, что на этом спецучете в комитете финансового мониторинга состоит чуть больше 300 компаний и физических лиц, а по факту только мы знаем по Казахстану порядка 10 тысяч лиц, которые занимаются продажей ювелирных изделий. Вопрос – почему они не состоят на спецучете? – задает риторический вопрос Жумагалиев. - Мы неоднократно обращались в комитет финансового мониторинга с просьбой поднять вопрос, проверить и поставить их всех на учет, чтобы хоть какой-то был цивилизованный рынок, но комитет финансового мониторинга ссылается на то, что у него нет контрольных функций и он этот вопрос решить не может. Ладно, хорошо, если они эти деньги контрабандой завозят и лично себе присваивают, но может быть они еще и деньгами финансируют религиозный терроризм, потому что сумма огромная – 300 миллиардов тенге оборот на ювелирном рынке», - добавил он.

По его словам, продавцы контрабандной продукции продают ее в нарушение действующих нормативно-правовых актов: закона «О регулировании торговой деятельности» и правил внутренней торговли, в которых четко прописано, что ювелирные изделия продаются в стационарных помещениях, оборудованных видеокамерой, весами и специальной аппаратурой для этого – но данный закон, по его словам, в Казахстане просто не работает. «Никто этих ювелиров, которые стоят на базаре и продают золото как семечки, не проверяет: мы писали в министерство внутренних дел, но никто никакие проверки не проводил», - посетовал Жумагалиев. После чего вновь вернулся к «турецкой» теме, заявив, что практически весь объем турецких ювелирных изделий ввозится в Казахстан контрабандным путем, о чем в открытую говорят сами турки.

«В марте прошлого года мы были в Турции на выставке. Нас приглашали, и президент ассоциации ювелиров Турции сказал, что они отправляют в год в Казахстан ювелирных изделий весом 11 тонн. Чтобы вы понимали, что такое 11 тонн – взять самую распространенную 583 пробу – это 11 миллионов изделий на сумму 100 миллиардов тенге зашло в Казахстан. А в отчетах комитета госдоходов у нас стоит цифра 80 тысяч долларов или порядка 30 миллионов тенге по текущему курсу. Где все оставшиеся ювелирные изделия? Понятно, что все они прошли контрабандой», - сказал он. По его словам, лига ювелиров обращалась в комитет государственных доходов министерства финансов, генеральную прокуратуру и другие органы, но везде ответили, что контрабанды нет как класса. Глава отраслевой ассоциации уверен, что именно из-за таких ответов в свое время и поднимался вопрос о передаче службы экономических расследований из компетенции минфина в другую структуру.

«Мы думаем, это правильное решение. Может быть, минфин не хочет показывать реальные объемы контрабанды или не может оправдать бездействие своей таможенной службы», - сказал он. После чего заявил о главном – по его мнению, необходимо вернуть возможность внезапных государственных проверок на ювелирном рынке, чтобы бороться с теми, кто уходит от уплаты налогов и нарушает действующее законодательство. Попутно ювелиры предлагают наделить Пробирную палату и другие лаборатории правом требовать от предпринимателей документы, подтверждающие легальность происхождения товара. «Сейчас лаборатории этим правом не наделены. Пришел пробироваться, пожалуйста, будь добр, покажи документы, что действительно завез из Турции, вот твоя таможенная декларация и все выплаченные налоги. Второе – подсоединить все пробирные палаты к единой информационной системе с комитетом государственных доходов, то есть комитет государственных доходов в режиме реального времени будет видеть кто пришел апробироваться, кто не апробировался, и будет легче осуществлять какие-то проверочные мероприятия. И мы просим, чтобы уполномоченный орган наделили правом проведения проверок без ссылок на Предпринимательский кодекс. Они зашли в информационную систему, увидели, что Жумагалиев апробировался, а такой-то не апробировался. Значит они имеют право пойти внезапно осуществить проверку без предварительного уведомления», - сказал Жумагалиев.

В качестве примера он привел пример борьбы с предпринимателем из Индии, который организовал продажу изделий из серебра в одном из столичных бизнес-центров, не имея ни кассового аппарата, ни сертификации своей продукции на территории Казахстана. «Мы написали письмо в департамент государственных доходов – никто не пошел. Нам дали ответ – вот закон «О защите прав потребителей», пожалуйста, идет с этим законом и этим индусом судитесь. Тогда для чего существуют государственные органы, если они не могут защитить если не нас, то хотя бы казахстанских потребителей», - резюмировал он. В общем, наш закон – что дышло, куда повернул, туда и вышло, и наши госорганы умудряются даже нормативные правовые акты, направленные на защиту бизнеса, на практике повернуть так, что сам бизнес бежит и просит эти акты отменить…

Ладно бы этот театр абсурда царил только в ювелирной отрасли, так нечто схожее происходит и с сельскохозяйственной отрасли страны, где цены на шкуры крупного рогатого скота упали в последние месяцы в три раза. В результате некоторые предприниматели, занятые в этой сфере, оказались на грани банкротства: владельцы нескольких убойных пунктов Мангистауской области рассказали в интервью газете «Курсив» о той ситуации, в которой они оказались. Так, директор убойного пункта «Нур» Эльзада Жангалиева сообщила, что за 1,5 месяца у них накопилась тысяча коровьих шкур, но их уже нельзя реализовать по прежней цене.

«Со сбытом шкур проблема стоит остро. Изначально бизнес был поставлен так, что человек привозит свой скот. Забой крупного рогатого скота стоит 7 тысяч тенге, а шкура 5 тысяч тенге. Чтобы создавать удобства для клиентов, мы шкуру оставляли в пункте, а клиент платил за забой всего 2 тысячи тенге. Разницу в 5 тысяч тенге мы погашали, самостоятельно реализуя шкуры. Но сейчас ситуация полностью изменилась – упали цены на шкуры, теперь они стоят всего лишь 2 тысячи тенге. А поставщики скота уже привыкли платить по 2 тысячи тенге за забой. Но в новых условиях мы не можем по этой стоимости оказывать услуги, но, с другой стороны, не хотим терять клиентов», – поясняет Эльзада Жангалиева. Если же драть с клиентов за забой по полной стоимости, это неизбежно повлечет за собой рост цен на мясо для конечного потребителя.

«Бараньи шкуры мы вынуждены сжигать в кремационной печи, потому что их невыгодно продавать. Стрижка барана в среднем стоит 200–300 тенге. С одного барана выходит 2 килограмма шерсти. Это 120–150 тенге за килограмм. Поэтому овчинка выделки не стоит», – рассказывает Эльзада Жангалиева. По ее словам, каждый день предприниматели, по сути, выкидывают от 10 до 100 бараньих шкур. «На их уничтожение требуется солярка, а это тоже деньги. К примеру, чтобы сжечь одну партию из полсотни шкур, потребуется порядка 10 тысяч тенге. Вопрос сбыта шкур упирается и в дороговизну транспортировки. Например, в Экибастузе принимают шкуры КРС, но за доставку мне придется заплатить 400–500 тысяч тенге, это тоже невыгодно. Кроме сбыта шкур, вопрос упирается еще и в их хранение – мы просто не располагаем такими площадями», – цитирует издание бизнесвумен.

Другой предприниматель, Навруз Илгамов, владелец убойного пункта «Берекет», отмечает, что сложившуюся ситуацию можно разрешить только на уровне министерства сельского хозяйства. Как вариант, он предлагает привлечь инвесторов и построить перерабатывающее предприятие, которое позволит вывозить готовое полусырье за границу, обеспечить рабочие места и работу другим цехам. По его словам, они не могут изменить тариф за забой скота, так как это конкурентная среда, а увеличение стоимости услуг по забою может повлечь за собой рост цен на мясо. «Мы не можем долго работать себе в убыток, у меня уже накопилось 4 тысячи нереализованных шкур. Мы подождем немного, а дальше будем предъявлять новые условия клиентам», – пояснил бизнесмен.

Работая в сфере продаж шкур КРС в течение 20 лет, предприниматель Даулет Ахатаев сделал выводы, что ситуацию нужно переждать, а потом принимать решения. Несмотря на серьезные проблемы, он продолжает выкупать шкуры по 2 тысячи тенге. Как утверждает бизнесмен, самыми кризисными были 2009–2010 годы, когда шкуры вообще не принимались Китаем. Все, что собралось, потом пришлось уничтожить. Только когда прием был возобновлен, стало возможным снова работать. «Сейчас покупателя вообще нет, бараньи шкуры уже пять лет как никто не покупает. Два года назад шкура лошади стоила 10 тысяч тенге, сейчас на нее нет спроса и нет покупателя. Мы недавно пару рейсов со шкурами КРС отправили в Россию на Рязанский завод по переработке шкур, но у них тоже цены упали. Они объяснили, что причина низких цен кроется в отказе Турции покупать кожу. В связи с девальвацией турецкой лиры они вынуждены были снизить закупочную стоимость поставщикам сырья», - говорит он.

Ситуацию в Мангистауской области предприниматель называет еще более или менее терпимой. По его словам, в других регионах все обстоит намного хуже. «К примеру, Петропавловский завод осуществляет прием шкур по цене 60 тенге за килограмм. Если шкура в среднем весит 20 килограмм, то стоимость ее будет 1200 тенге, – объяснил Даулет Ахатаев. – Ранее большую доходность многим поставщикам шкур обеспечивал Китай, выкупая килограмм по доллару. Но мировой кризис повлиял и на китайский рынок. Теперь китайцы выкупают килограмм шкуры по 60 тенге. И это невыгодно многим казахстанским предпринимателям. Только доставка одного КамАЗа с прицепом из Мангистау в Алматы обойдется в 700 тысяч тенге, что нам также совсем не выгодно. Может быть, спрос еще появится, и цена еще вырастет», - добавляет он.

Казалось бы: вот она, возможность на своем сырье выстроить классный бизнес с государственным участием, скупая у забойщиков шкуры по приемлемым ценам и перерабатывая их в шубы и дубленки, обеспечивая, тем самым, импортозамещение (тоже еще одна из тем весенних и осенних обострений нашего кабмина). Однако ответственность за организацию такого полного цикла производства на родной земле не хотят брать на себя ни центральные власти, ни местные. Как пишет тот же самый «Курсив», руководитель областного управления сельского хозяйства Мангистауской области Серик Калдыгул отмечает, что на решение задач по выправке ситуации влияет множество факторов. В частности, по его словам, привлечению инвесторов для открытия собственного предприятия препятствуют показатели внутреннего валового продукта по сельскому хозяйству в регионе.

«ВВП сельского хозяйства составляет всего лишь 0,6%. Если бы мы достигли показателя хотя бы в 1%, то могли бы заинтересовать инвестора. У нас по-прежнему приоритетными направлениями являются нефть и газ», – отметил Серик Калдыгул. Свои слова чиновник подкрепляет фактами по количеству поголовья скота: в области всего 580 тысяч голов скота, из них суммарно 430 тысяч коз и овец и 20 тысяч голов КРС. По его словам, ради такого количества скота инвестору невыгодно открывать перерабатывающий завод. «Если б численность поголовья скота доходила до миллиона голов, то можно было бы поставить этот вопрос. Вообще у наших предпринимателей есть намерения, используя опыт Монголии, открывать предприятия, но у нас численность скота не позволяет это делать. В Монголии количество скота превышает по численности людей в десятки раз. Это обстоятельство позволило им открывать крупные заводы с целым комплексом работы от переработки до выпуска готовых изделий. Наши предприниматели хотят открыть завод, но нужно все продумать. Можем предложить предпринимателям развивать эту работу по принципу ГЧП», – пояснил он.

Глава управления сельского хозяйства также сообщил, что в прошлом году он обращался в МСХ с вопросом выделения субсидии предпринимателям, занимающимся сбытом шкур, но просьба не получила поддержки со стороны министерства сельского хозяйства. «Субсидии в основном выделяются на животноводство и растениеводство. К примеру, на оборудование, если строятся теплицы, на обводнение пастбищ. За четыре года в регионе построено 300 новых колодцев. Только в этом году построено 60 колодцев. Эти меры предпринимаются для решения проблем с питьевой водой в населенных пунктах, для развития сельского хозяйства и увеличения поголовья скота», – сообщил Серик Калдыгул. В общем, КРС в регионе заниматься невыгодно, хотя тот же местный чиновник объясняет успехи животноводства в регионе в советское время наличием государственных дотаций и существованием госпредприятия «Живсырье», в больших объемах закупавшего шерсть и шкуры.

Что мешает реанимировать «Живсырье» не только в Мангистау, но и в других регионах республики? Наверное, тои, которые наши чиновники умудряются закатывать уже даже на рабочих местах. На прошлой неделе на Совете по этике в департаменте Агентства по делам госслужбы и противодействия коррупции Костанайской области рассмотрено дело в отношении руководителя Костанайской городской территориальной инспекции Комитета ветеринарного контроля и надзора МСХ РК Армана Жанзакова и его коллег. «В Секретариат совета по этике поступил материал Антикоррупционной службы по факту совершения А. Жанзаковым проступка, дискредитирующего госслужбу. А именно, ему были предъявлены факты получения денежных средств от представителя ТОО «Аян-Озат» Н.Гандзий, индивидуальных предпринимателей В.Варданян и Е. Дерий, а также распитие спиртных напитков в комнате отдыха служебного кабинета со своими подчинёнными, употребление нецензурной брани, использование служебного автотранспорта в личных целях, а также он показывал свой новый диплом и требовал от подчинённых за это подарки», - объяснили суть претензий к чиновнику в пресс-службе  департамента по делам госслужбы и противодействия коррупции Костанайской области.

В ходе заседания выяснилось, что руководитель организовал застолье в связи с празднованием женитьбы сына, что подтверждается видеоматериалами, которые на заседании и показали. Со всех участников дела взяли и объяснительные. В них, кстати, подчиненные Жанзакова ничего не отрицали, вину свою признали. «А.Жанзаков отрицает тот факт, что присвоил денежные средства от представителя ТОО «Аян-Озат» и предпринимателей. Члены Совета по этике рекомендовали к увольнению Армана Жанзакова. Его подчинённым наложено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора и неполного служебного соответствия», - заключили в пресс-службе.

Одновременно на прошлой неделе стало известно, что государственные служащие, командированные в тот или иной регион Казахстана, а также за границу, освобождены от сборов, подтверждающих стоимость их проживания документов, сообщил 17 января директор департамента антикоррупционной политики Агентства по делам государственной службы и противодействию коррупции Данияр Сабирбаев. Напомним, что 29 декабря 2018 года в Казахстане было подписано постановление правительства о внесении изменений в правила, регламентирующие служебные командировки и возмещение расходов по ним, которое в настоящее время вступило в силу. «Отменена обязанность госслужащих предоставлять в бухгалтерию документы, подтверждающие их командировочные расходы на проживание, что позволит значительно упростить финансовую отчетность госслужащих по командировкам и устраняет коррупционные риски, связанные с использованием фиктивных счетов-фактур и договоров найма жилья, гостиничных номеров», - сказал Сабирбаев на брифинге.

По его словам, за последние три года в стране зарегистрировано 84 уголовных преступления по фактам незаконного использования бюджетных средств, выделенных на командировочные расходы. По выводам АДГСПК, нарушения при оформлении командировок совершаются из-за банальной перегруженности отчетностью, а также по причине обязательств по предоставлению подтверждающих документов. Также среди основных причин нарушений - желание извлечь прибыль за счет разницы фактической стоимости проживания и лимита выделенных средств. В результате, заметил директор департамента Агентства, в Казахстане уже появилась своеобразная незаконная отрасль по обслуживанию командировочных бюджетников.

«На вокзалах, в рекламных объявлениях нередко можно встретить сомнительные предложения о предоставлении документов за десять процентов от суммы подтверждения», - уточнил он. Взамен сбора отчетности государственным органам республики предоставлено право разрабатывать и утверждать свой внутренний порядок направления в служебные командировки с учетом специфики их деятельности. Сабирбаев пояснил, что в рамках этого внутреннего механизма сумма возмещения командировочных расходов на жилье осталась неизменной и определяется утвержденными нормативами по месячному расчетному показателю. Помимо упрощения жизни командировочных госслужащих, это новшество, по его словам, избавит от излишнего бумажного оборота бухгалтеров госорганов и аудиторов ведомственных структур.

«У нас создалась ситуация, при которой проверка осуществляется ради проверки. Вместе с тем ресурсы контролирующих органов могли быть использованы на более важные задачи, такие как выявление и предупреждение фактов нарушения финансовой дисциплины, хищений при реализации крупных инвестиционных проектов, государственных закупках», - признал представитель АДГСПК. Таким образом, небольшой удар по тени наши госорганы нанесли еще зимой, но это, скорее, исключение из правил, чем правило. А потому национальная палата предпринимателей Казахстана «Атамекен» приступает к широкомасштабному опросу казахстанских предпринимателей с целью выявления основных проблем бизнеса, сообщил 17 января заместитель председателя правления НПП Эльдар Жумагазиев. «Мы намерены дойти до каждого предпринимателя, чтобы точечно выявить актуальные проблемы бизнеса и начать предметно решать их с госорганами и правительством, а также создать определенную сеть обратной связи с каждым предпринимателем. Сегодня мы хотели бы дать старт опросу, который позволит детальнее понимать, какие есть базы данных предпринимателей в стране», - сказал Жумагазиев на пресс-конференции в Астане.

Пять лет назад НПП запустила обратную связь, когда сами предприниматели могли в электронной форме или вживую обратиться в нацпалату по поводу своих проблем с госорганами или партнерами. По сведениям спикера, за пять лет нацпалата с помощью этого инструмента собрала более 25 тыс. обращений о проблемах бизнеса, более 40% которых удалось решить. Теперь же решено применить другой механизм – сотрудники НПП сами будут запрашивать бизнесменов о существующих проблемах, при этом порядка 300 казахстанских предпринимателей уже прошли этот опрос. Представитель правления палаты пояснил, что опрос предпринимателей будет проводиться двумя путями: путем телефонного дозвона предпринимателям по базе данных НПП и путем посещения бизнес-объектов с личным общением представителей палаты с бизнесменами.

«Все, что потребуется от интервьюируемых – уделить несколько минут и ответить на несложные вопросы. В этой связи мы просим предпринимателей с пониманием и поддержкой отнестись к нашей инициативе и оказать максимальную помощь при осуществлении опроса», - сказал Жумагазиев. По его расчетам, кадровые возможности НПП позволяют за день обойти несколько тысяч предпринимателей по стране. Помимо этого, скоро заработает call-центр, который сможет обрабатывать примерно три тысячи звонков в сутки, но в нацпалате предполагают, что ежедневно этот объем будет возрастать до семи – восьми тысяч жалоб. «Мы реально хотим достучаться до каждого, собрать эти проблемы, чтобы пойти в акиматы и в правительство с конкретной повесткой, постараться их решить», - сказал зампред правления.

Между тем, в самом правительстве не исключают, что в скором времени государственные органы вновь могут заняться контролем выдачи сертификатов, которые ранее были отданы в частный сектор, о чем сообщил во вторник премьер-министр Бакытжан Сагинтаев. «Те организации, которые выдают сертификаты с нарушением, находятся в сфере бизнеса. Мы значительно облегчили деятельность в этом вопросе. В этом отношении необходим общественный контроль по вопросам сертификации. Мы в декабре об этом говорили. Если общественные объединения не осуществляют контроль, то совместно с палатой необходимо эти вопросы вернуть в сферу государственного контроля. Этому вопросу необходимо уделить внимание», - сказал он на заседании правительства 15 января.

В связи с этим премьер-министр поручил вице-премьеру Ерболату Досаеву проработать этот вопрос совместно с Национальной палатой предпринимателей «Атамекен», глава правления которой, Аблай Мырзахметов сообщил, что за последнее время в Казахстане только на российский и польский цемент было выдано 224 сертификата, в 89% из которых были зафиксированы нарушения действующего законодательства. То есть бедному казахстанскому потребителю некуда деваться: регулирует бизнес государство – это бьет по его кошельку из-за несусветных издержек и коррупции, саморегулируется бизнес сам – это бьет по его кошельку либо из-за несусветных цен, либо из-за низкого качества продаваемой продукции. Как сказал однажды писатель-сатирик Михаил Жванецкий, «Обильная пища вызывает склероз сосудов, ограниченная – вспыльчивость, сидение – гипотонию, стояние – тромбофлебит: что с человеком ни делай, он упорно ползет на кладбище». Это про нас…

Андрей ЛОГИНОВ, Астана