Судьба Жагипара Акишева. Несломленные люди. Вечная память Победителям!

Сегодня мы отмечаем знаменательную дату – 9 Мая. День Победы над фашистской Германией огромный вклад в которую внес Советский Союз, былая общая наша Родина. Что это были за богатыри, которую сокрушили такую силищу? Не дали возобладать антигуманным идеям и сущности гитлеровского режима? Это народы тогдашнего Советского Союза, простые люди… Одним из них был и мой дед. О котором мне всегда хотелось рассказать, чтобы этот рассказа запечатлелся где ни будь и потом его читали последующие поколения наших родичей, и другие люди. Наконец я решилась…

Яркие воспоминания о дедушке, отце моей мамы, – это когда он в году 78 привел меня в школу им. Потанина с. Черного Павлодарской области (до этого я первый класс и половину второго проучилась в Алматинской области, хотя и родилась в столице страны – Авт.) которая находилась на берегу реки Школьная… Прямо в разгар шедшего урока он завел меня в класс и сказал мужчине стоявшему у доски: «Учи Иван мою внучку!». Иван Михайлович Малютин - друг деда, тоже фронтовик. Также первые врезавшиеся в память воспоминания о деде - как он забирал из школы в зимнюю стужу ораву ребятни и на санях по широким совхозным улицам развозил по дороге младшеклассников… Кстати, он был знатным конником, знаменитым на всю область. Сызмальства сажал своих сыновей в седло и его кони участвовали в многих скачках, по-казахски - в байге.

Дедушка «Абжаим», «Абже», как мы его называли (а имя его было Жагипар) - это лес, Иртыш, острова, белый песок и ежевика. Как-то собрав соседей, взяв свою  семью, дедушка вывез всех нас по-ягоды. Он знал и любил свой край. Мы «форсировали» проток Иртыша по броду на остров - я была на телеге. Дед взял под уздцы коня и мы переходили реку, которая стремительно неслась к очередной излучине на север, к воссоединению с основным руслом великой реки.  Мне было страшно, но я знала – что дедушка нас выведет. Ведь он был на войне! Он – Герой!..

А когда мы выбрались на берег, мы попали в сказку. Дремучий лес, казалось, занимает буквально весь остров, пред нами непролазная чаща. Лес стоял стеной, но наш дедушка прорубая нам путь проложил тропу, и мы все вышли на чудеснейшую поляну, утыканной ковром из кустов ежевики. Поляна находилась в окружении деревьев, сверху падали лучи солнца, которая выхватывала своим светом эту поляну зелено-фиолетового цвета (!). Дедушка поднял ветку ежевики для меня и сказал: «Кушай». Тот вкус спелых ягод я никогда не забывала и не забуду. Как и запах варенья которая варила бабушка из собранного урожая в казане, тоже…

 О войне дедушка не говорил, поэтому я ничего не знаю, как он воевал, где воевал.  Когда я спрашивала, он, человек веселый и где надо было и жесткий, тут он вздыхал и махал изуродованной рукой: «Не я один воевал, весь народ воевал. Вместе поэтому и победили». Теперь то, повзрослев,  можно понять, что это было не просто скромность, ему просто не доставляло радости вспоминать те страшные события. Но все равно я сожалею, что не настаивала, не записала ничего о его военной биографии... Но перед нами было то, что сделала война с нашим дедом.  Он вернулся с фронта после того, как их железнодорожным эшелоном перекидывали с одного фронта на другой. И состав попал под страшную бомбежку с воздуха. Поезд был разбит, судя, по отрывочным сведениями, почти весь. На этом война для «Абже» закончилась. Он вернулся с фронта инвалидом – весь в осколках, которые всегда ему докучали, как и последствие сильной контузии и практически без рук – на одной не было кисти, на другой был…лишь один палец, большой… Его привезла на Родину, в Павлодарскую область медсестра… С ее помощью он научился себя обихаживать…

Потом, он, образно говоря, с помощью культи с одной стороны и одним пальцем с другой, мастерски запрягал лошадь в телегу, седлал и все делал остальное, что выпадает делать человеку в селе. Он даже каким-то образом мог чисто и быстро убирать снег во дворе – а снега в этом регионе всегда было много, очень много. А особенно всех удивляло, как он управлялся при случае с рюмкой, да так молодецки, что остальные участники застолий только диву давались.  

Несмотря на ранения, контузию от него никто и никогда не слышал жалоб, он никогда не бил в себя в грудь, что он инвалид войны.

Он не пользовался льготами, любил ставить своими шутками в неловкое положение тех фронтовиков, про которых он точно знал - они были на войне, но не были на передовой, не нюхали пороху.  Другим словами, он жил как обыкновенный труженик – свой хлеб добывал сам и не искал каких-то легких путей и прерогатив для себя. Такая стойкость характера и нарочитое пренебрежение льготами наверное происходило из фактов его биографии, его жизни.

Он рано осиротел, но все равно жил в своем ауле. В те нелегкие, попросту скудные годы он часто, будучи совсем мальцом, пропадал на реке, один, оказывается умел удить (ловить) рыбу… Однажды он вернулся в аул, а половина его жителей, сородичей оказывается резко двинулась на Алтай, в поисках лучшей доли. И в какой-то момент он остался совсем один, до других дальних родственников добраться самостоятельно не мог, своих родны брата и сестру тоже потерял из виду – знал только окрестности своего аула. Так попал в детский дом. После детдома только-только стал обустраиваться во взрослой жизни, как в 18-м возрасте отправлен на фронт…

Вернувшись израненным с фронта первым делом нашел родную сестру Кайни. А вот старший брат Шакмат не вернулся с фронта – пропал без вести. Но его имя тоже высечено рядом с дедушкой на мемориале в честь участников ВОВ в с. Черном Лебяжинского района.

Когда дедушка в начале 80-х годов сильно заболел, к нему шел нескончаемый поток односельчан, приезжали люди с других мест, из города Павлодара. Все как один кроме дежурных слов высказывали ему «рахмат», т.е. были ему благодарны за какие-то дела, помощь… которые, видно, было трудно забыть. И тогда мы услышали невольно и такую историю.

Когда во время войны на пароходе, через Иртыш привезли  в Лебяжье детей депортированных немцев откуда то из России, где находился то ли детдом, то ли лагерь. Были и взрослые немцы, но были дети совсем голые сироты. Дедушка, уже освоившийся немного после ранений, на конной телеге привез в с. Черное полную телегу мальчиков и девочек. Взрослые ехали на другом гужевом транспорте. Потом «Абже» активно помогал распределять их в семьи сельчан. Практически все попали в казахские семьи, в которых, к слову, хватало и своей ребятни разных возрастов. Но несмотря на это, все, куда заезжал дед, взяли на кошт, в свой дом, этих испуганных детей… И они выросли вместе с казахскими детьми, все прекрасно говорили на казахском  языке...

И вот сидя рядом с постелью, по-сути умирающего деда, тот человек, который когда-то прибыл по реке к казахам, а теперь взрослый мужик сидел, плакал и просил: «Дядька Жагипар, вставай, ты сильный, ты сможешь…». На это было нелегко смотреть… А дедушка слабо улыбался в отросшую щетину. Болезнь обострила старые раны, даже он. Железный человек, признавался, что чувствует как осколки терзают его изнутри и будто «накалились».

Мы, его маленькие внуки и внучки всегда знали, что наш дед причастен к чему-то трагическому, большому и одновременно великому событию, к истории. Он воевал, он погибал, он защитил свою землю. Свой Иртыш, своих коней, свой народ, помогла сирым и беззащитным.  Трудился, поднимал целину, свое село.

Нам, их потомкам трудно найти те слова благодарности, которых они заслужили… Это больше чем просто слова. Великие люди, прошедшие голод, лихолетье той, довоенной перестройки и тем не менее, вставших с колен. А потом ринувшихся  в бой, когда пробил час войны. Их жизнь есть пример, какие трудности может приодолеть человек, такие, каких мы не видели и даст Аллах, не увидим! Рахмет Абжаим – ата! Вечная память вашему поколению!    

Эльмира ЕЛГЕЗЕКОВА