Итоги столичной недели: ИПН-страдания из-за позднего зажигания

Главной новостью прошлой недели стал даже не постепенный выход страны из карантинного режима, а намерение главы государства вернуть в Казахстане прогрессивную шкалу индивидуального подоходного налога. Не успел Касым-Жомарт Токаев озвучить мысль о возвращении прогрессивного ИПН (он был таковым в стране и в 90-е), как по соцсетям начала гулять таблица министерства национальной экономики, которую оно в феврале демонстрировало сенаторам: там вдвое большая, чем сейчас ставка красовалась напротив зарплаты в 300 тысяч тенге.

«Позднее зажигание» - это отличительная черта чиновничества. Причем этот диагноз можно ставить не только казахстанским слугам народа, просто наши чиновники умудряются регулярно доказывать, что рекламный слоган «Иногда лучше жевать, чем говорить» - это про них. В феврале миннацэкономики продемонстрировало эти слайды в сенате, в мае глава государства сказал про необходимость ввести прогрессивный ИПН – и у обывателя все сошлось – и вылилось в жуткую личную неприязнь к идее прогрессивной шкалы. А чем еще оно должно было обернуться, если в феврале в сенате нулевую ставку ИПН предлагалось установить людям с зарплатой до 60 тысяч тенге в месяц, налог в 15% - для зарабатывающих до 200 тысяч тенге, в 17% - до 300 тысяч тенге и в 20% - свыше 300 тысяч тенге?

Кто забыл – напомним, что 300 тысяч тенге и в феврале не составляло тысячи баксов, то есть, согласно этому слайду, драконовскую ставку в 20% предполагалось наложить даже не на средний класс казахстанцев, а на, так скажем, самую низшую его прослойку. При этом сейчас в стране действует плоская шкала ИПН в 10%, но на этих самых слайдах, которые миннацэкономики поспешило назвать «рабочим вариантом», под увеличение налоговой нагрузки подпадали даже работяги с заплатой от 61 тысячи до 150-170 тысяч тенге (средняя зарплата в нефтегазовой отрасли, если верить нашим официальным данным). И при этом глава государства в понедельник заявил, что главной целью прогрессивного налога является вывод из тени низкооплачиваемых работников – представляете, что творилось в голове обывателя, когда он эту цель пытался как-то скоординировать с означенными слайдами?

В итоге объясняться с обывателями пришлось опять же президенту, а не поймавшему тишину финансово-экономическому блоку кабмина (хотя вполне возможно, что после февральского бенефиса в сенате молчание в его исполнении можно считать золотом). Токаев заявил, что потолок ИПН по прогрессивной шкале, на его взгляд, не должен превышать 15%, при этом диапазон зарплат до 250-300 тысяч тенге в месяц президент предлагает облагать по ставке в 7%, от 300 тысяч до 1,5-2 миллионов тенге в месяц предлагается облагать ставкой в 10%, а верхнюю ставку в 15% ввести для обладателей доходов более 2 миллионов тенге. Таким образом, для среднего класса (а к таковому нужно, по-хорошему, относить зарабатывающих как минимум 300 тысяч тенге) налоговая нагрузка не изменится, а для тех, кто зарабатывает меньше, действительно снизится. Все встало на место, благодаря молчанию ягнят.

Теперь остается надеяться, что в финансово-экономическом блоке правительства президента насчет градации и потолка ставок ИПН услышали, после чего сожгли на заднем дворе миннацэкономики те самые пресловутые слайды от греха подальше. В Казахстане принято слушать аксакалов и просто старших по званию – и это тот случай, когда даже оппозиция будет радоваться тому, что как президент сказал, так и сделали, несмотря на то, что это отдает неким патриархатом. Но есть еще один немаловажный вопрос – а когда именно Казахстан перейдет к новой системе индивидуального подоходного налогообложения, на что обратил внимание старший партнер Центра стратегических инициатив (CSI) Олжас Худайбергенов: он считает, что прогрессивная шкала ИПН в стране должна подразумевать возможность отнесения гражданами на вычет из налогооблагаемой базы некоторых видов расходов. А значит, заработать она должна только после того, как будет наконец внедрено всеобщее декларирование доходов и имущества.

«Многие говорят, что у нас прогрессивный налог должен внедряться вместе со всеобщим декларированием – и я с этим тоже согласен, в этом есть логика: если система прогрессивного ИПН будет подразумевать вычеты, то нужно всеобщее декларирование», - сказал Худайбергенов во время онлайн-конференции «COVID-19: будущее экономики Казахстана». Он отметил, что неприятие обществом системы прогрессивной шкалы связано как раз с тем, что налогоплательщики не видят для себя никаких стимулов в ней, которыми смогут стать вычеты, широко применяемыми в развитых странах с высокими ставками индивидуальных налогов. В этой связи спикер предлагает перенять опыт по применению инструментов, позволяющих значительно снизить налоговую нагрузку без нарушений законодательства и ухода в тень. «Но это в любом случае связано с системой всеобщего декларирования, которая у нас, к сожалению, откладывается и откладывается. А декларирование в развитых странах – это способ снижения налоговой нагрузки на людей, через применение вычетов. Человек в декларации указывает, на что он тратит деньги, и просит делать вычеты, связанные с расходами на образование, на жилье – и государство вычитает эти суммы из его налогооблагаемого дохода. И через декларации государство с одной стороны видит реальную социальную картину жизни своих граждан, с другой – помогает им», - отметил Худайбергенов.

В Казахстане же систему всеобщего декларирования все воспринимают как очередной инструмент борьбы с коррупцией, хотя выявление незаконных доходов изначально является косвенной, а не главной задачей этой системы, подчеркнул старший партнер CSI. При этом напомним, что систему всеобщего декларирования предполагали ввести сначала в 2017-м, потом в 2020-м году, а согласно последним планам казахстанского правительства теперь она начнет внедряться только со следующего года. На первом этапе с 1 января 2021 года предлагается начать декларирование с государственных служащих и их супругов, а также лиц, приравненных к ним и их супругов. На втором этапе с 1 января 2023 года декларировать доходы и имущество будут работники государственных предприятий (включая сферу образования, здравоохранения, культуры, спорта и т.д.) и их супруги. На третьем этапе с 1 января 2024 года – руководители и учредители юридических лиц и их супруги, индивидуальные предприниматели и их супруги. Четвертый этап (с 1 января 2025 года) охватит оставшиеся категории населения. Прогрессивный ИПН в стране, скорее всего введут раньше, но Худайбергенов полагает, что реформировать надо не один налог.

«Есть еще один нюанс: у нас есть система налогов с фонда оплаты труда, и если там ничего не менять, только ввести прогрессивную шкалу по ИПН, то особого эффекта это не даст, но если сменится вся конструкция налогов по ФОТ, то тогда смысл есть», - заметил эксперт. В связи с этим он напомнил, что в прошлом году президент в послании народу Казахстана поручил проработать вопрос модернизации налогообложения фонда оплаты труда – и предположил, что введение прогрессивной шкалы будет производиться в рамках этой реформы, что позволит не увеличить общую нагрузку на фонд оплаты труда.    «И, наконец, ключевое требование среднего класса и обладателей больших капиталов – это прозрачность расходования средств, многие говорят – мы готовы нести большую нагрузку, вопрос в том, как дальше эти налоги будут тратиться», - заключил Худайбергенов. Тут надо отметить, что вопросом – на что тратятся перечисляемые в бюджет деньги – задаются не только обыватели, но и более крупные налогоплательщики, которых с нелегкой руки центральных и местных властей принято называть «загрязнителями». Теперь экологические выплаты в стране решено увеличить, власти зуб дают, что деньги будут направляться на поправку здоровья матери-природы, но загрязнители в это не верят. И имеют на то полное право, поскольку до сих пор на мать-природу акиматы перекидывали в лучшем случае 30% их платежей, а остальное тратили по своему усмотрению.

Между тем, на прошлой неделе вице-министр экологии, геологии и природных ресурсов Казахстана Ахметжан Примкулов пообещал астанчанам улучшить ситуацию с экологической обстановкой в столице. «Мы как уполномоченный орган в области охраны окружающей среды со своей стороны сделаем все для того, чтобы такого удушающего смога в городе Нур-Султан не было», - заверил он. Напомним, что сейчас министерством энергетики совместно с акиматом ведется работа по газификации и переводу части ТЭЦ и частного сектора на газ. «Для этого необходимо время. За один год провести эту работу будет сложно, но мы надеемся, что газификация будет тем самым механизмом, который позволит кардинально улучшить ситуацию со смогом в Нур-Султане», - заверил вице-министр. Все бы ничего, но есть одна закавыка: тот же Примкулов признал, что в Нур-Султане и Алматы в десятки раз улучшилось состояние воздуха за счет уменьшения выбросов автотранспорта за время ЧП. При этом как минимум в марте частный сектор, на который власти столицы списывали смог в городе, дымил по-прежнему – то есть переход на газ в центральном отоплении вроде как не панацея, но газопровод-то уже построили, не пропадать же добру, из-за которого квитанции за комуслуги потяжелеют не только у жителей главного города, но и у всей страны.

Это же касается и Алматы, где сейчас министерством совместно с акиматом прорабатывается дорожная карта. Согласно ей ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3 переведут на газ, либо установят очистные сооружения.  Кроме этого, планируется увеличение площади зеленых насаждений и перевод общественного транспорта на газ. Также Ахметжан Примкулов заявил, что Минэкологии не намерено откладывать принятие нового Экологического кодекса в связи с пандемией коронавируса. В документе, который сейчас находится в мажилисе, заложены меры по переводу крупнейших предприятий страны на современные технологии, которые позволят качественно фильтровать отходы. Переход крупных промышленных предприятий на наилучшие доступные технологии (НДТ) запланирован с 2025 года. В случае реализации этих планов в ряде промышленных городов Казахстана (Усть-Каменогорск, Темиртау, Павлодар) значительно улучшится воздух – правда, могут «загнуться» некоторые промышленные объекты, и что делать тогда с безработными неясно. Но это же вопрос не минэкологии, поэтому ведомство продолжит гнуть свою линию.

Гнет свою линию и столичный акимат, который одной рукой сбрасывает с себя спортивные объекты, а другой собирается за счет бюджетных средств строить новые. В пятницу стало известно, что столичные власти решили передать в доверительное управление «Астана Арену», «Барыс Арену» и Ледовый дворец «Алау», которые в настоящее время управляются ТОО «Astana Venue Management». Эти три крупнейшие спортивные арены столицы перейдут в доверительное управление без права последующего выкупа, то есть по факту акимат снимает с себя ответственность за них, но на время. Заявки на данный тендер принимаются до 3 июня. Гарантийный взнос составляет 1,8 миллиарда тенге. Срок доверительного управления — 15 лет. Передача объектов допускается единственному участнику торгов, при этом новый доверительный управляющий будет обязан эксплуатировать объекты в строгом соответствии с целевым назначением — проведение спортивных и культурно-массовых мероприятий. При этом тридцать дней в году спортивные комплексы должны бесплатно передаваться столице для проведения мероприятий. На нового управляющего возложат ответственность за безопасность в сооружениях, проведение ежегодного текущего ремонта на сумму до 100 миллионов тенге и отчетности перед учредителем.

Такой, мягко говоря, не слишком выгодный пакет для предпринимателей наводит на мысль о том, что управляющий уже найден (не зря ж говорится про передачу объектов одному претенденту). А потом выяснится, что использование объектов строго в соответствие с назначением невыгодно – и в договор, вполне вероятно, будут внесены послабления: история вполне характерная и распространенная не только в Казахстане. Стремление властей передать управление частнику вполне оправданно после истории в феврале, когда скопившийся на раздвижной крыше «Астана Арены» снег наклонил и обрушил несколько плиток, из которых состоит эта крыша. Но вот забавно – передавая комплексы, на которых играются отборочные матчи чемпионатов мира и Европы по футболу и хоккею, а также проводятся этапы Кубка мира по конькобежному спорту, в частные руки, акимат собирается строить новые, о чем на прошлой неделе заявил аким столицы Алтай Кульгинов. «Планируем построить четыре спортивных комплекса в четырех районах. Они будут, правда, не такие большие, как «Астана Арена». К примеру, мы в прошлом году очень хороший спортивный комплекс завершили в пригороде, возле аэропорта. Мы уже начали работу в районах «Сарыарка» и «Байконур», еще два – в Алматинском и Есильском районах», - сказал глава города в прямом эфире на телеканале «Астана».

Вот интересно, эти четыре спорткомплекса со временем тоже будут переданы в управление частнику? Или это и есть ручное управление со стороны государства, когда оно за счет налогоплательщиков строит какие-то объекты, а зарабатывает потом на их эксплуатации частный капитал? Тут ведь на прошлой неделе выяснилось еще, что руководитель управления архитектуры, градостроительства и земельных отношений Нур-Султана подозревается в хищении 20 миллионов тенге бюджетных средств, о чем на брифинге заявил следователь по особо важным делам департамента Агентства по противодействию коррупции Казахстана Данияр Бигайдаров. По его словам, средства из бюджета выделили на ревизию земельных участков в столице. Аналогичное расследование ведется в отношении руководителя отдела строительства акимата Костаная. Его подозревают в получении взятки в сумме 800 тысяч тенге от риелтора агентства недвижимости за беспрепятственное заключение договоров государственных закупок о выкупе квартир у физических лиц, предназначенных для временного заселения малообеспеченных семей в рамках республиканской программы «Нурлы жер».

Антикоррупционщикам, правда, иногда возражают: стоило Агентству по противодействию коррупции заявить, что оно ведет расследование в отношении сотрудников национального управляющего холдинга «Байтерек», как холдинг заявил, что дело выеденного яйца не стоит. По словам Бигайдарова, сотрудники нацхолдинга подозреваются в хищении бюджетных средств, выделенных на закуп консультационных услуг по преобразованию бизнес-модели дочерней организации АО «Национальное агентство по технологическому развитию». «Сотрудники "Байтерек" подозреваются в хищении 197 миллионов тенге», - уточнил он. В национальном холдинге в тот же день прокомментировали сообщение Агентства по противодействию коррупции - нацхолдинг в распространенном в четверг пресс-релизе заявил, что коррупционных преступлений не было: по версии «Байтерека», эта структура еще в ноябре 2019 года получила заявление о необходимости провести проверку по возможному факту хищения 197 миллионов тенге. «Службой внутреннего аудита и комплаенс-службой холдинга - системы контроля и управления рисками - была проведена проверка. В результате нарушений внутренних процедур закупа консультационных услуг выявлено не было», - говорится в заявлении нацхолдинга. Итоги расследования были направлены в департамент Агентства по противодействию коррупции по городу Нур-Султан.

В сообщении отмечается, что холдингом была поставлена задача по трансформации деятельности АО «НАТР» с переориентацией в самодостаточную организацию и отходом от 100%-ной зависимости от бюджетных средств. Для этого необходимо было реорганизовать бизнес-модель компании. В этих целях был привлечен консультант в лице международной консалтинговой компании ООО «Аксенчер». Указанным консультантом совместно с менеджментом холдинга и НАТР реализован проект по изменению бизнес-модели с последующим переименованием НАТР в АО «QazTechVentures», оптимизирована штатная численность НАТР в два раза, очищен проблемный портфель компании. В общем, теперь две госструктуры будут стоять на своем, и неясно, чем закончится это противостояние. Противостояние же туркестанских производителей капусты с карантинным режимом завершилось победой сельчан: в конце апреля фермеры Туркестанской области обратились к правительству с призывом помочь им спасти урожай капусты, который из-за невозможности экспорта в Россию просто пропадает на полях.

В регионе вырастили 250 тысяч тонн капусты, и из-за избытка предложения на рынке ее цена капусты опустилась до 10-15 тенге за килограмм. Отмечалось, что внутренний рынок не сможет принять столько капусты. По данным правительства, дефицит овощехранилищ в стране составляет порядка 70%, а в некоторых регионах эта цифра достигает 90%. Это приводит к большим потерям продукции и невозможности ее хранения в течение длительного времени. В субботу же стало известно, что урожай капусты, который мог пропасть из-за сложностей, вызванных эпидемией коронавируса, будет вывезен для продажи в Беларусь, сообщила региональная служба коммуникаций Туркестанской области. По информации ведомства, предприниматель Хуссейн Бабуров выкупил 500 тонн капусты у местных фермеров. Первые 200 тонн белокочанной уже погружены и отправили в Беларусь. Учитывая, что каждая фура может вмещать до 20 тонн сельхозпродукции, в день экспортируется 40 - 60 тонн. Капуста, загруженная в грузовые авто с рефрижераторами, прибывает в Беларусь через пять дней. Торговцы, получившие казахстанскую продукцию, отправляют товар уже в другие города. По словам фермера Амантая Сарыбаева, загрузка трактора овощами стоит 1 миллион тенге с гектара, включая заработную плату работников.

«Расходы грузовиков, выезжающих за границу, составляет 1 600 долларов. Естественно, нынешние доходы ниже, чем в прошлом году. Однако мы довольны и этими показателями», - говорит крестьянин. Ежедневная зарплата рабочих, которые собирают капусту и грузят в машины, составляет от 3-7 тысяч тенге. В целом, в этом году в Туркестанской области планируется произвести 300 тысяч тонн капусты, из которых 250 тысяч тонн будет экспортировано, а 50 тысяч тонн реализовано на внутреннем рынке. В общем, иногда проблемы в ручном режиме решаются как следует и у нас, но далеко не всегда: в субботу известный в Казахстане адвокат Джохар Утебеков обратился к главе Минздрава с просьбой проверить, как лечат больных коронавирусом в новой инфекционной больнице Алматы. Утебекову в пятницу поставили диагноз COVID-19, и он сам прошел все тернии лечения в Казахстане. По его словам, в новой инфекционной больнице Алматы ему сразу не провели необходимые обследования, однако дали тяжелый препарат для ВИЧ-инфицированных. Правозащитник написал в Facebook, что после постановки диагноза ему не сделали компьютерную томографию (КТ) легких, сославшись на то, что суббота, на которую назначили эту процедуру — выходной день. «Моему терпению - конец. Компьютерную томографию легких мне сделают только в понедельник. Итого мне пять дней ждать КТ. За это время я бы уже давно сам прошел ее в частной клинике. Даже термометр для замеров температуры мне пришлось клянчить», - утверждает Утебеков. По его словам, за время нахождения в больнице он так и не увидел ни одного врача. А тяжелый препарат «Алувиа» для ВИЧ-инфицированных ему дали без его согласия, в нарушение протокола Минздрава. Кроме того, к нему в палату второй день не переводят жену с детьми, которые тоже больны коронавирусом. Джохар Утебеков добавил, что при этом у него нет претензий к свежепостроенной больнице.

«Но зачем ее возвели за наши огромные деньги, если пациентов тут даже не обследуют? Это же имитация бурной деятельности. Мы бы намного успешнее лечились дома», - считает правозащитник. В этой связи Джохар Утебеков обратился к министру здравоохранения Елжану Биртанову с просьбой прислать проверку. Спустя два часа после публикации Джохар Утебеков сообщил, что ему все-таки сделали компьютерную томографию. Врачи выявили у него двухстороннюю пневмонию и назначили антибиотики и витамин С, а вот вопрос адвоката насчет целесообразности строительства больницы, которая не работает как должно по выходным при том, что коронавирус двух-трех дней простоя не прощает, заставляет вспомнить историю со строительством четырех новых спорткомплексов в Нур-Султане при сдаче в управление трех существующих…

Забавно, но наши чиновники умудряются косячить даже там, где, казалось бы, это сделать невозможно – на прошлой неделе депутаты сената вернули в мажилис законопроект «О порядке организации и проведения мирных собраний в Казахстане», а также сопутствующий проект закона по вопросам порядка организации и проведения мирных собраний. Во время пленарного заседания депутат Сарсенбай Енсегенов отметил, что в ходе обсуждения законопроекта возникла необходимость внесения изменений и дополнений в одобренный мажилисом законопроект – в частности, сенаторы не согласились с пунктом о количестве специализированных мест для организации и проведения пикетирования, собраний или митингов. «Предлагается исключить обязанность организатора мирных собраний по требованию от участников мирных собраний не скрывать свое лицо, в том числе не использовать предметы одежды и иные средства, препятствующие распознаванию лица, поскольку вопросы обеспечения общественного порядка относятся к компетенции органов внутренних дел», - заявил парламентарий. Как это требование вообще могло возникнуть после карантина, когда полстраны ходило в медицинских масках, вопрос интересный, но как-то политкорректно сенаторами не заданный: депутаты верхней палаты парламента деликатно намекнули своим коллегам из мажилиса и разработчикам, что неплохо бы закрепить право организаторов и участников мирного собрания по использованию средств индивидуальной защиты, направленных на охрану здоровья.

Также сенаторы предложили исключить основание для отказа в проведении мирных собраний, если их проведение может повлечь нарушение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, а также препятствовать свободному передвижению граждан, не участвующих в мирных собраниях. Кроме того, предлагается норма, которая предусматривает, что нарушение участником или отдельными участниками мирных собраний требований законопроекта влечет прекращение их участия в мирных собраниях. При этом в случае устранения нарушения мирное собрание будет продолжено. Но самое забавное - в ходе обсуждения законопроекта в стенах сената депутаты обнаружили сотни лингвистических ошибок в документе на государственном языке – и это стало дополнительной причиной отправить законопроекты на доработку в мажилис. Министерство информации и общественного развития ответственность с себя за ошибки сняло, заявив, что законопроект о мирных собраниях перед поступлением в парламент дважды прошел научно-лингвистическую экспертизу.

Разработчики документа отметили, что по правилам организации законопроектной работы предусмотрен четкий регламент, соблюдаемый при разработке проектов законов. И проведение научно-лингвистической экспертизы – обязательное требование. «Данные условия были соблюдены и при разработке законопроектов о мирных собраниях, которые дважды прошли необходимые проверки и лингвистическую экспертизу до вынесения текста законопроектов на обсуждение в парламент. Все замечания по итогам научно-лингвистических проверок были учтены, а ошибки устранены», - сообщили в пресс-службе Мининформации. В ведомстве подчеркнули, что информация о выявленных ошибках касается первоначальной версии законопроектов о мирных собраниях, а к парламентариям документы поступили в исправленном виде. Как исправленные ошибки могли всплыть во вроде бы исправленном варианте, непонятно, но существует версия, что с законопроектами произошла та же история, что и со слайдами по индивидуальному подоходному налогу – подсунули не глядя, а когда поднялся шум, крайних не найдешь….

Но при этом у наших госорганов все всегда в ажуре: министерство национальной экономики, накосячив со слайдами, получило ободряющие известия  от экспертов агентства Moody’s, которые пришли к выводу, что для пересмотра рейтинга Казахстана нет оснований, несмотря на экономический спад из-за коронавируса. К этим выводам агентство пришло после проведенных переговоров с вовлеченными государственными органами.  По мнению рейтингового агентства, перспектива дальнейших экономических реформ в сочетании с эффективным управлением фискальными резервами создают предпосылки к укреплению кредитоспособности Казахстана и могут соответствовать более высокому рейтингу страны, несмотря на краткосрочное, но временное колебание в связи с пандемией коронавируса. В качестве ключевых факторов высокой кредитоспособности агентство Moody’s приводит низкий уровень государственного долга и значительный объем фискальных резервов, достаточный для смягчения внешних шоков. Мнение агентства также подкреплено сохраняющимися перспективами роста экономики, повышенной гибкостью и оперативностью реагирования для поддержания экономической устойчивости. Согласно Moody’s текущий кредитный рейтинг Казахстана – «Baa3», прогноз «позитивный».

Тем временем, Казахстану предлагается максимально отказаться от налоговых льгот, предоставляемых предприятиям – об этом говорится в аналитическом исследовании «Макроэкономический иммунитет» Института мировой экономики и политики (ИМЭП) и консалтинговой компании Whiteshield Partners. Об этом во время презентации работы сообщил главный менеджер WP Дмитрий Галиций.  «Аспект, который выделяется в Казахстане, – это значительное количество налоговых льгот. Налоговые льготы не только не помогают конкуренции, они мешают, так как они вносят диспропорции в том, что получают крупные компании и МСБ. В целом в Казахстане более 54 схем различного стимулирования, большинство из которых являются слишком щедрыми. При этом достаточно сложная и расплывчатая структура критериев для применения этих стимулов», – заявил Дмитрий Галицкий. Он отметил, что в республике около 12 специальных экономических зон (СЭЗ), но большую долю в добавленную стоимость в них генерируют компании квазигосударственного сектора: По мнению эксперта, государство создает экономические зоны для себя, при этом в стране нет на государственном уровне систематического анализа затрат и выгод от действия дотаций. Как указывается в исследовании Whiteshield Partners, в этой связи требуется проведение тщательного анализа существующих налоговых льгот с целью их оптимизации и сокращения. К примеру, льготы по НДС в Казахстане распространяются на все сектора и не сосредоточены в какой-либо конкретной области. С увеличением экспорта в 2018 году повысились потенциальные налоговые потери от нулевой ставки НДС при реализации товаров на экспорт. Налоговым кодексом также предусмотрено множество льгот по внутреннему НДС, что приводит к потерям в размере 1,2-1,3% от ВВП.

«Расширение налоговой базы путем устранения необоснованных налоговых льгот облегчает соблюдение требований для граждан и предприятий, а сбор налогов – для администрирования. Налоговые льготы не являются эффективным способом стимулирования казахстанской экономики, так как в основном получатели – крупные компании, в том числе государственные компании, которые и так поддерживаются правительством и, таким образом, уменьшают рыночную конкуренцию», – констатируют авторы исследования. Для стабилизации доходов бюджета аналитики считают правильным пересмотр комбинации ставок прямого и косвенного налогообложения. Так, предлагается снижение КПН для несырьевого сектора до 15%. Для банков и недродобывающей отрасли корпоративный подоходный налог должен оставаться на текущем 20%-ном уровне. «Необходимо снижение КПН, для того чтобы простимулировать бизнес. В Казахстане он является одним из достаточно высоких налогов по сравнению со многими странами. Но нужно сместить акцент на такие непрямые налоги, как НДС, для того чтобы увеличить устойчивость бюджета», – отметил главный менеджер WP. В исследовании указывается, что сегодня госбюджет страны слишком сильно зависит от подоходного налога, в то время как другие налоговые ставки и поступления относительно низкие.

«Большая зависимость от КПН делает бюджет чувствительным к изменениям экономических факторов, так как налоги с предприятий наиболее склонны следовать за экономическим циклом «подъем-спад». Более того, налог на прибыль характеризуется относительно высокой эластичностью: ставка налога оказывает быстрый и существенный эффект на корпоративные решения об инвестициях и найме. Кроме того, текущая система налогообложения не стимулирует малый и средний бизнес к росту – компании предпочитают дробить свои операции, чтобы продолжать пользоваться преференциями», – поясняется в аналитической работе. Снижение ставки КПН позволит решить три основные задачи: развитие среднего класса через фискальное стимулирование роста предпринимательства, занятости и инвестиционных доходов; расширение налоговой базы за счет стимулирования бизнес-активности; снижение разрыва между общим и специальными режимами налогообложения. НДС дает стабильность В свою очередь, поэтапное повышение собираемости и ставки налога на добавленную стоимость (НДС) позволит перекрыть выпадающие сборы из-за снижения КПН.

«Для этого требуется предварительное внедрение быстрого механизма возврата зачета НДС и обеспечение доступа к дешевому оборотному капиталу. Ставка НДС в Казахстане составляет 12% и является низкой по сравнению с ОЭСР (в большинстве стран ОЭСР ставки НДС составляют около 17-18%) и соседними странами (в большинстве стран СНГ НДС составляет 18-20%, в том числе и в РФ). Повышение ставок НДС обеспечивает немедленные доходы без непосредственного влияния на конкурентоспособность. Сборы основных налоговых средств за счет НДС также означают более высокую стабильность бюджета и позволяют правительству лучше планировать расходную часть. Текущий уровень ставки данного налога целесообразно сохранить для социально значимых продуктов», – поясняется в исследовании.  Если обратиться к зарубежной практике, то принцип высокого НДС и низкого КПН применяется в Венгрии, где налог на добавленную стоимость равен 27%, а корпоративный подоходный налог – 9%. Аналогичным путем идет Узбекистан, в котором НДС составляет 15%, тогда как КПН – 8%. Также предлагается ввести дифференцированную ставку по налогу на прибыль для средств, выплачиваемых в виде дивидендов и нераспределенной прибыли, направляемой на реинвестирование внутри компании. Ставка на выплату прибыли в качестве дивидендов должна быть равна или выше ставки ИПН, для того чтобы минимизировать возможность компаний выплачивать заработную плату в виде дивидендов, уклоняясь таким образом от налогов, полагают аналитики.

Прогрессивная же шкала налогообложения физических лиц должна внедряться в Казахстане совместно с внедрением полноценной системы налоговых вычетов, связанных с расходами на развитие человеческих ресурсов, согласны с Худайбергеновым аналитики из Whiteshield Partners. «Идет много разговором о том, стоит ли и как? В данном случае уже – как корректно применить прогрессивную налоговую шкалу для налогообложения доходов физических лиц? Следует отметить, что в совокупности с налоговой шкалой необходимо вводить полноценную систему налоговых вычетов, которая позволит гражданам снижать налогооблагаемую базу за счет определенного типа расходов, которые будут определены государством приоритетными. Например, здравоохранение или образование», – озвучил рекомендацию Дмитрий Галицкий. В Казахстане практически сложилось прогрессивно-регрессивное налогообложение доходов населения, отмечают эксперты. В частности, доходы самозанятых облагаются ИПН в размере 0,1 МРП в рамках ЕСП. Ставка ИПН для индивидуальных предпринимателей – 3%. Занятое по найму население, чьим основным доходом является заработная плата, облагается ставкой 10% ИПН. У состоятельной части населения инвестиционные доходы (аренда (если ИП), дивиденды, проценты) облагаются более низкими ставками (0-5%), то есть совокупная нагрузка составляет менее 10%.

«В этой связи для относительной компенсации выпадающих доходов необходимо обложение всех видов доходов физлиц по одинаковой ставке (10%). При этом прогрессивность налогообложения будет обеспечена за счет учета доходов на домохозяйство и внедрения вычетов на расходы на развитие. Данный переход целесообразно провести после ввода всеобщего декларирования доходов и расходов. Реализация данной меры приведет к более справедливому распределению налоговой нагрузки и поможет сократить разрыв между богатыми и менее обеспеченными слоями населения», – подчеркивается в обзоре. Но эти рекомендации – оставить ставку ИПН прежней, уменьшая ее за счет вычетов при крупных покупках налогоплательщиками, едва ли будут воплощены в жизнь. Хотя бы потому, что правительство намерено перейти с нефтяного наполнения бюджета на увеличение налоговой базы в несырьевом секторе, заявил вице-премьер – министр финансов Казахстана Алихан Смаилов. Тем более, что в кабмине не ждут высоких цен на нефть не только в этом, но и в следующем году, а потому будут искать возможности набить казну за счет любых других источников. «До конца года мы запланировали цену на нефть на уровне 20 долларов за баррель. В этой связи мы не планируем каких-либо поступлений от нефтяного сектора. В следующем году мы планируем также, что цена на нефть будет не намного выше этой величины», - сообщил Смаилов на брифинге. Это означает, что в следующем году правительство не будет полагаться на нефтяные доходы, а будет работать над увеличением налоговой базы в несырьевом секторе, заметил первый вице-премьер. Алихан Смаилов сообщил, что правительство сейчас работает над тем, чтобы в предстоящие три года увеличить доходы бюджета и оптимизировать расходы. Он особо подчеркнул, что ненефтяной дефицит бюджета к 2023 году планируется снизить в два раза — до 5,3% ВВП. Он также напомнил, что ненефтяной дефицит в текущем году был увеличен с 7% до 10,8% к ВВП при уточнении республиканского бюджета.

«В основном он был пересмотрен, чтобы поддержать занятость, доходность населения, а также бизнес. Этот прогноз является консервативным сценарием, чтобы готовиться к худшему, но надеяться на лучшее», - сказал Алихан Смаилов. Он заявил, что правительство будет и дальше мониторить ситуацию в мире и стране. По итогам первого полугодия в Минфине определят, нуждается ли бюджет в дальнейшей корректировке. Как сообщалось, в уточненном бюджете цена на нефть до конца года снижена с 55 запланированных до 20 долларов за баррель. Среднегодовой расчетный курс доллара был увеличен до 440 тенге, коридор уровня инфляции до 9-11% - в общем, жизнь становится не лучше и не веселее, а тут еще и слайды с псевдо-ИПН. В общем, правительству надо как-то менять свои агитационные методы работы, потому что пока это все смахивает на антипропаганду…

Андрей ЛОГИНОВ, Нур-Султан