По заветам Ильича и Че Гевары

 

На востоке Казахстана возродили комсомол. Создание Союза коммунистической молодежи Казахстана (СКМК) инициировало молодежное крыло Коммунистической народной партии Казахстана.
"Мы будем жить теперь по-новому", – заявили неокомсомольцы.
Что стоит за этим "жить по-новому" мы решили узнать у первого секретаря ЦК СКМК Александра Тюменцева.
* * *
– Александр, Казахстан захлестнула мода на молодежные политические организации. Сможет ли комсомол выдержать конкуренцию?
– Комсомол – это не мода. Нынешние комсомольцы – это абсолютно новое поколение молодых людей, которые не желают торговать газетами на пыльном тротуаре. Новое поколение молодых людей, которые четыре-шесть лет платили за свое образование очень приличные деньги, а потому мести улицы считают оскорбительным. И не из высокомерия, а из практичности.
Мы хотим дать возможность молодым людям реализоваться. Мы выступаем за то, чтобы молодые люди не просто гламурились и тусовались, а нашли себя в этой жизни. Сегодня активная молодежь невостребована властью. Более того, чем пассивнее и инертнее будет молодое поколение, тем легче подмять его под себя. А мы хотим влиять на власть. Поэтому делаем ставку на думающих, активных, грамотных, пробивных. Нам нужны лидеры.
Да, молодежных и общественных организаций много. Существуют различные НПО, фонды, работающие по госзаказам. Мы не конкурируем на рынке госзаказов. Это бесполезно и неперспективно. У нас будут свои коммерческие проекты.
И потом, у комсомола есть важнейшее и неоспоримое преимущество перед всеми молодежными организациями. Комсомол – это прежде всего идея! Коммунистическая идея. Идея мощной эмоциональной силы, и при этом научно обоснованная. Надо ли говорить, как важна и необходима идея в политике. Напомню, что   уже 18 лет власть находится в поисках национальной объединяющей идеи, а воз и ныне там. Всеобщая сумасшедшая, алчная, беспринципная спекуляция на чем только можно, погоня за прибылями и капиталами, глобальный кризис, последовавший за этим, лишь подтверждают выводы Карла Маркса. Кстати, на последнем съезде партии "Нур Отан" президент открыто заявил о переходе Казахстана на "рельсы" плановой экономики.
– Не секрет, что различные молодежные политические организации нередко используются "старшими товарищами" в качестве массовки для проведения разного рода акций. Комсомолу уготована та же участь?
– Это невозможно в принципе. Мы не являемся провластной организацией. У нас нет рычагов давления на бюджетников, позволяющих "сугубо добровольно" сгонять их на различного рода мероприятия с флажками и шариками. Мы работаем и будем работать с теми, кто приходит к нам, делая свой выбор. Обратись мы сейчас к молодым и горячим с предложением поучаствовать в тусовке возле памятника с цветочками и шариками, и нас пошлют, и старших товарищей.
Хочу подчеркнуть принципиальную разницу между советским комсомолом и комсомолом нашим. У нас совсем другая ситуация. Мы не являемся крылом, ветвью, "младшим братом" властной большой партии. Нас не "крышует" государство.
– Тем не менее вас иногда сравнивают с молодежным крылом правящей партии "Нур Отан". А сам комсомол у многих ассоциируется с бюрократической и неповоротливой организацией конца 80-х. Чем по существу будет отличаться от него казахстанский неокомсомол?
– А в чем, собственно, сходство? Что "Жас Отан" – молодежная организация при партии власти? Комсомол всегда двигали конкретные, энергичные, идейные люди. Иначе бы не было в Союзе ни мощных комсомольских строек, ни БАМа, ни поднятия целины. А кто сегодня лидеры молодежного крыла правящей партии? Это кабинетные молодые боссы, обогретые и прикормленные властью, которые матереют в чиновничьих креслах и далеки от реальной жизни. И по большому счету, за ними нет никого из реальной молодежной среды – ни дворовых пацанов, ни бизнесменов, ни "золотой" молодежи.
Относительно комсомола, как бюрократической неповоротливой машины конца 80-х… Здесь не скажу ничего нового. Конец 80-х – это пик кризиса советской системы, партийный, а значит политический кризис, начало хаоса. Комсомол был частью этой системы, и на нем эта ситуация не могла не сказаться. Но именно комсомол обеспечил реализацию мощнейших государственных проектов. Вспомним стройки электростанций по Союзу, БАМ, проекты МЖК. Продвинутость комсомола тех лет – это и организация рок-концертов, и открытие первых видеосалонов, и создание кооперативов. Не надо забывать, что партия тогда часто давила на комсомол.
Мы учитываем уроки прошлого и опираемся на лучшее, что было. Мы делаем ставку на конкретное содержание. Нас больше интересуют не помпезные праздники, возложение цветов к памятникам и различные PR-акции, а конкретные, реальные проекты. Они уже есть.
– И один из них – изучение работы компаний в ВКО с участием американского капитала. Зачем это вам?
– У нас собрана довольно обширная информация о том, что представляет собой американская политика на самом деле. Вообще-то, это, конечно, отдельная большая тема. Мы занимаем жесткую антиамериканскую позицию.
Что мы будем предпринимать? Мы заявляем, что у нас нет панацеи, конкретной таблетки для излечения всех бед в стране. Чиновники, особенно в регионах, очень часто не могут, не готовы к разговору ни с населением, ни с оппозицией. Чин от ума избавил – сказано давно, а что изменилось? Современный чиновник слаб: он не держит удар, не выносит критики, боится вопросов, прессы, своего начальства, своего народа. Он не просто теряется перед камерой, она вводит его в ступор, лишает дара речи.
Могу привести пример из своей практики первого секретаря Восточно-Казахстанского обкома КНПК. Защищая обманутое население в одном из районов, мы реально из одного районного акима воспитали политика. Этот чиновник, всю жизнь спокойно сидевший на мягком стуле, вынужден был решать вопросы не в кабинетах, а в режиме живого митинга, в прямом диалоге с народом и представителями оппозиции. Вынужден был учиться отвечать на вопросы и аргументировать ответы. В итоге из обычного чинуши сейчас созрел политик, закаленный в баталиях с оппозицией, понимающий, что надо отвечать за слова и делать, что обещал. И это реальный опыт.   
– Комсомол раньше носил имя Ленина. Ваша организация остается верна заветам Ильича? 
– Мы будем учиться у Ленина. Но осмысленно. Кто сегодня задумывается, каким он был на самом деле, что именно сделал и что значит его наследие? С одной стороны, его имя треплют и дискредитируют, с другой – канонизируют, и Ленин представляется как авторитетнейшая забронзовевшая мумия. Мы хотим убрать мишуру, мифы, легенды, стереотипы. И учиться у очень конкретного человека – блестящего политика, лидера, полемиста, оратора, который уже в свои двадцать с небольшим руководил сетью подпольных организаций в Москве и Питере. Мы не все можем взять из его наследия, да и все не нужно, не все пригодится. Это нормально.
– Сейчас, во время кризиса, обострилась безработица, особенно среди молодежи. Вы можете предложить что-то конструктивное, чтобы ее снизить, или же комсомол просто воспользуется случаем, чтобы привлечь безработных в свои ряды?
– Мы не ставим задачи лезть на баррикады. Но сейчас и неактуальны лозунги и популистский треп. Мы не обещаем чудес и не собираемся кого-то одаривать, раздавать блага. Мы предлагаем удочку, а не рыбу. Необходимо, чтобы люди начали анализировать и оценивать ситуацию – в чем причина безработицы? Почему? Что можно сделать? Вот здесь мы в русле молодежной политики ставим своей целью вырабатывать механизмы влияния на общественные процессы, чтобы молодежь могла защищать свои права.
– Власть все шире применяет социалистические методы в экономике: выкупает банки и заводы, финансирует производственные проекты, пытается регулировать торговлю и цены, даже возрождает студенческие стройотряды. Означает ли это, что она "левеет", занимая традиционную нишу коммунистов?
– Нет, социализмом сегодня и не пахнет. Социализм – это учет, где во главу угла поставлен прямой интерес народа, то есть справедливое распределение доходов и богатств. Кто сегодня во власти при принятии решений интересуется мнением народа? Разве власть начала делиться доходами от использования национальных богатств? Разве население имеет какие-то дивиденды от продажи и использования ресурсов страны? Разве речь идет хоть о какой-то социальной справедливости? Да, власть "левеет", но только в своих декларациях, а не на деле.
– Возвращаясь к стройотрядам и молодежной практике – кому это нужно, если рабочих мест не хватает даже опытным специалистам? Стоит ли уговаривать молодых людей выбирать стезю кочегара, плотника или монтажника-высотника?
– Говорить сейчас о стройотрядах как о массовом явлении (как это было в Союзе) бесполезно. Имеет смысл заниматься только конкретными, точечными проектами. К примеру, сейчас в Усть-Каменогорске мы занимаемся продвижением и реализацией интереснейшего проекта молодых архитекторов города. Мы должны исходить из современных реалий. Сегодня схема выглядит так: идея – бизнес-проект – финансирование – реализация.
– Кто войдет в казахстанский комсомол – дети рабочих и крестьян?
– Мы не устанавливаем никаких границ и критериев. Также не ставим сейчас задачу построения всеми способами массовой организации. Пусть это будет 500 человек, но не "мертвых душ", а конкретных членов организации, которые хотят и могут сделать что-то для себя и для других. Нам нужно не количество, а качество. Я уже говорил, что нам нужны, особенно на первом этапе, яркие, думающие лидеры. Социальный статус нас не интересует.
– Прежний комсомол не раз обвиняли в перегибах: слишком строгой, ханжеской регламентации нравов и поведения, попытках залезть в личную жизнь…
– Мы пойдем другим путем. Мы хотим развиваться. Ханжество и лицемерие на этом пути явно лишние. В личную жизнь лезть мы не будем – это удел "желтой" прессы. Сегодня нужно уметь многое – быть активным, быстро реагировать на происходящее, принимать решения, делать деньги, карьеру. Отвечать за свои слова и действия. В конечном итоге, быть полезным и востребованным в своей стране. 
– Разве не на это направлена нынешняя молодежная политика Казахстана?
– Существование молодежной политики – это иллюзия. Да, есть записанная на бумаге официальная молодежная политика, есть даже такой закон. Но это для видимости. Подлинная молодежная политика государства совсем другая: власть делает все, чтобы молодежь не интересовалась политикой, более того, испытывала к ней пренебрежение и отвращение.
– С кем будет сотрудничать комсомол? С кого будет брать пример – с российских или китайских коллег? 
– Брать пример мы будем с любых умных людей. Есть чему учиться и у Ленина, и у Кунаева, и у Путина, и у Че Гевары, и у Лао-цзы.
– Александр, комсомол в былые времена был неплохой возможностью сделать карьеру. Встав у руля нынешнего комсомола, признайтесь, не на это ли вы нацелены?
– Нет ничего плохого в стремлении сделать карьеру. Напротив, это отлично. Да, я хочу сделать карьеру общественного деятеля, политика. Мы создаем комсомольскую организацию, потому что нам нужна площадка. Со своими идеями и идеалами мы не можем идти в существующую систему. Мы устроены не по ее правилам, и играть по ним не собираемся. Мы понимаем, что в одиночку не сломаем систему, не обновим и не излечим. Она нас просто затопчет. Но мы можем действовать, предлагая альтернативу, вступая в диалог. И уже это та сила, с которой необходимо будет считаться.
Я с восемнадцати лет занимаюсь бизнесом. Деньги дали определенную степень свободы. Свободы выбора, прежде всего. Но у меня всегда был интерес к общественной деятельности. Я способен и хочу участвовать в общественной жизни, влиять на общественные процессы. Коммунистическая идеология, политическая борьба особенно великого романтика Че Гевары мне очень близки по духу. В 2004 году я пришел в КНПК рядовым членом, через полгода возглавил Восточно-Казахстанский обком КНПК. Так что все только начинается!
 
Светлана ТУМАКОВА
«МК – в КАЗАХСТАНЕ»