Итоги столичной недели: Как у правительства отнимут самооценку

Послание президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, которого все с нетерпением ждали с середины июля, состоялось. Правда, анонсированных в июле резких оргвыводов (обещана была отставка правительства, если ситуация в стране не изменится к лучшему) не последовало. Из чего можно сделать два вывода: либо ситуация (на взгляд Ак Орды) к лучшему все же изменилась – и в пользу этого говорит резкое снижение числа новых случаев заболевания коронавирусом, либо президент решил, что отправлять весь кабмин в отставку разом – не дело, и начал готовить почву для менее болезненных перемен в высших эшелонах власти.

В пользу последнего вывода говорит намерение главы государства возродить в Казахстане Агентства по стратегическому планированию и реформам, которое ранее уже существовало, но потом передало свои функции министерству национальной экономики, вернее, предшественникам нынешнего МНЭ. Функции эти были не только в том, чтобы разрабатывать экономическую политику, но и оценивать то, насколько эффективно правительство ее проводит: когда исполнитель сам себе выставляет оценку за проделанную работу, ждать от него мало-мальски критического подхода наивно. Именно поэтому глава государства и решил не только воссоздать такой орган, но и подчинить его непосредственно себе. Поскольку, по его словам, в условиях пандемии и кризиса действующая система госуправления работает на максимальных оборотах.

«Решение оперативных задач отнимает время и ресурсы, но ни в коем случае нельзя упускать из виду дальние горизонты, поэтому мною принято решение создать Агентство по стратегическому планированию и реформам с прямым подчинением президенту. Подобный орган ранее существовал и успешно выполнял возложенные задачи, теперь он вновь станет центральным звеном всей системы госпланирования», – сказал Токаев, выступая с посланием народу Казахстана. По его словам, разрабатываемые воссозданным агентством реформы должны быть «конкретными, реалистичными и, самое главное, обязательными к исполнению всеми органами». Помимо этого, создается высший президентский совет по реформам, решения которого станут окончательными, а состав нового агентства будет усилен комитетом по статистике для обеспечения объективных оценок со стороны этого органа.

Обосновывая эти решения, глава государства отметил, что в системе государственного планирования главным планировщиком, исполнителем и оценщиком выступает госаппарат. «Это неправильно – система госпланирования должна обеспечить мобилизацию всех человеческих ресурсов, вовлечь частный сектор и общество в качество полноценных партнёров на всех этапах – планирования, исполнения и оценки», – заявил он. Помимо этого, по мнению президента, следует прекратить подготовку государственных программ с большим количеством показателей и индикаторов, перейдя на формат лаконичных национальных проектов, понятных всем гражданам. «В качестве цели полагания следует определить главенство результата над процессом. Проведение столь кардинальной реформы потребует пересмотра деятельности всего госаппарата. Здесь важное значение приобретает синергия в планировании и реализации реформ», – заметил Токаев.

Сокращение количества программ будет сопровождаться и сокращение количества сотрудников государственных органов и национальных компаний на 25% к 1 июля 2021 года.  «Потребуется перезагрузить систему государственной службы. Пандемия и перевод большинства сотрудников государственных органов на режим удаленной работы показали, что госаппарат можно и нужно сокращать. Поручаю ускорить сроки сокращения государственного аппарата и работников квазигосударственного сектора», - сказал президент. Он уточнил, что в этом году количество сотрудников госаппарата и нацкомпаний следует сократить на 10%, а в следующем году - еще на 15%. Причем это может быть не последнее сокращение: Токаев заявил, что в зависимости от результативности этой реформы и с учетом цифровизации власти могут принять решение и о дальнейшем сокращении.

«За счет сэкономленных средств будет повышена заработная плата оставшихся работников. Низкооплачиваемая государственная служба обходится обществу слишком дорого», - подчеркнул президент. По его мнению, недопонимание этого вопроса ведет к отрицательной селекции, потере компетенции, инициативы и – к коррупции. Поэтому с 1 июля 2021 года следует внедрить факторно-балльную шкалу оценки работы госслужащих: глава государства уверен, что это приведет к усилению ответственности и мотивации государственных служащих. Тут, правда, пока неясно, что такая факторно-балльная шкала и как от нее будет зависеть зарплата госслужащих, но на то агентство по планированию в помощь агентству по госслужбе и создается, чтобы наши чиновники наконец поняли, чего от них хотят.

Что до сокращения госслужащих, то тут стоит вспомнить, что в своем первом послании народу Казахстана 2 сентября 2019 года «Конструктивный общественный диалог – основа стабильности и процветания Казахстана» Токаев уже  поручил сократить количество госслужащих и работников нацкомпаний на 25% к 2024 году. И теперь не совсем ясно – то ли это сокращение чиновников на четверть ускорится, то ли нынешние 25% идут плюсом к тем, и у нас госслужащих в итоге станет наполовину меньше. Опять же, без нового Агентства непонятно, насколько эффективно реализуются поручения главы государства: вот ранее Токаев поручил антикоррупционной службе и правительству страны подготовить дорожную карту по борьбе с бытовой коррупцией, потому что громкие задержания имеют краткосрочный эффект, а когда такие дела потом еще и разваливаются в суде из-за недостатка доказательств, недоверие общества к мерам государства по борьбе с коррупцией возрастает.

«Люди должны видеть, что чиновника или какого-либо руководителя не просто привлекли к ответственности, но и в работе госоргана, где они работали, произошли соответствующие перемены к лучшему, которые исключают повторение событий. Пока такой комплексной и превентивной работы я не вижу. Чиновники меняются по кругу один за другим, а системные проблемы не решаются», – сказал он год назад. Видимо, сам Токаев за истекший год соответствующих изменений не увидел, а потому взялся за структуры министерств сам, поручив упразднить в них должность ответственного секретаря. Глава государства напомнил, что при введении института ответственных секретарей предполагалось: их несменяемость освободит министров от административно-кадровой работы, а также обеспечит стабильность аппарата. На практике этого не произошло, более того, по словам президента, нередки случаи отсутствия взаимопонимания между министрами и ответственными секретарями. «Спрос должен быть с одного человека – министра, назначаемого президентом. Поэтому институт ответственных секретарей следует упразднить», - заявил Токаев.

Их обязанности президент предложил возложить на руководителей аппаратов министерств. Для реализации этой и других инициатив в области госуправления глава государства поручил до конца года принять пакет поправок в законодательство о государственной службе до конца года. И отметил при этом, что Казахстан остро нуждается в новых профессиональных кадрах со свежими взглядами и инициативами, отправив еще камень в огород действующего состава правительства. «Государственная служба не должна превращаться в закрытую касту. В то же время важно обеспечить преемственность, институциональную память, не допуская падения профессиональных и этических требований», - подчеркнул президент. Наконец, он поручил правительству до конца года разработать закон «О промышленной политике», который позволит упорядочить государственную поддержку экономики страны.

«Для развития качественно новой отечественной индустрии необходима модернизированная правовая база: вопросы регулирования и поддержки отрасли отражены в различных законодательных актах. Однако нет общей цели, нет взаимодействия между политикой и мерами», – констатировал президент. Отметим, что о том же самом год назад говорил председатель ОЮЛ «Союз машиностроителей Казахстана» и депутат мажилиса парламента Казахстана Мейрам Пшембаев, который указал на несогласованность многих законодательных актов, регулирующих развитие смежных отраслей экономики: угольной промышленности и электроэнергетики, логистики и транспорта. Выход парламентарий видел в принятии закона «О промышленной политике», который собрал бы все меры господдержки и позволил бы сбалансировать их применение в различных отраслях экономики в стране. Токаев во вторник поддержал это предложение.

«Нам необходимо усовершенствовать конкретные меры поддержки отраслей, у нас нет систематической и единой позиции, в результате мы тратим деньги на бесчисленное количество проектов. До конца года должен быть разработан последовательный закон «О промышленной политике», определяющий принципы, цели и задачи развития обрабатывающей промышленности», – сказал президент. При этом, заверил он, Казахстан сохранит широкие «горизонтальные» меры поддержки промышленности. Глава государства заметил, что Казахстану необходимо полностью использовать свой промышленный потенциал, обеспечив внутренний рынок собственной продукцией – по оценке Токаева, в настоящий момент около 2/3 товаров народного потребления импортируется. Для того чтобы переломить эту ситуацию, в стране должны появиться новые производства в черной и цветной металлургии, нефтехимии, автомобилестроении и машиностроении, в производстве строительных материалов и продуктов питания. «Вместе с тем правительству предстоит определить стратегически важные производства, ключевые экспортные приоритеты, а также существенно расширить инструментарий мер поддержки», – заявил президент.

Ну, и венец объединения разрозненных функций с сопутствующим сокращением – это поручение объединить нацхолдинги «КазАгро» и «Байтерек» в один институт развития.  Токаев признал, что эти компании внесли значительный вклад в индустриализацию и развитие агропромышленного комплекса, но теперь, по его словам, страна находится в совершенно новой ситуации. «Изменение институциональной структуры – вопрос времени. Следовательно, необходимо объединить эти две организации и создать институт развития с большим финансовым потенциалом», – сказал президент. И поручил вдвое сократить количество портфельных компаний и численность персонала двух холдингов (в составе холдинга «КазАгро» – три портфельные компании, в составе холдинга «Байтерек» – восемь). «Необходимо продолжить работу по снижению административного персонала, неэффективных трат и дочерних компаний в квазигосударственном секторе», – подчеркнул Токаев.

Отметим, что в отношении квазигоссектора Токаев проявил некую преемственность: о необходимости реорганизации «КазАгро» и «Байтерека» в более компактные холдинги в 2017 году заявлял первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, требуя передачу частному бизнесу максимальное количество их функций, чтобы усилить конкуренцию на промышленных и аграрных рынках страны. К вопросу развития конкуренции мы еще вернемся, пока же скажем о медийной составляющей деятельности правительства, которая пока оставляет желать много лучшего. Потому что вопросы, волнующие общество, наши чиновники продолжают черпать в общении с журналистами, а не реагируя на критику в соцсетях – наглядным примером тому стало опровержение заместителем премьер-министра Ералы Тугжановым слухов о планах правительства Казахстана по введению новых ужесточений по карантину.

О том, что такие слухи в стране ходят, вице-премьер узнал только 3 сентября, во время брифинга в правительстве, когда к нему обратились с вопросом о том, насколько вероятен сценарий ужесточения карантина в Казахстане в ближайшее время. «У нас нет такой информации. Сейчас уровень прироста заболеваемости равен 0,1%. Это достижение принятых мер. Количество занятых койко-мест сократилось на 17%. И сейчас не стоит вопрос о введении нового карантина», – заявил вице-премьер. Тугжанов также отметил, что в четверг пройдет очередное заседание межведомственной комиссии, на котором обсудят пакет новых мер по ослаблению карантина по коронавирусу. «Сейчас мы принимаем меры по смягчению ограничительных мер. Всегда есть люди, которые распространяют недостоверную информацию, но нужно доверять только проверенным источникам и опираться на официальные данные», – уточнил он.

Следом за ним официальный представитель министерства здравоохранения Багдат Коджахметов также опроверг информацию о возможном ужесточении мер карантина в ближайшие две недели в Казахстане на брифинге в пятницу. «Однозначно никакого решения по ужесточению карантина нет. Сейчас количество заболевших снижается, поэтому рассматриваются вопросы по дальнейшему ослаблению карантина», – отметил представитель Минздрава. Кожахметов также прокомментировал решение о начале учебного года в дистанционном режиме: по его словам, оно принято ради защиты детей. Он подчеркнул, что 60% казахстанских школ имеют проблемы с переуплотнением, поэтому сейчас преждевременно говорить о возврате к традиционной форме обучения в школах республики. В общем, спасибо и вице-премьеру, и официальному представителю минздрава за опровержение, но, как представляется, они подобные слухи должны отслеживать сами – и сами, без вопросов журналистов, опровергать. Хотя бы потому, что игнорирование сарафанного радио в соцсетях дорого обходится властям многих стран, в частности, Белоруссии, заявил в пятницу на вебинаре начальник отдела производства радиоконтента дирекции мультимедийных центров Sputnik в странах ближнего зарубежья и Балтии Армен Гаспарян.

«Соцсети стали влиятельной политической платформой», - отметил эксперт, приведя в пример то, как активно Telegram-каналы привлекли внимание аудитории в Беларуси во время протестов, в то время как традиционные СМИ отошли на второй план. По его словам, СМИ первое время не реагировали на информационное поле в соцсетях, тем самым упустив время. Гаспарян подчеркнул, что информационная война страшна тем, что одна из сторон будет всегда уступать во времени. В данном случае отстающей стороной оказались белорусские средства массовой информации. «Дошло до абсурда: одно из выступлений Лукашенко не транслировалось белорусскими СМИ, так как традиционные средства массовой информации не были подготовлены технически. В итоге это выступление было показано в российских СМИ, а белорусские подхватили его с большим опозданием», - отметил он. Гаспарян подчеркнул, что проблема традиционных СМИ состоит еще и в том, что большинство их SMM-щиков не профессионалы, они не имеют необходимого представления о технологиях раскрутки в соцсетях. «Средства массовой информации в соцсетях работают так, как они привыкли работать на сайтах, на лентах новостей. У них Twitter, соцсети – это обязательное дополнение, которым заниматься не нужно», - пояснил эксперт.

Так вот, проблема в том, что у нас в роли белорусских СМИ, безнадежно отставших от жизни, выступают министерства и ведомства, которые только послезавтра из газет и вопросов журналистов узнают о недовольстве, высказанном гражданами позавчера в соцсетях. И это при том, что у каждого чиновника есть смартфон – и возможность увидеть, чем люди сегодня взволнованны. А вопрос возобновления карантина сейчас достаточно острый, недовольных таким поворотом событий в Казахстане – море, особенно на фоне штрафов, которые выписываются бизнесу за несоблюдение санитарных мер. В пятницу сайт столичного акимата сообщил, что мобильная группа контролеров осуществила выезд в торговые дома «Шапагат» и «Алем» в Нур-Султане, где обнаружила, что «правила нарушают как продавцы, так и покупатели». Это наблюдение, вынесенное в первую часть сообщения, просто поражает воображение и заставляет спросить: а сотрудники мобильных групп до сих пор святым духом питались и сами приходя на рынки, не видели никаких нарушений? Вот объясните мне, почему наш чиновник, когда он покупатель, сам готов побыстрее к кассе прорваться, а когда он при исполнении, тогда он ясно и четко видит, что в торговом доме «Шапагат» отсутствует разметка возле киосков, не соблюдается социальная дистанция, не все посетители и продавцы носят маски? Вот кто-то может объяснить это раздвоение личности, которое приводит к тому, что представители мобильной группы во время рейда не обнаружили санитайзеры через каждые 50 метров, как того требует постановление санитарного врача, а когда они на рынок приходят как покупатели, их это особо не волнует?

«На одном из двух входов не осуществляется замер температуры. В одном из залов тепловизоры не установлены, только в одном месте. Будем принимать меры административного характера. Согласно кодексу, предупреждения не предусмотрены, только штрафные санкции. От категории субъекта зависит: если малый бизнес – 200-300 МРП (до 833 тысяч тенге), если крупный – 1 600 МРП (4,4 миллиона тенге)», – рассказал о том, что грозит рынку «Шапагат» руководитель отдела санитарно-гигиенического надзора района Байконыр Асыл Сералы. В итоге, если верить сообщению акимата, руководители рынка пообещали устранить все замечания – ну еще бы, после таких-то штрафов, но тут возникает вопрос – а когда сотрудники мобильных групп в следующий раз там появятся в качестве контролеров, а не покупателей? А знаете, что больше всего поражает в этом сообщении акимата? То, что «мониторинг на объектах проводится ежедневно, правила, установленные из-за нынешней эпидемиологической ситуации все знают, но все равно продолжают нарушать», как отметил руководитель отдела санитарно-гигиенического надзора. То есть наш бизнес ежедневно нарывается на штрафы от 833 тысяч до 4,4 миллиона тенге, но продолжает нарушать санитарные требования – вы в это верите? В то, что мыши плачут, колются, но продолжают жрать кактус, выплачивая эти штрафы?

Лично я – не особо, хотя бы потому, что при такой регулярности взимания штрафов в таких размерах наш бюджет уже давным-давно закрыл бы свой дефицит. И опять же – если у нашего бизнеса есть возможность чуть ли не ежедневно оплачивать штрафы такого размера, о какой господдержке можно вообще говорить и зачем она ему сдалась? Очевидно, что сайт столичного акимата чего-то не совсем внятно сартикулировал – либо насчет ежедневности проверок, либо насчет неотвратимости наказания. А когда власти начинают что-то невнятно артикулировать, доверие к ним со стороны граждан резко падает: вот пусть мне кто-нибудь внятно проартикулирует, какие претензии можно предъявлять к рынкам, если даже международная воздушная гавань столицы – аэропорт имени первого президента – попала на 2,2 миллиона тенге из-за того, что оказалась не в состоянии обеспечить все необходимые санитарные нормы?

Напомним, что главный государственный санитарный врач на транспорте Садвакас Байгабулов прокомментировал нарушения карантинных требований в аэропорту Нур-Султана и отдельных авиакомпаний в  четверг: по его информации, на международный аэропорт Нур-Султана наложено административное взыскание по части 1 статьи 425 Кодекса об административных правонарушениях (1 600 месячных расчетных показателей), но в рамках сокращенного производства воздушной гаванью столицы был оплачен штраф в сумме 2,2 миллиона тенге. «Причиной послужило несоблюдение ограничительных карантинных мер в аэропорту столицы: для прибывающих и убывающих пассажиров не были организованы отдельные коридоры, не соблюдалась социальная дистанция между пассажирами при прохождении регистрации на рейс и посадке, в терминале не установлены дезинфекционные коврики, у водителей перронного автобуса отсутствовали перчатки и был некомплект масок», - уточнил главный санврач на транспорте.

Кроме того, начато административное производство по аналогичной статье в отношении авиакомпании SCAT за несоблюдение социальной дистанции между пассажирами при посадке и непроведение предсменного медосмотра персонала, а также в отношении авиакомпании Air Astana - за отсутствие защитного ограждения в офисе продаж авиабилетов, в том числе непроведение предсменного медосмотра персонала. Понятно, что авиакомпании и аэропорты сейчас испытывают большие финансовые трудности, но они изначально богаче наших крытых рынков – и если они не в состоянии обеспечить соблюдение всех санитарных норм, то это повод задуматься об их исполнимости в принципе. Что с этим делать, вопрос глобальный, но, думается, его надо решать, садясь с бизнесом за стол переговоров, а не просто тупо его штрафуя. Тем более, что Токаев в послании призвал правительство окружить бизнес отеческим вниманием, а отеческое внимание должно выражаться не только в регулярной порке армейским ремнем со здоровенной бляхой.

По словам главы государства, бизнес-климат в Казахстане нуждается в реформах, поскольку регуляторная система по-прежнему остается громоздкой, даже карательной. «Базовые принципы регуляторной политики должны быть изменены. Госрегулирование может быть оправдано только защитой здоровья граждан и экологией. Законодательно и на практике следует зафиксировать преобладание сущности над формой, здравый смысл и содержание могут превалировать над жесткими юридическими нормами», – сказал он. Президент отметил, что трехлетний мораторий на проверки предоставляет хорошую возможность внедрить такое регулирование с чистого листа. По его мнению, начать следует с наиболее коррупциогенных сфер: архитектурно-строительной деятельности, санэпиднадзора, ветеринарии, сертификации и других. «Поручаю в течение следующего года разработать новую нормативно-правовую базу деятельности малого и среднего бизнеса. Повторю – любое незаконное вмешательство государственных структур в предпринимательскую деятельность, воспрепятствование работе бизнесменов должно восприниматься как тягчайшее преступление против государства», – сказал Токаев.

По его мнению, предприниматели в случае неправомерного нажима на них чиновников должны смело обращаться в органы прокуратуры. «Поддержка предпринимательства означает и особое внимание к среднему бизнесу, который содержит в себе ключевые компоненты рыночного успеха. Такие компании должны быть ориентированы не только на внутренний, но и на внешние рынки. Следует усилить их экспортную поддержку», – добавил президент. После чего поручил правительству запустить программу экспортной акселерации, направленной на средние несырьевые предприятия, чтобы обеспечить целевую поддержку от идеи до результата. «Главным результатом работы по развитию малого и среднего бизнеса должно стать увеличение к 2025 году его доли в валовом внутреннем продукте до 35%, а числа занятых до 4 млн человек», – отметил глава государства. Но вот если на бизнес в ежедневном режиме налагать штрафы от 800 тысяч до 4,4 миллиона тенге, он сильно разовьется?

Тут ведь вот какое еще дело: у нас в последнее время антикоррупционщики начали все чаще обращать внимание на тех, кто должен обеспечивать исполнение санитарных норм и снижением распространения коронавируса в стране. В четверг стало известно, что Антикоррупционной службой ведется уголовное расследование в отношении директора областной станции скорой помощи Алматинской области, в хищении также подозревается его заместитель. По данным следователя по особо важным делам агентства по противодействию коррупции Данияра Бигайдарова, медиков подозревают в хищениях бюджетных средств. Он уточнил, что руководители медучреждения подозреваются в хищении бюджетных денежных средств, выделенных для борьбы с пандемией. Сумма хищений превышает три миллиона тенге, 23 августа директора скорой помощи и его заместителя взяли под стражу. Расследование продолжается – и, думается, оно будет не единственным, тем временем, на взятках попались и представители антимонопольного ведомства. Начальник отдела департамента комитета по защите и развитию конкуренции из Шымкента оштрафован на 15 миллионов тенге за взятку в полмиллиона тенге. Следователь по особо важным делам агентства по противодействию коррупции Данияр Бигайдаров сообщил, что приговор в отношении чиновника был вынесен 21 августа.

Данияр Бигайдаров уточнил, что чиновник подозревался в получении взятки в сумме 500 тысяч тенге за не привлечение должностных лиц филиала КТЖ к административной ответственности по 162 статье Кодекса об административных правонарушениях (невыполнение предписания антимонопольного органа). Вот, собственно, и ответ на то, как наш бизнес умудряется выживать при непомерных штрафах за нарушения санитарных норм, но тут важнее другое: после того, как президент заявил о воссоздании антимонопольного ведомства, ведущий эксперт АО «Институт экономических исследований» Ерлан Каримов заявил о необходимости наделить его функциями правоохранительного органа. «Создание Агентства по защите и развитию конкуренции с прямым подчинением президенту страны – действительно назревшая необходимость. Уже на протяжении нескольких лет Институт экономических исследований в своих исследованиях и аналитических записках по вопросам конкуренции не раз поднимал вопрос о придании антимонопольному органу статуса правоохранительного органа, который будет находиться в прямом подчинении у первого руководителя страны», – сказал Каримов в интервью изданию Kursiv.kz.

Отметим, что первым такую идею высказывал известный казахстанский экономист Ораз Жандосов еще в 2004 году, когда сам руководил этим ведомством и обнаружил, что без статуса силового ведомства антимонопольщики не могут решить некоторые элементарные вопросы в расследованиях в отношении субъектов естественных монополий. Например, не могут рассчитывать на то, что им будут предоставлены все необходимые документы. А два года назад идея о наделении антимонопольщиков полномочиями правоохранительных органов вновь была высказана, на этот раз – вице-министром национальной экономики Сериком Жумангарином, занимавший же в ту пору пост главы МНЭ Тимур Сулейменов предложил подключить антимонопольщиков к базе данных налоговых органов. Эти предложения вновь остались нереализованными, теперь же Токаев недоволен результатами, которые продемонстрировали антимонопольщики после последнего преобразования ведомства, и может прислушаться к сторонникам усиления полномочий антимонопольного агентства.

Выступая во вторник с посланием народу Казахстана, он обратил внимание на то, что в стране «многие рыночные ниши плотно забетонированы далеко не рыночными методами», в результате новые предприниматели либо не могут войти в тот или иной рынок, либо после вхождения в него вынуждены подчиняться частным монополистам. По оценке главы государства, антиконкурентные проявления сохраняются практически на всех товарных рынках страны, в регионах же, по его словам, главной составляющей коммерческого успеха зачастую является административный ресурс. В связи с этим, отметил президент, нужно разобраться с так называемыми «монопольными» государственными и частными игроками, в связи с чем он и намерен создать в Казахстане сильный и независимый орган по защите и развитию конкуренции. По мнению Каримова, здесь можно использовать зарубежный опыт по наделению антимонопольных ведомств аналогичными полномочиями.

«Как известно, во многих странах с развитой конкуренцией антимонопольный орган создается и функционирует в качестве правоохранительного органа, наделенного большими полномочиями при проведении расследований: к примеру, «налеты на рассвете» и допросы могут проводить антимонопольный орган Великобритании – Competition and Markets Authority, CMA, специальная группа по расследованию нарушений антимонопольного законодательства при Европейской комиссии, Канады – Competition Bureau Canada и Австралии – Australian Competition and Consumer Commission», – отметил эксперт. Помимо этого, Каримов убежден, что деятельность Агентства по защите и развитию конкуренции в Казахстане должна стать прозрачной. Для этого Агентство должно публиковать пресс-релизы о начале расследований в отношении субъектов рынка, размещать в открытом доступе версии отчетов о проводимых расследований на своем интернет-портале, активно использовать методы экономического анализа для проведения качественного расследования и регулярно проводить общественные слушания.

Также эксперт считает, что в стране необходимо создать отдельный суд (трибунал) по вопросам конкуренции и продвигать принцип «конкурентного нейтралитета» для снижения государственного участия в экономике страны. О необходимости разгосударствления экономики накануне заявил и Токаев, по сведениям которого в собственности у центральных госорганов, акиматов и госхолдингов все еще находится около 7 тысяч объектов рынка. В общем, вся власть – антимонопольщикам, но самое забавное состоит в том, что сами антимонопольщики этой власти не жаждут: в конце недели ими был распространен пресс-релиз, из которого следовало, что «вопрос наделения антимонопольного органа правоохранительными функциями на повестке дня не стоит».

«Начиная с 2014 года количество проводимых расследований увеличилось практически в два раза, а сумма штрафов выросла в семь раз. Вместе с тем, количество нарушений не уменьшается и, как показывает анализ товарных рынков тенденция монополизации сохраняется. В соответствии с поручением Елбасы антимонопольный орган завершил работу по изменению концепции своей деятельности - от карательной к регулятивной системе воздействия на конкуренцию. Расширены инструменты предупредительного характера. Изменены подходы к проведению анализов товарных рынков. Взамен многочисленных расследований, не оказывающих системного воздействия на конкуренцию, принята к исполнению Дорожная карта Правительства, включающая более 100 мероприятий. Это внедрение биржевой торговли на рынках ТЭК, реализация активов национальных операторов, ориентация системы государственной поддержки на малый и средний бизнес, внедрение механизмов смены операторов услуг ЖКХ, совместного использования или изъятия ограниченных ресурсов, отмена административных барьеров входа на рынки. В целом, это позволило повысить градус внимания к проблемам монополизации страны и антиконкурентных проявлений, решением которых займется новое Агентство», - говорится в этом предложении.

Что из этого противоречит идее наделения антимонопольщиков статусом правоохранительного органа, столь же неясно, как и артикуляция столичного акимата, но, видимо, есть какие-то причины, по которым антимонопольщикам становится правоохранительным органом не хочется. Тут неплохо было бы, если бы антимонопольное ведомство, существующее сейчас в виде комитета при минэкономики, четко выразило бы свою позицию по этому поводу, а не ссылалась бы на семикратное увеличение суммы взысканных штрафов: акиматы вон за антисанитарию штрафы подняли в сотни раз, а толку то? К тому же наши правоохранительные органы в последнее время излагают вполне здравые мысли, так что стесняться потенциального родства с ними не стоит: на прошлой неделе председатель Агентства Республики Казахстан по противодействию коррупции Алик Шпекбаев предложил за получение взяток и откатов наказывать так же, как и госслужащих, топ-менеджеров коммерческих банков, руководителей субъектов естественных монополий и частных судебных исполнителей. Об этом глава Антикоррупционной службы написал в Facebook.

По словам Шпекбаева, топ-менеджмент субъектов квазигоссектора должен нести такую же уголовную ответственность, как госслужащие, поскольку такая практика распространена во всем мире. Также он отметил решение президента сократить количество госслужащих и работников квазигоссектора на 25% до конца 2021 года: по его словам, полноценный переход на факторно-балльную систему оплаты труда с двукратным увеличением должностных окладов станет еще одним неоспоримым плюсом в контексте эффективного предупреждения коррупции на госслужбе. Банкиры попали в связи с тем, что им тоже было уделено внимание в послании: Токаев 1 сентября поручил агентству по финансовому регулированию и Нацбанку принять дополнительные регуляторные меры в части повышения ответственности кредитных организаций, чтобы нормативно сдерживать безудержное кредитование потребителей. «Негативным фактором в финансовом секторе остается также дисбаланс между кредитованием потребительского сегмента и бизнеса. Следует нормативно сдерживать безудержное, порой безответственное кредитование потребителей, что чревато серьезными социальными последствиями. Недостаточная финансовая грамотность граждан не должна быть поводом для навязывания им кредитных продуктов», - сказал Токаев.

В 2020 году по поручению президента были ужесточены требования к оценке платежеспособности заемщика. Микрофинансовые организации, ломбарды и другие финучреждения, ранее бесконтрольно выдававшие потребительские займы, попали под государственное регулирование. «Но риски сохраняются. Особенно в период кризиса и падения доходов населения. Агентству по финансовому регулирования и Нацбанку необходимо принять дополнительные регуляторные меры в части повышения ответственности кредитных организаций, а также по дифференциации и снижению предельных ставок по кредитам», - добавил президент. Отметим, что Комитет по правовой статистике и спецучетам Генпрокуратуры Республики Казахстан зафиксировал значительный прирост правонарушений в сфере экономической деятельности: если в январе-июле 2019 года было зарегистрировано 530 таких преступлений, то за первые семь месяцев этого года их количество превысило 870. Исходя из анализа статданных, многократно выросло количество уголовных дел о создании финансовых пирамид (121 против 15 в первом полугодии 2019 года), выписке счетов-фактур без фактического исполнения (в два раза), экономической контрабанде (в два раза), изготовлении и хранении поддельных денег (на 51%).

Существенно вырос и размер ущерба от экономических преступлений. В январе-июле 2020 года лица, согласно УК РК совершившие экономические преступления, незаконно обогатились на 52 миллиарда тенге, в два раза больше, чем за аналогичный период 2019 года. Из этой суммы 47 миллиардов тенге составил ущерб государству, 2,9 миллиарда тенге потеряли физические лица, 1,7 миллиардатенге – юридические организации. Ущерб, нанесенный создателями инвестиционных пирамид, за прошедший период 2020 года уже превысил 2,7 миллиарда тенге против 97 миллионов тенге в прошлом году. В общем, ситуация в финансовой сфере не менее напряженная, чем с коронавирусом, поэтому предложение Шпекбаева насчет большей ответственности банкиров и руководителей госхолдингов вполне может пройти. Осталось дождаться, станут ли антимонопольщики коллегами его ведомства…

Андрей ЛОГИНОВ, Нур-Султан