Итоги столичной недели: Возвращение Марченко или что общего у Альтаева и Туякбая

Экс-глава казахстанского Национального Банка Григорий Марченко, который теперь является советником председателя правления Евразийского банка развития, на прошлой неделе сделал то, что ему не удавалось сделать на протяжении многих лет работы в Нацбанке – пообещал распечатать стабилизационный фонд. Правда, не казахстанский, а евразийский и только в том случае, если пандемия коронавируса затянется. Тут поневоле вспомнишь произведение Стивена Кинга «Иногда они возвращаются снова и снова», и спроецируешь запоздалый триумф Марченко на уход из партии Nur Otan экс-мажилисмена Нуржана Альтаева. Который тоже явно рассчитывает на пару слов за стабфонд на новом своем поприще.

Если кто забыл, то именно на эпоху Марченко во главе Нацбанка пришлось бегство экс-главы БТА Банка Мухтара Аблязова за бугор с круглой суммой, которая позволяет ему сейчас безбедно диссидентствовать в просвещенной, но дороговатой Европе. Как так получилось, что банкир, которому на Родине шьют многочисленные финансовые злоупотребления, смог вывести из страны круглую сумму денег, а у центробанка не нашлось инструментов для воспрепятствования этому процессу – вопрос, конечно, интересный, но Марченко едва ли захочет на него подробно отвечать. Ну, хотя бы потому, что после первой одномоментной девальвации тенге (она тоже пришлась на его правление, не надо приписывать авторские права на это Кайрату Келимбетову), он узнал о себе слишком «много нового, интересного» - и в случае, если подробности саги беглого банкира станут когда-нибудь достоянием гласности, много нового и интересного Марченко узнает о себе еще больше.

Суть не в этом: на новом своем поприще Марченко впервые засветился с довольно интересным предложением, которое идет вразрез с курсом, исповедуемым им во главе казахстанского Нацбанка. Там он был рыночником до мозга костей и неохотно позволял смягчать условия кредитования всех и вся, в особенности – физлиц, говоря о том, что в Казахстане оправдан только один вид кредитов «физиков» - ипотека. Все остальное – суета и суета финансовых сует, а потому – ересь, особенно кредиты студентам на смартфоны. В принципе, позиция вполне логичная и правильная, но теперь вчерашний сторонник того, что рынок сам должен решить, каким предприятиям жить и процветать, а каким – умереть, на новом посту заявляет о готовности распечатать стабилизационный фонд Евразийского экономического союза. «Если пандемия вдруг затянется и будут нужны дополнительные меры по стимулированию экономики, то в первую очередь это должны быть меры со стороны правительств наших стран. У так также есть Евразийский фонд стабилизации развития, который предназначен для этих целей. Должны быть приняты политические решения о введении средств из этого фонда», - сказал Марченко в интервью агентству Sputnik Казахстан.

Метаморфоза с экс-председателем НБ, который, кстати, был противником раскупоривания национальной стабкубышки, вполне объяснима сменой статуса: то, что Марченко не мог позволить себе сказать на посту главы Нацбанка, который этой кубышкой управлял и отвечал за ее постоянное преумножение (и потому очень не хотел вымывания из нее средств), теперь ему говорить можно. Потому что он ответственности за наполнение кубышки более не несет, а потому – почему бы и не потратить? Ничего странного в таком раздвоении позиций одного и того же человека на разных постах нет, история Казахстана знает и более тяжкие формы раздвоения личности: вспомнить хотя бы знаменитую фразу экс-министра энергетики Владимира Сергеевича Школьника в парламенте – «Я по этому вопросу как специалист свою точку зрения имею, но как министр ее не разделяю». Тем более, что Марченко уверен в том, что раскупоривать ничего не придется: по его оценке, сейчас пандемия достигла своего пика, и ее воздействие в следующем году будет существенно меньше, а во втором квартале следующего года начнется рост и восстановление экономик участников ЕАЭС.

Таким образом, экс-глава Нацбанка убил одним интервью нескольких зайцев – и уверенность в завтрашнем дне выразил, что ценится в аппарате ЕАБР, надо полагать, очень высоко, и определенную гибкость и незакоснелость мышления продемонстрировал (ну, и что, что ранее я был против опустораживания кубышек? Когда надо – тогда надо), да и просто о себе, любимом, Казахстану напомнил. Советник главы ЕАБР – это, конечно, хорошо, но в доме надо держать и мясные закуски, разнообразие которых должность советника вряд ли гарантирует. Так что будет неудивительно, если в обозримом будущем Марченко появится в какой-нибудь новой ипостаси в какой-нибудь структуре, имеющей отношение к финрынку Казахстана несколько большее, чем ЕАБР. Только вряд ли его реинкарнация случится в руководящей должности – нового и интересного он о себе уже наслушался, до самой пенсии, надо полагать, хватит. К чему это долгое лирическое отступление? Да к тому, что пример Марченко – другим наука, особенно любителям бегать из партии в партию: как утверждал Александр Дюма, серые кардиналы дольше живут и больше успевают сделать…

К теме бегунов из одной партии в другую мы еще вернемся, а пока отметим, что Казахстану от ЕАБР и до распечатывания кубышки уже кое-что перепало – в Москве 4 декабря состоялся Первый Евразийский конгресс, организованный Евразийским банком развития, и на полях этого конгресса ЕАБР подписал договор с Банком развития Казахстана (БРК) об открытии кредитной линии на 5,724 миллиарда российских рублей сроком на семь лет. По словам Абая Саркулова, председателя правления БРК, это положит начало сотрудничеству по реализации сделок в российских рублях в рамках приоритетных направлений кредитования БРК. Помимо этого, ЕАБР, ВЭБ.РФ (российская государственная корпорация развития), Банк развития Казахстана и Банк развития Республики Беларусь заключили меморандум о сотрудничестве по совместной инвестиционной деятельности. Его целью является развитие интеграции между странами Евразийского экономического союза, что позволяет предположить – идея о постсоветском разделении экономических ниш, когда одна страна производит один вид продукции, вторая – второй, третья – третий, а потом они обмениваются этой продукцией, не перекрывая кислород друг другу, все-таки жива. Что до возможных вливаний из евразийской стабкубышки в нашу экономику, тут мы находимся в хвосте очереди, хотя бы потому, что наше состояние оценивается в ЕАЭС сверхоптимистично.

Большинство экономик Евразийского союза восполнят кризисный провал в 2022 году, Казахстан преодолеет его уже в конце 2021 года, заявил в пятницу главный экономист Евразийского банка развития и Евразийского фонда стабилизации и развития Евгений Винокуров. «Мы считаем, что ограничения будут сходить на нет весной, к лету. Соответственно, пойдет сильный восстановительный рост. В России - на уровне 3,2%, в Казахстане - на уровне 4,4,%. Это не дежурный оптимизм, это наша убежденность, как макропрогнозистов», - сообщил Винокуров во время онлайн-пресс-конференции для журналистов стран Евразийского союза. Он пояснил, что у каждой экономики есть траектория потенциального роста. Это то, насколько экономика фундаментально может расти, исходя из наличия капиталов, трудовых ресурсов и производительности труда. «Экономика может выходить за эту траекторию, а может проваливаться. И когда она проваливается, она потом восстанавливается выше этой траектории - это временное явление. И если мы можем в России прогнозировать на уровне 3,2% на следующий год, это не значит, что и дальше экономика будет расти на том же уровне, ведь потенциальный рост у нее - полтора процента», - пояснил Винокуров. По его словам, восстановительный рост может быть сильным, как результат - большинство экономика Евразийского союза восполнят кризисный провал в 2022 году. «Казахстан преодолеет его уже в конце 2021 года. Это во многом связано с двумя факторами - это качество государственных институтов, оно выше среднего в нашем регионе. И второе - пакет господдержки, который влит в экономику, - 8,7% ВВП. По нашим расчетам, этот пакет поддержки сэкономил Казахстану от 2 до 3 процентных пунктов падения. И в следующем году будет разгонять экономику как топливо, даст толчок и на 2022 год. Этим и объясняется, что Казахстан восстановится быстрее других экономик», - отметил спикер.

В своем прогнозировании аналитики ЕАБР основывались на том, что нефть в следующем году будет стоить около 50 долларов за баррель, США, Еврозона и Китай будут расти, сохранятся комфортные для Евразийского региона цены на золото, алюминий и другие позиции товарного экспорта. Правда, в евразийском институте развития не до конца уверенны, что так оно все и будет. «Ситуация сейчас неопределенная, риски прогноза направлены вниз. Если пандемия и ограничительные меры будут уходить в конец 2021 года, то мы снимем этот прогноз - будет другая реальность, другие цены на сырьевой экспорт и другие темпы восстановления экономики», - заключил Винокуров. Во всем этом для Казахстана есть две новости – хорошая и плохая: хорошая состоит в том, что нас по-прежнему считают одним из первых парней на кризисной деревне, плохая – первым парням помогают в последнюю очередь. Особенно если у этих первых парней имеется своя национальная кубышка на черный день. Тут еще стоит учитывать и то, что ЕАБР, мягко говоря, обычно сильно оптимистичен в своих прогнозах, скажем, даже на курс валют стран ЕАЭС в 2021 году, его в октябре озвучил руководитель Центра странового анализа ЕАБР Алексей Кузнецов. «Что касается 2021 года и вообще текущей ситуации в целом, мы сейчас оцениваем, что большинство валют являются недооцененными и имеют потенциал для дальнейшего укрепления, которое будет постепенно реализовываться. Согласно нашему базовому сценарию, мы ожидаем по итогам 2021 года в среднем курс обмены российского рубля на уровне 74,5, тенге на уровне 424, белорусский рубль 2,6, армянский драм – около 495, кыргызский сом – 83, таджикский сомони – 11,5», - рассказал тогда Кузнецов во время видеомоста Sputnik Минск – Москва – Ереван – Бишкек – Нур-Султан. Что касается инфляционных процессов, по словам главы центра, то в базовом сценарии развития событий инфляции в странах-участницах ЕАБР будут замедляться. Этому будет способствовать снижение давления со стороны динамики обменных курсов, сохранение сдержанного внутреннего спроса и прекращение давления мировых цен на продовольствие.

Сейчас, полтора месяца спустя после того прогноза, многие эксперты солидарны с тем, что тенденция ослабления тенге по отношению к доллару США продолжится - в течение ближайшего года его стоимость может составить 420-440 тенге. Так считает большинство экономистов, брокеров, трейдеров и представителей банков, опрошенных PwC Kazakhstan. Как говорится в ежеквартальном макроэкономическом обзоре, эксперты опроса склоняются к тенденции ослабления тенге по отношению к доллару в анализируемых периодах. Респонденты выделили несколько основных причин, среди которых сокращение объемов добычи нефти в Казахстане, неопределенность по показателям инфляции и прекращение мер по поддержке национальной валюты со стороны государства. Согласно опросу, 94% респондентов не ожидают цену на нефть марки BRENT выше 50 долларов за баррель. В среднем в IV квартале прогноз цены на нефть в горизонте одного и трех лет почти не отличаются от результатов III квартала, респонденты продолжают верить в диапазон $40-54 за баррель. Однако верхние и нижние границы прогнозной цены на нефть в горизонте 3 и 5 лет стали более пессимистичны, сократившись на 10%. При этом 44% опрошенных прогнозируют инфляцию выше 7% в горизонте одного года. И лишь в перспективе пяти лет участники ожидают снижение инфляции до диапазона 4,2% - 6%, говорится в сообщении.

Ожидания экспертов по базовой ставке сошлись на том, что ставка Нацбанка будет держаться на уровне меньшем или равном 9% в периоде одного года. В отношении периода до 5 лет 50% респондентов считают, что ставка будет менее 7%, то есть кредиты для нас будут такими же дорогими, как и сейчас. В отношении сценария восстановления экономики Казахстана 72% участников прогнозируют U-образный сценарий, при котором будет длительным период низкой экономической активности. В PwC отметили, правда, что на Казахстанской фондовой бирже 4 декабря утренние торги парой тенге/доллар закрылись на средневзвешенном курсе доллара в 420,59 тенге, то есть национальная валюта укрепилась на 2,07 тенге – но надолго ли, никто прогнозировать не берется. Впереди налоговый период – в январе-феврале наши экспортеры будут погашать налоговые обязательства в тенге, и выбросят на рынок большую долларовую массу. Это понизит курс «зеленого» на какое-то время, но в марте он начнет отыгрывать потерянное – и сколько «бакс» отыграет, предсказать сейчас невозможно, особенно в ковидные времена. И повлечет за собой рост на все остальное, даже на те продукты, которые не завозятся извне, а производятся внутри страны и вроде как не привязаны к доллару напрямую. К примеру, в Казахстане в ноябре подорожали хлебобулочные изделия и крупы, мясо, рыба и морепродукты, молочные продукты, яйца, масла и жиры, сахар, кондитерские изделия, безалкогольные и алкогольные напитки, а подешевели фрукты, которые в ноябре мы точно не производим даже на юге. Ну, и сильно нас спасает от инфляции внутреннее производство, неразвитостью которого в прежние годы правительство объясняло резкий рост цен? Ладно, морепродукты мы действительно покупаем за баксы за бугром – кальмаров в Каспии не водится, но хлеб-то у нас весь местный, равно как и яйца, равно как и молочка. Но творог у нас в ноябре 2020-го стал стоить 1671 тенге за килограмм против 1592 тенге годом ранее, средняя цена на сыр сычужный сложилась на уровне 3060 тенге за килограмм (в ноябре 2019 года – 2742 тенге), на сметану – 1171 тенге (1102 тенге), на кефир – 312 тенге (293 тенге), на молоко пастеризованное – 269 тенге (250 тенге).

Средняя цена на масло сливочное в ноябре 2020 года составила 2673 тенге за килограмм (в ноябре 2019 года – 2345 тенге), масло подсолнечное – 533 тенге (434 тенге), яйца – 337 тенге (288 тенге), сахар-песок – 245 тенге (199 тенге). Из овощной продукции средняя цена на морковь в ноябре 2020 года составила 111 тенге за килограмм (в ноябре 2019 года – 102 тенге), картофель – 111 тенге (97 тенге), лук репчатый – 83 тенге (86 тенге), капусту белокочанную – 86 тенге (105 тенге). Это официальные данные Бюро национальной статистики: в Казахстане инфляция по итогам ноября составила 0,9%, а с начала года – 6,4%. За 11 месяцев 2020 года цены на продовольственные товары увеличились на 9,6%, на непродовольственные товары – на 5,1%, на платные услуги – на 3,8%. В непродовольственных товарах доля экспорта, приобретаемого за валюту, меньше, чем в продовольствии, выращиваемом в основном здесь, но темпы роста цен там ниже – насколько тогда подорожает молочка, если доллар резко прыгнет вверх, лучше не задумываться. Понятно, что цены на рынке всегда ограничены покупательской способностью граждан и выше какого-то предела они не поднимутся в любом случае, потому что тогда продукцию просто перестанут покупать. Но проблема-то в том, что мы уже тратим на еду много больше, чем развитые, благополучные и сытые страны – в Казахстане растет доля расходов домохозяйств, причем львиную долю граждане тратят на питание, следует из исследования Ranking.kz.

«Во втором квартале текущего года денежные расходы домохозяйств составили 566,3 тысяч тенге, увеличившись на 4,2% за год. Доля расходов на продукты питания в общей сумме расходов домохозяйств составила 53,2%, или 301,1 тысячи тенге», - говорится в сообщении. Аналитики агентства отмечают, что такая тенденция является негативным показателем благополучия нации - чем более развита и богата страна, тем меньшую часть в списке трат занимает еда. В таких странах, как США, Сингапур, Великобритания, Ирландия, Канада, Швейцария, Австралия, Австрия, продуктовая корзина занимает менее 10% расходов. «В нашей же стране основную часть полученных реальных доходов казахстанцам приходится тратить на пропитание. Это, в свою очередь, не позволяет населению делать сбережения, вкладывать деньги в бизнес и инвестировать в финансовые инструменты», - отмечается в исследовании. В региональном разрезе меньше всего из казахстанцев тратят на продукты питания жители столицы: 44,3% от общей суммы расходов, что все равно в 4 с лишним раза больше, чем в Штатах, население которых в массе своей напоминает окорочка на ножках. Наилучшие показатели также отмечены в Северо-Казахстанской и Костанайской областях: 45,3% и 45,5% соответственно. Всего в 5 из 17 регионов страны жители тратят на еду менее половины от общей суммы расходов. При этом наибольшая доля затрат на питание наблюдается в Туркестанской (65,6%), Мангистауской (62,5%) и Атырауской (61,5%) областях. Тем временем, в городах республиканского значения — Алматы и Шымкенте — доля затрат домохозяйств на еду составила 49,6% и 52% от общих расходов соответственно.

И население уже реагирует на это по-своему, экономя на своих обязанностях перед государством и обществом: долги казахстанцев по транспортному, земельному и налогу на имущество составляют почти 20 миллиардов тенге, сообщили на прошлой неделе в пресс-службе комитета государственных доходов (КГД) министерства финансов республики. Так, по данным ведомства, на сегодняшний день 613,7 тысячи граждан по всему Казахстану имеют долги по налогу на транспортные средства в размере 17 миллиардов тенге, 90,4% из них имеют долг до 50 тысяч тенге. Наибольший долг по данному виду налога – свыше 4 миллиона тенге – имеют всего 0,003% от общего количества должников в этой категории. То есть вроде бы в массе своей и сумма задолженностей смешная (для столицы или Алматы), однако 613 с лишним казахстанцев не до смеха – для них и 50 тысяч тенге отдать разом является большой проблемой. Еще 2,3 млрд тенге долгов по налогу на имущество накопили 777,8 тысячи физлиц. У большей части задолжников (66,3%) долги перед бюджетом не превышают 1 тысячи тенге. Долг 33 человек (0,004%) составляет более 1 миллиона тенге. По земельному налогу граждане задолжали 544,7 миллиона тенге. Долги свыше миллиона тенге имеют 15 человек или 0,002% от общего количества должников в этой категории. Меньше тысячи тенге должны государству 528,6 тыс. человек или 92,6% - и тут очевидно, что дело уже в неудобстве оплаты, поскольку тысячу тенге даже сейчас не наскребет в кармане разве что бомж – но бомжи налогами у нас пока не облагаются…

В целом в рамках повторной налоговой амнистии граждане страны погасили долги в размере 7,6 миллиарда тенге, возможностью списания пени воспользовались 560 тысяч 458 человек, размер списанной пени составил 874,5 миллиона тенге. В ведомстве напомнили, что на начало акции по списанию пени общая задолженность по 1,5 миллиону физических лиц составляла 24,6 миллиарда тенге, в том числе сумма основного долга - 20,3 миллиарда тенге, пени - 4,3 миллиарда тенге. В июле текущего года президент Казахстана подписал закон о проведении дополнительной налоговой амнистии для граждан по налогу на имущество, земельному налогу и налогу на транспортные средства. Закон предусматривает проведение дополнительной налоговой амнистии физических лиц по списанию суммы пени, числящейся на лицевом счете налогоплательщика по состоянию на 1 апреля текущего года, при условии оплаты недоимки по ним до 31 декабря 2020 года. Главным условием списания является уплата сумм основного долга по налогу. Пеня списывается по тому виду налога, по которому уплачена недоимка. По ожиданиям КГД, в 2020 году налоговой амнистией воспользуются порядка 1,2 миллиона граждан, будет уплачено в бюджет 12,7 миллиарда тенге, сумма списанной пени составит 4,3 миллиарда тенге – но тут же мы наплодим новых должников и через время объявим новую амнистию…

Как разорвать этот бесконечный бег по кругу? Наверное, начать прислушиваться ко всем слоям общества, в частности, к бизнесу – потому что государство в одиночку благосостояние казахстанцев не поднимет, ему для этого никаких стабфондов не хватит, ни национальных, ни наднациональных. Бизнес же, устами национальной палаты предпринимателей «Атамекен», предлагает Нацбанку снизить базовую ставку, чтобы сделать кредиты более доступными для бизнеса в Казахстане, что, как ожидается, повысит устойчивость экономики страны в целом. «Политика Нацбанка, к сожалению, вызывает недопонимание. Мы видим, что от 36% была доля кредитов в ВВП в 2016 году. Сегодня доля кредитования - 19%. Мы находимся на одном из последних мест в ЕАЭС. В России эта цифра – более 40, я уже не говорю про страны Организации экономического сотрудничества и развития, - сказал председатель правления Нацпалаты «Атамекен» Аблай Мырзахметов в ходе парламентских слушаний по проблемам бизнеса в пятницу. - Мы понимаем, что половина инфляционных вопросов – это не монетарные, а вопросы нашей зависимости от импорта, это рост тарифов. Поэтому считаем, что денежно-кредитную политику надо выравнивать, снижать базовую ставку», - добавил он. По его мнению, в настоящее время казахстанские банки из-за жесткого регулирования практически перестали выполнять ключевую свою роль по кредитованию экономики: сегодня в портфеле коммерческих банков только 43% – кредиты, остальное – казначейские бумаги и другие обязательства. Потому что из-за высокой базовой ставки они просто не могут набрать нужное количество объектов кредитования как среди бизнеса, так и среди физических лиц.

Сенатор Даурен Адильбеков также поднял на этих слушаниях вопрос низкого охвата кредитования банками второго уровня субъектов МСБ – и также назвал главной причиной этого высокие процентные ставки банковских кредитов, которые обуславливает высокая базовая ставка Нацбанка. В банках, по его сведениям, сейчас обслуживаются около 30 тысяч заемщиков из числа малого и среднего бизнеса - это всего 2,5% из всех действующих субъектов малого и среднего предпринимательства (действующих субъектов МСБ в стране – 1 миллион 347 тысяч 791). «Принятая мера господдержки бизнеса в виде государственного субсидирования процентных ставок до 6% годовых по всем действующим кредитам не обеспечила достаточного охвата кредитования малого и среднего бизнеса», - констатировал председатель комитета по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Сената. Без участия государства банковский сектор вообще практически не кредитует малый и средний бизнес: по данным Агентства по регулированию и развитию финансового рынка, доля кредитования банками второго уровня субъектов МСБ - без участия государства - в 2020 году составила всего около 19% или пятую часть от всех выданных кредитов. Банки получают выгоды от участия в госпрограммах льготного кредитования, увеличивая количество кредитуемых предпринимателей и снижая кредитный риск, одновременно они не мотивированы на кредитование малого и среднего бизнеса без участия государства, заключил он.

В конце октября Национальный банк сохранил базовую ставку на уровне 9% годовых с сохранением процентного коридора +/–1,5 процентных пункта. Свое решение финрегулятор объяснил сохранением экономической неопределенности и ожиданием новых ограничительных мер из-за пандемии коронавируса как в Казахстане, так и во всем мире. Очередное плановое решение Нацбанка по базовой ставке будет объявлено 14 декабря 2020 года в 15:00 по времени Нур-Султана. Но базовая ставка не единственная заноза для казахстанского бизнеса: казахстанские предприниматели поднимают вопрос об установлении зеркальных мер по отношению к товарам, импортируемым из Узбекистана, сообщил Адильбеков. «Значительное влияние на динамику развития малого и среднего бизнеса оказывает фискальная политика. Приведу пример одного предпринимателя. На его взгляд, барьером для роста казахстанского экспорта в соседний Узбекистан являются акцизные налоги, установленные на ввозимые в Узбекистан товары», - сказал сенатор. В Узбекистане по 96 товарным позициям установлены акцизные налоги от 5% до 50% от таможенной стоимости, уточнил он, а в Казахстане на товары из Узбекистана аналогичные акцизные налоги не установлены. При экспорте в Узбекистан казахстанские товаропроизводители уплачивают НДС в размере 15%, тогда как в Казахстане ставка НДС составляет 12%. «Представители бизнеса ставят вопрос об установлении зеркальных мер по отношению к товарам, импортируемым из Узбекистана, либо возможности возмещения казахстанским экспортерам затрат на акцизные ставки при экспорте в Узбекистан», - заявил Адильбеков.

Также сенатор поднял вопрос громоздкой налоговой отчетности в Казахстане: по данным Миннацэкономики, сегодня казахтанский бизнес предоставляет 639 видов отчетности, и отдельно – финансовую, налоговую и статистическую отчетность. Налоговый учет достаточно сложен и специфичен для широкого понимания, поэтому ведет к налоговым ошибкам, штрафам и взысканиям. Даже патентная и упрощенная системы налогообложения требуют от субъектов бизнеса увеличения штата и включения в него бухгалтера или налогового специалиста. Современная структура налоговой системы в республике негибкая и плоская, считает он. Сенатор предлагает ее сократить и облегчить.  Это мнение поддержал и спикер сената Маулен Ашимбаев, подчеркнувший, что одно из важнейших условий для развития малого и среднего бизнеса – это доступ к кредитным ресурсам. «Статистика последних лет показывает, что кредитование банками МСБ постепенно и неуклонно снижалось. С 2017 года банковские займы субъектам МСБ сократились на 22% - с 5 до 4,1 триллиона тенге. При этом за тот же срок кредитование физических лиц возросло на 64%», - сказал Ашимбаев. Сложнее всего получить кредит начинающим предпринимателям и представителям микробизнеса, поскольку они зачастую не имеют необходимого залогового имущества и достаточных оборотов – и банки неохотно идут на кредитование этой категории заемщиков, предпочитая работать с крупными клиентами. «У банков здесь есть свой интерес. Это и другой уровень рисков, другой уровень прибыли. В такой ситуации владельцы микробизнеса нередко вынуждены занимать средства как физические лица под 20-25% годовых», - сказал спикер сената. По его мнению, помимо снижения базовой ставки эффективным механизмом по обеспечению доступности кредитных ресурсов для МСБ может стать широкое подключение к программе субсидирования процентных ставок микрофинансовых организаций.

Вопрос в том, кто все эти предложения будет реализовывать на практике – у тех же сенаторов много вопросов к той части правительства, которая реализует миграционную политику. На этой неделе депутаты сената в запросе на имя премьер-министра Аскара Мамина предложили разработать специальную государственную или региональную программу переселения казахстанцев. По их мнению, принимаемых мер для миграционного процесса в направлении «Юг - Север» недостаточно. Процесс переселения населения из густонаселенных южных регионов страны в северные является частью программы продуктивной занятости «Еңбек». По мнению сенаторов, данная программа не решает весь спектр задач, возникающих в процессе расселения, из-за чего переселенцы сталкиваются с многочисленными трудностями. «Многие жилые дома, предоставляемые государством для переселенцев, не соответствуют современным стандартам жизни, санитарным нормам. Некоторые дома, по словам переселенцев, находятся в аварийном состоянии. Требуется доработка механизмов поддержки переселенцев, которые хотят заниматься предпринимательской деятельностью», - сказала депутат сената Айгуль Капбарова. В запросе отмечается, что мигрантам не всегда удается найти постоянную работу, из-за чего они вынуждены переезжать из одного села в другое. Также у них возникают трудности с адаптацией к климату. В Казахстане не доработаны механизмы поддержки переселения предпринимателей. По данным, опубликованным в запросе, только 5,6% мигрантов в 2018 году, 4,1% в 2019 году и 2,9% в 2020 году получили поддержку для занятия предпринимательской деятельностью. В этой связи депутаты предложили создать специальный центр адаптации переселенцев на уровне местных исполнительных органов, проработать конкретные механизмы предоставления жилья, земельных участков без бюрократических барьеров. «Если бы в процессе межрегиональной миграции было уделено серьезное внимание молодым семьям и реализованы конкретные механизмы государственной поддержки, то данные меры помогли бы снизить рост миграции казахстанской молодежи за рубеж», - заявила Капбарова.

В период с 2018 года по сентябрь (включительно) 2020 года в Северо-Казахстанскую область из южного региона переселилось 5 тысяч 123 человека. В то же время из СКО уехало около 10 тысяч человек. В области за 20 лет закрыто около 300 школ, количество учащихся начальной и средней школы уменьшилось на 8 тыс. В целом из страны за последние пять лет уехало 189 тысяч 765 человек, 43,8% выезжающих на постоянное место жительства за пределы Казахстана составляют молодые люди в возрасте от 15 до 34 лет. За это же период в страну прибыло всего 70 тысяч 933 этнических казаха, то есть меньше в два раза, чем из страны выехало людей: в общем, наше правительство поражает своей результативностью в достижении целей программ, которые само и пишет. Тут поневоле задумаешься, а не заменить ли наших чиновников компьютерами в рамках всеобщей цифровизации? Ну, у компов и у ботов все лучше будет получаться достигать поставленных целей, чем у наших чиновников: тут недавно президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предположил, что через несколько столетий искусственный интеллект дойдет до такой степени развития, что «умные машины» решат выбрать лидера, своего рода «президента». При этом он отметил, что искусственный интеллект не сможет, во всяком случае, в ближайшие сто лет заменить живых президентов.

«Президент - это лидер, признанный и избранный своим народом, лидерство в моем понимании - это миссия приносить пользу своей стране, заниматься развитием экономики, искренне заботиться о людях. Парадоксально, но призвание искусственного интеллекта заключается практически в том же, во всяком случае, так должно быть, и на это мы надеемся, - подчеркнул казахстанский лидер, отвечая на вопрос виртуального ассистента «Сбера» Афины о том, сможет ли искусственный интеллект стать президентом. - С другой стороны, все лучше узнавая этот многообразный, мозаичный мир понимаешь сложность работы президента, которая зачастую становится объектом и справедливой и несправедливой критики. Надеюсь, искусственный интеллект, основываясь, как говорится, на принципах рационализма, не возьмет на себя смелость пойти на выборы, чтобы стать главой государства, как я уже сказал, в ближайшие пятьдесят, а возможно и сто лет. Но кто знает, спустя N-ное количество лет, может быть, спустя век или два «умные машины» подойдут в своем развитии к такому рубежу, что решат выбрать себе своего руководителя, условно говоря, президента всех умных машин. Возможно, и это произойдет. Тогда люди, если они останутся на этой земле, будут выбирать своих президентов. Будет двусторонняя глобальная система. Можно так пофантазировать», - заключил Токаев. Заметьте, о невозможности заменить министров и акимов искусственным интеллектом в ближайшие сто лет глава государства ничего не сказал…

Ну, а некоторые депутаты решили не дожидаться восстания машин – и возглавить процесс по смене парадигмы самостоятельно: на прошлой неделе парламентская фракция партии Nur Otan предсказуемо рассталась с теперь уже экс-мажилисменом Нуржаном Альтаевым, который в последнее время недвусмысленно намекал на готовность создать свою партию El Tiregi на базе возглавляемого им одноименного союза промышленников и предпринимателей. После того, как 27 ноября Альтаев заявил о создании собственной партии и о том, что в Казахстане нет политического плюрализма, есть только партия Nur Otan, 30 ноября Центральная избирательная комиссия своим постановлением лишила Нуржана Альтаева депутатского мандата. Позже стало известно, что депутата исключили из партии Nur Otan за нарушение партийной дисциплины, экс-депутат же перешел в атаку  на бывших коллег по парламенту, высказавшись о несправедливости в разрыве заработной платы рядовых граждан и парламентариев Казахстана. «Депутаты получают разную зарплату, она складывается из многих критериев, стажа работы. Моя заработная плата после всех вычетов в районе 500 тысяч тенге. Считаю, что подобный разрыв несправедлив, учитывая, что доходы граждан в регионах не превышают 60-80 тысяч тенге», - сообщил общественник. Также Альтаев сказал, что уже покинул арендную квартиру, выдаваемую действующим депутатам парламента, но вот что интересно – возвращать ту зарплату, которую он «несправедливо» получал в парламенте и на госслужбе он вроде не собирается. То есть себя и свою работу он считает соответствующим и соответствующей этой зарплате, но так ведь не бывает, что все вокруг известно чем мазаны, а один – весь в белом.

Так что реакция партийцев на демарш Альтаева, который заявил о том, что либо весь Nur Otan меняется, либо он уходит в свою партию, была вполне предсказуема: депутат мажилиса Павел Казанцев высказался об этом на своей странице на странице в Facebook. «Эпатажные заявления еще как-то можно объяснить неопытностью политика, его желанием быть на виду, закрепиться любой ценой в медийном и общественно-политическом поле. Такое бывает на стартах политической карьеры. Хотя каждая публичная персона должна четко понимать меру ответственности и последствия громких заявлений и действий, особенно затрагивающих внешнеполитическую деятельность государства. Тут последствия могут быть вплоть до критически непоправимых. Это же аксиома. А вот публичное выставление условий партии, в которой ты вырос как госслужащий, стал политиком, где ты давал обязательства следовать уставу, а уж тем более, находясь в ее активном звене – депутатском корпусе, полагаю совсем неприемлемо, - написал он. - Обрисуй свою позицию в официальных обращениях по партийной инстанции. Да еще много есть инструментов выражения своей позиции. Но сразу делать заявления с полувнятными требованиями – это явный перебор. Мягко говоря. Ну а заявления и действия по созданию новой партии, находясь в недрах партии Nur Otan, пользуясь ее политическими и медийными ресурсами, да еще на позиции депутата мажилиса – тут уже не эпатаж, и не отсутствие опыта. Тут уже другое», - заключил мажилисмен.

Тут вот что забавляет – если Альтаев считает Nur Otan застывшей величиной, то к чему выставлять ей какие-то условия и дожидаться, когда тебя за это выпнут из партийных рядов? Правильнее в таком случае самому хлопнуть дверью, положив партийный билет на стол сам, а не по требованию сверху. Пока же уход Альтаева напоминает присной памяти переход экс-спикера мажилиса Жармахана Туякбая в ряды ОСДП: все, видимо, уже забыли, почему экс-генеральный прокурор (с 1990-го по 1995 годы) и экс-спикер мажилиса (с 1999-го по 2004 годы) стал лидером оппозиционной партии? Злые языки поговаривают, что планировал он в мажилисе остаться спикером на второй срок, но когда понял, что сохранение кресла главы палаты ему не светит, тут же выступил с публичным осуждением нарушений, которые, по его словам, были допущены при выборах в мажилис, и отказался от обычного депутатского мандата. Так вот, вы верите, что Туякбая вдруг до глубины души возмутили какие-то нарушения в 2004-м – и что до 2004-го он о них не подозревал ни на посту генпрокурора, ни на посту спикера мажилиса? Так и с возмущениями Альтаева – если, по его мнению, нашим народным избранникам зря платят, так пусть вернет зря выплаченные ему лично деньги. Как говорится в известном анекдоте: «Вы, Израиль Иванович, либо крестик снимите, либо трусы наденьте».

Андрей ЛОГИНОВ, Нур-Султан