"Громкие" уголовные дела являются результатом масштабной борьбы с коррупцией, в них нет политической подоплеки

 

Вопросы Председателю КНБ РК  
- Амангельды Смагулович, уголовное дело в отношении топ-менеджеров нацкомпании "Казатомпром" вызвало широкий общественный резонанс. Насколько нам известно, нарушения в деятельности "Казатомпрома" были выявлены КНБ еще два года назад. Однако уголовное дело заведено только в мае этого года. Возникает подозрение в политической подоплеке уголовного дела...
 
- Никаких "подводных" течений, тем более политической подоплеки в этом деле нет и быть не может. Некоторые уже договорились до того, что якобы возвращаются репрессии тридцатых годов прошлого века. Правовая система в Казахстане состоялась, и никто не допустит отката назад, в прошлое. Дело возбуждено на законных основаниях по конкретной статье Уголовного кодекса и по конкретным фактам после тщательного изучения всех имеющихся материалов со стороны прокуратуры и других контролирующих органов, которые осуществляют свою работу в полном объеме. Я как глава КНБ не имею права вмешиваться в ход расследования, следствие ведется под пристальным вниманием органов прокуратуры.
 
- И все-таки возникает резонный вопрос: если нарушения в деятельности нацкомпании были выявлены уже давно, разве не было законных оснований своевременно их пресечь? Куда смотрела главная спецслужба страны?
 
- Это вопрос задают мне как первому руководителю органов национальной безопасности страны разные люди: известные политики, депутаты, журналисты, да и простые граждане. С тех пор как я был назначен главой государства председателем Комитета национальной безопасности, прошло ровно три года и три месяца. За это время в стране произошло много позитивных перемен. Наша страна укрепила свои позиции на международной арене, в том числе в вопросах региональной и международной безопасности. В этом есть и заслуга КНБ.
 
В 2010 году Казахстан займет пост председателя ОБСЕ. Это большое доверие и признание. Сегодня рекомендации известных международных организаций последовательно выполняются, в том числе в области прав человека. Здесь бы хотел подчеркнуть: есть и критика, которая, к сожалению, зачастую носит субъективный и тенденциозный характер.
 
К примеру, возьмем вопрос противодействия коррупции. Это явление, как мы все понимаем, несет в себе реальную угрозу развитию государства, подрывает доверие к органам власти и управления. Сегодня в стране развернута широкомасштабная работа в этом направлении, и одновременно усиливается и серьезное противодействие. Раздаются упреки и обвинения: мол, спецслужба и правоохранительные органы бездействуют, создают только видимость этой работы, а в суды попадает, как в народе говорят, лишь "мелкая рыбешка".
 
А как только Комитет привлекает к уголовной ответственности тех, кто перепутал свой личный карман с государственным, те же голоса в лице коммунистов и других оппозиционных политиков начинают утверждать, что это чисто клановая борьба, какой-то передел собственности, политической заказ и так далее.
 
Если мы говорим об урановой отрасли, урановых месторождениях, то это, разумеется, не сфера личных интересов отдельных людей, а важный вопрос национальной безопасности.
 
Анализ, а также объем собранных материалов по "Казатомпрому" показали реальную угрозу национальным интересам страны, что вывело на принятие конкретного уголовно-процессуального решения.
 
Безусловно, в деятельности органов КНБ есть результаты, оперативные наработки, то есть те материалы, которые вызывают сегодня оправданный общественный резонанс, ибо они затрагивают вопросы национальной безопасности, безопасность общества и граждан.
 
Одной из приоритетных задач КНБ, как вы знаете, является противодействие иностранным спецслужбам, интерес которых к нашей стране многократно в последние годы усилился. Богатства недр Казахстана, геополитическое положение нашей страны, внешняя и внутренняя политика государства являются основными объектами их устремлений. Считаю, нам удалось организовать противодействие иностранным спецслужбам по классическим образцам контрразведки.
 
За последние три года выявлено 18 причастных к данной противозаконной деятельности лиц. Их вина следователями доказана. Часть из них осуждена, в отношении других приняты меры, предусмотренные международными правовыми нормами.
 
В области экономической безопасности за этот же период предотвращен ущерб на сотни миллиардов тенге, поставлен заслон международному наркобизнесу, экстремистским проявлениям, хищническим посягательствам на биоресурсы Каспия.
 
Об этих и других результатах деятельности КНБ мы регулярно информируем общественность. В том числе лично информирую представителей всех ветвей власти: депутатов, известных политиков, встречался и с журналистами. И это были не просто разговоры за чашкой чая, а предметный конструктивный диалог на конкретных, документальных примерах оперативно-розыскной деятельности органов КНБ. Они, как уже выше говорил, задавая вопрос, куда мы раньше смотрели, уходили убежденные в нашей объективности, в профессиональной работе наших сотрудников.
 
И без всяких высокопарных слов могу однозначно сказать: готов нести личную ответственность за работу Комитета, за эти прошедшие три года и три месяца в качестве руководителя спецслужбы. У меня нет тех поступков, за которые мне было бы стыдно. Я и сотрудники КНБ, выполняя установки нашего президента Нурсултана Назарбаева, работаем ради безопасности нашего народа и государства. И такому служению я честно отдал более 30 лет своей жизни.
 
- Спасибо за интервью!
 

interfax.kz, 9 июня

 

Комментарии

По делу Джакишева высказался сам председатель Комитета национальной безопасности. Высказался прямо и недвусмысленно. Между тем вопросов меньше не стало. Наоборот. Зачем тогда нужно было давать интервью? Рискну предположить, что вовсе не за тем, чтобы обеспечить гласность в урановом расследовании. Цель была иной. Какой именно? И достигнута ли она? Амангельды Шабдарбаев дал интервью агентству Интерфакс-Казахстан. Собственно, интервью это не назовешь. В былые времена интервью главы КНБ были гораздо глубже и информативнее. Тому же Интерфаксу он отвечал в апреле прошлого года. И дело обсуждалось не одно, а несколько: «Рахатгейт», религиозный экстремизм, сотрудничество с «родственными» спецслужбами из-за рубежа, о законопроектной работе, о раскрытии экономических преступлений, о сотрудничестве с другими силовыми службами страны. И объем интервью был солиднее. И оформлено оно было «понаряднее»: сопровождалось биографической справкой, из который каждому становилось ясно: Амангельды Смагулович заслуживает всяческого уважения. В этот раз все по-другому. Тема одна: «Дело Джакишева». Вопрос тоже, по сути, один: почему Джакишева «взяли» только сейчас, если все факты вскрылись еще два года назад? И объем интервью гораздо скромнее. И хвалят генерал-лейтенанта ныне не анонимные журналисты, а сам Шабдарбаев. Что же произошло? Очевидно, что не отвечать на вопросы по данному делу Амангельды Смагулович не мог. Но и ответить откровенно не имел права. И потому пришлось выйти с таким вот «куцым» интервью. Конечно, поражает нелюбопытность журналистов из Интерфакса. О, сколько вопросов вертится на языке у их коллег по всему Казахстану! И при первой возможности они бы, конечно, задали их. Вот вопрос, который мучает меня. Мухтар Джакишев обвиняется в том, что безвозмездно передал права на недропользование по урановым месторождениям созданным им же самим компаниям. Но ведь правом на недропользование наделяет Министерство энергетики и минеральных ресурсов. Внимание: вопрос! Замешан ли в деле и будет ли арестован Владимир Школьник, который возглавлял это ведомство до января 2006 года, а сейчас благодаря стечению обстоятельств (намеренно не употребляю здесь слово «случайному», ибо не знаю) стал президентом «Казатомпрома»? Подписывал ли соответствующие лицензии преемник Владимира Сергеевича на посту главы МЭМР – Бакыткожа Измухамбетов? Или эти парни вроде «тимуровцев», которые бескорыстно делали добрые дела? Впрочем, по себе знаю, что бывают интервью, в которых ты спрашиваешь не то, что тебя интересует, а то, что надо или можно спросить. Одновременно хочу отдать должное коллегам: они задали фактически всего один вопрос, но дважды. Если соединить первую и вторую части, получается довольно остро: «Насколько нам известно, нарушения в деятельности «Казатомпрома» были выявлены КНБ еще два года назад. Однако уголовное дело заведено только в мае этого года… Если нарушения в деятельности нацкомпании были выявлены уже давно, разве не было законных оснований своевременно их пресечь? Куда смотрела главная спецслужба страны?» Шабдарбаев не стал отрицать сведения о том, что «урановое дело» можно было возбудить два года назад. Разумно, потому что в пресс-релизе, выпущенном КНБ по данному делу, ясно говорится: «Указанные факты в апреле 2007 года в полном объеме были подтверждены актом проверки комитета финансового контроля, проведенной в НАК «Казатомпром». Амангельды Смагулович ответил на вопрос, который ему не задавали. Во всяком случае, не задавали в этот раз. В вопросе Интерфакса он углядел попытку усомниться сразу в двух вещах: профессионализме и эффективности всей службы, с одной стороны, и его, Шабдарбаева, личном патриотизме и преданности Казахстану и президенту – с другой. Поэтому он рассказал о той большой работе, которую проводит КНБ, противодействуя религиозным экстремистам, враждебным спецслужбам, экономической преступности. Рассказал о своих встречах с депутатами, политиками, журналистами, в ходе которых они неизменно убеждались в профессионализме сотрудников КНБ. Что касается личности Амангельды Шабдарбаева, то и тут Амангельды Шабдарбаев был предельно четок в формулировках: «Готов нести личную ответственность за работу комитета, за эти прошедшие три года и три месяца в качестве руководителя спецслужбы. У меня нет тех поступков, за которые мне было бы стыдно. Я и сотрудники КНБ, выполняя установки нашего президента Нурсултана Назарбаева, работаем ради безопасности нашего народа и государства. И такому служению я честно отдал более 30 лет своей жизни». Учитывая, что вопрос ему Интерфакс задал все-таки другой, ответ можно истолковать так: да, мы могли еще два года назад посадить Джакишева и всю его компанию, но не могли. Не потому что мы непрофессионалы или непатриоты. А потому что так было надо. Был приказ. Либо такое решение было продиктовано более серьезными интересами национальной безопасности, либо для завершения дела потребовались дополнительные доказательства, и на их сбор ушло два года, потому что мы относимся к своей работе добросовестно. И все было бы по-человечески понятно. Если бы 5 июня в эфире телеканала «Хабар» не показали фильм «Криминальный уран». Фильм, в котором излагаются материалы дела, объявленного КНБ секретным. Фильм, в котором фигурируют оперативные записи показаний обвиняемых и свидетелей по данному делу. Фильм, в котором Мухтар Джакишев трижды назван преступником, хотя суда еще не было. По совокупности фактов можно с высокой долей вероятности предположить, что данный фильм сделан по заказу или, как минимум, при полном содействии Комитета национальной безопасности. Значит, КНБ очень важно, чтобы широкая общественность не сомневалась в виновности Джакишева и в правильности действий спецслужбы, возглавляемой Шабдарбаевым. Отсюда вывод: Шабдарбаев понимает, что сомнения в обществе есть. И они настолько серьезны, что их нельзя не игнорировать. Недаром же в интервью Интерфаксу Амангельды Смагулович признается (по поводу двухлетней паузы): «Этот вопрос задают мне как первому руководителю органов национальной безопасности страны разные люди: известные политики, депутаты, журналисты да и простые граждане». И еще одно предположение. Показом фильма и своим интервью глава КНБ пытается решить двуединую задачу: доказать правильность действий сотрудников комитета два года назад и сейчас, а также продемонстрировать полное соответствие занимаемой должности.
А ведь достаточно вам было напрячь свои бедные мозги Закончить я не успел, вошла Ольга