Итоги столичной недели: Как диссертация может снести дорогое яйцо

На прошлой неделе министерство сельского хозяйства Казахстана выразило возмущение стоимостью десятка яиц, сделав научное открытие относительно существования в стране класса перекупщиков. Еще одно научное открытие сделали депутаты сената, которые в интернете с изумлением обнаружили возможность приобрести докторскую диссертацию по сходной цене. Связал эти два открытия между собой сенатор Акылбек Куришбаев, констатировавший практически летальный исход аграрной науки в стране на фоне постоянно растущего числа товарищей ученых – доцентов с кандидатами. Оживлять науку решили, начиная с маслихатов – министерство национальной экономики выделило круглую сумму на повышение квалификации их депутатов.

О росте цен на яйца в Казахстане вся страна узнала в привычном уже для себя порядке: граждане сразу после Нового года, пойдя в магазин. А вот минсельхоз – в начале января, через месяц после повышения. К такому порядку вещей мы уже давно привыкли, и когда в очередной раз с ним сталкиваемся в реальной жизни, философски изрекаем: «Лучше поздно, чем никогда». К тому же МСХ пошло куда дальше простой констатации факта – в ведомстве перечислили ряд основных причин подорожания, среди которых не исключается и ценовой сговор, поэтому дальнейшими научными изысканиями в области цен на яйцо специалисты минсельхоза настоятельно рекомендуют заняться Агентству по защите и развитию конкуренции. По утверждению аграрного ведомства, дефицита товара в Казахстане нет, хотя после вспышки птичьего гриппа на севере страны в конце прошлого года и наблюдалось снижение производства на 11,2%. Но в итоге в 2020 году выпущено 3,8 миллиарда штук яиц против 4,278 миллиарда штук годом ранее: это снизило экспортный потенциал Казахстана, однако внутренний рынок насыщен с лихвой, так что взлет цены десятка яиц до 600 тенге обусловлен вовсе не дефицитом.

Минсельхоз наморщил ум – и выдал целый комплекс объяснений удорожания, начиная с традиционного сезонного изменения цен: летом спрос на яйца падает на фоне роста предложения домашних хозяйств, и птицефабрики вынуждены продавать продукцию ниже себестоимости. Соответственно, осенью и зимой, когда домашние несушки перестают составлять конкуренцию промпроизводству, птицефабрики добирают свое: если с января по июнь 2020 года цены производителей снизились в среднем с 223 до 187 тенге за десяток яиц, то с июля по декабрь 2020 года отпускные цены производителей поднялись до 287 тенге за десяток. В эту разницу производитель включил еще подорожание транспортных услуг, ГСМ, импортных суточных цыплят, а также кормов, доля которых в себестоимости продукции составляет 65-70%, и дополнительные затраты на вакцинацию птиц против гриппа. Но даже со всеми этими дополнительными накрутками в магазины яйца поступали бы по цене менее 300 тенге – и потолком цен в рознице для них было бы 400-450 тенге, если бы не цепочка посредников и перекупщиков между производителем и розницей.

«В сфере торговли существует целая цепочка посредников из числа оптовых и мелкооптовых предприятий, которые увеличивают цены на птицеводческую продукцию на 30-50 процентов. Хотя уровень маржи не должен превышать 20 процентов от отпускной цены производителей. Розничная цена куриных яиц сейчас необоснованно завышена, что, соответственно, вызывает закономерное недовольство населения республики», - заявили в министерстве. Это радостно, конечно, что наше аграрное ведомство вслед за регуляторами других рынков пришло к выводу о том, что посредники – это зло, проблема в том, что этот научный вывод разные министерства озвучивают на памяти автора, где-то с 2010-го года. Десять лет прошло, а посредники как снимали сливки с наших товарных рынков, так и продолжают этим заниматься. Причем наживаются они не только на наших с вами кошельках, но и на бюджете: в 2020 году правительство выделило птицефабрикам 3,5 миллиарда тенге в качестве поддержания себестоимости яиц на приемлемом для потребителя уровне, но рост, как мы видим произошел двойной в сравнении с ожидаемым эффектом.

То есть посредники фактически «съели» и государственные субсидии – при Жумабае ШАЯХМЕТОВЕ за такое просто к стенке бы поставили сразу, в нашем диком рынке госорганы никак разобрать не могут, кто из них должен извлекать из-за пазухи товарища  маузера. «Минсельхоз Казахстана считает, что уполномоченный государственный орган - Агентство по защите и развитию конкуренции - должен заняться вопросом необоснованно высокой надбавки цены на социально значимую продукцию промежуточными игроками рынка», - заявили в аграрном ведомстве. Проблема в том, что вслед за яйцами цены полезут вверх цены и на мясо, поскольку на прошлой неделе телеканал Astana TV нарисовал апокалиптическую картинку в Западно-Казахстанской области, где в Жангалинском районе фермеры уничтожают поголовье скота из-за нехватки кормов. Летом из-за засухи фермеры не смогли заготовить нужные объемы сена, а теперь животных кормить нечем, сейчас крестьяне вынуждены уничтожать поголовье, а в недалеком будущем мяса будет не хватать. «У нас в районе нет воды, поэтому мы не могли собрать необходимый запас сена. Я не мог запастись сеном даже на 6 голов скота. Взял только 6 рулонов. И сейчас- зима еще не закончилась, а скот кормить уже нечем», - рассказал житель района Кадыр Имашев.

По сведениям местных чиновников, сена не хватает в пяти округах. Власти вынуждены закупать корма в других районах области по ценам, много выше летних и осенних, что скажется в будущем на стоимости мяса. Но другого выхода нет. «Хотим сохранить все поголовье скота и не допустить ЧС. Мы согласовали этот вопрос с акиматом области и выделили на эти цели деньги из бюджета. Из-за засухи, которая продолжается уже третий год подряд, у нас в районе нет сена. Поэтому мы вынуждены покупать корм в других районах области», - прокомментировал ситуацию аким Жангалинского района Наурызбай Карагойшин. По словам акима района на эти цели из местного бюджета выделено 14 миллионов тенге, на эти деньги нанимают транспорт, привозят сено и продают его сельчанам по сниженной стоимости. По данным департамента сельского хозяйства Западно-Казахстанской области, 2 200 рулонов сена и 62 тонны зерна в район на сегодняшний день доставлено, героизм акимата, в том числе – и финансовый, достоин уважения, но вот вопрос: если засуха, как говорит аким района, свирепствует третий год подряд, то неужели закупать сено и корма нельзя было начать летом, когда они были дешевле?

Тут проблема в том, что наталкивать исполнительную власть на эти решения должны ученые, а аграрной науке в стране потихоньку приходит один пушной зверек, утверждает экс-глава Минсельхоза, а ныне депутат сената Ахылбек Куришбаев. Он на прошлой неделе раскритиковал работу исследовательских институтов в области аграрной науки и обратил внимание руководства Минобразования на то, что Казахстан отстал от ближайших соседей в инновационном индексе. По его словам, качество работы страдает из-за сжатых сроков реализации исследований. Он добавил, что научные изыскания аграриев не должны зависеть от трехлетнего бюджета, так как «у природы свои законы», поэтому на разработку новых сортов тех же кормовых культур или на внедрение базовых технологий в сельском хозяйстве нужно выделять не менее пяти лет. «Сейчас мы не можем привлечь в наши научные проекты иностранных ученых, из-за чего, можно сказать, варимся в собственном соку, не обеспечивается должным образом трансферт зарубежных технологий. Потому что наши потенциальные партнеры, в отличие от нас, понимают нереальность таких сроков для достижения серьезных научных результатов в сельском хозяйстве. Получается, мы сами загнали наших ученых-аграрников в тупик. Это является одной из причин, почему они создают сырые научные разработки, невостребованные производством», - отметил депутат.

Говоря о проблемах развития казахстанской науки, сенатор напомнил, что в глобальном инновационном индексе 2020 года наша страна заняла 77-е место, отстав от России, Беларуси, Армении и Монголии. А объем инновационной продукции в 2019 году в Казахстане составил 1,6% от ВВП страны. Для сравнения, в России этот показатель выше в восемь раз, а в технологически развитых странах - в 20-30 раз. По мнению Куришбаева, несмотря на многочисленные реформы, в стране так и не проведены системные преобразования в науке и высшем образовании. Сенатор считает, что Казахстану до сих пор не удалось интегрироваться в мировое научное и образовательное пространство. «В созданных нами исследовательских университетах, по существу, поменялась только вывеска, но не содержание. В отраслевых министерствах и вовсе пошли по другому пути: вместо укрепления научного потенциала подведомственных вузов придумали административные надстройки над ними - то, чего нет ни в одной в развитой стране», - заявил парламентарий. И попросил министерство образования и науки обратить внимание на решение этих задач, важных для развития науки и формирования качественного научного потенциала. Тут проблема  в том, что минобразу придется разбираться с нашей наукой в целом, поскольку в тот же четверг коллега  Куришбаева – сенатор Сауле Айтпаева, выразила возмущение продажей научных работ в интернете.

Выступая на заседании в четверг, она рассказала, что в Google на запрос словосочетания «Купить докторскую, кандидатскую диссертацию в Казахстане» за 46 секунд выходит около 303 тысяч результатов. Например, один из казахстанских сайтов прямо предлагает сэкономить время и «получить за деньги то, что вам необходимо». «Там расписываются этапы, стоимость, (заверения) что это пишут высококвалифицированные специалисты: кандидаты, доктора наук, для которых кандидатская диссертация на заказ станет лишь очередным выполненным заданием», - сказала депутат. Оставив в стороне крамольный вопрос – а чего сенатор вдруг решила вбить в поисковик поиски диссертаций, давайте зададимся другим вопросом – кто является заказчиком и почему? Ответ лежит на поверхности: предмет не первой необходимости заказывают отнюдь не работяги, а чиновники, потому что наша замечательная система управления связывает карьерный рост не с успехами на практике, а с учеными степенями и теоретической подкованностью своих участников. В итоге липовые дипломы имеют громадный успех:

«На сайтах идут отклики, студенты, магистранты пишут: «Плагиатить стало легче, контроль за качеством снижен, проверяют только один лист, который вы предоставите, остальное проходит», «Легко было сдать магистерскую, все прошло на ура, писал (диссертацию) тот преподаватель, которому я и сдавала», - процитировала Айтпаева. В ответ на это вице-министр образования и науки Шолпан Каринова рассказала, что ведомство в курсе сложившейся ситуации и мониторит ее – прям как минсельхоз неустанно мониторит цены на яйца, что никак в итоге на кошельках потребителей не сказывается. «Ежегодно принимаем нормативно-правовые акты, направленные на то, чтобы усилить требования к результатам исследований, к научным организациям. Мы с Генеральной прокуратурой ведем работу по пресечению этих случаев. В прошлом году была установлена единая система антиплагиата в государственных заведениях. Эту практику мы также будем продолжать, чтобы максимально снизить эту проблему», - сказала Каринова. Но вот сведений о том, сколько плагиатных диссертаций было выявлено, что стало с их заказчиками и изготовителями вице-министр озвучить не смогла. Скорее всего потому, что этой статистики на свете просто нет – а потому количество доцентов, кандидатов и докторов в стране и дальше будет неизменно расти, а акиматы по-прежнему будут не в состоянии просчитать нехватку кормов для скота.

При такой псевдонаучности нашей системы управления стоит ли удивляться тому, что пипл свои проблемы все чаще предпочитает решать антинаучными методами, вроде забастовок. В понедельник стало известно, что рабочие компаний «КМК Мунай» и «АМК Мунай» в Темирском районе Актюбинском регионе приступили к работе после недельной забастовки, которая принесла им повышение заработной платы. Рабочие ранее получали по 130-150 тысяч тенге – и 25 января опубликовали свое видеообращение к главе государства в соцсети, в котором объявили забастовку. В результате всю позапрошлую неделю за рабочих трудились инженеры, так что от науки есть и вполне прикладная польза, особенно когда люди действительно учатся будущей профессии, а не покупают диссертации и дипломы. Забастовка завершилась 31 января: владельцы компании повысили вахтовикам заработную плату до 200 тысяч тенге. Об этом сообщил заместитель акима Темирского района Актюбинской области Азамат Жанболат. «Забастовка на «КМК-Мунай» завершилась вчера, 31 января. Работодатель согласился повысить заработную плату до 200 тысяч тенге, после вычета обязательных налогов. Самый низкоквалифицированный рабочий будет получать 200 тысяч, остальные - в зависимости от разряда: 220, 240 и 260 тысяч тенге соответственно», - уточнил Жанболат. Новый тариф заработной платы будет исчисляться с 1 января 2021 года, при этом время забастовки не будет рассчитываться как простой.

Исход благой, но тут есть еще один нюанс: бастовали работяги не на одном, а на двух предприятиях - в среду, 3 февраля депутаты демократической партии «Ак жол» обратились с запросом к главам Минтруда и Минэнергетики по поводу забастовок рабочих нефтяных компаний в Актюбинской области. «По информации из открытых источников, результаты двух забастовок оказались разными. Если компания «КМК Мунай» выполнила все требования нефтяников, то решения «АМК Мунай» практически означают отказ от этих требований. Единственное, чего там добились рабочие – повышение зарплаты с 67 тысяч тенге на 40 тысяч тенге, и то всего лишь на три месяца. Таким образом, у работающих в одной отрасли и одном регионе рабочих разница зарплаты составляет 2,5 раза», - такие данные привел мажилисмен Серик Ерубаев, озвучивая депутатский запрос. По его словам, эти события показали, насколько несправедливым бывает отношение иностранных инвесторов к казахстанским сотрудникам. «Буквально вчера в еще одной компании «Бекор» в том же регионе рабочие вышли на забастовку с требованием повышения зарплат. По информации, им платят всего 55 тысяч тенге – трудно представить, что у работников в нефтяной отрасли бывает настолько низкая зарплата», - отметил Ерубаев. И привел пример, когда в одной компании часовой тариф для местного инженера установлен в 568 тенге, а для иностранца – 6 500 тенге, то есть в 12 раз выше.

«Считаем, что пришло время требовать от иностранных компаний в нашей стране справедливого отношения и справедливой оплаты труда местных специалистов. Многие иностранные недропользователи, пришедшие в Казахстан в первые годы независимости, давно оправдали свои инвестиции и продолжают зарабатывать на наших природных ресурсах. Но почему-то многие из них за эти годы так и не удосужились вырастить местных руководителей и специалистов; помочь местным предприятиям с лицензиями на заменяемые комплектующие к используемой технике, наладить совместное производство закупаемых из-за рубежа товаров», - возмутился мажилисмен. Отметим, что разница в заработной плате между местными специалистами и иностранцами стала притчей во языцех еще раньше страданий по посредникам – но системно властями она в стране никак не решается, что и приводит к забастовкам. Потому что одно дело терпеть низкую зарплату, когда она такая же низкая у всех твоих коллег, другое – когда кто-то получает в 12 раз больше тебя, выполняя тот же объем работы.

Впрочем, и отсутствие иностранцев в отрасли не гарантирует отсутствия забастовок и возмущения трудящихся: в ту же среду, когда мажилисмены от «Ак Жола» требовали уравнять в зарплате местных и иностранных нефтяников, водители автобусов устроили транспортный коллапс в Шымкенте, отказавшись выходить на линию. Их требования – поднять им оклад до 300 тысяч тенге, а сопровождающих их кондукторов – исключить план по работе. «Максимальная моя зарплата составляет 110 тысяч тенге. Больше я никогда не получал. Из этих денег я плачу кассирам ежедневно. Иногда даже не получается им заплатить. Плюс ежедневно на дорогу уходит в среднем 2 тысячи тенге. В месяц работаешь 15 дней. Расходы примерно 30 тысяч. А еще кассиру около 30-40 тысяч отдаешь», - цитирует телеканал «Астана» водителя автобуса Серика Назымбекова. По словам водителей, за мойку и ремонт автобусов им также приходится выплачивать из собственного кармана. Недовольны своей работой и кондукторы. «Вечером приезжаем, а они план просят. Как мы его выполним, если валидатор карту не пробивает? Нам сказали, если аппарат не будет работать, то пусть пассажиры не платят деньги. И у нас люди в итоге бесплатно ездили. Из-за этого потом у нас тут конфликт возникает», - поделилась с корреспондентом кондуктор Балжан Туктибаева.

Директор ТОО «Управляющая компания «SHYMKENT BUS» Азат Кайыпбеков, в котором работают 300 водителей, заявил, что готов поднять зарплату рабочим при условии, если они будут трудиться честно. Азат Кайыпбеков уверен, что шоферы и кассиры ежедневно проворачивают махинации с билетами. «Вот вчера по автобусам я прошелся, проверял. Кем-то там за день было роздано 15 билетов, семь, пять чеков. Ну не может быть, чтобы за целый день пять человек было. Потому что вот, например, я сам на 96-м маршруте тогда вышел в виде кондуктора, у них план был 15-16 тысяч тенге. Когда я проверил, досконально всем чек раздавал, до вечера вышла сумма 37 тысяч. Большая часть остается у водителей в кармане», - уверен он. Попытки руководства уговорить своих сотрудников вернуться к работе не увенчались успехом. Водители перекрыли выездной путь перед организацией и продолжали выдвигать свои требования. Позже сюда прибыли полицейские. Приехал даже аким Мурат Айтенов и пытался успокоить людей. «Если мы сейчас не придем к соглашению, то я возьму и раздам 100 автобусов другим компаниям. Поэтому давайте встретимся вечером, чтобы все решить. Жители города не виноваты в этой ситуации и не должны страдать. Если вы будете и дальше так продолжать, то будет принято иное решение», - заявил аким Шымкента.

Позже стало известно, что руководство транспортной компании и водители достигли-таки договоренности. Шоферам гарантировали, что их зарплата теперь составит 200 тысяч тенге, а кондукторы будут получать 100 тысяч. С таким решением согласились 90% сотрудников, остальные решили уволиться. Если в Шымкенте решили уволиться недовольные водители, то что будет, если в Алматы начнут массово увольняться медики, представить страшно. Между тем, исключать такой возможности нельзя: на прошлой неделе в крупнейшем мегаполисе страны работники скорой медицинской помощи выступили против новой схемы оплаты ковидных надбавок. По ней выплаты медики получают только в том случае, если пациенту поставили диагноз – коронавирусная инфекция. Но врачи и фельдшеры уверяют: они рискуют заразиться при каждом выезде, а доказать, что подхватили коронавирус от пациента, а не во нерабочее время, потом не смогут. Напомним, что за риск заражения положена надбавка порядка пятидесяти тысяч тенге за каждый опасный выезд. До конца прошлого года работники скорой медицинской помощи дополнительно к заработной плате получали свыше четырехсот тысяч тенге в месяц, но в этом году схема оплаты изменилась – и дополнительные суммы уменьшились.

«До этого года каждый выезд считался опасным. А теперь придумали, что оплачивать будут только в том случае, если у пациента подтвердится диагноз коронавирус. Но если мы, допустим, выехали на вызов – острый инфаркт миокарда, но налицо все симптомы вируса. Этот пациент в больницу ляжет с основной патологией, то есть с инфарктом миокарда. Но наш риск никто не засчитывает и не платит», - говорит врач скорой медицинской помощи Айгерим Есдаулетова. Чтобы донести свои требования до чиновников, работники скорой медицинской помощи устроили пикет, надеясь быть услышанными. Но чиновники ссылаются на приказы Минздрава. «Есть приказ у нас. 28 приказ Министерства здравоохранения от 2020 года. В день, когда он не обслужил ни одного вызова, связанного с риском, он не имеет права получить. У нас такая выгрузка загорается автоматически в информационной системе. Мы это видим. Это будут завтра видеть другие компетентные органы, которые проверяют нашу работу», - прокомментировал директор филиала фонда соцмедстрахования Алматы Тлеухан Абилдаев. Врачи пока в ответ готовят письмо в профильное ведомство, а также на имя президента страны, то есть идут путем нефтяников. А нефтяники, напомним, в итоге после письма президенту неделю бастовали – и если их заменили на неделю инженеры, то кто будет замещать медиков неотложки, если дело дойдет до забастовки, вопрос риторический…

Пока на упреждение забастовок из всего чиновничества работает только президент страны Касым-Жомарт Токаев, который в пятницу в формате видеоконференции с председателем правления компании «АрселорМиттал» Лакшми Митталом потребовал от последнего минимизировать случаи производственного травматизма и исключить неравенство размеров заработной платы иностранных и отечественных работников компании. Напомним, Токаев посещал комбинат «АрселорМиттал Темиртау» в ноябре 2020 года, то есть он не выпускает проблемные с точки зрения отношений работников и работодателей из поля зрения. Так что чиновникам надо брать с президента пример в самом спешном порядке, поскольку на другой встрече Токаева на прошлой неделе – с председателем Верховного суда Жакипом Асановым, выяснилось, что наших чиновников ждет в обозримом будущем настоящее попадалово. Потому как с 1 июля 2021 года, когда будет введен в действие Административный процедурно-процессуальный кодекс, суды начнут рассматривать иски к госструктурам, исходя из мирового принципа административной юстиции презумпции виновности государственного органа. «Зарубежный опыт свидетельствует о том, что введение административной юстиции ведет к повышению дисциплины госаппарата, улучшению инвестиционного климата и росту экономики», - пояснил Асанов. Поясним, что это означает на практике: сейчас когда предприниматель или физлицо пытается оспорить штрафные санкции со стороны госоргана в отношении себя, они обязаны собирать доказательства несправедливости умозаключений госоргана. Теперь пирамида переворачивается: бизнесмену достаточно заявить свои исковые требования, после чего уже госорган должен будет вертеться как белка в колесе, доказывая основательность своих претензий.

Соответственно, если вменяемых доказательств госорган не найдет, он дело проиграет. Токаев выразил надежду, что с первых дней действия кодекса судьи будут готовы работать по обновленному алгоритму, в новой для казахстанского правосудия парадигме мышления. Президент подчеркнул, что одной из первостепенных задач государства остается реальная защита прав и интересов граждан и предпринимателей. Ранее Жакип Асанов высказывался о том, что при судебных процессах между государственными органами и представителями бизнеса не должно быть равноправия: по его словам, госорганы должны доказывать свою правоту. «Должен действовать принцип презумпции виновности госорганов. Сам госорган должен доказать свою правоту, а не человек или компания, подавший на него иск», - заявлял Асанов. И если новое мышление приживется в судах, то у нефтяников и медиков появится альтернатива забастовкам – они смогут подавать иски в суды на созерцателей из госорганов, которые разницу в зарплатах иностранцев и местных видят, ущербность системы выплат за риски понимают – но, как та собака в анекдоте, сказать что-то по этому поводу могут только тогда, когда их за шкирку от земли отрывают.

Помимо казахстанского правосудия еще один удар под дых наши чиновники получили на прошлой неделе от соседей: назначенный в среду на пост премьер-министра Кыргызстана Улукбек Марипов первым делом освободил своего брата Бакытбека Марипова от должности акима Ноокатского района Ошской области. Такое решение было принято, чтобы избежать конфликта интересов, так как по закону местные органы власти подчинены главе Кабмина, пишет Sputnik Кыргызстан со ссылкой на пресс-службу правительства страны. Отметим, что Ноокатский район Кыргызстана является малой родиной семьи Мариповых, а отец главы правительства Асамидин Марипов работает главным врачом районной больницы – его новоиспеченный премьер пока не тронул, но только потому, что медицина в Кыргызстане правительству подчинена опосредованно. Так вот, проблема в том, что в Казахстане эту практику могут взять на вооружение – и потребовать, чтобы родственники в одной структуре исполнительной власти не трудились: любопытно, сколько вакансий тогда освободится в наших министерствах, ведомствах и акиматах…

Тем временем, на прошлой неделе Счетный комитет Казахстана назвал сумму неэффективных трат бюджетных средств, направленных на антикризисные меры во время пандемии – по информации ведомства, сумма составила 310 миллиардов тенге при общем размере финансовых нарушений на сумму 344 миллиарда. С одной стороны, это положительно характеризует нашу управленческую систему (разворовать попытались всего 34 миллиарда тенге, жалкие 10% от общей суммы, это прогресс), с другой это соотношение подтверждает народную мудрость о том, что простота хуже воровства. Ибо украли ли деньги или использовали ли их неэффективно – результат-то один и тот же: они все равно для государства и граждан пропали. Правда, не все: сообщается, что 146 миллиардов тенге из этой суммы головотяпы возместили государству. «Материалы по 72 фактам переданы в правоохранительные органы, к административной ответственности по 339 фактам привлечено 196 лиц», - уточнили в ведомстве. Наиболее характерные нарушения – кратковременное трудоустройство граждан в рамках Дорожной карты занятости (на 1-2 месяца при том, что наверх рапортовалось о создании постоянных рабочих мест) и отсутствие мониторинга за подтверждением достоверности трудоустройства (у 34% трудоустроенных отсутствуют пенсионные отчисления). Среди недостатков другого антикризисного инструмента – «Дорожной карты бизнеса» - высокая доля долговых обязательств госкомпаний, предоставляющих займы, в иностранной валюте при том, что внутри страны они кредитуют в тенге. То есть первый же скачок курса доллара приведет к большим потеря бюджета. Также среди грехов госорганов, которые эту программу реализуют, числится приобретение непрофильных и непроизводственных активов со значительными затратами на их содержание и непрозрачность проведения закупок, ограничивающая конкуренцию, а также неэффективное управление активами, влекущее их обесценение.

Последний пункт заключений счетного комитета особенно настораживает, поскольку государство через полгода может нарастить свою долю в металлургическом и энергетическом гиганте в Eurasian Resources Group (ERG). Напомним, что на прошлой неделе в Бельгии скончался один из четырех ее акционеров – Алиджан Ибрагимов, которому принадлежал пакет акций в 20,7% ERG – такой же, как и у второго крупного частного акционера Александра Машкевича. Еще 18,6% принадлежит Патоху Шадиеву, а 40% акций компаний находится в руках нашего правительства. В ERG сосредоточена примерно треть горно-металлургических предприятий Казахстана, корпорация является одним из главных поставщиков электроэнергии в стране и крупнейшим железнодорожным оператором в Центральной Азии. И сейчас возникает вопрос – что будет с пакетом акций покойного – формально, ясное дело, он достанется семье Ибрагимова, но если семья не захочет оставаться в бизнесе, она начнет его распродавать (и даже если захочет остаться в бизнесе, ее могут убедительно попросить распродать пакет). Тут у правительства есть возможность нарастить свой пакет до контролирующего (всего-то 11%) – и начать фактически руководить ERG. И тогда впервые в жизни можно будет посочувствовать и Машкевичу, и Шадиеву, учитывая выводы СК относительно способности наших госорганов верховодить рыночными активами с последующим их обесцениванием…

Раньше считалось, что навести порядок в госорганах должны женщины, и их недостаточное количество является главной их проблемы, но на прошлой неделе Агентство по противодействию коррупции развеяло этот феминистический миф: как сообщил следователь по особо важным делам агентства Данияр Бигайдаров, в прошлом году, по сравнению с 2019 годом, увеличилось количество коррупционных преступлений, которые совершили женщины. В 2020 году в производстве Антикоррупционной службы находилось 264 дела в отношении 336 женщин, в 2019 году в производстве находилось 256 дел в отношении 328 женщин. Таким образом, в 2020 году среди людей, в отношении которых заводили дело, 26,5% - женщины, тогда как в 2019 году этот показатель составлял 25%. В 2020 году уголовные дела по 228 женщинам направлены в суд. За коррупцию осудили 141 казахстанку. Из них к лишению свободы - 47, ограничению свободы - 30, штрафу - 64. В 2019 году к лишению свободы осудили 27 женщин, к ограничению - 44, штрафу - 46. Всего по уголовным делам, совершенным лицами женского пола, установленный ущерб в 2020 году составил 11,7 миллиарда тенге, из которых в настоящее время возмещено 5,1 миллиарда тенге. Тогда как в 2019 году установленный ущерб составил 6,1 миллиарда тенге, возмещено 5,3 миллиарда тенге. То есть женщины очень быстро догоняют мужчин и по динамике роста коррупционного аппетита, и по нежеланию возвращать деньги в казну. И тут надо либо срочно радикально феминизировать весь состав правительства, пока его мужская часть не «привила» женщинам свои коррупционные знания, умения, навыки, либо признать, что наши госорганы – это такое место проклятое, в которое какого ангела не засылай, на выходе он вместо крыльев копытами и хвостом оснащен будет.

Тем не менее, какие-то изменения правительству в своей деятельности производить необходимо, прежде всего, в области цифровизации. Пока цифровизация была темным лесом для всех в Казахстане, взятки с кабмина в этой части были гладки, но когда плодами новейших технологий пользоваться начал даже пребывающий в местах, не столь отдаленный, криминал, отставать как-то уже совсем неудобно. На прошлой неделе сотрудники колонии максимальной безопасности ЖД-158/4 в Жамбылской области перехватили дрон с запрещенной посылкой: к устройству была прикреплена пластиковая бутылка с двумя рабочими смартфонами. Сам способ доставки смартфонов в колонию показывает, что уровень цифровой грамотности преступного мира растет, как на дрожжах, а наши исполнительные власти отвечают на это пока лишь ростом липовых докторов наук. В этой связи министерство национальной экономики решило начать повышение квалификации государевых мужей, начав с депутатов маслихатов в регионах - на эти цели уже готовы выделить 647 миллионов тенге из местных бюджетов, но механизмов организации этих курсов повышения квалификации до сих пор нет – и это вызвало кучу вопросов у спикера мажилиса Нурлана Нигматулина.

«Что такое подготовка и переподготовка? Заново дипломы будете выдавать? Деньги заложили, 647 миллионов – для чего прописываете норму «подготовка и переподготовка»? Что это означает - «подготовка и переподготовка»? Академическая программа, получение знаний... Потом что - дипломы?» - спросил Нигматулин у нового министра национальной экономики Асета Иргалиева. И потребовал, чтобы соответствующие курсы проводились отделениями агентством по делам госслужбы, чтобы обошлось «без санаториев и сборищ» на усмотрение нынешних властей. Главное, чтобы повышение квалификации на деньги местных бюджетов качественно отличалось от докторских званий, полученных за счет купленных диссертаций.

Андрей ЛОГИНОВ, Нур-Султан