Ледниковый период» региона

Рубрика: 

Ледниковый период» региона
 
 Эдуард Полетаев (Алматы)
 
После 2 августа, символичной даты, когда новый-старый президент Кыргызстана Курманбек Бакиев официально вступил в должность на второй срок, стало ясно: от так называемых выборов и прочих формальных способов привлечения рядовых граждан к деятельности ждать каких-либо неожиданностей в регионе не стоит.

18 лет назад новые независимые центрально-азиатские государства вступили в ряды стран «третьего мира». Этот термин из эпохи «холодной войны», может быть, уже устарел, однако при всем многообразии молодых развивающихся государств, входящих в «третий мир», они характеризуются рядом общих черт, совокупность которых определяется понятием «слаборазвитость».

Преодоление «слаборазвитости» для стран стало длительным и несинхронным процессом. Несмотря на непохожесть этих стран, одно их дело абсолютно идентичными — это выборы. Случись в той или иной стране выборы, становится ясно — режимами используются одинаковые методы политики, словно работают сантехники, обучавшиеся в одном ПТУ, разница лишь в степени закручивания гаек.

По причинам случившейся в 2005 году «тюльпановой революции», прошедшие выборы в Кыргызстане рассматривались многими наблюдателями в призме «проверки на вшивость»: не загорится ли вновь «маяк демократии в Центральной Азии»? Не загорелся. Да и не было никакого «маяка», так, небольшой костерок, который умело поддувал экс-президент Аскар Акаев. Важное отличие академика от номенклатурных коллег по региону заключалось в том, что народ его не боялся, в результате у власти оказался очередной постсоветский вождь.

Взгляды многих наблюдателей на президентские выборы в Кыргызстане не были избавлены от политического негативизма — устойчивого свойства многих политических теорий. Политические реалии маленького центрально-азиатского государства рассматривались экспертами сквозь призму противоположностей (демократия — авторитаризм, Восток — Запад и т.д.) И все-таки наблюдатели не затронули выборы как явление. Критика касалась лишь внешних, процедурных форм волеизъявления масс. Им придали излишнюю значимость, они стали восприниматься как некие оценочные универсалии (заметили нарушения — выборы нечестные, не заметили — честные). Между тем, выборы — это процесс ускоренного разрешения политической ситуации, выполняемый путем специфического сочетания разнообразных компонентов и приемов. Выборы — это «понты», частое иррациональное поведение участников президентской гонки, тактическая находка (в Кыргызстане они состоялись летом, раньше, чем ожидалось), и, в конце концов, карикатура любого режима. А политика в Центральной Азии мелкая, как бы там ни хотелось думать местным лидерам. Достаточно посчитать, к примеру, количество президентов, приехавших на скромную инаугурацию Бакиева в Бишкек. Таким образом в сухом остатке — чем меньше политика, тем больше в ней незначительных игр, тем больше они связаны с персонификацией (личными симпатиями и антипатиями), всевозможными предрассудками, интригами, слухами и амбициями.

В результате избиратель ничего хорошего от мелкой политики не ждет. У него трудная задача. По сути, он лишен нормального выбора. Партии и политики — все из старой и уже порядком поднадоевшей колоды. Электоральная трагедия Кыргызстана (как, впрочем, и других стран региона) заключается в том, что политическая битва прошла под старыми, затертыми лозунгами, зовущими в прошлое. Оппозиция требовала «Кетсин!», власть упирала на порядком поднадоевшие, но работающие аргументы, вроде «стабильности и спокойствия». Кыргызские политики так и не смогли вырваться из плена событий 2005-го года. А простому обывателю, что с одним — кисло, что с другим — горько. Кроме того, в стране царит криминальная атмосфера: богатых и влиятельных депутатов парламента убивают одного за другим, страшно стало высовываться со своей активной гражданской и политической позицией.

Смотрящие с баннеров одухотворенные и мужественные лица кандидатов — одно, а жизнь другое. И избиратель уже давным — давно усвоил эти уроки несоответствия жизни.

«Где гарантия, что новая власть будет лучше?» — думает он и голосует за привычные правила игры. А кто голосует за оппозицию, так это часто «назло властям», а не потому, что баллотируется эффективный лидер.

Выборы президента Бакиева только подтвердили региональную истину — смысла обсуждать цифры проголосовавших нет. Оппозиция будет колебаться между «проигрыш» и «не совсем проигрыш», власть — между «победа» и «сокрушительная победа». Избирателям становится постепенно все равно — политика перестает быть важной проблемой. «Лучшая политика — минимум реальной политики» — таков итог прошедших выборов в Кыргызстане, подтверждающий этот региональный тренд. Пока центрально-азиатские бонзы пытаются внушить жителям своих стран, что там, где слишком много политики — там нет нормальной и продуктивной жизни, растет количество людей, понимающих, что «выборами-шмыборами» власть не сменить — разве что переворотом, дворцовым или площадным.

Выборы в Кыргызстане лишь подтвердили, что Центральная Азия находится во власти инерции политического мышления. Внутри- и внешнеполитические курсы стран фригидны и полны стереотипов, политический класс не желает и не может сменить систему взглядов и оценок происходящих событий, изменить направленность и характер политических действий, отказаться от привычного механизма принятия политических решений. Большинство населения соседних с Кыргызстаном стран к прошедшим выборам отнеслось равнодушно. Разве что в Казахстане обывателей волновал один вопрос — можно ли ехать отдыхать на озеро Иссык-Куль этим летом? Оказалось можно, причем еще целых 4 года.

Кыргызский пазл сложился в собираемую картинку авторитаризма. Теперь идеологемы центрально-азиатских режимов схожи — это приоритет экономики над политикой, осуществление поэтапных реформ не снизу, а сверху, с реверансами в сторону социальной политики, декларативные демократические принципы и т.д. Взаимоотношения с оппозицией и неподконтрольными СМИ решаются примерно по одним схемам. Лукавые лидеры все время направляют народную ненависть на самые разные внешние обстоятельства.

В подручных парламентах, голосующих всегда единогласно, не слышна критика в адрес президентов, да и вообще — все меньше становится людей, кто решается выразить открытый протест.

Экс-госсекретарь США Кондолиза Райс, побывавшая однажды в регионе, порекомендовала так называемый «тест городской площади» для определения диктатуры — тест известного израильского деятеля Натана Щаранского. Положительная реакция такова: если человек может выйти на городскую площадь и выразить свое мнение без страха, тогда он живет в свободном обществе.

Кыргызстан — последняя страна в регионе, где на центральных столичных площадях митингующим можно было «выпустить пар». Ныне недовольным отвели для мероприятий совсем непрестижное место — отправили на бишкекскую городскую обочину.

А, может, будет еще хуже. Налицо усугубляющаяся дезинтеграция Центральной Азии, по ее районам кружат боевики, с границами до сих пор нет 100-процентной ясности, Узбекистан недоволен позицией богатых ледниками Кыргызстана и Таджикистана по поводу распределения водных ресурсов. В итоге, в случае эскалации региональной напряженности, в условиях некоего чрезвычайного положения, граждане центрально-азиатских государств волей-неволей еще больше сплотятся вокруг своих вождей. Какой уж тут будет разговор о выборах?

 http://www.ca-oasis.info/oasis/?jrn=111&id=829

 

Комментарии