Кайрат Келимбетов: Капитал, активы и активность

 

 

Новую концепцию национальной финансовой системы страны и привлечения внутренних ресурсов для решения всего комплекса задач по форсированной индустриализации Казахстана прорабатывают Правительство, Национальный банк, Агентство по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций. Соответствующую задачу поставил Президент Нурсултан Назарбаев на внеочередном XII съезде партии в мае этого года. Фонд национального благосостояния «Самрук-Казына» как основной оператор Кабинета министров по решению «кризисных» вопросов с банковским сектором с проблемами столкнулся на практике. Эксперты фонда детально проанализировали причины и факторы, приведшие к проблемам с ликвидностью, крупным внешним долгам и ухудшением кредитного портфеля банков. О том, как реформировать систему – наша беседа с главой ФНБ Кайратом КЕЛИМБЕТОВЫМ.

– Кайрат Нематович, недавно вы высказали предложение о необходимости усиления системы финансового надзора путем объединения АФН и Национального банка. Оно вызвало немало дискуссий. Чем вызвана необходимость обновления архитектуры финансовой системы Казахстана?

– Многие причины происходят из двух проблем: слабый риск-менеджмент и несоблюдение на практике принципов корпоративного управления.

Причем недостаточный уровень риск-менеджмента продемонстрировали не только наши банкиры, но и международные финансовые институты, включая мировые рейтинговые агентства, которые, как мы видим, не были готовы к глобальному финансовому кризису, несмотря на более чем многолетний опыт развития мировой банковской системы.

Неучет рисков у нас можно объяснить той общей эйфорией, от которой предостерегал Президент еще в ноябре 2006 года на VI Конгрессе финансистов Казахстана. Уже тогда Глава государства говорил о необходимости укрепления устойчивости финансовой системы: «Сейчас банки могут самостоятельно выходить на внешние рынки капитала и привлекать на приемлемых условиях зай­мы. Но при этом возрастают системные риски финансовой системы. Если ими не управлять, то может произойти финансовый кризис. ...Чрезмерно высокие темпы роста кредитования могут иметь негативные последствия... Необходимо обратить внимание на качество ссудного портфеля... Для них характерна концентрация на отдельных отраслях экономики и аффилиированных компаниях... Только за прошлый год займы, привлекаемые от нерезидентов, увеличились на 62 процента, а объемы долговых ценных бумаг банков, размещаемых на внешних рынках, увеличились в три раза. Некоторые банки начинают развивать свой бизнес в других странах... Очевидно, что активизация такой деятельности усиливает подверженность банковского сектора к страновым и валютным рискам».

Лидер страны тогда призвал наших банкиров «подходить к таким системным рискам с высокой ответственностью». К сожалению, они к мудрому совету не прислушались...

– И теперь вы настаиваете на ужесточении требований к риск-менеджменту банков?

– Да, и требований к риск-менеджменту, и топ-менеджерам, и акционерам банков, и к надзору за финансовым сектором в целом. Как показала ситуация с БТА и Альянс Банком, проб­лемы возникли из-за того, что собственники и менеджмент БВУ были одними и теми же людьми. Большую часть занятых ими на внешних рынках денег они выдавали в виде кредитов «своим» же фирмам или аффилиированным с ними лицам. При этом допускались «послабления» в части предоставления залогового имущества, гарантий, подготовленности юридических документов и так далее.

Именно это обстоятельство и привело к тому, что в БТА образовалась «дыра» «размером» в восемь-десять миллиардов долларов. За счет чего теперь банк должен осуществлять выплаты по своим долгам? Так как государство в лице ФНБ «Самрук-Казына» вошло в его капитал, то западные кредиторы, естественно, хотели, чтобы ответственность нес государственный бюджет. Но мы смогли убедить их, что ответственность за заимствования казахстанских банков лежит и на них, так как в 2004–2006 годах БВУ активно кредитовали казахстанских заемщиков. Соответственно, они тоже должны признать эти риски.

Откровенно говоря, в нынешней ситуации многие кредиторы уже списали убытки, связанные с кредитами БТА и Альянс Банка, и даже получение 20 центов с доллара будет для них безусловным плюсом. Мы предложили кредиторам план реструктуризации долгов БТА и Альянс банков. Альянс уже существенно продвинулся в переговорном процессе, достигнув принципиального согласия комитета кредиторов на реструктуризацию долгов. Теперь дело за обсуждением согласия по деталям. Известно, что менеджмент банка представил кредиторам пять опций реструктуризации.

По БТА Банку переговорный процесс начался 23 июля в Лондоне. Сейчас идет период осмысления кредиторами сделанных им предложений. С 18 августа начнется следующий этап обсуждений.

– Возможно, рано об этом говорить, но как вы в целом оцениваете перспективы переговоров по БТА?

– С осторожным оптимизмом. Мы считаем, что новый менеджмент банка совместно со своими консультантами проделал очень большую работу по наведению порядка в документации, в понимании всей картины происшедшего кризиса. Безусловно, еще многое предстоит сделать по возврату выведенных прежним менеджментом за рубеж активов. Возможно, не все удастся вернуть. Но в основных активах банка внутри Казахстана порядок наводится. И кредиторы, как мы видим, позитивно оценивают предпринимаемые усилия. Поэтому думаю, что по окончании реструктуризации у БТА могут сложиться очень хорошие показатели по внешнему долгу.

Самое главное, что я не устаю повторять: косвенно и прямо поддержав два этих банка, государство смогло сохранить устойчивость финансовой системы в целом и доверие казахстанцев к банковской системе.

Уверен, разработав новую Концепцию развития финансовой системы, ужесточив надзор за этим сектором, повысив качество риск-менеджмента, наша банковская система сможет вновь начать рост. Но уже не за счет количественных, а за счет качественных показателей.

– Развитая финансовая система нужна стране и для успешной реализации программы индустриализации Казахстана...

– Я убежден в том, что финансовая система страны успешно пройдет испытание кризисом и вернет свое звание лучшей в СНГ. Мы сегодня очень многое делаем для этого. Стратегически мы должны предпринять все, чтобы сохранить оте­чественные банки, которые нужны, в первую очередь, чтобы финансировать диверсификацию и малый бизнес.

На сегодня фондом и компаниями, входящими в него, реализуется 33 инвестиционных проекта в сфере индустриализации на общую сумму свыше 25 миллиардов долларов с запрашиваемой суммой государственной поддержки порядка одиннадцати миллиардов. Их реализация позволит создать почти 45 тысяч новых рабочих мест практически во всех регионах страны.

При этом 87 процентов из них – это проекты, связанные с диверсификацией первого типа, то есть с развитием следующих переделов в сфере нефтегазовой промышленности и металлургии плюс инфраструктурные проекты.

Это проекты модернизации трех отечественных НПЗ (каждый требует полтора–два миллиарда долларов). Строительство битумного завода в Мангистауской области – 300 миллионов в американской валюте, создание газохимического комп­лекса в Атырауской области – шесть миллиардов. Проекты следующих переделов в металлургии – это завод SBS-Steel в Актюбинске, Таразский завод ферросплавов, вторая очередь Павлодарского алюминиевого завода – в сумме свыше десяти миллиардов долларов.

Инфраструктурные – это прежде всего проекты, решающие проблему энергодефицита: строительство Мойнакской ГЭС, Балхашской ТЭС, реконструкция Экисбастузских ГРЭС-1 и ГРЭС-2, Актюбинская ТЭЦ. Важный инфраструктурный объект комплексного развития горнолыжного курорта «Шымбулак» позволит к 2011 году создать круглогодичный горнолыжный курорт мирового уровня. Расширение Актауского международного морского торгового порта поз­волит существенно увеличить объемы перевалки нефти и сухих грузов.

Еще раз подчеркну, что большинство реализуемых нами сегодня проектов – это диверсификация первого типа, основанная на использовании существующих конкурентных преимуществ страны на мировом рынке. А конкурентное преимущество Казахстана – это нефть, газ, металлы и зерно.

– А разве целью диверсификации не является отход от сырьевой зависимости?

– Совершенно верно. Но что такое «отход от сырьевой зависимости»? Это переход от экспорта сырья, например сырой нефти, к экспорту готовой продукции. И эта готовая продукция вполне может производиться из нефти, газа, руды, металлов, зерна. То есть Казахстан может и должен экспортировать нефтехимическую продукцию. Ведь ее тонна будет стоить в десятки раз дороже, чем тонна «черного золота». Плюс это новые рабочие места, а также организация вокруг такого производства множества малых предприятий сервисного типа.

Развитие производства на базе добывающего сектора (а уровень развития нашей нефтяной добывающей отрасли очень высок, здесь работают первоклассные специалисты, используются современные технологии) – это и есть диверсификация первого типа.

К диверсификации второго типа относятся проекты, которые никак не связаны с добычей сырья, – это то, что называют инновациями, новыми технологиями, в том числе, кстати, сервисными. Создание этой добавочной стоимости на территории Казахстана и есть основная цель объявленной Главой государства индустриализации.

Диверсификацией второго типа нам, безусловно, необходимо заниматься. Но надо отдавать себе отчет, что в нынешней мировой системе жесточайшей конкуренции очень сложно найти и занять свою нишу. Создание инновационного сектора экономики требует времени, терпения, денег и, самое главное, развитой научно-инженерной среды и качественных людских ресурсов.

Заниматься развитием науки, исследованиями и образованием населения должны государственные органы. Именно поэтому имевшиеся в составе ФНБ инновационные структуры – Национальный инновационный фонд и Центр инжиниринга и трансферта технологий – были переданы от нас в Министерство индустрии и торговли.

Мы объединяем в своей группе предприятия, генерирующие прибыль, которая далее идет в госбюджет и на развитие инвестиционных проектов. А уже Правительство из бюджета должно финансировать инновационные исследования и в дальнейшем их реализацию в проекты. Инвестиции в инновации во всем мире – вещь высокорисковая и долгосрочная, от них невозможно требовать сию­минутной прибыли. Здесь важно найти свою конкурентную нишу. Возможно, это будут инновационные технологии в сфере производства высококачественных экологически чистых продуктов животноводства или пищевой отрасли. Опять же, определять, какие отрасли или направления перспективны, будет не государство, а бизнес и рынок. Наша задача — помочь в маркетинге, инфраструктуре, рынках сбыта...

– Если в «Самрук-Казына» основные активы сосредоточены в нефтегазовой и горнорудной сферах, есть ли резон холдингу распыляться на поддержку отраслей, которые требуют слишком многих усилий, а возможности реальной отдачи довольно расплывчаты?

– Вопрос очень важный, потому напомню, что у «Самрук-Казына» три основные задачи: первая – оперативная деятельность по антикризисной программе (БВУ, МСБ, стройки), вторая – управление государственными активами, третья — диверсификация экономики.

Если посмотреть на все активы, объединенные нашим фондом, то условно их можно разделить на три группы: добывающие, инфраструктурные и финансовые.

С активами в добывающих отраслях все просто: это группы «КазМунайГаз», «Казатомпром», Объединенная химическая компания, Горнорудная компания «Самрук-Таукен», доли в АО «Казахмыс» и ENRC. Эта добывающая группа генерирует основную прибыль для бюджета не только ФНБ, но, что важнее, страны. Это экспортная составляющая экономики.

Инфраструктурная группа – это «Казахтелеком», «Казахстан темир жолы», «Казпочта», «КЕGОC», «Самрук Энерго» и другие компании, предоставляющие инфраструктурные услуги. Их стоимость – тарифы — регулируются в зависимости от приоритетов Правительством. Соответственно, и природу доходов невозможно сравнивать с сырьевыми компаниями.

Группу финансовых активов, в свою очередь, можно разделить на три подгруппы. Первая – это институты, связанные с развитием сектора недвижимости (Фонд недвижимости «Самрук-Казына», Казахстанская ипотечная компания, Жилстройсбербанк, Казахстанский фонд гарантирования ипотечных кредитов). Вторая подгруппа – Фонд развития предпринимательства «Даму», который занимается очень важным направлением – поддержкой малого и среднего бизнеса. И третья – это финансовые институты развития, которые представлены Банком развития Казахстана, Инвестиционным фондом Казахстана «Kazyna Capital Management», а также – на период присутствия государства в капитале четырех банков – Казкоммерцбанк, Халык, Альянс и БТА.

У наших активов три направления с разными сферами деятельности и природой доходности. Соответственно, учет доходов/расходов, оценка эффективности их деятельности и способы корпоративного управления должны быть разными.

Для этого можно создать расширенные советы директоров над каждой группой активов. Добывающей группе нужно поставить задачу делать диверсификацию первого типа. И оценивать ее деятельность по тому, что нового они произвели в химической, нефтехимической и металлургической промышленности.

Созданием инфраструктуры занимается вторая группа. Развитие несырьевого сектора и диверсификация второго типа – сфера ответственности группы финансовых активов.

При этом ставить задачи и оценивать эффективность будут советы директоров, для повышения эффективности которых мы предлагаем внедрить так называемую матричную систему управления, в которой советы возглавляются соответствующими отраслевыми министрами или включают в себя вице-министров и директоров департаментов министерств.

– Вы считаете, это повысит их эффективность? Ведь как-то еще в «Казыне» вы говорили, что один ваш заместитель входит в советы директоров шести компаний и времени для полноценной работы в них у него нет...

– Смотря как к этому подходить. Например, «КазМунайГаз» является оператором реализации проекта строительства битумного завода в Мангистауской области. Чтобы его успешно реализовать, необходимо ратифицировать соглашение с КНР, приобрести специальную технологию, которую нужно стандартизировать. Это требует внесения изменений в законодательство. То есть для реализации проекта необходима проработка целого комплекса вопросов, решение которых в компетенции министерств и Правительства.

Кто заинтересован, помимо КМГ, в реализации данного проекта? Министерство энергетики и минеральных ресурсов. Соответственно, кто должен отвечать за проект? Два человека: «Самрук-Казына» в лице президента КМГ и представитель Министерства энергетики. Это означает, если мы хотим серьезно осуществить диверсификацию и индустриализацию, то на каждый проект необходим свой «комиссар» из числа членов Правительства, который будет нести за него персональную ответственность.

То есть мы создаем такую систему управления, при которой по вертикали – управляемая нацкомпания (от нее требуются показатели эффективности, бюджет, дисциплина, контроль), а по горизонтали – Правительство, которое в лице своих экспертов присутствует в советах директоров. Вот тогда мы вместе создадим синергетическую энергию, которая поможет успешно реализовать проект.

Диверсификация второго типа прежде всего нужна государству. Поэтому мы также предложили министру индустрии и торговли возглавить совет директоров Банка развития, а вице-министрам и директорам департаментов министерства – войти в составы советов директоров других институтов развития, которые и должны заниматься диверсификацией.

В заключение хотел бы отметить, что индустриализация и диверсификация экономики требует объединения всех усилий, комплексной государственной программы, затрагивающей, в первую очередь, развитие человеческого капитала. Не менее важно понимание и использование географических и территориальных особенностей страны. Казахстан – девятое государство по территории, а по плотности населения мы на 106-м месте! Это значит, мы должны не числом, а умением конкурировать, например, с нашими соседями.

Нам необходимо подумать о географической концентрации экономической активности и сделать ставку на конкуренцию регионов и городов. Но это тема для отдельного разговора.

 

Подготовил Анвар АБЕНОВ
 
Казахстанская правда

Комментарии