Геополитика и Майдан

СВО глазами Казахстана: Астана понимает кто друг, а кто враг

Известный казахстанский эксперт Данияр Ашимбаев ответил на вопросы российского интернет-издания:

... для Казахстана чужие конфликты гораздо интереснее, чем внутренние вопросы. Кроме того, за минувший год этот военный конфликт уже стал частью новой, скажем так, нормальности, как бы это печально ни звучало. Из эмоционального разряда СВО ушла в фоновую информационную картинку, и прежнего ажиотажа вокруг этого вопроса уже нет. Общественное сознание начало фильтровать пропагандистские вбросы и уровень доверия населения к ним серьезно упал.  Да, бывают отдельные всплески, как, к примеру, заявление депутата Абильдаева в поддержку СВО и последующая потом реакция партии «Ак жол», небольшой скандал по поводу юрты (в январе в Буче и в Киеве казахстанскими предпринимателями были установлены так называемые «юрты несокрушимости» – точки с автономным электроснабжением, в которых можно согреться и зарядить мобильные устройства во время блэкаутов – Ia-centr.ru), но, скажем так, за пределы погрешности эти ситуации не выходят. Тем более, для Казахстана была гораздо интереснее ситуация с сентябрьским потоком российских релокантов, которые, уклоняясь от призыва, рванули в Казахстан и другие постсоветские республики, но и эта ситуация уже во многом стабилизировалась: часть потока схлынула, а оставшиеся здесь – не сильно бросаются в глаза. Кроме того, бизнес активно встроился в системы обхода санкций, товарооборот Казахстана с Россией существенно вырос, идет выгодная в принципе Казахстану игра на повышение цен на энергоносители, экономика и бюджет получают свои плюсы. Поэтому официальные лица стараются придерживаться так называемой политики нейтралитета: одновременно и заявляя о поддержке «принципов территориальной целостности», и развивая сотрудничество с Западом, и при этом ничуть не сокращая процессы евразийской интеграции. Поэтому заявлений в поддержку той или иной стороны мы, как правило, не видим – все идет в комплексе. Государство в этом вопросе подняло уровень многовекторности на небывалую высоту, и Казахстан извлекает все возможные плюсы в этой ситуации. При этом поддержка территориальной целостности, в частности, Украины, в Казахстане имеет свою специфику. Так, если в прошлом году президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев говорил о противоречии принципов территориальной целостности и права нации на самоопределение, заложенных в уставе ООН, то теперь разговоры перешли в сторону защиту территориальной целостности Казахстана с упором на укрепление национальной безопасности. Для этого увеличен бюджет Министерства обороны. Причем это связано не столько с риском якобы «вторжения России в Казахстан», которым пугают прозападные пропагандисты и национал-популисты, сколько с печальным состоянием казахстанской армии, что лишний раз показали январские события прошлого года, недавние взрывы на складах боеприпасов, рост инцидентов с неуставными отношениями и высокий уровень генеральской коррупции. А так, еще раз повторю, общественное мнение к сложившейся ситуации адаптировалось, приняв ее как часть текущей реальности. Да, есть определенный фон, но на основные массы населения он никак не влияет. Тем более, главное последствие для экономики Казахстана в виде девальвации национальной валюты, последовавшей после введения Западом санкций против России, уже не имеет такого шокового эффекта, как было сначала.  Экономика адаптировалась и научилась извлекать свои плюсы из транзитного положения Казахстана. Это касается и коридора Север – Юг и коридора Запад – Восток. И мы видим, что Казахстан совместно с Китаем, Россией и Ираном эти проекты успешно реализует.

 

Русский язык в Кыргызстане: инструмент межнационального общения или камень преткновения?

 

Представляется, что высокопоставленный блюститель порядка Шакиев, устраивая публичную показательную «порку» членам правительства, пытается пользоваться популистскими методами, направленными против использования русского языка в качестве официального. Широко известна и его инициатива по переименованию всех районов Бишкека и других населенных пунктов, носящих название на других языках. Характерно, что не далее как 5 декабря прошлого года во время заседания совета Парламентской ассамблеи ОДКБ в Москве Н. Шакиев выступал на русском языке, хотя по протоколу мог это сделать и на родном языке. Стоит отметить, что спикер Жогорку Кенеша является уроженцем южной части Кыргызстана, откуда уехало (и уезжают до сих пор) огромное количество жителей на заработки в Россию. Без знаний языка, культуры и обычаев принимающей стороны мигрантам весьма сложно начать трудовую деятельность в принимающей стране. Вероятно, спикер парламента, непоследовательный в своих политических выступлениях, никак не может определиться в своих приоритетах и постоянно балансирует между двумя гранями – от «любви» до «ненависти» ко всему русскому.

 

 

Фрагментация Центральной Азии?

Проживающий в Чехии узбекский активист Канат Одил в Фейсбуке в комменте к одному недавнему посту А. Ильхамова написал буквально следующее: «Казахстан, строящий козни против Кыргызстана за его тягу к Узбекистану, за планы проложить ж.д. Китай- Кыргызстан- Узбекистан, по определению не может служить на старте даже элементом ЦА-интеграции. Он будет только тормозить, поскольку не заинтересован в интеграции с экономически непродвинутыми южными соседями. Хотя и всегда будет подогревать интеграционную риторику из популистских соображений. В Ташкенте это ясно понимают, потому начали укреплять границу с Казахстаном, уже начав снос жилых строений вдоль неё». Комментируя пост А. Ильхамова о рухнувших надеждах на интеграцию ЦА, Канат Одил заметил: «Ещё в 1992 году, при распаде СССР, мой прозорливый дядя сказал: "Эх, Чимкент урисларга колар эканда... Аттанг..."». К. Одил в комменте к упомянутому посту А. Ильхамова заявил: «Узбекистану нужен тройственный союз ТОЛЬКО с Кыргызстаном и Таджикистаном. Условно этот союз можно назвать Ферганским. Все мои предложения по трансформации языковой политики и ребрендинга государств направлены на ликвидацию свежеиспеченных региональных исторических мифологий и инициирование процессов глубокой интеграции…Узбекистан имеет свои рычаги воздействия на эти государства, ему есть, что им предложить, тогда как на Казахстан его влияние не будет убедительным, пока не подтянет свои тылы в Ферганской долине».

 

Страницы

Подписка на RSS - Геополитика и Майдан