Фактор Ататюрка, фактор Алиева, фактор Назарбаева…

 

Главный редактор «Вестника Кавказа» Алексей Власов и ведущий аналитик ИАЦ МГУ Валерия Ромащенко о феномене национального лидера

Валерия Ромащенко: Прошедшая неделя не была богата какими-то значимыми событиями на пространстве СНГ. Но, как я понимаю, Алексей, вам довелось принять участие в довольно знаменательном мероприятии – презентации книги о президенте Казахстана Нурсултане Назарбаеве, которая прошла в Стамбуле. Я еще летом этого года прочитала книгу Дархана Калетаева на русском языке, и, признаюсь, что само понятие «феномен национального лидера» для российского экспертного сообщества актуализировалось в качестве темы для широкой дискуссии именно с момента появления этой работы бывшего заместителя председателя партии Нур Отан. Хотела бы спросить у Вас, почему именно Турция, а не какая-либо из стран ближнего зарубежья стала местом для презентации этого труда.

Алексей Власов: Нужно учитывать, насколько значима для Турции тема национального лидера. Мустафа Кемаль Ататюрк сыграл в истории новой Турции определяющую роль, сформировав базовые конструкции политической, экономической, социальной модели общества. Кто знает, как сложилась бы судьба Турции в конце Первой мировой войны, если бы не «фактор Ататюрка». Поэтому в презентации книги Калетаева приняли участия многие представители турецкой интеллектуальной элиты. Эпохи разные - проблемы созвучны.

Валерия Ромащено: Если рассуждать о лидерском факторе на постсоветском пространстве, сразу на ум приходят именно Гейдара Алиева, Ислама Каримова, Александра Лукашенко. Думаю, что этот ряд при желании можно легко продолжить. Но «фактор национального лидера» это не только позитивное воздействие, это и дополнительные риски, связанные с тем, что преемник может оказаться слабее, чем лидер. Эта ситуация неизбежно создаст дополнительные вызовы, может привести к возникновению системного дисбаланса, подорвать устойчивость государственной власти.
В Азербайджане, например, власть перешла от Гейдара Алиева к его сыну Ильхаму. Но только со временем новый азербайджанский руководитель стал перенимать на себя все главные элементы той системы, которая была создана его отцом, а теперь Гейдар Алиев – это символ, придающий дополнительную легитимность персоне нового вождя. Может подобная модель быть реализована и в Казахстане, например?

Алексей Власов: Заключительный раздел книги Дархана Калетаева как раз и посвящен контурам будущего Казахстана, которые очерчены, может и не столь ясно, как бы этого хотелось, с точки зрения прогноза на перспективу, но базовые тренды как раз выявлены достаточно четко. Схематично их можно обозначить так: роль национального лидера заключается в формировании конкурентоспособной модели развития и создании так называемых «страховочных элементов», то есть неких гарантий сохранения позитивных трендов в политической и экономической сферах. Для Казахстана это ставка на молодежь, сохранение межэтнической толерантности и согласия, продолжение политической реформы. В Азербайджане, возможно, схожая мотивация. В Турции - необходимо добавить особую роль армии. Если лидер добивается сохранения стабильности и в момент перехода власти – это и есть показатель того, что желаемая цель достигнута, из транзитного периода осуществлен переход в новое качество. Об этом и говорили турецкие коллеги.

Валерия Ромащенко: Национальная модель Ататюрка понималась как идеология политической нации в границах Турецкой республики. Нация мыслилась Ататюрком как включающая в себя всех граждан, а не только этнических тюрок. Доктрина национального единства в Казахстане имеет сходную природу?

Алексей Власов: Очень сложный вопрос. Я думаю, что это особая тема для серьезной дискуссии. Если тема "национального лидера" введена в формат широкой общественной дискуссии, то и вопрос национального единства необходимо прежде "обкатать" в научной среде. Кстати, не только для Казахстана, но и для всего геостратегического региона: Центральная Азия - Южный Кавказ.
 Автор: ВК