Алия Увальжанова: «Нужен Национальный центр по производству документальных фильмов»
09.03.2009
Рубрика:
…И на минувшей неделе газеты вновь написали о том, что «Подарок Сталину» завоевал Гран-при на 15-м международном кинофестивале азиатских фильмов во Франции. Главный инициатор проекта и главный продюсер – Борис Чердабаев, основатель кинокомпании «Aldongar Productions Kazakhstan». Генеральный директор и продюсер компанииАлия Увальжанова – академик Евразийской Академии Телевидения и Радио, призер российского конкурса «Менеджер года» и, кстати, обладатель степени DoctorofBusinessAdministrationпрограммы Международной Академии Бизнеса и Академии народного хозяйства при Правительстве РФ под руководством академика А.Г.Аганбегяна.
Сегодня продюсер нашумевшего фильма «Подарок Сталину» в интервью www.contur.kz рассказывает о своей деятельности в сфере киноиндустрии, о том, как мировой финансовый кризис отразился на кинопроизводителях и о многом другом.
- Алия Турсунгазиновна, расскажите, как проходила премьера фильма за рубежом?
- Прежде всего, надо сказать, что фильму была оказана высокая честь открытия крупнейшего Международного Пусанского кинофестиваля (Южная Корея), где и состоялась мировая премьера. «Подарок Сталину» был выбран из 200 кинопроектов мира – именно им 2 октября открылся кинофестиваль, и пять тысяч человек, стоя, аплодировали картине. 4,5 тысячи билетов на фильм были раскуплены по Интернету за полторы минуты. Об успехе премьеры писали и в «Голливуд репортер», и в «Трибьюн», и в «Верайт», и в «Скрин». Крупнейшие издания, которые работают на каннском, берлинском, других кинорынках, не обошли нас вниманием. После этого, естественно, нам посыпалась масса выгодных предложений от кинофестивалей – нас приглашают во все точки мира. На сегодняшний день 40 фестивалей стоят на листе ожидания нашего согласия. На 20 мы подтвердились, другим пока отказываем. Соответственно, получили массу предложений от дистрибьюторов на этих территориях. Планируем продать фильм «Подарок Сталину» на 26 территорий.
- То есть пока идет, так сказать, «премьерный» период?
- Здесь технология такая – сначала нужно раскрутить картину, «обронзоветь» наградами, призами, это помогает агенту при продажах вести выгодные условия.
В принципе, «AldongarProductionsKazakhstan» существует на рынке три года, и мыработаем как производственно-продюсерская компания. Соответственно, наши партнеры – это прокатчики, дистрибьюторы и конечный потребитель, к которому мы должны выходить с продукцией. За этот период мы попытались понять, что такое кинорынок, как он работает? Какие потребности, ожидания, направления существуют в развитии киноотрасли? Ведь можно двигаться в сторону артхауса, как мы это сделали с картиной «Подарок Сталину», а можно – в сторону коммерческого кино, как мы попробовали с фильмом «Александр. Невская битва». Можно экспериментировать со смешением стилей – этот прием мы используем в работе над новыми сценариями. Конечно, большой опыт за этот период приобрела компания, выросла, нарастила свои интеллектуальные, административные, творческие ресурсы. Сейчас начинает «брендироваться» имя компании, и весьма неплохое, то есть наше имя – это уже знак высокого качества и международного стандарта.Ни за одну продукцию, которую мы произвели, нам не стыдно.
- На какой рынок вы ориентированы больше: зарубежный или отечественный?
- Сейчас мы пытаемся понять, на какой рынок нам выгоднее ориентироваться: российский, американский, китайский, либо свой собственный, казахстанский? Для этого мы проводим анализ структуры рынка, потенциала доходной части, имеющихся рисков, и понимаем, что, в принципе, рассматривать только рынок Казахстана пока критично. Потому что отечественный кинорынок очень слаб, он только начинает развиваться. И хотя в республике в последнее время возникли предпосылки для строительства новых кинотеатров, открытия кинозалов, появились дистрибьюторы, продуктовая конкурентная секция в репертуаре (то есть и американские, и российские, и казахские фильмы), тем не менее, с учетом мирового финансового кризиса ситуация не на пользу. На российский рынок особо также рассчитывать не приходится. По последним данным крупнейшего концерна «КАРО», который имеет в России собственные кинотеатры, занимается и прокатом, и производством фильмов, кризис скажется на российских кинопроизводителях и дистрибьюторах уже через год. Падает покупательская способность. Спад на 25% посещений кинотеатров. По DVD-рынку общий спад и изменение весьма существенное условий рынка. Прогнозы относительно стратегии, которую изберут лидеры рынка, неотчетливы…
- Но ведь кризис, как правило, предоставляет и возможности?
- Да, вы правы. Сейчас из-за обвала на американском рынке многие кинокомпании обанкротились, инвесторы уменьшают количество сделок по кинопроектам. Например, в этом году сделки там сократились почти на треть. И есть мнение, что в ближайшее время в Россию будет приходить меньше американских блокбастеров и другой иностранной кинопродукции. Соответственно, какая-то ниша откроется для российских фильмов. Но ведь с российским кинопроизводством происходит то же самое! Сегодня мы знаем, что 200 телепроектов в России закрыто. При этом Госкино выделяет средства на финансирование 10-и проектов национального российского кино, но те продюсеры, с которыми я общаюсь, говорят, что этого недостаточно. И это никак не сыграет и не отразится на общей тенденции, на общей картине. То есть и с российскими фильмами будет такая же проблема.Но при этом моя позиция, что это и время новых решений, возможности увеличения своей доли присутствия на рынке, захвата новых высот и заполнения образовавшихся пустот сегментов рынка и соответственно вероятность высоких прибылей.
- Да, вы правы. Сейчас из-за обвала на американском рынке многие кинокомпании обанкротились, инвесторы уменьшают количество сделок по кинопроектам. Например, в этом году сделки там сократились почти на треть. И есть мнение, что в ближайшее время в Россию будет приходить меньше американских блокбастеров и другой иностранной кинопродукции. Соответственно, какая-то ниша откроется для российских фильмов. Но ведь с российским кинопроизводством происходит то же самое! Сегодня мы знаем, что 200 телепроектов в России закрыто. При этом Госкино выделяет средства на финансирование 10-и проектов национального российского кино, но те продюсеры, с которыми я общаюсь, говорят, что этого недостаточно. И это никак не сыграет и не отразится на общей тенденции, на общей картине. То есть и с российскими фильмами будет такая же проблема.Но при этом моя позиция, что это и время новых решений, возможности увеличения своей доли присутствия на рынке, захвата новых высот и заполнения образовавшихся пустот сегментов рынка и соответственно вероятность высоких прибылей.
- А в Казахстане насколько мировой финансовый кризис отразился на киноиндустрии?
- В Казахстане, по мнению специалистов «Казахфильма» (они заказали специальное исследование), из-за спада в целом производства американских и российских фильмов, освобождается определенная ниша для казахстанских кинопроизводителей. Но это одна сторона медали, я считаю. Конечно, откроются возможности, будет меньше конкуренции, ведь конкурировать с российским и американским кино сегодня казахстанскому производителю очень сложно - и по качеству, и по технологиям, и по контенту, и по подаче, и по рекламе, и по объему охвата этого рынка. И я пока не уверена, что в Казахстане в год может создаваться 15-20 картин в год. Нет сегодня таких условий.
- О каких условиях идет речь? Деньги, ресурсы?
- Во-первых, должен быть финансовый и инвестиционный ресурс. Во-вторых, нужно понимать, что одно дело, когда мы говорим о задачах, которые стоят перед тем или иным частным производителем, другое дело, когда речь идет о государственном подходе. Если это частный производитель, ему нужно полностью «отбиваться», восполнять все свои затраты. Если это продукция «Казахфильма», там предусмотрена государственная поддержка,но сейчас тоже происходит очень позитивное движение в сторону продюсерского кино. И, соответственно, отношение к деньгам уже другое – разумное, хозяйское – они пытаются ставить условия по возврату вложенных средств. Но надо понимать, что еще большую роль играет контент, тема фильма, егоидеология и жанр. И если мы говорим о национальном кино при государственной поддержке, то, естественно, в качестве проектов там выбирают наиболее интересные национальные темы, имиджевые для Казахстана,но это темы исторического, в основном, плана. Если бы это были сюжеты, касающиеся современности, связанные с такими актуальными жанрами, как комедия, мелодрама, боевики, экшн, может быть, они имели бы иметь успех.
- А каков портрет современного кинозрителя?
- Основная группа людей, активно посещающих кинотеатры – это молодежь до 32 лет. В основном, 35-40-летние – это уже не аудитория кинотеатра. Соответственно, привлечь молодую аудиторию на такие исторические картины, как «Мустафа Шокай», «Подарок Сталину», «Кек» - сложно, поскольку вся эта продукция – непривычна для аудитории привыкшей к форматам «Убить Билла», «Любовь морковь» и т.д. В «Подарке Сталину» мы пошли на опережение, на несколько шагов вперед. Во-первых, даже с тем материалом, который у нас был, мы попытались работать современными подходами, учитывая широкую зрительскуюаудиторию. То есть у нас там была детская линия – герой Сашенька, была любовная линия. Достаточно драматично развиваются события – выстрелы, убийство. Очень хороший, современный европейский монтаж. Мы применили европейский монтаж в такой картине. При этом мы привлекали к участию в съемках российских звезд. Рекламная кампания фильма шла в течение года – о нем знали почти во всех уголках Казахстана. Была впервые в истории кино Казахстана Мировая премьера. Картина имела медийный ресурс поддержки телеканала «Хабар», то есть в эфире активно шли анонсы, сюжеты о фильме. Раскрутка была хорошая, тем не менее, мы не собрали здесь в Казахстане желаемого бокс-офиса, как это, например, успешно сделал мой коллега Ахан Сатаев с фильмом «Рэкетир». Но у нас в «Подарке Сталина» идеологические задачи все-таки глобальные, больше государственного значения, патриотического содержания, имиджа страны в США, Европе. Внешние продажи в мир и позиционирование в мире на самом высоком уровне – это все-таки долгосрочные инвестиции в культуру страны и ее будущего. Есть временные рамки жизни картины. Время все расставит на свои места. Здесь не надо суетиться.
- Бокс-офис – что это?
- Это общий сбор средств с кинотеатрального проката, я включаю еще продажи на телевидение и DVD. В дальнейшем, после кинопроката в Казахстане, мы провели ограниченный кинопрокат в России. В Казахстане у нас работало 26 копий, в России – менее 10. Выпустили фильм на DVD, работаем с телеканалами, с агентами и дистрибьюторами. Пока не вернули вложенных средств.
- Почему, как вы думаете?
- «Подарок Сталину» - при всей своей успешности, это фильм, который по тематике не такой актуальный, как «Гарри Поттер» или «Стиляги». Тема, жанр, время, эпоха определяют многое. У нас - больше экспортный международный имиджевый проект, и он рассчитан на выход на международные рынки. Мы это подтвердили.
Впервые он был показан в таком интенсивном варианте. Один за другим прошел все американские города, и до сих пор идет: Майами, Сиэтл, Атланта, Нью-Йорк, следом Вашингтон, Палмспринг, Франция, Германия, Израиль. Сейчас организуются показы по кинотеатрам, мы работаем с дистрибьютором – у нас северо-американский агент.
Мы понимаем, что этот продукт пойдет на международный рынок, и международные продажи окупят этот фильм. Я думаю, что в течение 2010 года мы окупим эту картину процентов на семьдесят – за счет внешних продаж. Оставшиеся тридцать процентов затрат фильм будет окупать постепенно в течение 3-5 лет – за счет продаж на телеканалы, за счет повторного релиза.
Как правило, такой фильм продается почтивсегда, и это уже продукт, который имеет долгую длинную жизнь. Говоря финансовым языком, это «длинные» инвестиции. То есть вы, работая на кинорынке, можете идти либо в быстро окупающийся бизнес, с «быстрыми деньгами», либо в долгий бизнес с «длинными деньгами». Коммерческий жанр – это «короткие деньги», артхаус – это «длинные деньги». Сегодня работы Тарковского, например, самые дорогие и востребованные в мире. Или работы Такеши Китано. Он ведь тоже не идет в широком прокате – только в ограниченном. Но когда он выходит, это всегда бум, это всегда успех.
- Насколько я знаю, тема вашей дипломной работы, которую вы писали, учась на программе DBA в Международной Академии Бизнеса, – «Государственное регулирование развития неигрового кино». Только что вы сказали, что в России 10 фильмов будут финансироваться за государственный счет…
- 10 художественных фильмов.
- А у нас в Казахстане как-то регулируют развитие кино – игрового, неигрового?
- У нас стопроцентное финансирование в области кино, и игрового (художественного), и неигрового (документального) производится через финансового оператора, монополиста на этом рынке – «Казахфильм». «Казахфильм» потом обнародует тематический план, объявляет конкурс, в котором можно принять участие и в квотированном варианте получить финансирование, допустим, на документальный фильм.
- Вы принимали участие в таких конкурсах?
- Я не принимала участия и не вижу пока такой необходимости, потому что я прекрасно знаю, какая очередь режиссеров и продюсеров (дорога в Мавзолей) стоит в приемной «Казахфильма». Все мы прекрасно понимаем, что при всем внимании государства к киноотрасли, при всей искренности попыток поддержать кино, в любом случае все это финансируется в секвестированном варианте. Недостаточно, скажем так. И в принципе, необходимо и альтернативное финансирование, развитие государственно-частного партнерства. Но это механизм, и он не всегда работает.
- А сколько фильмов «Казахфильм» финансирует в год, в среднем?
- Я считаю, что если «Казахфильму» удастся реализовать все запланированные мероприятия в комплексе, это очень хорошо, ведь там есть и законодательные вопросы, и вопросы организационного, методического плана, механики процесса, технологии, вопросы повышения квалификации, подготовки кадров и т.д. Пожелаем им удачи. Хотелось бы гордиться им как Голливудом. И надо поддерживать, делиться опытом, кооперироваться.
- Нет такой обиды на государство, на «Казахфильм», мол, не поддерживают или поддерживают, но мало?
- Нет. Тем более, сейчас все равно политика времени и рынка, ориентированная на главную роль продюсера в производстве. То есть в государстве понимают, что наступила эпоха продюсерского кино, когда картина должна быть не только произведена, она должна дойти до зрителя, иметь фестивальный, коммерческий успех, должна быть рентабельна, окупаема, и при этом демонстрировать самое высокое качество. То есть очень сложно сейчас решать все эти задачи, но они пытаются это делать. Они приглашают все время к диалогу частные компании.
Я считаю, что хороша и эта форма финансирования (государственная поддержка), и все-таки нельзя забывать, что должна быть создана естественная конкурентная среда, где выживает сильнейший. В частном кинопроизводстве, конечно, бывает сложнее. Нет таких больших сроков, таких мягких условий, таких технических и финансовых ресурсов, которые есть у «Казахфильма». Но государство на сегодняшний день и не требует от производителя стопроцентного возврата вложенных средств. Такое у нас гуманное государство. С точки зрения других стран - это показатель для страны с высоким уровнем культуры. А для продвинутых в рыночном отношении – не самая приемлемая форма. И тем более приятно, что «Казахфильм» начинает считать свои деньги и пытается развить продюсерское кино. А мы-то изначально – частная структура. Поэтому нам сложнее – у нас более жесткие условия, не так много инвесторов, желающих прийти и работать в кино. При этом это не тот вид бизнеса, который окупается немедленно, и даже прогнозы, выстроенные на исследовательском уровне, бывает, не срабатывают. То есть это один их самых высокорискованных видов бизнеса. Зато, если, допустим, успех случается, то он очень большой и покрывает все расходы, которые вы понесли. Поэтому сегодня мне интересен уже сравнительный анализ результатов моей практики с выводами докторской работы. Разрабатывая свою тему – «Государственное регулирование неигрового кино», я ставила задачи, как теоретик. При этом сама я человек из практики. И на тот момент мне казалось, что я пришла к актуальным, перспективным и долгосрочным выводам.
- А какие выводы были?
- О том, что необходимо создать отдельную структуру - Национальный центр по производству документальных фильмов, потому что в общем потоке финансирования «Казахфильма» вы не видите эффективности затраченных на развитие документалистики средств. Мы – Общество режиссеров и продюсеров в области документального кино – тоже могли бы объединить усилия и создать Национальный центр документального кино, и в мире этому есть примеры. Не в общей структуре, а отдельно, потому что это такое же самостоятельное направление, как художественные фильмы, которое требует не меньшего, а иногда и большего внимания. У документальных фильмов – задачи, отличные от игровых, - аспект больше идеологический, историко-архивный и т.д. Эта целая отрасль киноиндустрии, и ее надо развивать. Организационно-правовая часть, финансовая, менеджмент, тематический и сценарный портфель (контент), ресурсы - для этого требуется подход и стратегия, база. Я образно назвала бы этот институт PR-службой и хранилищем культурного наследия государства.
Документальное кино для меня лично выше по статусу и рангу (приношу извинения за такие приоритеты), потому что это история, это культурное наследие, это память человечества.И миссия государства – все это сохранить. Поэтому для меня документалистика – кинопродукция самого высокого разряда и требует такого же внимания. Сегодня эта отрасль не финансируется в должном объеме, распался Союз режиссеров-документалистов, почти никого не осталось. На самом деле, то, что мы считаем кинодокументалистикой, и то, что мы видим на телеэкранах, совершенно разные вещи. И я счастлива, что мы с моим генеральным продюсером все-таки пытаемся все время работать и в этом направлении. То есть, несмотря на то, что мы производим художественные фильмы для российского рынка, для Казахстана, параллельно мы пестуем, взращиваем очень серьезные, замечательные проекты в области документалистики. Это, например, проект «Лики Евразии», запущенный в прошлом году.
- И, насколько я помню, там было 5 фильмов – об Абае, Чокане Валиханове, Каныше Сатпаеве, Мухамеджане Тынышпаеве и Олжасе Сулейменове. А над чем вы сейчас работаете?
- В этом году мы готовим новый цикл документальных фильмов – 10 серий. Называется он «Говорящее небо» - «Намыс». Это фильм об истории возникновения казахского языка. Уникальный межстрановой проект, включающий в себя редчайшие архивные документы, удивительный научно-исследовательский материал. Ведь языком документального кино никто еще не передавал лингвистику и историю казахского языка. Мы думаем, что это будет очень интересно, уже получили отзывы от шести консультантов. Среди них – известный лингвист, доктор филологических наук Александр Гаркавец, председатель Комитета по языкам Министерства культуры и информации Ерден Кажыбек, директор Института языкознания Кобей Хусаинов, лингвист-арабист Зифа-Алуа Ауэзова и другие эксперты в области филологии. Сейчас над проектом еще идет работа. Режиссер фильма – Аскар Бапишев.
- Картина выйдет в этом году?
- Мы уже закончили предподготовительный период и начинаем подготовку к съемкам. Ожидаем, что к 2010 году закончим все 10 серий и покажем их широкому зрителю. Причем эти фильмы будут востребованы в Турции и других тюркоязычных странах. Такая большая тюркоязычная платформа – это уже неплохой рынок.
Проект очень дорогостоящий, предполагает около 20 территорий съемок, включая Турцию, Нидерланды, Италию, Францию, Россию, Китай, Монголию. То есть все места, где мы можем отследить корни, истоки, неожиданные переплетения, связанные с возникновением и формированием языка. Очень интересный проект, имеющий, на мой взгляд, государственное значение.
- Кстати, с государственными органами вы работаете?
- Во всем, что касается финансирования, нам пока не удалось получить поддержку со стороны государства. Но хотелось бы, чтобы нас поддержали заинтересованные организации-партнеры.
Это могут быть, кстати, высшие учебные заведения, которые формируют политику в области образования и ищут нестандартные, альтернативные методы воздействия и обучения. Ведь кинопроизводящие компании и вузы тоже могут находить между собой много общего – мы можем преобразить материал, который преподаватели преподносят в стандартной форме. Или то, чему студенты пытаются обучаться самостоятельно за счет библиотек, письменных источников, мы можем давать в виде научно-популярных фильмов. Во всем, что связано с кинодокументалистикой, мы можем работать в помощь таким факультетам, как лингвистический, исторический, философский. Я думаю, такая продукция вызовет интерес, как нестандартное, дополнительное, факультативное образование. Мы можем формировать видеотеку вуза.
- Чтобы вузы покупали эти фильмы?
- Вузы давали бы нам темы, по которым мы производили бы готовый материал в виде фильма – уже с другой подачей, другими источниками. Мы ведь тоже ведем исследовательскую работу. Чтобы раскрыть ту или иную тему, мы ищем то, о чем еще не говорили, чего еще не видели.
- То есть самые разные могут быть темы, не только язык?
- Конечно.
- Здесь нужно, чтобы заказывала этот материал Ассоциация вузов, не один университет…
- Да, поэтому я в своей исследовательской работе писала, что проблема была бы решена, если бы был создан такой Национальный центр документальных фильмов, который бы формировал свой тематический портфель за счет нескольких направлений. Образование, здравоохранение, культура, история, природа, туризм и т.д. Вузы, школы, музеи, библиотеки, домашняя библиотека.
Что имеется в виду под «домашней библиотекой»? Мы можем бесконечно продолжать цикл о выдающихся личностях Казахстана. Это могут быть документальные фильмы, как о наших современниках, так и об исторических личностях – я бы назвала этот цикл «Портреты». Другой цикл – «Знаменитые режиссеры Казахстана», третий – «Знаменитые женщины Казахстана», четвертый – «Знаменитые фермеры» и т.д. То есть это все имиджевые вещи, но при этом они имеют глубокое нравственное, воспитательное значение для будущего поколения.
- Думаете, молодежь пойдет на эти фильмы? Ведь перед ними будет стоять выбор: «Человек-паук» или, к примеру, «Куляш Байсеитова»?
- Конечно, кто-то скажет, что сейчас, в эпоху глобализма, не стоит воспитывать молодежь такими устаревшими методами, что это чуть ли не советская идеология. Но давайте посмотрим: а что пришло на место того, что мы разрушили? Весь этот вакуум, который образовался в постсоветский период, чем мы заполнили? Американским кино, желтой прессой, низкосортной литературой. Кто будет это исправлять? Мы отдали судьбу целого поколения, формирование их сознания, кругозора на откуп потребительской идеологии. В то время как американцы борются за своих детей, свое будущее. Мы ведь прекрасно знаем, что американские ценности насаждаются через телевидение, кино, литературу. А почему мы этого не делаем, как нам сохранить в таком случае свою самобытность? Как сохранить свою культуру, свою историю? Поэтому я в этом плане очень консервативна, и думаю, что создание Национального центра документалистики РК позволило бы, во-первых, наполнять качественной продукцией эфир казахстанских телеканалов, делать это, как на русском, так и на казахском языке. Во-вторых, выводить казахстанскую документалистику на международный уровень, как мы это сделали на уровне телеканала «Культура», что, в принципе, является прецедентом. Это нужно делать. А иначе – как о нас, Казахстане и казахах, узнают в мире?
- И основным инструментом в этом случае вы видите документальное кино?
- Да, потому что в художественном фильме присутствует вымысел, образность – это воздействует на эмоциональном, эстетическом уровне. Но есть еще и документалистика, документальная драма – и над ними надо работать, ведь столько пластов в истории Казахстана остаются нераскрытыми. Если мы говорим, что Казахстан пострадал от голода в 1930-х годах, давайте делать об этом документальные фильмы. Давайте показывать эту рвущую души правду. Если мы говорим, что у нас уникальная музыкальная культура, давайте переносить это на язык доказательств и аргументов. Почему она великая – за счет чего? Ведь документалистика – это и есть разборно-доказательная, повествовательная база, это аргументы и факты, от которых нельзя уйти. А, соответственно, это история.
- Но документалистика может быть и о современности. То есть о людях, которые сейчас в Казахстане живут, например.
- Конечно, надо показывать и то, и другое. Документалистика всегда несет в себе два больших пласта. Это прошлое, наша история, и наше настоящее, которое влияет на будущее. Поэтому, если мы хотим быть открытыми, конкурентоспособными, узнаваемыми в мире, документалистика – это очень хороший идеологический инструмент в руках государства, чтобы показать, допустим, как у нас работает экономика, политика, культура, институт гражданского общества. Чтобы показать, что такое Казахстан. Соответственно, огромное количество тем – а современной документалистики при этом вообще нет.
- Почему?
- Вот, скажем, строительство новой столицы Астана…
- Ну, об этом-то фильмы делают.
- Это важно для страны, ее имиджа. Надо чтобы и столица обрастала культурными событиями и силами. Не менее важно и другие темы развивать, помнить.
- В 2007 году, по итогам российского конкурса, вы были удостоены звания «Менеджер года». На ваш взгляд, чего не хватает современным казахстанским менеджерам от киноиндустрии, для того чтобы представлять продукт высокого качества?
- Я думаю, проблема в том, что у нас, в принципе, не было института продюсеров. Это как раз тот случай, когда жизненная практика опережает теоретическое оформление. Так вот, вопрос – в менеджменте, кадрах, ресурсах, в образовании, в институтах, статусе менеджеров этой отрасли и многом другом.
Ведь после развала Союза развалилась отрасль, и поэтому все пришлось начинать с нуля. Это мне напоминает грустную историю, когда мы пытались создавать новое, не успев понять, что произошло. Проблема в том, что не хватает ни опыта, ни знаний, ни технологий, ни ресурсов, как в том стихотворении, помните:
«…Всё – нельзя, всё, как посмотришь, было скверно!
И лишь одно, одно лишь «за» - что я люблю тебя безмерно.
Твои слова, твои глаза, и сердце, что меня любило,
Одно и было только «за», всё остальное – против было».
То есть остались и выжили люди, которые любили кино, которые были ему преданы, несмотря ни на что. Но их всегда единицы. А выстроить настоящий кинобизнес, сделать кино делом всей своей жизни – нелегко. На первый взгляд, это самый красивый вид бизнеса – с гламуром, красными дорожками, софитами, звездами, лимузинами, премьерами – это когда вы видите свой труд на экране. А за кадром – черновая работа, отсутствие денег, кадров, техники, проблема сценариев, идей, человеческий фактор.
- Вообще интересно, что в России проводятся такие конкурсы, как «Менеджер года», «Меценаты России», там награждаются и наши соотечественники, казахстанцы. У нас таких конкурсов нет.
- Хорошо, что вы задаете этот вопрос. Я тоже многократно говорила, что пока у нас на законодательном уровне государство не будет планомерно, системно, методично создавать условия для развития культуры, ничего и не будет. Нужен Закон о спонсорах, меценатах. Людям поддерживающим культуру, прежде всего, необходимо внимание - общественное признание.
Я не говорю, что оно должно нас за ручку водить, я говорю, что нужно создать базовые предпосылки, для того чтобы кино развивалось. Вот сегодня государство, слава богу, в лице Министерства культуры финансирует «Казахфильм», он потихоньку начинает подниматься с колен. Там скоро начнется модернизация, придут люди, эти 10-11 проектов запустятся – но это совсем маленькая толика.
При этом нужно, чтобы это отраслеобразующее предприятие, реально влияло на политику, атмосферу, состояние здоровья рынка. То есть нужно, со своей стороны, двигаться навстречу государству. Хочешь получать от государства поддержку – работай в направлении, чтобы ситуация менялась.
- Например?
- То есть тогда «Казахфильм» должен выступать с проблемами, которые сегодня волнуют нас всех на этом рынке, требовать от Министерства образования создать школы, курсы продюсерского мастерства, менеджмента, не отправлять только 5-6 человек в год от всего Казахстана учиться за рубеж, поставить это на конвейер, создать систему.
Тогда и в Академии искусств имени Жургенева должны быть созданы условия для практики студентов – технические, творческие лаборатории. Сегодня нам нужны сценаристы, режиссеры, продюсеры, второй состав, специалисты по технике, операторы, администраторы, актеры и т.д.
Поэтому, конечно, пенять только на государство, мол, оно не создает условий, предпосылок, нельзя. Но убеждать государство и все время вести такой диалог – нужно.
И я все-таки прихожу к убеждению, что все должно исходить из глубины – из почвы. То есть проводники этих идей должны рождаться из практики. Должны приходить люди, которые потом становятся рупором всех этих проблем, и, соответственно, вести с государством диалог. Может быть, идеалистическая немного модель.
И вот тут мы как раз подходим к вопросам гражданского общества.
- Вы, кроме всего прочего, академик Евразийской Академии Телевидения и Радио (ЕАТР). В рамках этой своей ипостаси что-либо делаете?
- ЕАТР – это, по сути, общественный институт по формированию и проведению на евразийском пространстве культурологической, культурной политики, курирующий вопросы взаимодействия, культуры и диалога. Этот институт призван объединять все творческие силы во имя евразийской идеи. В рамках этого нашего сотрудничества и родился проект «Лики Евразии». То есть мы попытались посредством документального кино, как инструмента идеологического воздействия, показать историю, культуру Казахстана. И при этом были выбраны именно евразийцы, которые внесли наиболее весомый вклад в дружбу народов Казахстана и России. Это Чокан Валиханов, Олжас Сулейменов, Абай и т.д. При этом Академия занимается еще формированием такой политики, которая в будущем может инициировать изменения на законодательном уровне.
- Какие, например?
- Допустим, на протяжении 11 лет ЕАТР противостоит насилию на телевизионных экранах. Идеология Евразийской Академии в том, что телевидение не может снимать с себя социальную ответственность за то, что оно показывает. То есть мы как раз возвращаемся к тому, что сегодня наши телеэфиры заполнены низкокачественной продукцией. Кто занимается изучением результатов воздействия на психику молодежи секса, насилия, войн, убийств на экранах телевизоров? Поэтому мы и говорим о том, что необходимо открывать нишевые, образовательные, просветительские, детские телеканалы, развивать документалистику. Фильмы все-таки должны быть носителями гуманистической идеи.
Мы в рамках ЕАТР в начале января встречались здесь, в Алматы. СейчасЕАТР готовит большой проект по поддержке инициатив Президента Казахстана – по евразийской идее. То есть должны быть созданы документальные и игровые фильмы, выпущены книги и т.д. Лично мой вклад в ЕАТР – в том, что все мои проекты, так или иначе, связаны с Россией. Такова моя позиция.
- Алия Турсунгазиновна, вы являетесь одним из первых 15 докторов делового администрирования в Казахстане. Получается, как только в стране появилась программа DBA, вы сразу решили стать ее клиентом. Почему?
- Суть программы, что меня вдохновило, - это объединение практики с теорией. То есть это не классическая докторская степень, а высшая профессиональная квалификация в области бизнеса.
И мне было интересно, обучаясь на этой программе, получая новые знания, занимаясь исследованиями, теорией, методикой, подтягивать свою практику до уровня теории, а теорию опровергать или подтверждать на практике. Это было захватывающе!
- Как вы узнали о том, что в МАБ открывается такая программа?
- Я как раз летела из Таиланда – после определенного периода творческого застоя, скажем так. И в самолете мне попался оставленный пассажиром журнал. Рейс был долгий, читать уже нечего, и я заглянула в этот журнал и увидела там объявление о программе. Меня сразу привлекла, конечно, уникальность программы. Потом – предоставляемые перспективы и возможности, то, что можно было защищаться в европейской школе, в Швейцарии, Франции. Меня привлекло, что был довольно жесткий подход, из всех желающих выбрали всего 15 человек. То есть хотелось попасть в число этих избранных. Проверить себя, насколько ты конкурентоспособна, умна, сильна. Я, наверно, боец по характеру, поэтому мне всегда нравилось завоевывать какие-то вышки. Я никогда не ищу себе оправданий. Цель поставила – мне надо до нее дойти.
И, конечно, меня очень привлекла фигура Абела Гезевича Аганбегяна. Потому что мне хотелось получить знания от тех людей, которые достаточно серьезно повлияли на науку в этой области. Изначально, поступая на эту программу, я экономист никакой была. За три года я получила очень хорошие навыки, знания в области управления, продвинулась в области исследований, то есть стала очень хорошим поисковиком. И я сейчас могу любую тему, связанную с моей деятельностью, не связанную, исследовать от и до. Все эти методики я получила на программе DBAМАБ.
У нас была уникальная группа – замечательные, талантливые ребята. С самого начала было понятно, что туда попадут сильнейшие - самые амбициозные, самые лучшие. Естественный отбор произошел – кто-то отсеялся, кто-то остался. Но все мы друг друга дополняли, и это была счастливая пора, когда мы встречались на модулях, разбирали наши кейсы. Многому я научилась, получила хороший заряд лет на 5-10.
Затраты на мое обучение окупились уже в тысячу и более раз. Выросли обороты компании, вырос мой собственный уровень. И я это связываю напрямую с новыми знаниями, полученными на программе.
Мы все время говорим об амортизации, о том, что знания устаревают каждые 2-3 года. И в этом плане я человек, который постоянно стремится к самосовершенствованию.
Я считаю, что если у тебя просветленный, ответственный бизнес, и он направлен на соблюдение базовых духовных ценностей, то, рано или поздно, ты достигнешь успеха. Ведь бизнес должен выстраиваться на принципах и правилах. Это и дает тебе необходимую энергию, силу, для того чтобы стать результативным менеджером. Ведь то, что ты делаешь, ты делаешь для очень многих людей. Это самое важное.
Беседовала Майгуль КОНДЫКАЗАКОВА
- 21894 просмотра
Комментарии