Барбитураты объясняют …почти всё?

Что за чортовщина? Рахат увлекался футболом, занимался финтнессом. Не бьыл он наркоманом!!!!

Гибель Рахата Алиева в тюремной камере в Вене поставила точку в истории его преследования Акордой. Те, кто читал книгу «Крестный тесть – 2», знают об имевших место в прошлые годы еще как минимум двух покушениях на него. За этими спецоперациями, по убеждению многих, стоят казахские власти, а в отравлении 2007 года были прямо замешены еще и австрийские полицейские.

Автор: Алексей ТИХОНОВ

Расскажем коротко суть дела,   не получившего публичной огласки. 1 июня 2007 года Рахат Алиев, бывший зять президента Назарбаева и экс-посол Казахстана в Австрии, был арестован в Вене. Находясь в заключении, он почувствовал  резкие боли в желудке. Его срочно доставили в больницу, где в  результате обследования нашли пять маленьких (диаметром 3—5 миллиметров) металлических предметов.  Уже тогда врачи заподозрили отравление, но расследование сразу  решили не проводить — в целях безопасности Алиев покинул клинику и уехал из Австрии.

В 2012 году от имени семьи Рахата Алиева было подано заявление в австрийскую прокуратуру с просьбой провести новое расследование этой истории.  Свои интересы в этом расследовании семья доверила   Эрику Гемейнеру (Erich Gemeiner). Мы встретились с адвокатом в его  офисе в Вене, чтобы узнать подробности.

- Эрик, почему расследование отравления началось не в 2007, а в 2012 году.  Власти не подозревали, что это было именно отравление?

- Австрийские власти знали об этом с июля 2007 года. Сразу после самого факта. Первыми заподозрили отравление врачи. Это подозрение нашло отражение в составленном ими протоколе.

- И какова же была реакция властей?

- Мы располагаем письмом, написанным чиновником Министерства юстиции Австрии. В этом секретном документе прямо признается тот факт, что в случае выдачи Алиева в Казахстан, он будет там ликвидирован.  Автор письма обсуждает найденные в желудке у Алиева посторонние предметы и не исключает факта отравления Рахата.

-  Письмо было с грифом секретно?

- Да. Это было сделано для того, чтобы его нельзя было использовать в суде.  Об этом прямо в нем говорится. Таким образом австрийские власти снимали с себя всякую ответственность за происходящее.  С одной стороны, они прекрасно понимали, что в реальности происходит и что грозит Алиеву. С другой стороны, они просто умывали руки —  им не хотелось скандала в стране. Никто ничего не предпринял тогда, несмотря на искреннее желание самого Рахата разобраться в случившемся. Но и Рахат не хотел тогда устраивать публичный скандал.

- Но история, тем не менее, получила продолжение?

- В августе 2012 года доктор Штойгер, очень известный эксперт, который часто выступает в судебных процессах и известен своей репутацией, подготовил свое заключение.    В нем он проанализировал состояние Рахата и пришел к выводу, что отказ многих органов, прежде всего печени, в ситуации, когда в организме не было алкоголя, указывает на симптомы отравления.

- А какой яд мог использоваться?

- Скорее всего, те инородные предметы, что были найдены в 2007 году, содержали уран. Этот вывод следует из заключения доктора Штойгера.  Дело в том, что перед заключением у Рахата было прекрасное здоровье, и вдруг обнаруживается целый букет заболеваний.  Например, отказ печени, вызванный воздействием ядовитых веществ неалкогольного содержания.  Все это говорило об очень серьезном отравлении тяжелыми металлами.  В заключении доктор Штойгер прямо указывает на возможность отравления радиоактивными веществами.

- Насколько можно верить этому мнению эксперта?

- Нужно понимать, что это не просто рядовой эксперт. Это эксперт, который в суде может давать любые заключения. И это профессионал высшего уровня, который безусловно очень дорожит своей репутацией.

- После этого заключения Рахат Алиев решил обратиться в прокуратуру?

- Семья Рахата Алиева обратилась в австрийсую прокуратуру.  А потом ко мне.

- Чего добивалась семья?

- Она требовала провести новое расследование истории 2007 года. В том числе обеспечить доступ   ко всем материалам 2007 года.  Провести новую экспертизу, допросить всех участников и самого Рахата. При условии, что я смогу принимать участие в этом расследовании.

Я обратился с ходатайством в прокуратуру о назначении новой экспертизы Рахата Алиева и его допроса, на который Рахат Алиев готов был приехать. События начали развиваться летом 2013 года. В июле у меня был первый контакт с прокурором, и та заверила меня, что расследование будет проведено.  Будет допрошен Рахат и будет проведена новая медицинская экспертиза.

- Все это было в 2013 году?

- Да. Прокурор заверила меня в том, что расследование будет произведено в августе 2013 года, и я буду участвовать в этом расследовании.

- Что произошло в реальности?

- 17 июля 2013 года прокурор позвонила мне и сказала, что допроса Алиева не будет.  Как и его дополнительного медицинского обследования.

- Она как-то объяснила это?

- Она упомянула некую "взрывную" природу самого дела доктора Алиева.

- Какова была Ваша реакция на это сообщение?

- Она также имела "взрывную" природу.  Я был, мягко говоря, поражен. Ведь все достигнутые договоренности были нарушены. Она пообещала навести дополнительные справки, позвонила в вышестоящие инстанции, а потом вынесла  вердикт — никакого нового совместного расследования обстоятельств отравления Алиева не будет. Дескать, было проведено внутреннее совещание и было принято решение не допрашивать Алиева, а дорасследование провести по имеющимся материалам.

- Но прокурор и те, кто принимали такое решение, как-то же объяснили причину?

- (Смех) Я могу сказать только то, что медицинский эксперт (от прокуратуры), с которым я связался, сказала мне, что "есть другие причины". А на мой вопрос, какие, посоветовала обращаться в суд. Впоследствии мы смогли оценить работу этого эксперта. За  свою работу, произведенную по требованию государства, она выставила счет размером в 400 евро. Это, конечно, смешные деньги для такого рода экспертизы. И это говорит о том, что никакой повторной  экспертизы не было.

- Тем не менее, прокуратура проводила дорасследование?

- Формально, да. В августе-сентябре 2013 года было допрошено два подозреваемых. Они все отрицали и дело закрыли.

- Но подозреваемые все-таки были?

- Все это была исключительно формальная процедура. Никаких реальных подозреваемых у них не было. Но чтобы начать такое дорасследование, они должны были появиться. Это и с той же оперы, что и заключение "медэксперта". Все это делалось только для того, чтобы формально выполнить наш запрос. В реальности прокуратуру дело не интересовало. Более того, нам постоянно говорили, что у них нет ресурсов и не хватает времени на наши запросы. В общем, если вы считаете, что судебная машина Австрии работает как часы, вы серьезно ошибаетесь. В данном случае все было иначе.  И сейчас это совершенно очевидно всем.

- Чем в итоге закончилось это "расследование"?

- Дело было закрыто. Окончательно и бесповоротно. Нам оставалось обращаться лишь в ЕСПЧ в Страсбург. Но к этому времени Рахат уже принял решение приехать в Австрию и сдаться властям.

- А каковы перспективы этого дела сейчас?

- Мы очень надеемся, что нам удастся добиться от прокуратуры снова открыть это дело. И сегодня для этого есть существенные основания. Кстати, те следователи, которые проводили дознание в 2007 году, снова оказались в деле. На этот раз о гибели Рахата Алиева в Венской тюрьме.

- Складывается впечатление, что сейчас это уже для вас какая-то миссия — найти виновных в том отравлении и в гибели Рахата Алиева уже в этом году?

- Так оно и есть, я очень надеюсь, что нам удастся найти виновных и таким образом восстановить репутацию судебной системы Австрии.

...В завершение стоит привести цитату из статьи, опубликованной в российской газете «Коммерсант» 10 августа  2007 года и посвященной отказу Австрии экстрадировать Рахата Алиева в Казахстан. Автор приводит в ней цитату из своего разговора с представителем казахского истэблишмента: "Решение австрийских властей нельзя считать поражением, как нельзя считать проигрышем невыдачу Березовского России или там Лугового Великобритании, — сказал в беседе с Ъ высокопоставленный собеседник в правительстве Казахстана.- Мы будем пытаться вернуть Алиева, как поступила бы на нашем месте любая уважающая себя страна. Он в Лондон собрался? Ну так пусть помнит, что на каждого Литвиненко найдется свой Луговой". Похоже, Луговой действительно нашелся -  в его в роли  выступил австрийский полицейский...

Саму же историю с отравлением, как мы уже говорили выше,  сам Рахат Алиев подробно описал в своей книге «Крестный тесть — 2». Мы решили привести здесь этот фрагмент из книги.

«Знай, что произойдет 1-го июня, я бы наверняка действовал иначе. Во всяком случае я хотя бы попробовал скрыться из своей венской виллы, окруженной со всех сторон прилетевшей из Астаны группой офицеров КГБ из спецподразделения «Арыстан». Как и весь последний месяц, со дня , когда я разорвал с Назарбаевым, то пятничное утро первого дня лета 2007 года ничем приятным не радовало.

Из Астаны приходили вести от друзей и близких, что Президент бьется в истерике, разнося всех своих погонял. Шутка ли! Вот уже несколько недель Алиев оставался недосягаемым. В отделении Generalaviation в Венском аэропорту «Schwehat» зловеще торчали три зафрахтованных казахских самолета. Новое Казахское посольство работало круглосуточно.

Для усиления местной агентуры в австрийскую столицу подтянулись казахскиедипломаты-разведчики КГБ из Европы. Австрийцы не исключали , что назарбаевцы пойдут на штурм виллы. Я выглянул из-за шторы и увидел полицейский минивэн из спецподразделения «ВЕГА», запаркованный нагло перед воротами. Может быть, хоть такая демонстрация остановит казахов?

Хотя, вовсе не факт. В Вене на всех уровнях ощущали, как давил Назарбаев на местных правительственных чинуш. Особенно на тех, кого регулярно прикармливал. Он хотел, чтобы австрийцы сами арестовали меня и подвезли к трапу одного из самолетов, готовых отбыть в любую минуту в Астану.

Кстати, прибывший новый посол Кайрат Абдрахманов, обманывал руководство МИДа и МВД Австрии, что я собираюсь по собственной воле вернуться в Казахстан. Назарбаев был уверен, что его не ослушаются. Он просто не понимал, почему австрийское руководство не делает того, что он просит.

Он не мог себе представить, что власть в другой стране функционирует иначе. Он искренне был шокирован тем, что его просьба-приказ может разбиться о букву австрийского закона. Оказалось, что не все так просто, как это видится из Астаны.

Информационные агентства регулярно сообщали о развитии событий вокруг меня. Еще бы! Это была довольно пикантная тема. Муж президентской дочери, действующий посол Казахстана открыто конфликтует со своим тестем, обвиняя его в тирании.

Сейчас особенно я хотел верить, что мне удастся вырваться из лап разъяренного Назарбаева, хотя чем дальше, тем сильнее я ощущал массовый сговор, в котором участвовали не только прямые подчиненные самого главного казаха вселенной, но и многие помощники из других

стран. Среди них все чаще попадались австрийские подданные. Ну и, конечно же , господа полицейские.

Именно среди австрийских блюстителей порядка запестрили те, кто не прочь подзаработать на стороне. Резиденты казахских спецслужб с усердием поддерживают подобные человеческие слабости, считая их необходимой мотивацией для оперативного сотрудничества.

Было уже два часа дня. Как-то слишком тихо вокруг. Подозрительно спокойно. Я , хотя и был в постоянном напряжении, однако не подозревал, что мне предстоит пережить буквально через несколько минут.

Я поехал в Приватинвестбанк в центре Вены и снял со счета 1 миллион Евро. На всякий случай, для адвокатов. Меня сопровождала полицейская охрана «ВЕГА». Потом я зашел в парикмахерскую. Постригся.

В парикмахерскую вошли двое в гражданском , подошли ко мне и представились по-русски— старший инспектор полиции БКА Росса и инспектор Шершнева-Келлер. Оба говорилипо-русски, хотя в протоколе написали, что разговаривали со мной по-английски. Росса заявил, что по запросу казахского Интерпола дежурный прокурор Вены дал санкцию на мой арест.

Это была очередная их ошибка. Несмотря на то, что между Австрией и Казахстаном нет договора о правовой помощи, дежурный прокурор фактически исполнил приказ Казахстана. Позднее я узнал, что уже тогда австрийские лоббисты начали действовать. Приказ о моем аресте исходил от второго по рангу руководителя МВД Австрии по фамилии Буксбаум по просьбе казахского посольства.

Во время ареста было еще одно нарушение закона , которое зафиксировано в протоколе. Это «Венская конвенция о дипломатических отношениях». Инспекторы провели обыск дипломатической машины (ДИПНОМЕР: WD8588), о чем признались в составленном ими протоколе. Учитывая опасность со стороны казахского КГБ, я держал в машине пистолет, зарегистрированный в полиции. Они его конфисковали.

Пятница началась вовсе не с завтрака. Пятница 1-го июня 2007 года началась в три часа дня. Прямо в парикмахерской на меня надели наручники. Так требует инструкция. Хотя ее часто не придерживаются. Особенно в случае, если арестовывают посла иностранного государства.  Но офицер переусердствовал и резко затянул наручники потуже. Они врезались в кость. Эту рану потом констатировал доктор в своем заключении. Следы от нее оставались и через пять лет. Однако офицер записал в протоколе, что никаких телесных повреждений при аресте не было.

Это признание не астанинского милиционера. Это заявление представителя одной из образцовых демократических стран Европы! Я попросил ослабить наручники, на что последовал типично чиновничий ответ: «Скоро приедем и снимем». И тогда я спросил: «а куда меня везут?». Я услышал почти буднично: «В аэропорт».

Все было настолько просто и размеренно, что я без растерянности и гнева принял факт экстрадиции как нечто должное и неумолимое. Оставалось провести несколько последних часов жизни, уже никак не принадлежа самому себе. Перелет пять-шесть часов. Дальше скорая расправа и тихое исчезновение.

Правда , и на этот случай я припас решение. Мне обещали друзья из казахских спецслужб передать в камеру пистолет. А если не удастся? Трудно понять, какие планы у Назарбаева. Быстрое удушение или долгие изощренные пытки.

Ясно было одно. Если Назарбаев еще выбирал форму победы, то другой человек при нем не желал никаких вариантов. Вернее, не желала. Моя жена и дочь президента хотела быстрой и сокрушительной мести. Всеми своими восточными фибрами она жаждала буквально разорвать меня в клочья. Если бы папа разрешил, она готова была сделать это лично. Естественно, с помощью профессиональных астанинских мясорезов.

Истории не суждено было подарить человечеству такой разворот событий. Это была почти гестаповская шутка двоих австрийских полицейских заявить, что меня везут в аэропорт. Уж как могли, так и пошутили. В действительности меня везли в местную полицию. Об этом уже строчили многие информационные агентства мира.

Меня бросили в одноместную камеру. Минут через двадцать меня отвели к врачу на медосмотр. Это стандартная процедура для всех задержанных. Врач измерил давление. Было 160 на 100. Он не без волнения спросил , есть ли жалобы? Я ответил -нет. И попросился назад в камеру. Он отказал и продолжил осмотр, измерив давление повторно. Давление повысилось — 180-на100.

Я почувствовал головокружение и резкую слабость. И упал на пол со стула. В этот момент подбежали Росса с Шерстневой, чтобы убедиться, что я не симулирую. Врач начал вызванивать скорую помощь и последнее, что я помню, теряя сознание, Росса, что-то втискивал мне в рот и заставлял запить водой из стакана.

В последующих заключениях эксперты-медики признавали факт возможного отравления меня металловеществами. Потом вскрылись еще более драматичные обстоятельства, уточняющие — откуда могли доставить заразу.

Оказывается, офицер БКА Росса встречался не раз с кадровыми офицерами Комитета Национальной Безопасности Казахстана. Еще в конце мая 2007-го года замгенерального прокурора Казахстана Асхат Доулбаев, он же офицер КНБ со своими тремя сотрудниками а также представитель Казахстана в штаб-квартире Интерпола в городе Лион майор КНБ Талгат Толеубаев напрямую сотрудничали с Росса и Шерстневой. Об истинных намерениях Доулбаева свидетельствовал полковник КНБ Александр Мансуров в оригинальном донесении.

Не будем бросать тень на всю полицию. В семье не без урода. Хотя при странных обстоятельствах с этими полицейскими ничего особенного не случилось. Они до сих пор представляют БКА.

В тюремной больнице у меня начались боли в животе. На следующий день 2-го июня в субботу мне сделали рентген желудка. Как заявил врач, на рентгеновском снимке отчетливо были видны металлические предметы. Позднее уже в другой больнице я получил рентгенограмму на руки.

В тот же день ко мне пришел судья и заявил, что выпустит меня из больницы под залог. В воскресенье утром я отправился в специализированный госпиталь (Рудольфинерхаус). Я раньше знал, что именно в этом госпитале лечился от отравления бывший президент Украины Виктор Ющенко.

Я в очередной раз почувствовал себя поразительно одиноким. Вокруг не было ни одного человека, с которым я мог бы поболтать обо всем и ни о чем. У меня было много контактов, но ни одной человеческой связи с миром. Я не мог пожаловаться и услышать чье-то взаимопонимание.

Люди в основном хотели от меня либо денег, либо безоговорочной капитуляции. Я физически устал от тупости своего положения. Для чтения не хватало концентрации внимания.. Ожидание просто истощило меня.

Врачи больницы начали полное обследование. Зафиксировали желтизну на лице и в глазах, нарушения в печени и в сердце. Кардиохирурги определили состояние как прединфарктное в связи с сужением сосудов сердца. Они вынуждены были поставить мне коронарный стенд.

Только тогда я почувствовал облегчение, хотя с отравлением ничего не было ясно. Мне пришлось оставаться в больнице еще десять дней. Позднее я узнал еще об одной назарбаевской фабрикации. Во время моего пребывания в больнице еще 7-го июня Назарбаев развел меня с женой через казахский суд, подделав мою подпись , что я добровольно согласен на развод.

В последствии я периодически проходил лечение в Рудольфинерхаусе по поводу патологических нарушений в печени. Причины отравления до сих пор не установлены. Поэтому врачи не могут найти эффективное лечение.

Я требовал от адвоката доктора Рифата выяснить, как австрийские власти отреагировали на нарушения, отраженные в протоколе о моем задержании. При этом более четырех часов полицейские скрывали от всех, включая судью, мое место нахождения. Доктор Рифат уведомил меня, что полицейские наказаны в дисциплинарном порядке., хотя это может быть и ложью.

Меня могут спросить, почему я не поднимал вопрос об отравлении раньше. Во-первых я хотел его поднять. Однако, тот же доктор Рифат, которого мне посоветовал начальник управления БКА Йост, настойчиво отговаривал меня это сделать.

Рифат был уверен, что я фактически пойду против всей полицейской машины и всего австрийского государства. Так как я нуждался в защите, так как угроза похищения и убийства была реальной, я бы оставался один на один с казахским КГБ на австрийской земле.  С другой стороны австрийские медики стабилизировали мое здоровье. К сожалению, это было временно.

В конце 2010-го года я почувствовал себя опять плохо. С тех пор эти волны ухудшения не прекращаются. Врачи растеряны, ибо не знают причин отравления. Как они откровенно признаются, в профессиональном отношении они, может быть, больше других заинтересованы в тщательном расследовании, чтобы вывести лечение из тупика. В 2011 году наступил очередной кризис , а пик болезни приходится на февраль 2012 года.

Несмотря на мое шаткое состояние, по представлению австрийской прокуратуры меня вызвали на трехдневный допрос, и со мной случился приступ. Отныне я уже больше не могу скрывать свое отравление. Мне нужно знать, что со мной случилось и кто в этом виновен. Моя жизнь остается в постоянной двойной опасности. С одной стороны, эта клятая болезнь, а с другой стороны, месть Назарбаева. Он не остановится, пока жив его главный оппонент».

СПРАВКА. Рахат Алиев, бывший зять президента Казахстана и экс-посол Казахстана в Австрии, а в последние годы один из главных оппонентом Нурсултана Назарбаева, был найден повешенным в своей камере в тюрьме Josefstadt в Вене 24 февраля 2015 года.

Обстоятельства его смерти считаются весьма подозрительными.  Создана комиссия для расследования его гибели. В  день своей смерти он собирался дать показания против двух бывших сокамерников, обвиняемых в  шантаже  и угрозах  его убийства, которое должно было быть замаскированно под самоубийство.