Мнимые величины. Насколько Казахстан смог избавиться от импортной зависимости?

Мировые экономические катаклизмы и турбулентности последнего времени не обошли стороной и Казахстан. Про нездоровый ажиотаж со сметанием с полок китайской техники (даже той, что никаким боком не завязана на тайванских чипах TSMC) и тому подобные «закидоны» потребительского спроса упоминать не будем, так как это явление скорей психологического характера. Из серии извечного «дефицита» гречи в РФ, возникающего при малейшем колебании атмосферы.

Однако, есть и вполне объективные факторы, способные вызвать кризисные явления в том или ином сегменте рынка (пусть даже краткосрочные, но, тем не менее, все равно болезненно сказывающиеся на и без того расшатанной пандемией и подорванной январскими погромами экономике).

В первую очередь, здесь стоит упомянуть фактор логистики. Уже 3 марта было объявлено о создании в Министерстве индустрии и инфраструктурного развития логистического оперативного штаба под руководством министра Каирбека Ускенбаева.

«В связи с обострением ситуации между странами Европейского союза и Российской Федерацией и возникающими проблемами в области международных транспортных перевозок в министерстве индустрии и инфраструктурного развития РК создан оперативный штаб по реагированию на проблемные вопросы», – сообщили в пресс-службе МИИР, а еще чуть позже огласили некоторые подробности возникших форс-мажоров: «вице-министр МИИР РК Берик Камалиев отметил возникновение сложностей при транспортировке казахстанских грузов с портов РФ (гг. Санкт-Петербург, Новороссийск, Усть-Луга, Тамань) в связи с отказом перегрузочных транзитных портов Антверпен, Гамбург, Пириней, Роттердам и Мугга принимать казахстанские грузы».

В результате переговоров Антверпен с Гамбургом были заменены латвийскими портами Рига, Вентстпилс и Лиепая (изрядно настрадавшимися в последние годы из-за резкого спада грузопотока и мгновенно давшими согласие на предоставление своих транзитных и перегрузочных мощностей).

Очевидно, нечто подобное будет происходить и при возникновении аналогичных проблем в сфере доставки грузов в страну.

Вторым фактором, безусловно, являются возросшие валютные риски. В принципе, снижение курса тенге было предсказуемо и вполне логично – нынешнее состояние экономики уже не позволяло Национальному банку продолжать удерживать курс на прежних позициях.

Однако, резкие скачки, связанные как с украинской ситуацией, так и определенными биржевыми спекуляциями, не могли не вызвать серьезные опасения в росте цен на те импортные товары, стоимость которых оплачивается в долларах и евро.

Тем более, что оба этих фактора охотно подтверждают и крупные участники казахстанского рынка:

«Нынешняя ситуация отличается не только волатильностью курса тенге, но и угрозой нарушения цепи поставок импортного товара. Кроме того, значительная часть международных брендов обладает производствами в России, которые зависят от поставок сырья, комплектующих и прочего из-за рубежа. На ближайшее время законтрактованы поставки товаров, относящихся к социально значимым – цены на них в ближайшие два месяца не будут сколь-либо значительно корректироваться. Также пока наши поставщики не подавали заявки на переоценку ранее ввезенных товаров. В дальнейшем ценообразование, наверняка, изменится, в зависимости от развития мировой ситуации и мер Казахстана по снижению волатильности тенге», – сообщили журналистам в пресс-службе торгово-розничной сети Казахстана «Magnum Cash & Carry».

В свою очередь, некоторые крупные лицензиары электроники сообщили, что рост цен на технику начался уже сейчас: «Продавцы начали заблаговременно поднимать цены, потому что часть товара они приобретают у поставщиков в иностранной валюте с отсрочкой платежа. Девальвация при этом ведет к дополнительным убыткам из-за разницы между изначальной стоимостью покупки и фактической оплатой в переводе с иностранной валюты на тенге…»

Примерно тоже самое заявили в начале марта и дилеры крупных сетей по продаже строительных материалов. Вслед за ними высказались и поставщики запасных частей к автомобилям, помимо неизбежного роста цен предсказав даже появление дефицита на запчасти к некоторым маркам и моделям авто (здесь больше «виноват» логистический фактор).

Вполне возможно, в ближайшее время, если мировая обстановка не покажет тенденции к стабилизации, то с аналогичными мрачными прогнозами выступят и представители других торговых сфер, а экономисты в очередной раз констатируют проблемы, связанные с зависимостью нашей страны от импорта.

Кстати, в начале марта на некоторых новостных порталах профигурировала еще одна любопытная информация о том, что некоторые западные компании возможно и рады были бы увеличить долю своих деловых интересов в Казахстане, но после январских событий их вера во внутреннюю стабильность (и как следствие – инвестиционную привлекательность) РК оказалась изрядно подорванной:

«Январские события сильно повлияли на репутацию Казахстана, и бизнес опасается переносить свои офисы и производство из России», – говорилось в опубликованной информации.

Разбор последствий санкционного давления на Россию и отражение этого давления на экономике Казахстана, безусловно, тема отдельного разговора.

Сейчас интересно другое – насколько наша держава сможет противостоять всем негативным факторам и вызовам самостоятельно? Или, говоря проще, насколько местные товары смогут заменить возможный дефицит импортных аналогов? Ведь согласно официальным заявлениям, уже несколько лет (если быть точным, то с 2016 года) «в стране весьма успешно ведется процесс импортозамещения, путем создания условий для развития отечественного предпринимательства и развития тех новых производств, которые могли бы повлиять на снижение импортной зависимости». Поэтому, в условиях угрозы очередного кризиса, будет нелишним проанализировать некоторые итоги этой работы.

Непаханая товарная целина

Первый анализ возможностей по имортозамещению был проведен экспертами Национальной палаты предпринимателей РК «Атамекен» еще в 2015 году. По итогам этой работы исполнительный секретарь НПП Евгений Больгерт сообщил журналистам о том, что в десяти отраслях было выявлено 147 товарных позиций закупаемых предприятиями государственного и квазигосударственного сектора, а также недропользователями за рубежом, при наличии возможностей производства их аналогов внутри страны:

– По этим позициям средний показатель импорта превышает 90%, а в некоторых отраслях он достигает 95%. То есть по целому ряду товарных позиций наша экономика является импортозависимой. Когда мы посмотрели, сколько из этого общего объема производится в Казахстане, и есть ли у нас производители, способные закрыть импорт, то мы увидели, что больше ста производителей выпускают ту товарную позицию, которая на сегодняшний день импортируется практически стопроцентно. Причем ни по качеству, ни по цене продукция местных товаропроизводителей не уступают импортной. И это не просто слова. Мы убедились в этом, проводя анализ по выявлению приоритетных товарных позиций.

Правда, на этот общий оптимизм, функционера НПП, собственно, и закончился, так как на достаточно конкретный вопрос – есть ли у наших бизнесменов стимул заниматься замещением импорта в стране? – был дан весьма откровенный ответ:

– Импортозамещение у нас, скажем так, непопулярно. Это не всегда воспринимается правильно. Многие считают, что когда заходит разговор об импортозамещении, речь автоматически идет о нарушениях конкуренции, ограничении доступа зарубежных поставщиков и производителей на рынок Казахстана… Мы говорим о том, что нужно поддерживать конкурентоспособные производства, которые ориентированы на внутренний рынок. Мы считаем, что тех, кто работает, по большей части, или исключительно на внутреннем рынке, нужно поддерживать всеми теми мерами господдержки, которые получают экспортоориентированные производства…Касательно средств на импортозамещение, то они, к сожалению, не выделяются. Задача стоит – повышение производительности труда, увеличение доли экспорта, но целенаправленно какие-либо финансовые средства на импортозамещение не закладываются. Но мы уверены, что стимулировать импортозамещение за счет мер господдержки все же необходимо...

Что же до прогноза – насколько вообще реально снизить импортную зависимость Казахстана, то и здесь, по мнению Евгения Больгерта, возник целый ряд нюансов:

– Только в том случае, если мы импортную зависимость признаем, и будем четко понимать, в каких отраслях и по каким продуктам мы наиболее импортозависимы. Здесь, на мой взгляд, нужно подходить к каждой отрасли индивидуально. Первое – нужно провести анализ, первый этап которого мы уже проделали и определили товарные позиции. Второе – подходы и какие-то меры поддержки ориентировать на процессы стимулирования импортозамещения, причем рассматривая их с точки зрения потенциальных возможностей для инвестиций для создания новых производств в Казахстане. НПП планирует разработать Концепцию программы импортозамещения в РК, выявляя административные барьеры, препятствующие сделкам с отечественными производителями и находя для них новые возможности. Это системная работа не на один год…

Какая-то работа в стенах НПП, судя по всему, действительно велась, так как, когда в январе 2020 года руководство палаты анонсировало создание Совета по импортозамещению, то в его поле зрения должны были попасть уже не 147 как ранее, а 362 перспективных товарных группы (выбор которых исходил из наличие сырья для производства, спроса на рынке Казахстана, в том числе в регулируемых закупках, и технологической доступности самого производства).

Главным по импортозамещению тогда было предложено избрать руководителя холдинга «Alageum Electric» (созданного на базе Кентауского трансформаторного завода) Сайдуллу Кошбаева, которому, по мнению руководства палаты, будет проще находить общий язык с лидерами несырьевых отраслей. Заодно было решено «обсуждать на площадке создаваемого Совета такие актуальные вопросы как развитие местного содержания и системы регулируемых закупок, таможенно-тарифной политики, технического регулирования, развития сырьевой базы, инфраструктурного развития, повышения эффективности мер государственной поддержки, развития промышленной кооперации».

Не сидели сложа руки и другие структуры. Примерно в это же время увидел свет документ под названием «Экспертная оценка потенциала импортозамещения в отдельных отраслях промышленности Казахстана», созданный под эгидой Фонда развития предпринимательства «Даму».

В преамбуле говорилось о том, что «аналитики фонда проанализировали статистику экспорта и импорта в Казахстане в разрезе товаров и выявили возможности для расширения сектора обрабатывающей промышленности через импортозамещение».

Как выяснилось, «экпортируются из страны преимущественно минеральные, нефтегазовые продукты и металлы, тогда как импортируются товары высокого передела: машины, оборудование, химическая продукция, текстиль, одежда, обувь и другие. Таким образом, Казахстан является преимущественно сырьевой страной и увеличение импортозамещения готовых товаров является стратегически важной задачей для страны».

В разрезе категорий товаров эксперты Фонда определили и непосредственный потенциал для замещения, выделив наиболее перспективные, по их мнению, позиции:

1. Канцелярские товары. Ежегодно в Казахстан импортируются ручки, карандаши, грифельные доски и прочие канцелярские товары, общей стоимостью более 12,2 млн. долларов США. Производство всех этих товаров обладает потенциалом импортозамещения.

2. Хозяйственные товары. Только за один год страна импортирует хозяйственных товаров, таких как метлы, щетки, сита, пуговицы, расчески и пр., общей стоимостью более 35,9 млн. долларов. Производство данных товаров может быть реализовано предприятиями МСБ.

3. Стекло, посуда. Ежегодно импортируется стекольных изделий и посуды, таких как зеркала, бутыли и пр., общей стоимостью более 62 млн. долларов. Также эти деньги могли бы остаться у нашего малого и среднего бизнеса.

4. Кожевенное сырье, изделия из кожи, пушнина. Изделий из кожи и пушнины завезли на более 68,6 млн. долларов в год. Если у сырья потенциал импортозамещения высокий (577 тыс. долларов), то по готовым изделиям, таким как чемоданы, сумки и предметы одежды, необходимо разделение рынка на брендовые (преимущественно европейские) и массовые (преимущественно из Китая и Турции) товары, с последующим замещением в массовом сегменте.

5. Древесина, бумага, изделия из них. В годовом выражении в республику завезено древесины, бумаги и изделий из них, стоимостью более 265,6 млн. долларов.

6. Строительные материалы. Строительных материалов, таких как брусчатка, камень, кирпичи, изделия из цемента и других импортировали общей стоимостью более чем на 241,6 млн. долларов. Производство данных товаров в целом обладает потенциалом импортозамещения, конечно, с поправкой на наличие ресурсной базы на отдельные виды строительных материалов.

7. Мебель, интерьер, экстерьер. Казахстан импортировал мебели и товаров для оформления интерьера и экстерьера, таких как лампы, строительные конструкции и пр., стоимостью более 272,7 млн. долларов. Производство данных товаров является инвестоемким.

8. Обувь, галантерея. Ежегодно мы импортировали обуви и галантерейных товаров, таких как головные уборы, зонты и пр., стоимостью более 352,6 млн. долларов. Эксперты отмечают, что рынок данных товаров обладает высоким потенциалом импортозамещения.

9. Текстиль. На сумму более 906 млн. долларов в год завозится текстильных изделий и одежды. Если в части сырья (ткани, пряжа, нитки) потенциал импортозамещения высокий (189 млн долларов), то по готовым изделиям, таким как ковры, одежда, белье необходимо также разделение рынка на брендовые и массовые товары.

10. Химическая продукция. Импорт химической продукции включает широкий спектр товаров (217 товарных позиций на уровне 4 знаков ТН ВЭД), таких как: металлы, газы и их соединения, фармацевтические и гигиенические товары, бытовая химия. Его годовой объем оценивается в 3,2 млрд. долларов. Из них: 0,31 млрд. долларов импорта с низким потенциалом для замещения; 1,249 млрд. долларов с потенциалом частичного замещения; 1,728 млрд. с высоким потенциалом замещения…

В финале своего исследования авторы отметили, что в Казахстане «большой потенциал по импортозамещению и это открывает выгодные перспективы для развития отечественного малого и среднего бизнеса». С этой жизнеутверждающей мыслью, похоже, и разошлись, приняв информацию к сведению.

В принципе, можно найти и сугубо специализированные исследования по практически каждой отрасли так или иначе зависимой от зарубежных товаров. Вот, например, фармация (расчеты уже наших дней):

«Фармацевтический рынок Казахстана серьезно зависит от импорта. При этом наши ключевые поставщики медикаментов среди стран СНГ – Россия, Украина и Беларусь. На Россию в прошлом году пришлось более трети объема импорта лекарств в Казахстан. При этом казахстанский рынок в значительной степени зависит от импортных лекарств. Доля импортных антибиотиков в 2021 году составила 85,2%, импортных провитаминов, витаминов и их производных – практически 100%. В 2021 года в Казахстан завезли 21,7 тысячи тонн медикаментов на 1,1 миллиарда долларов. Из них из России импортировано более трети – 7,5 тысячи тонн, на 92,7 млн. долларов (8,3% от общего объема импорта в денежном выражении). Из Украины за 2021 год было завезено 879 тонн медикаментов на сумму 22,4 млн. долларов. Из Беларуси импортировали 863,8 тонны медикаментов на сумму 13,3 млн. долларов. Аналитики отмечают, что все три страны сейчас плотно связаны с вооруженном конфликтом в Украине и вряд ли это благоприятно скажется на импорте медикаментов в Казахстан.

Более подробно с «раскладами» о том, сколько и каких лекарств производится в Казахстане, сколько импортируется и самое главное – почему так и не заработали некогда широко разрекламированные фармацевтические производства способные заменить импортный вал, можно ознакомится в материале «Оболочка и содержание. По каким принципам и стандартам функционирует казахстанский фармакологический рынок?», вышедшем на портале «Turanpress» ровно год тому назад.

И как это ни прискорбно, но судя по последним данным, обстановка на этом участке импортозамещения к лучшему, увы, так и не изменилась.

То же самое, можно сказать и про строительную отрасль. О диктате цен на импортные строительные материалы, мы писали в мае прошлого года (см. «Крутой замес» от 10.05.2021 года).

Уже после выхода в свет этой публикации, в ФНБ «Самрук-Казына» прошло рабочее совещание по поддержке новых проектов, направленных на импортозамещение в строительной индустрии, в котором, согласно коммюнике, приняли участие председатель правления фонда Алмасадам Саткалиев, тогдашний министр индустрии и инфраструктурного развития Бейбут Атамкулов, представители МИИР, бизнеса и строительных компаний.

В ходе мероприятия было решено «объявить о начале приема предложений по реализации новых инвестиционных проектов, заменяющих импортные строительные материалы. Это обеспечит внутренний рынок Казахстана отечественными строительными материалами с замещением импорта – керамической плитки, межкомнатных дверей и других широко применяемых в строительстве товаров».

Понятно, что между началом приема предложений и реальным насыщением рынка период времени может быть очень большой, но в целом звучало вполне красиво и обнадеживающе.

Как, впрочем, и аналогичные идеи про собственные запчасти для автомобилей и тракторов (от кузовов до практически всех узлов и механизмов), текстиль и даже электронику. Последний пункт, кстати, звучит особо впечатляюще, тем более после грандиозного скандала с заводом «Акку» по производству собственных планшетных компьютеров (напомню, что история закончилась многочисленными уголовными делами и перепрофилированием производства на пластиковые пакеты для упаковки строительных материалов)…

А между тем процент импорта в последние годы уверенно рос (хотя актуальные вопросы импортозамещения при этом тоже упоминались, но как бы вскользь):

– 2021 году ожидается восстановление импорта и его рост на 8,1%, – сообщил 25 августа 2020 года тогдашний председатель Национального банка Ерболат Досаев (ныне работающий акимом Алматы) в ходе заседания правительства по рассмотрению прогнозов социально-экономического развития страны на пять лет. По словам Досаева, прогнозная динамика импорта будет обусловлена реализацией активной политики замещения импорта. При этом, в 2021 году ожидается восстановление импорта и его рост на 8,1% вследствие отложенного спроса и ускорения реализации инвестиционных проектов после их «заморозки» в 2020 году. Так, в принципе, и произошло: «По предварительной оценке, в 2021 году казахстанский импорт превысил экспорт на 5,7 млрд. долларов, сообщает пресс-служба Нацбанка. По сравнению с 2020 годом разница сократилась на 12,7% или 800 млн. долларов»

Чуть меньшую (хотя вполне сопоставимую цифру) дало в конце прошлого года и Министерство национальной экономики: «Импорт обработанных товаров в Казахстан за отчетный период увеличился на 5,1% и составил 38,3 миллиардов долларов».

То есть, ключевая сумма в 38 миллиардов принципиально не меняется уже достаточно много лет, иногда лишь колеблясь в зависимости от инфляции и курса валют. Судя по всему, это и есть реальная потребность нашего рынка в импортных товарах и тот потенциал, на который могло бы рассчитывать местное производство при определенных условиях. Каких? Здесь все достаточно просто:

«Основной характеристикой политики импортозамещения является индустриализация экономики при помощи ограничения импорта. Политика импортозамещения основывается на создании благоприятной среды для роста национальной промышленности. Другими словами, проведение политики импортозамещения предполагает создание искусственных стимулов (внешнеторговых, валютных, технических, административных т.п.) для развития отдельных отраслей отечественной промышленности с целью повышения их конкурентоспособности на внутреннем рынке».

Это цитата из школьного учебника географии за 11 класс, где темой урока является «импортозамещение как условие поддержки отечественного производителя», а цель урока: «Разрабатывать предложения по усилению геополитической безопасности Республики Казахстан».

В общем, серьезные вопросы импортозамещения ныне проходят даже в стенах средней школы, так что любой школьник может впоследствии на практике посмотреть (или спросить у родителей), как сочетается теоретический постулат о «создании искусственных стимулов для развития отдельных отраслей» с реальностью в виде налогов, административного регулирования и прочих предпринимательских «радостей», при которых тот или иной товар мало произвести – надо еще его умудриться продать. А как его продавать, если в наличие такого товара местного производства курирующие чиновники (не говоря уже о крупных ритейлерах) заинтересованы лишь на словах (и то иногда), а на деле всячески дается «зеленый свет» исключительно импортному потоку? Вопрос, абсолютно риторический.

Впрочем, отвлечемся от теории и вернемся к текущим практическим делам.

Будет, будет, будет, но потом….

Справедливости ради отметим, что определенные подвижки в деле импортозамещения в течении последней пятилетки все-таки произошли, правда, касаются они лишь агросектора (и с некоторыми весьма существенными оговорками).

В настоящее время правительство занято реализацией Комплексного плана по импортозамещению на 2021–2023 годы.

О некоторых перспективных направлениях в прошлом году охотно докладывал депутатам парламента заместитель премьер-министра Роман Скляр:

«В рамках Комплексного плана в течение трех лет планируется запустить 19 птицефабрик, 35 промышленных молочно-товарных ферм ежегодно, девять мясоперерабатывающих предприятий, а также строительство одного нового сахарного завода в Жамбылской области. Предполагается закладка новых интенсивных садов на площади 6,6 тыс. га, а также ввод 8 проектов по выращиванию товарной рыбы. В результате реализации Комплексного плана к 2023 году обеспеченность по этим видам продукции за исключением сахара составит 100%, а по сахару – 80%. Вместе с тем необходимо отметить, что за последние годы отрицательный сальдо импорта продукции АПК снизилось с 1,1 млрд. долларов США в 2015 году до 600 млн. долларов США в 2020 году, т.е. на 45%. При этом объем импорта продукции АПК в большей мере представлен продукцией, являющейся сырьем для производства продтоваров, которое не производится в Казахстане».

Примерно аналогичную картину обрисовало в своем отчете и Министерство сельского хозяйства, ссылаясь все на тот же Комплексный план по насыщению внутреннего рынка отечественной продукцией на 2021–2023 годы.

Если вкратце, то, по данным министерства, проблем не должно быть с картофелем, огурцами, свеклой, рисом, гречневой крупой, бараниной, яйцом, пшеничной мукой, хлебом, макаронами, молоком и солью. Еще 11 продуктов отечественные предприятия и фермеры производят в объеме 80% и более от уровня потребления. Это томаты, морковь, капуста, лук, перец, говядина, конина, свинина, кисломолочные продукты, сливочное и подсолнечное масло.

В «небезопасной зоне» (то есть, в прямой зависимости от импорта) в стране находятся шесть групп продуктов. Мясом птицы страна обеспечена на 58,3%, колбасными изделиями – на 62%, сырами и творогом – на 57%, яблоками – на 62,9%, сахаром – на 46,6%, рыбой – на 60,8%.

Улучшить ситуацию чиновники намерены, конечно же, к концу 2023 года, обещая почти полностью закрыть потребности республики сельхозпродукцией собственного производства. Исключением должен стать один лишь сахар, обеспеченность которым должна вырасти до рубежных 80%.

А затем, собственно, и начинаются нюансы.

Вот, например, мясо птицы. Пока в рамках реализации Комплексного плана планируются к открытию птицефабрики, те же США ежегодно поставляют в Казахстан примерно 130 тысяч тонн своей продукции (три четверти всего объема импорта). Ближайший конкурент, Россия, продала в РК 27,9 тысяч тонн птичьего мяса (16% от общего импортного объема). Всего республика импортирует примерно 173 тысячи тонн мяса птицы при производстве 223 тысяч тонн. То есть, годовая потребность внутреннего рынка страны в этом виде товара составляет более 400 тысяч тонн. К такому объему и планируется довести собственное производство, но попозже, после 2023 года. И для этого потребуется дополнительное инвестирование в размере 12 миллиардов тенге на подведение инфраструктуры в рамках программы «Дорожная карта бизнеса» (ранее эти средства не предусматривались), а также многократное увеличение суммы инвестиционного субсидирования – с 3,8 миллиардов до 34 (!) миллиардов тенге. Кроме того, Минсельхоз просит более чем удвоить субсидии на производство мяса птицы – с 30 миллиардов до 62 миллиардов тенге и отмечает, что на выдачу льготных кредитов птицефабрикам нужны еще 69 миллиардов тенге, помимо предусмотренных 61,5 миллиардов тенге.

В этом случае программу выполнить, возможно, удастся. В противном – ситуация останется на прежнем уровне.

Кстати, местное птицеводство во многом зависит и от других импортных составляющих. Как заявил на днях глава Ассоциации яичных производителей Максим Божко, в настоящее время наблюдается рост цен всех импортных компонентов, которые покупают птицефабрики – вакцины, витамины, кормовые добавки, в том числе соевый шрот. Все это уже подорожало на 15–20%, что, в свою очередь, приведет либо к росту себестоимости яйца и мяса птицы, либо в условиях снижения спроса – к сокращению объемов местного производства.

Это только один показательный пример. Но тоже самое можно сказать и про другие виды номенклатуры сельхозпродукции и ее производных

В частности, согласно данным статистиков, Казахстан вроде как обеспечен молоком более чем на 100%, однако республика активно импортирует продукты переработки, и чем глубже переработка – тем выше зависимость от импорта. Обработанного молока ежегодно производится более 557 тысяч тонн (103,3% от потребности), но собственным сыром и творогом республика обеспечивает только на 55%, сгущенным молоком и сливками – на 31,6%, сухим молоком – на 12,6%.

Вот и другие подобные данные за февраль нынешнего года:

«Производство, переработка и консервирование мяса и мясной продукции составляет 16,5%, или 366 млрд. тенге от общего объема производимых продуктов питания. Выпуск хлебобулочных, макаронных и мучных кондитерских изделий также составляет значительную долю (11,2%) производства пищевых продуктов в стране. За прошлый год в стоимостном выражении их было выпущено на 249,3 млрд. тенге. Практически такую же долю в общем производстве составляет изготовление растительных и животных масел и жиров (248 млрд. тенге). На переработку и консервирование фруктов и овощей, как и на производство готовых кормов для животных за январь-декабрь прошлого года пришлось примерно по 0,5% от общего выпуска продуктов. Уровень обеспечения растительным маслом местного производства составляет лишь 75,9%. Еще хуже показатели для сахара (41,7%), рыбы (52,8%), сыра и творога (54%), колбас (55,9%). Эти виды продуктов питания одни из самых импортозависимых в Казахстане…»

В остальном пока тоже больше фигурируют симпатичные проекты на будущее (расширение яблочных садов, например). В настоящее время, в стране собирается примерно собрано 215 тысяч тонн яблок при потребности внутреннего рынка в 335 тысяч тонн. Способствовать сокращению импорта яблок должны местные урожаи с сотен гектаров новых садов, которые планируется разбить к 2024 году (увеличив площадь с 36 тысяч гектаров до 44,5 тысяч). Но и здесь требуются дополнительные инвестиции в размере 23,6 миллиардов тенге минимум. Не считая еще десяти миллиардов тенге, которые необходимо направить на строительство специальной лаборатории и сертификационного центра…

И наконец, в числе пресловутых «нюансов» можно упомянуть и некоторые странности экспортно-импортной политики.

С одним из таких примеров Казахстан столкнулся в прошлом году, когда при массовом экспорте картофеля в Узбекистан внезапно возник его внутренний дефицит, который экстренно покрывался импортом из Пакистана (16 824 тонны на сумму чуть более 3,5 млн. долларов) и Ирана (10 474 тонны на сумму более 2,2 миллиона долларов США). При этом официальные данные Министерства сельского хозяйства по производству и соответственно обеспеченности внутреннего рынка собственном картофелем оставались неизменными – 108%.

Важно еще и другое. Все эти данные, касались «мирного времени». Но сейчас ситуация может меняться достаточно стремительно (причем, опять-таки не в пользу местного производителя).

Например, директор департамента агропромышленного комплекса и пищевой промышленности НПП «Атамекен» Ербол Есенеев на днях высказал в СМИ мнение о том, что «казахстанцам нужно поддержать отечественных производителей продуктов питания, поскольку страна может просто их потерять из-за наплыва российских товаров на фоне санкций. Дело в том, что из общего объема импорта продовольствия в Казахстан в размере 4,9 миллиарда долларов на российские приходятся 2,6 миллиардов. А Казахстан в свою очередь продает России продукты на 500 млн. долларов США. Но санкции и ослабление рубля могут привести к росту импорта продуктов из России и уменьшению их экспорта из Казахстана, что снизит конкуренцию местных товаров. Ведь ключевым фактором является цена. И если российский товар будет дешевле хотя бы на 2–3%, люди будут покупать именно его...»

Решение проблемы эксперт видит в увеличении доли государственных субсидий отечественным производителям, а заодно призвал получше присмотреться к реальным итогам местного импортозамещения: «Россия сама себя обеспечивает основными продуктами питания на 90%. Они за десять лет решили вопрос с зависимостью от импортных фруктов, овощей и мяса. А Казахстан остался на той же позиции. Мы вроде наращиваем производство, но за десять лет импорт продовольствия вырос с 3,2 миллиардов долларов до 4,9 миллиардов. Не это ли показатель, что у нас казан дырявый? Мы не обеспечиваем себя всем объемом продовольствия. Может быть, надо пересмотреть наши подходы к развитию собственного производства?».

То есть, говоря проще, даже хваленый успех «первой волны» импортозамещения, касавшейся продукции агросектора, на деле оказался далеко не столь впечатляющим как хотелось и рисовалось в глянцевых буклетах и презентациях.

Соответственно, в ближайшей перспективе стране придется лавировать между желанием развития собственных производств и искусом насыщения рынка дешевым импортом (продуктов российского и белорусского производства, а также увеличения промтоварных поставок из Турции, Юго-Восточной Азии, Индии и Китая.

Логистические и страховые проблемы рано или поздно будут урегулированы и вопрос насыщения продовольственных прилавков, скорей всего, будет решен исключительно в пользу увеличения подешевевшего российско-белорусского импорта (с учетом бюджетных потерь после январских катаклизмов, стране необходимо поддерживать социальную стабильность в обществе любыми способами и искать способы получения максимальной выгоды, при минимальных потерях. Что, впрочем, абсолютно разумно, особенно при перспективе роста цен на товары из дальнего зарубежья).

Так что многие процессы импортозамещения возможно опять перенесутся в сферу сугубо теоретических наработок, а участникам внутреннего рынка страны и особенно местным производителям (тем немногочисленным категориям, кто вроде как уже начал постепенно «вставать на ноги») придется самим приспосабливаться к новым, возможно, даже очень непростым реалиям.

Евгений КОСЕНКО

TuranPress