Кыпчаки – потерянное прошлое: знаменные тюрки

«Половцы» не обладали какими-либо особыми расово-антропологическими отличиями от прочих кыпчаков.

Шестая часть. Предыдущую смотрите здесь

В предыдущих публикациях мы убедились, что кыпчаки Западного Дешта были названы придуманным кабинетным экзоэтнонимом «половцы». Сами себя они так не называли. Иными словами, это наименование не есть истина, но оно есть псевдоисторический повод для массовых заблуждений. И самое печальное — эта «ошибочка» стала исходной для массовых галлюцинаций не менее массового сознания разных «европологов»…

Вкратце сообщим, что «половцы» не обладали какими-либо особыми расово-антропологическими отличиями от прочих кыпчаков. Это подтверждено объективными доказательствами, а именно антропологическими показателями черепов из захоронений и статуями Поля кыпчаков. Прямо говоря, половцы (в том числе, и сары-кыпчаки) были представительными азиатами с характерным разрезом глаз. И да, в какой-то части они были расово смешанными евразийцами, но они никак не были светловолосыми европеоидами.

Желтый цвет европейской ненависти

В отношении мифа об исключительно рыжеволосых половцах имеется один нюанс историографической психологии, который граничит с общей психиатрией, а точнее — с историческим подсознанием европейцев. Сказки про рыжих кочевников произросли из исторического подсознания и памяти о кочевниках — гуннах и аварах. И потому они столь естественно легли в массовое сознание европеизированных сообществ. Здесь речь идет об ужасе перед рыжим Аттилой… Бич Божий произвел настолько неизгладимое впечатление на людей Римского мира, что их древний страх благодаря летописцам передался их продолжателям. И таки да, Аттила был рыжеволосым согласно Приску, но достопочтимый современник не оставил нам свидетельства об остальных рыжих гуннах. Однако, Аттила ушел, а предубеждение осталось.

В целом численность рыжеволосых людей в составе кыпчакских и вообще тюркских родов и этносов, действительно, могла быть значительной. Но, как и в других этносах и народах, она не могла быть преобладающей настолько, чтобы не то что целый народ, а практически весь западно-кыпчакский суперэтнос «окрестить» рыжими.

Для того, чтобы вообразить себе, что кыпчаки были рыжими ввиду своего смешанного евразийского происхождения, достаточно представить один антитезис. Среди самих европейцев процент светловолосых составляет всего лишь 10-13 процентов. То есть эта версия «закрыта».

А вот если связать надуманную рыжесть не с «объектом исследования» (то есть с кыпчаками), а с его «субъектом» — а именно с исторической памятью европейцев, тогда возникает другая картина. У самих кыпчаков и вообще у тюрков нет какого-либо расового комплекса. Сам тюркский суперэтнос сформирован внерасово, все тюрки считают себя братьями, от сугубых сибирских азиатов и до сугубых средиземноморцев. Есть и присутствует какая-то расовая неприязнь, то  только у провокаторов или тюркских маргиналов с «выкрестами» с их комплексом неполноценности и обиды на кого-то, но только не на «себя любимого».

Итак, «комплекс рыжего» сидит в самой Европе, в ее «темных веках» раннего Средневековья. Именно тогда пылали костры инквизиции, на которых горели женщины — «рыжие ведьмы»…

В Европе со средневековых сумрачных времен была какая-то неприязнь к рыжеволосым людям. Эта подсознательная ненависть была, наверное, связанной с «глубинной памятью» европейцев о войнах с некими рыжими кельтами (если вообще не с неандертальцами).

Однако нет фактологической основы для тотального отождествления именно половцев с рыжим народом. Ну, невозможно представить себе половцев как армию рыжеволосых ирландцев в килтах и на конях! Впрочем, и кельты не считались «конным народом».

А ведь достоверно, что половцы — не ирландцы и не шотландцы.

Но на половцев перенесено какое-то предубеждение, имеющее исторические корни. И эти «корни» обнаруживаются в римской историографии. В те времена цивилизованная Европа была римской. И этой романской Европе захватчики из древней глубинной Азии запомнились Аттилой. Он был даже религиозно «канонизирован» как угроза христианству, как «Бич Божий». И многие из образованных людей того времени наверняка читали Приска Панийского о том, что Аттила был рыжеволосым. То есть религиозная угроза как бы отождествлялась с рыжими.

Вместе с тем, можно «включить» «германскую рыжую версию» о том, что историческая основа для предубеждений была вполне себе масштабной в своеобразном этнографическом облике. Ассоциировалась она как бы массово в «рыжеватом» облике германцев, как остготов, так и вестготов. Для среднестатистического римлянина в облике как гуннских, так и римских союзников, что остготы, что вестготы, возможно, особо и не различались. Однако, возможно, что обе группы были более рыжеволосыми, чем римляне. Но все эти разные готы – не гунны и не кыпчаки.

В качестве ремарки добавим, что к моменту формирования «комплекса рыжего» Европа еще не знала рыжеволосого Чингисхана и Тамерлана, их походы еще ждали впереди.

Антропология или знаменные тюрки?

Так что, в общем и в целом, сары-кыпчаки на вид были вполне себе антропологические люди глубинной Азии. Такие же антропологические кыпчаки, как и остальные.

С политической точки зрения кыпчаки представляли собой обширный, издавна оформившийся союз азиатских сородичей. За столетия совместной жизни и войны со степными конкурентами этот народ прошел унификацию, как политическую, так и антропологическую. Это были тюрки-кочевники, спаянные военным побратимством в нескончаемых воинах за жизнь. Для нашего вопроса необходимо отметить, что кыпчаки были связаны между собой ближним и дальним родством. Помимо этой внутренней этногенетической консолидации, кыпчаки были связаны брачными союзами с другими тюркскими же народами Западной Сибири и казахстанской Степи. По сути, уже были унифицированы в потомках этих внутри-азиатских браков. Ну откуда здесь появятся светловолосые «половцы»?!

Центром этногенеза кыпчаков является обширный регион Западной Сибири и Центрального Казахстана. В этом регионе, кстати, еще никто даже не подозревал, что когда-то спустя столетия после них появятся какие-то ермаки. В ходе колонизации Сибири с ее своеобразной политикой своей славянской коренизации эти самые ермаки предполагались как некие предположительно светловолосые в центре Азии. Ну еще бы, они же никак не являются местными аборигенами с «жадными и раскосыми глазами», ну какие из них кыпчаки?

А вот кыпчаки были исконно местным народом Западной Сибири на протяжении тысячелетия! И именно из Западной Сибири и выдвинулся кыпчакский массив племен.

Тут следует отметить, что в силу своего сложного происхождения кыпчаки, по сути, были суперэтносом, состоящим из различных тюркских племен и этносов. В качестве одной из составляющих суперэтноса, в первую очередь, следует признать еще более древний, нежели кыпчаки, имперский народ кимаков. Они, несомненно, сохранили свое (пусть и былое постимперское политическое) единство в составе кыпчакского союза. Кимаки на равных правах вошли в кыпчакское объединение, которое было не антропологическим, а этнополитическим формированием, спаянным в первую очередь историей войн за пастбища с соседями, а затем — совместным завоеванием окрестных земель. Кыпчакский союз провел в таких войнах не одну сотню лет, что способствовало консолидации многочисленных племен в единую унифицируемую военную силу. И все они были азиаты, но никак не кельты и не ирландцы, и не ермаки.

Итак, кыпчакские племена провели столетия своей совместной жизни в едином хозяйственном ареале. За это время не только люди, но и племена унифицировались практически по всем показателям материальной культуры. При этом различные племена перемешались и, в конце концов, приобрели более-менее однообразный антропологический вид, так что выделить тех же сары-кыпчаков по фенотипу вряд ли было возможно.

Тем не менее, в историческом обиходе по-прежнему и в ходу тезис о том, что сары-кыпчаки отличались от других кыпчаков каким-то желтым цветом. Как мы уже убедились, нет ни одного достоверного свидетельства о том, что они отличались от своих других кыпчакских братьев цветом волос или, хуже того, отличались расистски отмечаемым цветом кожи! Этот тезис из «классической» версии о «желтоволосых» или «желтолицых» половцах чисто умозрителен, он как бы признан доказательным, в то время как он фактически бездоказателен. По нему нет прямых европейских указаний из хроник именно о цвете волос кыпчаков и тем более об их «изжелта желтом» цвете кожи.

В связи с этим более обоснованно предположение о том, что сары-кыпчаки выделялись желтым цветом своих знамен, которые враги могли увидеть издалека и запомнить как сигнал опасности! Да, этот желто-знаменный тезис также невозможно подтвердить документально, но зато точно также его нельзя и опровергнуть документально.

Знамена родовой чести

Кыпчаки и тем более составляющие их союзы другие тюркские этносы не были серым массивом однообразных племен. Здесь сокрыта та тюрко-туранская особенность, которая сохранила реликты древнейших этносов Евразии. Тюрки свято чтили своих предков и сохраняли свое единство под сенью имен прародителей и их завещанных знамен. Они были символами рода, можно сказать, что эти символы, как и ураны, тамги, создавали и поддерживали род и его родовое единство. Поэтому антропонимы и знаки воинского отличия не менялись, напротив, они воспроизводились из поколения в поколения, ибо они сохраняли род и создавали общую самоидентификацию для всех соплеменников.

Символами родов и их военной потомственной традиции были знамена разного цвета. Именно они и их цвета являлись идентификаторами для воинов одного рода-племени. И хотя в целом вопрос остается открытым, что превалирует в имени сары-кыпчаков, что является знаком их имени – знамена желтого цвета или имя их первопредков, все же следует отдать приоритет версии родовых знамен.

А что же еще их выделяло роды, в том числе, и сары-кыпчаков?!

Между собой кыпчаков выделял не расовый типаж, а военно-административные характеристики: цветовые знамена, бунчуки, тамги на щитах и на оружии, ураны и другие соответствующие тюркской кочевнической культуре хорошо различимые опознавательные знаки. А знамена в этом ряду были наиболее приметными. Они были, наверное, единственно различимыми в пыльном буране во время битвы знаками. Так что тем ярким элементом военно-политической культуры, который резко выделял своих и чужих, были цвета полотнищ.

Опять мы можем предположить, что самым характерным и выделяющим отличием родов, которое мы могли бы представить, были знамена. Так вот именно желтые знамена и были четким цветовым отличием сары-кыпчаков от родственных им племен.

Знаменные казахские роды

В качестве обоснования тезиса о цветовых различиях между родами приведем этнографическую и военно-административную особенность казахов, запечатленную А.К. Гейнсом в его «Дневнике 1865 года. Путешествие по Киргизским степям»: «…Военное ремесло издавна признавалось киргизами самым благородным занятием; почти каждый сколько-нибудь достаточный киргиз непременно имел оружие и в прежнее время, по первому призыву родоначальника, каждый из них являлся в ополчение. Испытанная храбрость и предприимчивость давали право быть предводителем, которых избирал общий голос народа».

Гейнс А.К. опубликовал запись, к которой ни прибавить, ни убавить: «На случай войны каждый киргизский род имел особенного цвета знамя или кусок бумажной цветной материи, навязываемый на длинную пику; в отделениях или аймаках и тюбях были также свои значки, соответствовавшее цветам родового знамени. Во время битвы эти значки служили для управления сражающимися; толпы всегда следовали около своих знамен и значков - где они виднелись, там более теснились воины, производя жестокую сечу: как скоро воинство теряло значки из вида, то развивалось в беспорядке, считая себя побежденными.

Сборы к войне начинались с того, что старейшина или султан, управляющий родом, выставлял у своей кибитки знамя; тотчас весь род его спешил вооружиться и гонцы летели из аула в аул, призывая на брань; всюду раздавались клики наступающей войны; повсюду в союзных аймаках поднимались также значки, призывающие к ополчению, которое собиралось к общему знамени. Соединившись в одно место, воины разделялись на партии, из которых каждая составляла свой круг и выбирала себе в начальники отважнейшего; эти последние из среды своей избирали двух предводителей, известных опытностью и мужеством. Один из предводителей представлял голову воинства или, вернее, быть председателем совета, без которого никакое предприятие не производилось, а другому поручалось хранение родового знамени. Если в военном предприятии участвовало несколько родов, то избиралось четыре верховных полководца, из которых двое хранили главное знамя собравшейся на войну орды, а остальные управляли советом».

Также А.К. Гейнс указал и на такую туранскую традицию как родовой клич воинов: «Чтобы разнообразие и беспорядок строя не могли дать повода к смешению в битве, киргизские роды имели свои воинские клики, по которым рассеянные воины собирались и каждый узнавал свою толпу; эти слова или клики были названием какого-либо места или же относились к чести какого-либо главного рода; так, киргизы дюрт – киргизского рода кричали в битве «Аяры-тау», чиклинцы – «Баутубай», чумекивцы – «Дюнт», а туркестанцы еще в 1864 году кричали «Аблай» …».

К таким свидетельствам Гейнса можно с учетом направленности нашего исследования только добавить сведения из «Дневника путешествия из Оренбурга к Абул Гейеру» Джона Кэстля:

«Во время войны командуют молодыми войнами или ополчением (Militz) те старшины, которые считаются самыми умными. Но все должны исполнять приказы хана. При общей суматохе ополченцы (Militz) должны ориентироваться по тем тряпицам или флажкам, которые бойцы из собственной орды привязывают к палкам или копьям».

Итак, сары-кыпчаки – «желтые» кыпчаки – желтые знамена предков! 

P.S. Цикл «Кыпчаки – потерянное прошлое» проекта «Turanian» – продолжается.

Марлен ЗИМАНОВ

Spik.kz