Уаки. История великого войска

Разложение Орды и армии началось сверху — как всегда.

Золотая орда была великой империей тюрков Срединной Евразии со своей уникальной государственнической историей. Средневековье во всем тогдашнем мире было временем войн. Все государства воевали или, так или иначе, готовились к войне, ибо война была перманентным условием выживания династий и их государственных проектов. Базовое для их существования условие было простое для средневековья — воюй или умри.

И потому в общем контексте мирового средневековья не удивительно, что и для Ордынской империи «сущностным условием существования» была война, а одним из узловых моментов этой истории стала военная реформа Узбек-хана.

История Ордынского войска

В 1320-х годах Узбек-хан реорганизовал народ-войско так, чтобы во избежание внутренней фронды крупные племенные объединения и чингизидские улусы были раздроблены на десятки округов. Только на макроуровне согласно еще джучидской традиции, окончательно оформившейся при Бату, продолжалось региональное разделение властей между четырьмя улус-беками Хорезма, Крыма, Дешт-и-Кипчака и столичного Сарая.

В своей базовой «штатной» основе войско по-прежнему комплектовалось по родоплеменному принципу, но роды и особенно крупные племена были перемешаны и раздроблены до уровня «полков». Прежде существовавшие двадцать три чингизидских фамильных улуса были переформатированы, а сами потенциально претендующие на верховную власть чингизиды были в большинстве лишены власти. Причем, многие лишились не только владений, но и самой жизни. Большей частью прежние чингизидские улусы были отданы в правление эмиров – предводителей не родовых, а войсковых подразделений. Очевидно, что родовые части были смешаны и на их основе были сформированы 92 регулярных «полка», впоследствии эпически и летописно олегендаренные как «92 баулы кыпшак». Не все они были кыпчаки, но все они говорили на кыпчакском языке – государственном языке Орды. Так что в политическом смысле все многочисленные и разноименные племена Степи были кыпчаками – народом Дешта.

Итак, теперь войско состояло из 92 «полков» во главе с эмирами. Тут возникает определенная конкуренция титулов беков. Эмирами-беками называли как эмиров 92 родов, так и эмиров – улус-беков 23 военно-административных подразделений. В связи с этим предлагает «осовремененная» градация титульных званий. Если базовый уровень формирования армии Орды принять за 92 родовых улуса, то их предполагается принять за полки постоянной готовности, своеобразные кадрированные части, которые становились ядром формирования при всеобщей мобилизации. «Беки-полковники» подчинялись двадцати трем «бригадным» эмирам, которые в свою очередь подчинялись четырем улус-бекам. Каждый из этих «генералов армии» командовал улусной армией в регионах Хорезма, Крыма, Дешт-и-Кипчака и столичного Сарая. Каждый улус-бек принимал на себя ответственность за свою «полевую армию» (современный армейский округ – сравните советские САВО и ТуркВО) и свою линию фронта-границы – майдан.

Кстати, майдан – безусловно тюркский милитарный термин, ведь славянский сбор обозначался термином «вече». Тюркский майдан – ордынский термин Западного Дешта, который в запорожском козачестве превратился в обозначение схода войска. Но запорожский «майдан» «случился» только после того, как Орда уже разложилась, а иначе кто бы в орде-войске потерпел бы «голосование» солдат на предмет: с кем желают воевать. В любой армии средневекового мира этот вопрос «солдатского выбора» решался децимацией солдат и командиров…

Генеральские узлы Орды

Как указано выше, Орда была войском, в котором были кадрированные улусные части, во главе которых стояли бахадуры – профессиональные военные. Они и были беклярбеками, карачи-беками, улус-беками, эмирами территориальных полков, и что важно, командирами местных сотен.

Высшие военные должности могли быть и наследственными, что было вроде и неплохо. Но эта наследственность создала такие «генеральские узлы», что сын полковника не мог стать генералом, поскольку у генерала был свой сын. Подробнее об этом позже, а пока о том, как работала система в начале армейской реформы. Была создана почти идеальная структура военно-административных единиц: территориальных и генеральских, – и соответствующих должностей.

Один из улус-беков становился беклярбеком – командующим великой армией. Но вряд ли беклярбек мог быть одновременно и карачи-беком, то есть командиром столичной гвардии и округа, поскольку отдельный улус располагался в столичной области и мог произвести столичный переворот. Доказывай потом, что он был не прав. Поэтому, скорее всего, командир гвардии был отдельным военачальником – карачи-беком ставки, подчинявшимся непосредственно великому хану.

Итак, схема власти в основании выглядела как практически равносторонняя пирамида: 92 «полка» – 23 «бригады» – 4 полевые армии (а также столичная гвардия). Общее командование нес на себе главнокомандующий – беклярбек великой армии, а ханскую гвардию возглавлял карачи-бек. На вершине пирамиды власти стоял хан. Наиболее доверенными должностными лицами хана были высшие военачальники. И если по факту беклярбек был высшей фигурой в собственно армейской пирамиде, то карачи-бек ставки командовал армейской гвардией. Так соблюдался баланс силовых ресурсов.

Исходя из этого правила, в интересах хана было разделять и уравновешивать армейский силовой ресурс беклярбека таким же силовым ресурсом гвардии карачи-бека. Поэтому, как и указано выше, скорее всего улус-бек мог одновременно быть беклярбеком армии, но карачи-беком и командиром личной гвардии был другой улус-бек. И только если гвардейский карачи-бек был единокровным надежным человеком, то одновременно он являлся и беклярбеком, да и то бунт армии столичного улуса не был гарантированно исключен. К слову об уаках, эмиры Уак и Шуак вполне могли занимать или распределять именно эти должности при Тохтамыш-хане, который ждал именно их совета.

Итак, эта милитарная система работала при Узбек-хане и его наследниках, несмотря даже на их отцеубийственные перевороты. Всякая система инерционна, а тут еще были «исключены» внутренние недовольные движители. Династические чингизидские улусы были ликвидированы, во главе их встали лично преданные хану командующие, а низовые родовые части были перемешаны и оказались не способны на выдвижение своих «природных вождей» во главе соединений.

Но «произошло то, что произошло» со всеми потомками «наследственных командиров» и семейных топ-менеджеров. Столичные отпрыски суровых воинов не проходили сабельную рубку в рукопашных и становились придворными командирами. Разложение страны и армии как всегда началось сверху.

Эти «наследственные» командующие оказались «страшно далеки от своего народа». Народ и был войском, но армейская масса и особенно ее полевые командиры остались «без лифтов» наверх. Выдвижение на армейский верх талантливых командиров-атаманов было перекрыто «династическими узлами» наследников. Но повторимся, система все еще работала…

В ее структуре сохранялось базовое звено родовой армии – все части основывались на призыве местных уроженцев, то есть сородичей. Во главе местных частей стояли местные же уроженцы. Батыры, лично известные своим сородичам, заслуживали уважения и сами вели своих солдат в рукопашную. Эти легендарные батыры и их родовые полки и были «военными узлами» государства. И пока они были лояльны, Орда была единой.

Однако после военных поражений Орды у солдат и полевых командиров стали возникать вопросы к командованию. А в командование уже были инфильтрованы отпрыски, не имевшие опыта реальной рубки. Они были назначенцами, а не выходцами из тех родов, во главе которых их поставили. Они не знали, чем дышат, чего хотят и как воюют солдаты. Эти вопросы «высший класс» оставил без прямых ответов. Произошел моральный раскол между вождями и солдатами… Но этот раскол не состоялся между уаками и Уаком и Шуаком. Они сохранили свой корпус.

Военные узлы Орды

Военные «узлы» системы Орды были основой милитаризированной структуры. По сути, Орда и есть народ-войско. Все население было военнообязанным. И были желающие, и население было не прочь отправить желающего из своего аула в армию. Тут, как говорится, желания совпадали. Армеец получал воинское снаряжение от сородичей. Молодой новобранец отправлялся навстречу «приключениям» юности, как ее тогда понимали. Семья освобождалась от налогов и прочих требований. Аулчане, снарядив одного желающего, оставляли остальных парней на хозяйстве. Все – довольны!

Хотя бывала, конечно, и всеобщая мобилизация в случае нападения ближних врагов на пограничный округ. Вот тогда все садились на коней – «Аттан»! Но как правило сохранялась традиция ограниченного призыва. В армию уходил каждый десятый и скорее всего это были добровольцы. Только в период масштабных войн, согласно сохранившимся свидетельствам, проходил призыв двух-трех солдат из десятка военнообязанных.

Эти десятки и сотни и были теми «узлами», в которых создавалось ордынское войско. Десятки и сотни сплетались в более крупные узлы тысяч и полков, число которых мы предполагаем в «92 баулы кыпшак».

И вот эта грандиозная структура при своем распаде стала дробиться не по древним родам-племенам, а по своим войсковым подразделениям и географии расположения гарнизонов. О городе Увеке поговорим в следующих частях цикла…

Катастрофа страны и армии

Итак, реформированная военно-административная структура достаточно нормально работала во времена Узбек-хана и даже при его прямых наследниках. Системой отмобилизовывалась вполне себе боеспособная армия, способная на колоссальные войны с хулагуидами и с Амир-Тимуром. Но далее начался «системный сбой». Ведь при перевороте было нарушено главное туранское правило – не убий брата своего…

Узбек-хан истребил своих чингизидских сородичей (по сведениям разных источников было казнено от 80 до 120 принцев крови). Это было нарушением туранского запрета на убийство единокровников. Даже Чингисхан «даровал» единокровным противникам привилегию на бескровное убийство. А тут все эти табу были попраны. И это массовое убийство стало точкой нового отсчета, в конечном итоге, привело к системному сбою всей государственнической традиции престолонаследия. Вскоре начались цареубийства, они же – отцеубийства, когда дети убивали своих царственных отцов.

Эти государственные преступления и узурпации проходили при несомненном участии столичного улус-бека и гвардейского карачи-бека, либо обоих, либо одного из них. В Великой Замятне каждый новый хан поддерживался или марионеточно выдвигался очередным претендентом из улус-беков на звание «маршала». И на троне, и вокруг трона, и в армии наступил перманентный 37-й год.

Ордынская армия состояла из родов и улусов. И эта армия помнила все, начиная с того, что Узбек-хан при захвате власти убил Каджир-эмира, а имя его родового улуса исчезло из столичных «ведомостей». Кому бы из родовичей такое бы понравилось?! Поэтому все боролись, как могли. И, скорее всего, чехарда была и в командирах гвардии, и в самих гвардейских частях, которые сменяли друг друга как на колесе судьбы. Один карачи-бек сменялся другим карачи-беком, а одна родовая гвардия – другой… По этой причине какой-либо жесткой иерархии племен не существовало. Кровавое колесо крутилось непрерывно.

В этой чехарде ханов и переворотов исчезла династия Бату-хана, а армия и гвардия проредили ряды своих военачальников. Стабилизация наступила только при Урус-хане Белой орды, который взял трон Золотой орды и при котором даже Амир-Тимур не переступал границ Орды. Урус-хан был великим государем.

Тем не менее, Урус-хан совершил одну государственную «ошибку», которую он был «обязан» совершить ввиду вызывающего саботажа знати! В 1372 году Урус-хан созвал курултай, на который не явился чингизидский правитель Мангышлака Туй-ходжа-оглан, вследствие чего был казнен за своеволие. Сын казненного вельможи Тохтамыш стал кровным врагом «белому царю» и всем урусидам. Он никак не мог удовлетворить жажду мести. Время пришло только при очередном наследнике «белого царя» Темир-Малик-хане. По некоторым свидетельствам, тот банально запил. И, скорее всего, без заговора не обошлось. Тохтамыш легко взял Орду, а урусид был казнен. Власть Тохтамыша была утверждена.

Но затем последовали такие великие и потому такие ужасные войны, что в хаосе оказалось всё и вся: Орда, государство, народ и войско. Все ордынцы, все ордынские элиты и все тюркские роды оказались вовлечены не только во внешние, но и во внутренние войны. Вот это на самом деле и «сломало» Орду как механизм. Роды и племена были вовлечены в Евразийский «идеальный шторм». От некоторых практически не осталось и следов, а другие прошли столь горький путь, что просто жаль…

Свою судьбу в этом страшном междоусобном «водовороте крови» прошли и уаки. Из-за междоусобицы высшего политического класса и уаки и все ордынские племена понесли страшные потери. В этой войне своих против своих «нейтральных» быть не могло. Исторический путь племен можно проследить по свидетельствам тех событий, в которых уаки и их эмиры Уак и Шуак подтвердили свою присягу ордынскому хану. В итоге уаки, как и другие ордынцы, прошли горнило междоусобиц, в которых какие-то племена потеряли свое прежнее значение, но уаки в итоге смогли удержать часть ордынской земли – Сибирь и Прииртышье …

P.S. В следующей части цикла «Уаки» проекта «Turanian» — «Уаки в вихре времени…»

Предыдущие части данного цикла статей читайте здесь.

Марлен ЗИМАНОВ

Spik.kz