Театральная жизнь в «фантастическом бомбоубежище»

Кинематографическая столица страны

С появлением Центральной объединенной киностудии (ЦОКС) Алма-Ата в одночасье превратилась в крупнейший центр мировой кинематографии. Агитационные «Боевые киносборники», выпускаемые ЦОКСом, были просто перенасыщены звездными именами.

Впрочем, звезды тогда спустились с небес и запросто бродили по алма-атинским улицам. Так что в небольшом городе каждый день можно было столкнуться нос к носу с каким-нибудь кумиром тогдашних кинозрителей: Марецкой, Ладыниной, Орловой, Смирновой, Бабочкиным, Жаровым, Крючковым, Черкасовым. Как вспоминали горожане тех лет, они, зная ежедневные маршруты знаменитостей, специально выходили в определенное время в определенное место - «встретиться». А одним из любимых развлечений мальчишек было наблюдение за натурными съемками, проходившими в котловане «нового» Дома Правительства (его начали строить еще до войны, но успели лишь откопать котлован).

Но в Алма-Ате снимали не только важные агитки. Несмотря на военное время, здесь было налажено настоящее кинопроизводство. Самым заметным фильмом из всех созданных Центральной объединенной киностудией (ЦОКС появилась уже 15 ноября 1941 года на базе «Мосфильма» и «Ленфильма») является, конечно, «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна (1-я серия).

Но на ЦОКСе снимали и другие картины, потому-то Алма-Ата своим прекрасным фоном мелькает и во многих других лентах той эпохи. Кто-то подсчитал, что в нашем городе было отснято 80 процентов всех отечественных кинофильмов 1941-45-х годов. «Секретарь райкома», «Котовский», «Жди меня», «Антоша Рыбкин», «Парень из нашего города» - эти ленты были хорошо знакомы посетителям советских кинотеатров и любителям кино еще лет 40 назад.

Театральный выплеск

Необыкновенной была и театральная жизнь Алма-Аты военного времени. За два года эвакуации известный в стране Театр имени Моссовета дал 556 спектаклей и 596 выездных концертов. На эти же военные годы пришелся и творческий выплеск местных коллективов, которым было у кого учиться и на кого равняться. И напрасно думать, что репертуар сводился лишь к патриотическим постановкам с говорящими названиями «Фронт» или «Гвардия, алга!». Театралы ходили на премьеры «Чио-Чио-сан», «Горя от ума», «Укрощения строптивой» и т. п.

Бурная театральная жизнь явила городу тонкую породу удивительно изощренного зрителя, который составлял костяк аудитории и создавал атмосферу в наших театрах еще несколько десятилетий. Зрителя, который ходил на оперы с партитурой в руках, аплодировал удачным репликам драматических актеров и заставлял участников выходить на поклон десятки раз.

Вот как вспоминала о тогдашней «алма-атинской атмосфере» Наталия Ильинична Сац: «В Алма-Ате, как в некоем фантастическом бомбоубежище, скопилось очень много людей. Здесь жил Юрий Завадский вместе с коллективом своего театра, на сцене Театра оперы и балета в спектакле «Жизель» можно было видеть Галину Уланову.  Но особенно было много работников кино: Сергей Эйзенштейн, Николай Черкасов и многие другие творческие киноработники со своими семьями…

…Я, неожиданно попав в красивый город с высокими заснеженными горами, продолжала мечтать о том, что было для меня с юных лет самым вершинно-дорогим, и что, казалось бы, так мало соответствовало духу военного времени - я мечтала о создании театра для детей и юношества Казахстана. Было ли это неумением понимать «истинное положение вещей» или основывалось на твердой вере в грядущую победу, на абсолютной убежденности, что в это время театры детской радости нужны еще более чем всегда? Не знаю. Но горячность творческих людей раньше или позже способна заразить верой в то, во что ты веришь, и других…»

ТЮЗ - порождение войны

Созданный в военные годы и открытый в самом конце войны усилиями эвакуированных в Алма-Ату театральных деятелей во главе с Наталией Сац и Виктором Розовым, наш ТЮЗ начал свой первый сезон сразу после окончания страшной войны, 7 ноября 1945-го (в праздник Октябрьской революции), легендарной «Красной Шапочкой» Е.Л. Шварца и злободневной «Осадой Лейдена» И.В. Штока. (А спустя два с половиной года на другой праздник, Первомай 1948-го, «Золотым ключиком» А.Н. Толстого отметила свое рождение и казахская труппа, ныне давно уже ставшая самостоятельным театром.)

Архинасущной проблемой полноценной жизни любого театра во все времена было театральное помещение. До сих пор далеко не все театры в РК могут похвастаться собственной сценой. Ну а во время войны, когда Алма-Ата была под завязку забита эвакуированными и превратилась в огромную коммуналку, сами разговоры о новом театре казались утопией. Хотя эта «забитость» специалистами стала не только главным препятствием, но и главной причиной рождения ТЮЗа именно в это нелегкое время.

Главное было - рискнуть и начать. Проблему с помещением решили в духе эпохи, отдав детям то самое здание кинотеатра «Ала-Тау», где располагался съемочный павильон, в котором снимался «Иван Грозный» и который оказался бесхозным после того, как кинодеятели реэвакуировались из Алма-Аты в Москву. Здесь, в опустевшем здании, и возникла Сац со своими мечтами.

«Среди хлама, облупленных стен и жалких остатков паркета в бывшем кинотеатре «Ала-Тау» воображение рисовало панно с героями произведений Пушкина, Шекспира, Мольера, Абая…»

Чтобы превратить бывший кинотеатр в театр, пригласили маститого архитектора Н.А. Простакова (сделавшего немало для архитектуры Алма-Аты своего времени - ГАТОБ имени Абая, Академия наук и др.). Увлеченный зодчий так «отделал» фасад бывшего кинотеатра, что даже в комплементарное советское время писали - «автор без особого разбора применял архитектурные средства». По всей видимости, Сац так сильно завлекла Простакова своими мыслями, что он работал без оглядки. Причудливый портик с капителями, украшенными счастливыми херувимчиками, сочетался с казахскими ковровыми орнаментами, фигурами Пушкина и Джамбула по бокам и иконописным медальоном со Сталиным и девочкой на руках (сильно смахивающим по стилистике на одну из канонических Богородиц).

Пара ласковых уничтоженному зданию

…Тот, созданный Наталией Сац, ТЮЗ стал культовым местом времяпровождения (и духовного роста!) целого поколения юных алмаатинцев послевоенной эпохи. В его компактном и уютном зале царила какая-то особая аура старых театров, какой в Алма-Ате не должно было быть по определению. Но она существовала!

Возможно, все дело в том, что ТЮЗ, как и положено, становился для восприимчивой детворы своего времени первым театром в биографии. И встреча с ним случалась обычно в ту трепетную пору, когда душа юного зрителя еще пребывает в своем непорочно-девственном состоянии и не может (не желает!) отличать реальность от сказки.

Еще один немаловажный момент - это «психофизическая» близость к залу сцены и артистов, умалявшая расстояние между талантами и поклонниками. Помню, что с первых рядов нам были хорошо заметны грим на персонажах, ненастоящие аксессуары и штопка на костюмах. Однако это само по себе вовсе не нарушало той фантастической атмосферы и водевильной сказочности, которая захватывала все и вся. В силу своей стесненности зал был напоен не только театральным духом, но и конкретным запахом разверстого закулисья. Старый ТЮЗ давал своим зрителям то, чего трудно добиться в огромных залах с электронным усилением голосов. Абсолютную совлеченность и сопричастность с действом.

Но и старый кинотеатр со временем вернулся в свое здание. Сбоку, со стороны, где в середине 1960-х появилась первая в городе «высотка», гостиница «Алма-Ата», долгие годы располагался «Кинотеатр повторного фильма». В нем крутили давнишние советские ленты. В том числе и «Ивана Грозного», снимавшегося в этом самом здании.

В здании, соединявшем несоединимое, связывавшем поколения и сплачивавшем горожан. И хотя оно медленно менялось вместе с эпохами, но достаточно медленно, неизменно оставаясь родным и знакомым поколениям алмаатинцев. Что, однако, не уберегло его от «случайного» пожара в начале 1990-х. Бездарная утрата преисполненного памяти «старого ТЮЗа» была, впрочем, вполне объяснима даже с самой обывательской точки зрения. Такая лакомая земля в центре города! Абылай хана - Кабанбай батыра. Сами понимаете, это вам не какой-нибудь микрорайон «Дорожник»…

Между двумя театрами - война

…ТЮЗ (ныне носящий имя своей создательницы Наталии Сац) открылся 7 ноября 1945 года, ознаменовав окончательное наступление долгожданного мира. А с периодом самого начала Великой Отечественной войны было связано в Алма-Ате появление Казнацтеатра - оперного (ГАТОБ имени Абая). Он заработал 7 ноября 1941-го. Здесь, вряд ли когда-нибудь подозревая о такой вероятности, в первом же сезоне заблистала звезда первой величины не только советского, но и мирового балета Галина Сергеевна Уланова. Немногие театры мира могут похвалиться тем, что на их сценах работала (не гастролировала - работала!) «сама Уланова». А вот Театр имени Абая может.

Довоенная столица Казахстана строилась неспешно, так что здание Казнацтеатра - главной сцены Алма-Аты - строители сдали в то самое время, когда Киев был уже под фашистами, Ленинград - в Блокаде, а Москва отбивалась на самых ближних подступах. Театр тут же стал не только главным театрально-концертным залом республики, но и местом проведения массовых мероприятий и форумов. Днем здесь проходили всякие собрания-заседания, а вечерами давались оперы и балеты. Кстати, именно здесь в те самые военные годы (в 1944-м) состоялась знаковая премьера оперы «Абай», которой и доселе традиционно начинается каждый новый сезон ГАТОБ.

Пребывая в Алма-Ате, Галина Уланова не только танцевала, но и возобновляла в театре классические балеты, а также помогала становлению местной хореографической школы. Как вспоминала сама прима: «В Алма-Ате - за тысячи верст от кровопролитных боев - сберегалось и лелеялось наше искусство».

Нет, однозначно, находящаяся в самом глубоком тылу южная столица Казахстана может гордиться тем, чем была в те грозовые годы. А была она полноправной столицей всей советской культуры! Ни один другой город страны не мог похвастаться таким количеством знаменитостей и кумиров, свободно разгуливающих по улицам и толкающихся по рядам знаменитого Зеленого базара. Именно они, эти невольные жители Яблочного города, и подняли планку искусства Казахстана на уровень, сопоставимый с мировым. И оставили о себе добрую память, которая не изжилась в сердцах горожан и доселе.

Андрей МИХАЙЛОВ (фрагменты из неизданной книги «Мой Яблочный город у подножия Небесных гор»)

Фото из архива автора

np.кz