Истина в зерне

Ещё недавно «битва за урожай» казалась нам расхожим штампом из советских времён. Как и пословица «Хлеб – всему голова». Вроде бы пищевое разнообразие и рекомендации врачей успели отодвинуть калачи и буханки из центра на край стола. Но нет! Сегодня сводки с полей и впрямь похожи на военные, а тревоги земледельцев становятся общими для всех. Не успела исчезнуть из памяти ковидная аббревиатура ЧС, как о ней заговорили аграрии и даже депутаты мажилиса. Сначала из-за жары, а следом по причине затяжных дождей. О трудном урожае-23 и его последствиях наша беседа с Евгением Карабановым, экспертом Зернового союза Казахстана [газетная статья].

ПШЕНИЦА ПОД ГРАДУСОМ

– Евгений Александрович, как бы мы ни хорохорились, но природа время от времени берёт нас в заложники. Разве не так?

– Перед нынешним годом три предшествующих были хотя и не самыми простыми, но по погодным условиям вполне благоприятными. На этот раз ситуация подкинула четыре «казни египетские», добавив к летней засухе и потопам набеги сайгаков и нашествие саранчи. Но главная проблема в том, что хляби небесные разверзлись, когда урожай созрел и подошло время уборки. Любой дождь на этом этапе чреват потерями из-за обламывания колосьев и осыпания зерна. Да ещё созревшее зерно из-за большого количества влаги и высокого температурного фона начало прорастать. Причём не только в скошенных колосьях, лежащих в валках, но и на корню. Это естественная, обусловленная генетикой, реакция созревшей биомассы, у которой в таких условиях повышается энергия и возникает усиленный инстинкт размножения. Как следствие, получаем пшеницу, которая не пригодна не только для продовольствия, но и большой вопрос с использованием на кормовые цели для животных, потому что в ней очень сильно активизируется всевозможная патогенная микрофлора.

– Неужели выбрасывать?

– Такое зерно используется для промышленной переработки для получения этиловых спиртов, пищевого и технического, этанола. Цены на непродовольственную пшеницу невысокие, для хозяйственников невыгодные. И хотя ещё рано называть точные цифры фермерских денежных потерь, но явно будут они не меньше 40-50 процентов.

ДРАКА ЗА КАФТАН

– Чем же можно помочь зернопроизводителям?

– В правительстве страны обсуждаются сейчас как первоочередные задачи, так и системные. Мы считаем, что государству необходимо погасить долги по субсидиям, заложенным в бюджет, сумма которых только по одобренным заявкам составляет 154 млрд тенге. Это не говоря о большом количестве поданных фермерами заявок, пока даже не рассмотренных.

У нас и сама система субсидирования достаточно неповоротливая, потому что дают деньги фермерам по рыночным ставкам 22–24 процента годовых, а потом, если в бюджете будут деньги, фермеру произведут возврат, в результате конечная ставка снизится до 6%. Российский фермер сразу получает под этот процент, а наш по принципу «если». Есть разница? Но и без кредитов никак, всё подорожало в последние годы, а кредиты позволяют фермерам приобретать сельскохозяйственную технику, минеральные и другие удобрения, сортовые семена и средства защиты растений.

– Опять вопросы к чиновникам?

– Часть субсидий ещё не выплатили по заявкам прошлого года. Минсельхоз закладывает суммы в республиканский бюджет, откуда потом идут трансферты в местные бюджеты, из которых и должны поступать выплаты. Но региональное финансирование, как тришкин кафтан, каждый на местах стремится оторвать свой кусок. И аграрии далеко не всегда рассматриваются в приоритете. А должны бы! Продовольственная безопасность – одна из главных составляющих безопасности национальной.

БАНКИ И ПОДРАНКИ

– Выходит, фермер страну кормит, а его разоряют?

– Одно из предложений нашего союза – провести реструктуризацию фермерских задолженностей перед государственными финансовыми институтами по кредитам и лизингам сроком на три года. Средняя рентабельность зернового производства примерно 30-35 процентов, за это время фермер накопит средства и равными долями погасит свои обязательства. Некоторые горячие головы возмущаются: опять, мол, аграрии требуют от государства денег. Но требуют они только то, что заложено в бюджет, остальное просят на возвратной основе. Почему-то банки мы должны спасать, вваливая туда триллионы! Как будто сельское хозяйство, одна из основ государственного суверенитета, менее важно, чем финансовая сфера.

К первоочередным мерам стабилизации, на мой взгляд, необходимо ввести отсрочку и по налогам. У фермеров сейчас из-за плохого урожая будет очень мало денег, а им нужно выплачивать людям зарплаты, выполнять обязательства перед поставщиками средств защиты растений и запасных частей. Не рассчитаются – впредь ничего не получат. Неурожайный год имеет огромное количество неприятных последствий не только у зернопроизводителей, но и в отраслях переработки, логистики, производства сельхозтехники.

– Эти последствия будут видны и на хлебных полках супермаркетов?

– Так вопрос не стоит. Реализация зерна мукомолам не прекращается. Есть существенные переходящие запасы зерна урожая прошлого года, да и часть урожая успели убрать до дождей. Будет происходить ввоз качественного российского зерна, как во все предыдущие годы, потому что надо дать возможность нашим переработчикам производить качественную продукцию.

– Выходит, наше зерно хуже российского?

– Ни в коем случае. Казахстанская пшеница с давних времён – заслуженный бренд. Исключительно из-за погодных условий ухудшились её потребительские или хлебопекарные качества. По той же причине придётся экспортировать зерно и на семена, пророщенное не годится.

– Но почему происходили закупки в прошлые годы, если своё зерно выше всяческих похвал?

– В силу высокого уровня государственной поддержки российское зерно дешевле. Многие производители приобретают менее качественное зерно, чтобы создать помольную партию и удешевить себестоимость. Иными словами, получить продукт, по соотношению цены и качества больше устраивающий и потребителя, и производителя. Недорогое российское зерно покупают наши птицеводы, нет же смысла скармливать курам высококачественную продовольственную пшеницу.

 

МИМО КАССЫ

 – Значит, упрёки, что своё зерно залёживается, а на стороне покупаем, несправедливы?

– У этого вопроса две стороны. Большие переходящие остатки действительно минус. Если зерно, которое есть на рынке, не реализуется в полном объёме, оно начинает давить на цены следующего урожая. Цена, как известно, возникает из соотношения спроса и предложения. Чем больше предложение, тем она ниже, что означает не полученный фермерами доход. Но «Продкооперация», квазигосударственная структура, выполняющая роль рыночного регулятора, обязана иметь государственный резерв зерна, иными словами – страховой фонд, на случай форс-мажорных обстоятельств. То, что в нынешнем году на начало сентября образовались изрядные запасы, более трех миллионов тонн пшеницы высококачественных урожаев прошлого и позапрошлого года, надо расценивать как благо. Как то известное счастье, которому несчастье помогло.

– Не расширит ли проблемная уборочная «серые» зерновые потоки в Казахстан?

– Они скорее чёрные, их и так более чем достаточно. До апреля из Российской Федерации в массовом порядке завозились пшеница, другие зерновые и масличные культуры. Объём теневого оборота достигал – только вдумайтесь! – более миллиона тонн, или седьмую часть всего нашего зернового экспорта. Незаконно завезённое зерно оформлялось через крестьянские и фермерские хозяйства и дальше выходило на рынок под видом казахстанской продукции. Предвижу вопрос, как такое возможно. Схемы разные.

Например, у нас на границах нет весового контроля, грузовой автомобиль с прицепом по документам везёт 17 тонн зерна, а фактически загружен на 35. Кроме того, в целях уменьшения оплаты НДС на импорт занижалась и фактурная стоимость зерна даже на эти 17 тонн. Показывалась некая смехотворная, по ней выплачивались копейки в бюджет. Вроде как импортёр какой-то исключительный доброхот и бессребреник. Наконец преступная вольница прикрыта запретом правительства РК на импорт пшеницы автотранспортом, который продлён до апреля следующего года. Посмотрим, что будет дальше.

Продолжение интервью с экспертом Евгением Карабановым читайте в одном из ближайших номеров.

КСТАТИ

Агропромышленный комплекс РК испытывает некоторые сложности. Несмотря на множество государственных программ, направленных на повышение конкурентоспособности сельского хозяйства, есть несколько факторов, мешающих его развитию:

* малое поступление налоговых отчислений, связанное с тяжелым сложным переходом к современной фермерской форме ведения хозяйства;

* малое вливание денежных средств в отрасль в целом;

* недостаток площадей для хранения урожая;

* урбанизация страны, миграция населения в города из-за слабой развитости сельского сектора;

* устаревшие технологии производства и переработки урожая.

Аграрный сектор в структуре казахстанской экономики занимает 5-7%, поэтому пока АПК слабо влияет на экономику республики. О низком уровне свидетельствует и размер доходов в сельскохозяйственных местах.

Министерство сельского хозяйства выпустило генеральный план, касающийся прежде всего производства, реализации и потребления зерновых культур на долгосрочную перспективу. Среди главных тенденций отмечаются сохранение посевных площадей для посадки зерновых культур и смещение от пшеницы в сторону, в частности, кормового зерна.

Светлана СИНИЦКАЯ

Factories.kz