Этнические меньшинства Казахстана

Журнал «Хан-Тенгри» побеседовал с преподавателем Казахского Национального Университета им. Аль-Фараби Ефремом Аркадьевичем Ефремовым об этнических меньшинствах Республики Казахстан.

– Добрый день, Ефрем Аркадьевич. Первый вопрос, наверное, будет о меньшинствах вообще: что обеспечивает их устойчивость, благодаря чему они не растворяются в доминирующем большинстве? В первую очередь, наверное, благодаря языку, но, во-первых, есть меньшинства, не отличающиеся в языковом отношении от большинства. А во-вторых, язык все-таки вещь служебная – язык можно утратить, можно сменить...

- Первое, что надо сказать – есть эмигрантские государства, такие, как США, Канада, а есть государства, такие, как Российская Федерация или Республика Казахстан, сложившиеся, если так можно сказать, по принципу этничности. В них всегда присутствует доминирующий этнос. Скажем, в Казахстане сегодня более 70% населения – казахи, половина оставшихся – этнические славяне (русские, украинцы, белорусы), остальные – прочие этнические меньшинства. Что заставляет эти меньшинства чувствовать себя обособленно? Да, в некоторых случаях – язык. Но не во всех, как вы верно заметили. Это верно для узбеков, турок-месхетинцев, уйгуров, таджиков. Для них важным фактором сохранения идентичности является наличие, сохранение и передача своего этнического языка.

– Родного?

– Понятие родного – оно такое, несколько размытое. Родной язык – это тот, на котором ты думаешь. Но у нас представители этих меньшинств в обычном общении легко переключаются со своего этнического языка на казахский или русский и обратно. Порой они даже не отдают себе отчета, на каком языке думают или говорят в тот или иной момент. Но можно говорить, что этнический язык обладает для них особым значением именно вследствие того, что несет в себе эту идентичность. Особенно интересен случай турок: если узбеки, таджики и уйгуры имеют школы, в которых преподавание идет на их родном языке (более 100 узбекских школ, примерно 10 таджикских и 20 уйгурских школ)…

– …посмею перебить. Вот в этих упомянутых школах программы – свои собственные, разработанные в Казахстане, или адаптированные программы школ Узбекистана, Таджикистана, СУАР?

– Эти школы – субъекты системы образования РК, следовательно, программа в них та, что утверждена министерством образования и науки.

– Ну, понятно, но, допустим, в узбекской школе наверняка есть предмет «узбекский язык и литература».

– Да, это родной язык.

– Во всех школах есть предмет «родной язык». Так вот, учебники по этому предмету – это не учебники из Узбекистана, а свои казахские учебники узбекского языка и литературы для узбекских школ, так?

– Да, разумеется. Конечно, они разрабатываются с участием коллег из Узбекистана, но это в результате учебники, согласованные и утвержденные нашим министерством.

– Вы видели эти учебники?

– Узбекские видел, да.

– Хорошо, теперь вернемся в тот сюжет, в котором мы вас прервали. Вы сказали, что с турками – особый случай…

– Да, там интересно. Турецких школ у нас в республике нет. Но зато у них очень сильный акцент делается на передаче родного языка на семейном уровне. Дома у них всегда говорят исключительно на том языке, с которым они были переселены сюда в сороковые годы. То есть, язык сохраняется исключительно благодаря семье, других институтов для этого нету.

– Теперь такой странный вопрос: а зачем сохранять язык? Почему бы не перейти на казахский? Как люди себе объясняют, в чем ценность сохранения языка предков?

– Если взять украинцев или корейцев в Казахстане – у них в рамках института семьи традиционный язык не поддерживается. И та и другая группа для внутрисемейного общения используют русский. Почему? Потому, что они живут довольно рассеянно, не имеют компактных поселений.

– Хорошо, вот возьмем корейцев. Как я знаю, они уже давно в семьях говорят исключительно по-русски. Более того, они сравнительно часто вступают в межэтнические браки. Соответственно, интересно, во-первых, что же составляет их идентичность. А во-вторых – как они некогда перешли на русский, так в просматриваемом будущем перейду на казахский?

– Прежде всего, говоря про факторы сохранения языка предков, я забыл еще один – географическую близость исторической родины. Узбеки, таджики, уйгуры живут в относительной близости от Узбекистана, Таджикистана, СУАР. Корейцы же – далеко от Кореи, без какой-то прямой с нею связи. Ну и переход корейцев с русского на казахский язык внутреннего общения тоже наблюдается. Что касается брачных стратегий корейцев – то они во многом определяются рассеянием. В окружении корейца немного других корейцев и поиск среди них брачного партнера затруднителен. Зато много взаимодействия с людьми других этносов – в РК корейцы в подавляющем большинстве городские жители не первого поколения (в отличие от Узбекистана, где корейцы вплоть до конца СССР держались за свои корейские колхозы) и не имеют возможности замкнуть свой круг общения среди собратьев по этносу, как жители таджикских или узбекских поселков. Скажем, в университете на группу из 25 человек – 1-2 корейца. В этой ситуации толерантность и плотное межэтническое общение безальтернативны. Для сравнения: в этой же группе славян будет человек 10, что уже позволяет как-то «окуклиться». Что касается овладевания казахским – я думаю, что корейцы в этом будут успешнее, чем славяне. Их ментальная модель: меньшинство, находящееся в подавляющем окружении чужих, для успешного взаимодействия с которыми необходимо владеть их языком. Тем более, что государство этого требует. Скажем, до недавнего времени для поступления на русское(!) отделение магистратуры и аспирантуры не требовалось сдавать экзамен по казахскому языку. Теперь такое требование появилось.

– Это по всем специальностям?

– Да. И я считаю неизбежен следующий шаг, когда при поступлении на бакалавриат русских отделений потребуется сдавать этот экзамен. При поступлении на госслужбу тоже требуется сдать такой экзамен.

А казахи его сдают? Выпускники казахских школ?

– Да, вне зависимости от этничности все сдают экзамен на знание государственного языка.

– А как в целом распределены языки обучения в учебных заведениях Казахстана?

– По школам: всего в РК примерно 7500 школ, из них 7000 государственных и 500 частных. Чуть более 50% – школы с казахским языком обучения. Около 1000 школ – с русским языком обучения. Остальные 2000 – со смешанным языком обучения. Плюс 130 узбекских, таджикских и уйгурских школ.

– А по вузам?

– Более 75 процентов казахстанских школьников в 2023 года сдавали ЕНТ (аналог российского ЕГЭ) на казахском языке. На 2022-2023 учебный год в Республике Казахстане функционирует 119 вузов. Во всех вузах есть отделения с казахским и русским языками обучения. Сегодня высшее образование получают 578 237 студентов, из них почти три четверти, или 377 467, учатся на казахском языке и одна четверть, или 155 116 - на русском.

– Это распределение по языкам обучения в школах – оно географически неравномерно?

– Тут спрос рождает предложение. На юге и западе в основном преобладание казахского языка. На востоке и в центре – 50 х 50, на севере – преобладание русских. Но при этом самая высокая плотность населения и высокая рождаемость у нас на юге и западе.

– Какова роль казахского большинства в создании и сохранении идентичности меньшинств?

– Вы имеете в виду маргинализацию меньшинств? По моим наблюдениям, казахи исключительно толерантны в этом отношении. Если ты хочешь влиться в их группу – они тебя готовы принять. Я считаю, что имеющаяся маргинализация происходит по инициативе самих меньшинств. Узбеки и таджики на юге, уйгуры и дунгане на востоке – они считают, что живут на своих исконных землях, это их историческая родина, причем живут традиционными семьями, в которых общее хозяйство ведут несколько поколений. При этом один из сыновей должен привести невестку в дом своих родителей, не оставлять их одних. Это все очень способствует обособлению таких этнических районов.

– Что-то про брачные стратегии этих меньшинств?

– У чеченцев, ингушей, узбеков, уйгуров, дунган стратегии традиционные. Почти всегда – внутри своей этнической группы. Значительно влияние родителей, других родственников.

– Но тут тоже ведь возможны нюансы. Практикуется ли, допустим, чтобы тот же чеченец привез жену из Чечни? Или наоборот, женился/вышел замуж в Чечню?

– У чеченцев практикуется активно. Родственные связи с Чечней очень сильные. Тамошние родственники находят невесту, и парень отсюда едет и забирает ее оттуда.

– А миграция только из Чечни в РК или и в обратную сторону тоже?

– В 90-е годы и в следующее десятилетие сальдо миграции было в пользу этнической родины. Сейчас уже не так – те, кто здесь закрепился, видимо, достаточно успешны – иначе бы давно уехали. Им здесь комфортно. И это относится не только к вайнахам, но и к корейцам, немцам, русским, евреям. Немцев осталось 80-100 тысяч из 800 тысяч. Они уже не уезжают, они в основном сделали выбор. Некоторые корейцы уезжали в Корею – там нет государственной системы приема зарубежных корейцев, но там можно работать, получить ВНЖ, потом через несколько лет подать заявление на паспорт. И есть люди, которые оттуда вернулись в РК, говоря, что они такие деньги и здесь могут заработать.

– А узбеки ездят в Узбекистан за женами?

– Им тут рядом, но по большому счету им не надо – у них и тут большой рынок брачных партнеров. А вот уйгуры привозят невест из Китая – ну, там, как известно, уйгурам не сахар.

– А в какой степени это настоящий, а не фиктивный импорт невест?

– Я не слыхал о фиктивных уйгурских браках. Думаю, их мало. Почему – потому, что там тоже традиционный социум, браками занимаются родители, свахи, родня и т.д. Вот китайцы пользовались этой стратегией – вступали здесь в фиктивные браки, чтобы здесь натурализоваться и вести бизнес.

– А существует для этих брачных дел какая-то современная инфраструктура – сайты какие-нибудь, еще что-то? Или все как раньше – на уровне разговоров людей с людьми?

– Есть профессиональные свахи. Так, чтобы в интернете – чат знакомств, тиндер – такого я не знаю. Узбекского тиндера точно не существует.

– А у таджиков как?

– Там импорт из Таджикистана невелик. Там вообще сложнее – там не просто надо быть таджиком, а таджиком, выходцем из определенной местности. Зато нередки браки узбекско-таджикские. Ну, народы близки культурно (но не языково!)

– Вопрос не совсем про меньшинства, хотя может и про меньшинство, не знаю. Казахи, которые еще в советское время перешли на русский язык – есть ли у них какая-то специфика взаимоотношений с другими казахами, с русскими?

– Русский язык у нас на севере, востоке и в центре Казахстана практикуется без какого-то ущемления. На юге или западе на вопрос, заданный по-русски, могут ответить по-казахски – просто человек плохо умеет говорить по-русски, хотя нормально понимает. Но никто тебя не станет заставлять говорить по-казахски или позорить – мол, говори на госязыке, иначе хлеб не продам. Одно время была мода называть казахов, не владеющих казахским, «шала-казах», то есть «полуказах». Но уже лет семь эта мода как-то в основном сошла на нет. Опять же, эти люди язык когда-то потеряли, но традиции в основном сохранили – праздники, обычаи.

– Тоже все знали своих предков на семь поколений назад, принадлежность к роду?

– Да, обязательно. У всех есть книги с поколенческими записями.

– Казахи учатся в русских школах?

– Среди учащихся русских школ - 40-50% казахов.

– Есть какая-то интегральная оценка, какие школы лучше, русские или казахские? Ну, вот, допустим, в Азербайджане есть некоторое количество русских школ, и они считаются престижными.

– Можно утверждать, что русские школы были на голову лучше в первые 20 лет независимости Казахстана. Просто в силу того, что были сформированы кадры и за много лет отработалась система. Хороших казахских кадров и хороших казахских учебников просто не было. А сейчас эти уровни примерно выровнялись. Теперь нет такого однозначного превосходства русских школ. То есть, я хочу сказать, что теперь выбор языка школьного обучения определяется легкостью адаптации школьника, а не качеством преподавания. На каком языке привык думать ребенок, в такую школу он и идет.

– А в вузах какая ситуация?

– Вузы в этом плане отстают. На русские отделения часто поступают даже те, кто учился в казахских школах. Особенно в области точных наук. Но я думаю, это дело еще десяти примерно лет. Бывает даже, что казахоязычная группа приходит на занятие к русскоязычному преподавателю. Он ведет занятия по-русски, учащиеся – кто понимает, тот понимает. Им переводят соученики, кто лучше владеет русским.

– Теперь хотелось бы услышать пару слов про общественные организации меньшинств в РК. Какова политика государства в их отношении?

– Официально у нас используется формулировка «этнокультурное объединение». Такие объединения – некоммерческие организации – стали формироваться еще в начале 90-х. Немцы сформировали свое объединение вообще в 89-м году. Но в 2008 году Нурсултан Назарбаев созвал ассамблею Народов Казахстана, постановившую, что в Казахстане – один народ. Нет никаких меньшинств, большинства и так далее. Нет таких понятий в официальном дискурсе. А эти объединения помогают поддерживать творческий потенциал и уровень культуры в этнических группах.

– То есть, политической деятельностью такие объединения заниматься не могут? Защитой прав и т.д.?

– Как самостоятельной деятельностью – политической активностью они заниматься не имеют права. Но защитой прав своих соплеменников – к примеру, предоставить адвоката неимущим - это запросто. У нас сейчас этих объединений более 400. Из них 15 – республиканского уровня. Чеченцы и ингуши, украинцы, русские и казаки вместе, татары, узбеки, уйгуры, армяне, евреи, турки, курды и т.д.. Это не считая религиозных организаций. Есть, кстати, уйгурский театр в Алматы. А, допустим, армянские организации есть в 14 городах РК. Рада Украинцев Казахстана сформировалась в 2005 году – она включает 11 этнокультурных центров. Есть Казанский конгресс Татар и Башкир – объединили в 2017 году из нескольких татаро-башкирских организаций, у них сейчас 28 филиалов.

– Интересно, что татары вместе с башкирами! Скажите, а существуют какие-либо экономические ниши, связанные более или менее с теми или иными меньшинствами?

– Те же дунгане у нас обычно земледельцы – картошка, лук и, в первую очередь, зелень. Это уйгуры и дунгане. Корейцы сейчас перестали быть земледельцами – лук, чеснок и красный перец уже у нас не от корейцев. Узбеки на юге – это тоже сельское хозяйство: фрукты, овощи и хлопок. Но хлопок потихоньку отмирает – он у нас проигрывает конкуренцию хлопку из Узбекистана.

– Насколько последовательно проводится политика казахизации?

– Проводится, но она ориентирована, в основном, на северную часть страны. Там меньше плотность населения и там больше доля русского, украинского, немецкого и другого неказахскоговорящего населения. Поэтому проводилась политика переселения туда с юга – но она была признана не слишком удачной по ряду причин.

– Каков сейчас статус русского языка в РК?

– Согласно законам, государственный язык – казахский, русский имеет статус языка межнационального общения. На нем дублируется документооборот.

– Какой документооборот?

– Все нормативные акты издаются на двух языках. Кроме того, если ты пишешь по-русски обращение в госучреждение, тебе отвечают на русском языке.

– В любом месте Казахстана?

– Да. Здесь вообще всегда были толерантны к русскому языку. Я учился в Узбекистане, так вот там, даже в Ташкенте, драка «русская школа на узбекскую школу» – обычное дело. Здесь такого не было.

И все-таки, какие-то можете перечислить типовые предрассудки относительно тех или иных этнических меньшинств в Казахстане?

– Стереотипы, да? Тут, во-первых, есть внутриказахские стереотипы. Они связаны с определенными племенами и родами: дескать, найманы – хитрые, западные казахи – воинственные, возбудимые, на юге казахи – торгаши. А во-вторых – уже касающиеся других этносов. Ну, казахов считают добрыми, но ленивыми – ну, да, исторически они кочевники, утром скот выгнали на пастбище, вечером вернули, целый день лежали на травке. Уйгуры и дунгане – наоборот, работяги, с утра до вечера на поле. При этом уйгуров считают, как бы сказать – ну, такой синоним слова «хитроумные».

Корейцы?

– Раньше тоже считались работягами. Теперь – если ты кореец, то ты богатый бизнесмен. Бедных корейцев не бывает. Чеченцы в основном считаются более дерзкими чем другие нации – как говорится «им лишнего слова не скажи» - такое бытует мнение. Русские считаются квалифицированными мастерами. Из двух сантехников при прочих равных ты обращаешься к русскому. Если русский продает на рынке машину, казахи полагают, что она в хорошем состоянии. Ну, и так далее...

Беседовал Лев Усыскин.

ИАЦ МГУ