Итоги столичной недели: И с кредитами будет туго...(?)

На прошлой неделе в канун Дня Республики банкиры и пользователи Казнета объединились в едином порыве, который у двух этих категорий разных слоев населения Казахстана прежде никогда не наблюдался. Поводом для единения стала инициатива 50 депутатов мажилиса запретить использование слова "халык", а также еще ряда слов в названиях банка: если инициаторы ставили своей целью обеспечить единение народа с банкирами накануне государственного праздника, то им стоит поаплодировать. Если же инициатива была выдвинута всерьез, то возникает серьезный вопрос к тем политическим партиям, которые этих людей в законодательный орган выдвигал, как они в партийные списки попали? Ибо слово "халык" в названии банков, на их взгляд, вводит потребителя финансовых услуг в заблуждение, вызывая у него стойкие ассоциации с государством.

Марченко на наших депутатов не хватает

Суть инициативы, которая уже общеизвестна, в двух словах состоит в следующем: запретить банкам использовать в своем названии ряд слов, которые, на взгляд депутатов-инициаторов, вводят людей в заблуждение, поскольку ассоциируются с государством как собственником данных финансовых учреждений. В списке слов, на которые предлагается наложить табу, есть два слова, которые на сегодняшний день используются банковскими структурами различной формы собственности: халык (народный) и национальный. Насчет халыка поговорим попозже, а вот попадание в запретный список слова "национальный" вызывает самые большие вопросы: а кто у нас, кроме Центрального Банка, который государственный до последней пишущей ручки самого последнего своего клерка, еще претендует на использование этого слова в своем названии? Нет, конечно, пределов самоубийственной фантазии субъектов финансового предпринимательства, но частная структура, которая при живом и вполне себе здравствующем Национальном банке решит стать его тезкой, долго не проживет и без всяких законодательных запретов из парламента.

Просто потому, что она родиться в качестве тезки Нацбанка не успеет – ее с таким названием тупо не зарегистрируют, то есть лицензию на осуществление банковской деятельности не выдадут. Процитируют ей незабвенного Исаака Бабеля: "Там, где есть государь император, там не может быть короля". Ну, то есть сразу предложат сменить название, если она действительно хочет выйти на рынок, так что само наличие в стране государственного Национального банка, который является регулятором этого рынка, становится автоматическим оберегом от появления на рынке некоего частного национального банка. Если же депутаты считают, что и государственный банк-регулятор рынка не может в своем названии иметь прилагательное "Национальный", то тут остается выдать стариковскую сентенцию: "Марченко на наших депутатов не хватает". Ибо Григорий Александрович в бытность свою главой Нацбанка в ответ на заманчивое предложение депутатского корпуса провести ребрендинг своей структуры мог и на британский флаг порвать – в фигуральном, разумеется, смысле. Но сделать это настолько интеллигентно, что подобная инициатива больше никому в голову бы не пришла.

Думается, нынешние монетарные власти тоже объяснят депутатам парламента, почему не надо путать частную шерсть с государственной, только келейно, в духе Фрунзика Мкртчана в фильме "Кавказская пленница" ("В моем доме попрошу не выражаться!"). Вполне возможно, что слово "национальный" из "черного списка" после этого тихо исчезнет, осталось понять, как туда попало слово "халык"? То, что "Халык банк" принадлежит чете Кулибаевых – секрет Полишинеля, который не известен в Казахстане разве что грудным младенцам в силу их неспособности в первый год жизни воспринимать какую-либо финансовую информацию вообще от слова совсем. Оно понятно, что некоторые личности эту неспособность сохраняют до пенсии, но таким людям и медицина не поможет, не говоря уже о законодательстве. Поэтому, когда депутаты парламента всерьез говорят о том, что название "Халык" вводит кого-то в заблуждение и создает иллюзию присутствия в банке государства, хочется спросить, кого именно они имеют в виду? Поймите правильно – меня сейчас не благополучие четы Кулибаевых беспокоит, а стремление депутатов облагодетельствовать и защитить некий неназванный круг граждан, которых в глаза никто не видел, но … вдруг они существуют?!

Тут ведь под маркой "вдруг они существуют" можно много каких законодательных дел наворотить. Ну, например, запретить слушать Владимира Семеновича Высоцкого, потому как иногда в своих песнях он не совсем цензурные слова употреблял, в чем открыто и признавался (слушай песню "Возле города Пекина" со словами "И ведь главное, знаю отлично я, Как они произносятся, - Но что-то весьма неприличное. На язык ко мне так и просится: значит, Хун-вей-бины"). В свете нашего добрососедства с Китаем и бдительности граждан депутатов прям как-то тревожно становится за будущее наследия Владимира Семеновича в Казахстане. Я уже молчу про Егора Летова и коллегу наших депутатов из российской Госдумы Сергея Шнурова – у последнего одна песня про выборы с завершающей строчкой, ради которой она и писалась, чего стоит, не говоря уже о "лабутенах-нах". Но что действительно радует, так это реакция казнета на инициативу по запрету на использование слова "халык": если попытаться в двух (цензурных) выражениях обобщить вопросы казахстанцев в соцсетях по этому поводу, то это "с чего ли?" и "насколько действительно плотно заняты наши депутаты?".

С обоими вопросами не поспоришь: Халык банк гордо носит свое название уже почти тридцать лет, с 1998 года, и никому это название все эти годы глаза не мозолило, но вдруг часть депутатов то ли прозрела, то ли "впала в заблуждение" относительно формы собственности этого банка. К впавшим в заблуждение депутатам у меня лично вопросов нет, есть вопросы к выдвигавшим их в мажилис политическим партиям: а менее наивных людей в вашей партийной обойме не было? Ну, потому что, если депутата мажилиса может ввести в заблуждение слово "халык" в названии частного банка, то становится понятно, почему у нас правительство спокойно десять раз в год бюджет пересматривает в стенах парламента: с такой-то наивностью депутатского корпуса это можно и двадцать раз в год делать. Это ж легче, чем конфетку у ребенка отобрать, честное слово! И теперь становится понятно, почему президент заговорил об однопалатном парламенте в будущем, и парламентская республика здесь действительно ни при чем: бюджетный Боливар уже просто не в состоянии оплачивать пребывание в законодательном органе такого критического количества наивных людей одновременно. И ладно бы, они там пребывали молча, но они же молчать не могут, отчего казнет время от времени взрывается откликами на их предложения.

Нет, повторимся, определенная польза от депутатской инициативы в аккурат накануне Дня Республики оглашенной, была: лично я не помню, когда банкиры и простой люд так сплотились в общем неприятии чего-то. Так что если депутатская задумка состояла в организации трогательного объединения сограждан, тогда медаль им в студию, но, боюсь, это все было побочным эффектом. В сухом остатке – Марченко реально не хватает, но не только депутатам для охлаждения особо горячих голов, но и в Нацбанке. Потому что довольно странно это все выглядит: казнет кипит, общественные объединения финансистов рожают заявления, а регулятор либо не знает, либо делает вид, что не знает, по какому поводу кипиш. Ну, так попытаемся довести до сведения Нацбанка (который тоже под угрозой ребрендинга, если что) позиции его подопечных из Ассоциации финансистов Казахстана. В АФК считают введение предлагаемых ограничений необоснованным с юридической и фактической точек зрения. "В законодательстве РК не содержится никаких ограничений использования слова "народный", в том числе в наименованиях организаций, общественных движений и товаров", – отметили в ассоциации, поскольку действующий закон о банках ограничивает лишь использование слов "национальный", "центральный" и "государственный" для четкого разграничения статуса с Национальным банком РК.

"Слово "народ" не является государственным символом, официальным наименованием органа власти или производным от них, поэтому его использование в названии банка не запрещено законодательством и не может быть запрещено", – подчеркивают финансисты. В качестве международного прецедента приводится пример Италии, где существует несколько частных банков с аналогичным названием Banco Popolare. Инициатива депутатов направлена, в первую очередь, против крупнейшего финансового института страны – АО "Народный банк Казахстана" (Halyk Bank): в АФК подчеркивают, что название банка отражает его историю и масштабы работы. Активными клиентами банка являются 11,3 млн человек и более 300 тыс. МСБ. Кроме того, 180 тыс. миноритарных акционеров являются розничными инвесторами. "Нельзя согласиться, что использование банком своего законного исторического названия является недобросовестной конкуренцией или нарушением корпоративной идентификации", – добавили эксперты. И предупредили, что попытки законодательно изменить название, существующее почти 30 лет, могут нести серьезные последствия для всей экономики. Риски возрастают из-за того, что акции банка торгуются на крупнейшей международной бирже и его акционерами являются международные инвесторы. "Мы рассчитываем, что инициатива будет снята или отклонена депутатами мажилиса парламента, в том числе в результате разъяснений со стороны регуляторов финансового рынка и минюста РК", – заключили в АФК.

Наивность или хайп?

Эксперты были еще более резки в своей оценке депутатской инициативы: экономист Эльдар Шамсутдинов напомнил, что у большинства депутатов мажилиса остается всего два с половиной года в должности, поэтому многие из них и прибегают к отчаянным шагам, стремясь улучшить собственное социальное и финансовое положение. Политолог Данияр Ашимбаев видит в данной инициативе проявление политического популизма. По его словам, подобные предложения служат лишь для отвлечения внимания от системных задач, которые действительно требуют решения. "Понятно, что речь идет о Народном банке, но затрагивает и "ЦентрКредит", поскольку есть слово "центральный". По этой логике можно потребовать переименовать "Каспи" (из-за возможных неправильных ассоциаций с морем) или, скажем, "Форте" (из-за аналогичных неправильных ассоциаций с иностранцами). Можно задаться вопросом, почему две партии называются "Народная" и "Республика", а представляют далеко не весь народ Республики Казахстан. Или — почему есть компании, в названии которых есть слово "Аманат"? Ведь их можно перепутать с уважаемой партией. Этот бред можно продолжать до бесконечности", — пишет политолог в своем телеграм-канале.

По его словам, истинная причина таких инициатив — стремление уйти от ответственности за насущные проблемы. "У нас на рынке антикриза, видимо, есть только два продукта — любой негатив валить либо на внешнюю конъюнктуру, либо на предшественников. При любых проблемах в заголовки тут же попадают те или иные родственники или соратники первого президента, причем с каждым разом повод становится все более притянутым за уши", — добавил Ашимбаев. А политолог Марат Шибутов напоминает, что недавно на заседании общественной палаты обсуждался проект закона о банках, который содержит серьезные и новаторские положения: внедрение модели базовой и универсальной банковской лицензии, развития исламского финансирования, усиление защиты прав потребителей, новый механизм урегулирования проблемных банков, поддержка финтеха и инноваций, а также работа с цифровыми финансовыми активами. "Это очень сложная тема, и надо хорошо разбираться в финансах, чтобы понять, как все это будет работать, однако почему-то депутаты сосредоточились на названиях банков, якобы слово "народный" вводит в заблуждение… Сегодня казахстанцы прекрасно различают, где государственный банк, а где частный. У нас даже есть туалетная бумага под брендом "Народная", и никто же не путает ее с государственными документами", — отметил Шибутов.

Он считает, что депутатам стоит сосредоточиться на законотворчестве, а не на попытках попасть в заголовки. "Народ ожидает, что депутаты будут защищать его от запретов и ограничений со стороны властей. А когда сами депутаты придумывают новые запреты — это вызывает разочарование", — заключил он. А Ассоциация инвесторов Казахстана прямо назвала инициативу "избирательной" и "фактически направленной против одного конкретного участника рынка — АО "Народный банк Казахстана" ("Халык банк")". В ассоциации напомнили, что фирменное наименование (бренд) является охраняемым активом и частной собственностью компании. Конституция же защищает частную собственность, и никто не может быть лишен своего имущества, кроме как по решению суда, а не по инициативу части депутатов. Подчеркивается также, что Народный банк Казахстана является публичной компанией, чьи акции торгуются на Лондонской фондовой бирже (LSE), а применение нового закона к уже существующему и десятилетиями работающему бренду подрывает фундаментальный правовой принцип "закон обратной силы не имеет". Международные инвесторы, по мнению ассоциации, "весьма чувствительны к подобным инициативам и могут расценить их как ущемление прав акционеров". Имеются также и риски финансовой стабильности внутри страны, поскольку речь идет о системно значимом банке, принудительная смена названия которого способна дезориентировать миллионы вкладчиков.

С критиками солидарны и юристы: один из них, Марат Ахмади раскритиковал саму "юридическую технику" поправки. По его словам, нельзя "латать" специальные законы (о банках) под частные случаи. "А завтра кому-то не понравится "народность" у Народного элеватора — так что, пойдем менять закон о зерне?" — иронизирует он. По мнению юриста, если уж и регулировать этот вопрос, то системно — через Гражданский кодекс или закон о товарных знаках. Он также напомнил, что "народный" — это общеизвестный товарный знак, защищенный законом, а принудительный ребрендинг института с активами в 14,7 трлн тенге может нанести ущерб имиджу страны. Политолог Газиз Абишев сомневается в базовом тезисе депутатов о "введении в заблуждение". "Разгорелась дискуссия о слове "народный" в названии крупного банка. Является ли слово "народный" вводящим в заблуждение? И стоит ли запретить использовать это название частным организациям? Лично мне не кажется, что тут есть какая-то проблема. В Конституции и законах Казахстана лично я не видел слова "народный" применительно к каким-то эксклюзивным политическим институтам или основополагающим процессам. То есть слово "народный" не означает какой-либо государственной принадлежности. Этот банк существует много десятилетий. И никто не думает, что этот банк государственный", — отмечает он.

В общем из всех высказанных вслух мнений по поводу депутатской инициативы ни в казнете, ни в экспертном сообществе, ни в банковской среде нет ни одного положительного отклика. Ни од-но-го! В связи с чем предлагается рассмотреть такую инициативу – внести законодательную поправку о том, что, если идея ряда депутатов вызывает яростное и стойкое отторжение в обществе, надо запретить им использовать словосочетание "народный избранник" в отношение себя, любимых. Ну, чтобы не вводить в заблуждение потребителей законодательной деятельности, то бишь нас с вами. Оно понятно, что это предложение по смыслу и практической значимости своей равнозначно инициативе авторов запретного списка названий для банков, но, как говорят в таких случаях в Одессе-маме и Ростове-папе, "или для всех – или без никому". Любая палка должна быть о двух концах – и, если банкам хотят запретить быть "народными", так и депутатам, выдвигающим решения вопреки воли избирателей, прилагательное "халык" не к лицу.

Реформы будут продолжены, а кредит станет взять сложнее

Депутатская инициатива, таким образом, придала празднику новые краски, пусть и не совсем мажорные, особенно в свете выступления главы государства на торжественном мероприятии по случаю Дня Республики, где Касым-Жомарт Токаев заявил, что правительство должно продолжить конструктивный диалог с предпринимателями, чтобы налоговая реформа не сказалась на самочувствии бизнеса. Президент отметил, что к нему в последнее время поступают многочисленные обращения по поводу нового Налогового кодекса. "Я дал конкретные поручения премьер-министру. Правительство сохранило в прежнем виде перечень предприятий, работающих в соответствии со специальным налоговым режимом. В дальнейшем будут применены и другие меры для поддержки малого и среднего предпринимательства", - отметил он. По словам Токаева, для того, чтобы налоговая реформа не сказалась на самочувствии бизнеса, правительство должно продолжить конструктивный диалог с предпринимателями. "Вместе с тем экономические реформы ни в коем случае нельзя останавливать. Как бы сложно ни было, мы обязательно должны осуществлять положительные изменения. Иначе мы можем столкнуться с масштабными негативными последствиями", - заявил глава государства. Как в этот конструктивный диалог вписывается инициатива с переименованием банка – одним 50 инициаторам известно, ну, да Бог с ними.

Тем временем, председатель Национального банка Тимур Сулейменов, комментируя причины роста цен в стране, заявил, что инфляцию в Казахстане разгоняет избыток денег в экономике. В связи с чем Нацбанк намерен ужесточить условия потребительского кредитования и ограничить рост денежной массы. С апреля 2026 года Нацбанк заставит банки второго уровня строже оценивать платежеспособность клиентов при выдаче кредитов. В то же время для клиентов с хорошей кредитной историей условия кредитования могут остаться прежними. Ограничения коснутся заемщиков с неофициальным доходом и большой долговой нагрузкой, но здесь важно, отмечают эксперты, не допустить расширения поля для нелегального кредитования. В Казахстане сохранят предельную годовую эффективную ставку вознаграждения (ГЭСВ) по ипотечным займам на уровне 25% до середины 2026 года. Ранее планировалось, что в ноябре 2025 года эта ставка снизится с 25% до 20%, что демотивировало бы коммерческие банки активно выдавать займы на жилье. Теперь введение этой нормы отложили до 1 июля 2026 года.

Экономист Бауржан Шурманов считает, что после введения новых ограничений доступ к кредитам, прежде всего, сузится для заемщиков с нестабильным или неофициальным доходом. Банки начнут строже проверять источники поступлений, используя в том числе данные налоговых деклараций. "Кроме того, под ограничение попадут клиенты с просрочками по займам, а также те, у кого уже высокая долговая нагрузка. При новых нормативах банкам будет дороже держать рисковые портфели, поэтому они начнут выбирать только платежеспособных и "прозрачных" клиентов", – отметил он. По оценке экономиста, снижение предельной годовой эффективной ставки до 40% приведет к тому, что часть потребительских и микрокредитов станет нерентабельной. В первую очередь это затронет займы с небольшими суммами, краткосрочные кредиты и POS-рассрочки. Эксперт отметил, что для клиентов с хорошей кредитной историей условия кредитования, скорее всего, останутся прежними. Однако заемщики с низким кредитным рейтингом, которые ранее могли получить средства под более высокие проценты, столкнутся с тем, что подобных предложений на рынке станет заметно меньше.

"Получение кредита действительно станет сложнее. С апреля 2026 года вводятся новые требования к капиталу банков по розничным кредитам, и это повысит их осторожность при выдаче", – пояснил он. По мнению экономиста Бауржана Шурманова, в краткосрочной перспективе новые меры приведут скорее к ограничению доступа к займам — часть населения действительно столкнется с трудностями при получении кредитов. Однако в долгосрочном плане эти изменения направлены на оздоровление структуры долга и снижение системных рисков. "Когда кредиты получают только те, кто реально способен их обслуживать, это постепенно стабилизирует рынок и улучшает финансовую дисциплину. Банки будут активнее фильтровать заемщиков, чтобы не держать на балансе избыточные риски. Фактически рынок потребкредитования перейдет из режима "массового спроса" в режим "адресного отбора", – поясняет эксперт. По словам экономиста, риск роста теневого кредитования в этом случае действительно существует. Когда официальные участники рынка сокращают предложение, а спрос на деньги остается, часть заемщиков уходит в "серую" зону — к нелицензированным займам и неформальным кредиторам. "Поэтому важно, чтобы параллельно с ограничениями усиливался контроль за микрофинансовыми организациями и онлайн-платформами, чтобы не возникло поля для нелегального кредитования", – считает Шурманов.

Экономист и финансовый советник компании R-Finance Арман Байганов отметил, что речь не идет о том, что с 1 апреля 2026 года кредитование прекратится для отдельных категорий граждан. По его словам, новые ограничения приведут к тому, что банки начнут формировать своего рода "буферную зону" — резерв, требующий большего объема собственного капитала. В результате выдача потребительских кредитов станет менее выгодной, и банки будут внимательнее отбирать клиентов, отдавая приоритет займам на предпринимательские цели. "В будущем планируется снижение годовой эффективной ставки до 40%, что эквивалентно примерно 31-32% годовых. Это приведет к сокращению объема потребительских кредитов, так как высокодоходные займы станут менее распространенными", – сказал он. Байганов подчеркнул, что снижение предельной ГЭСВ в первую очередь ударит по микрофинансовым организациям (МФО), хотя и банки также ощутят влияние при нынешней базовой ставке на уровне 18%. Для МФО ситуация особенно сложна: их фондирование обходится дороже, чем у банков. Если банки могут привлекать депозиты под 14-18% годовых, то микрофинансовые компании нередко выпускают облигации или получают зарубежные инвестиции под 20-23% годовых. В таких условиях выдавать кредиты под 32% годовых становится экономически невыгодно, поэтому объемы потребительских займов, по мнению эксперта, могут сократиться.

"Получить кредит действительно станет сложнее. Ряд банков привлекает средства из-за рубежа — от международных инвестиционных фондов и иностранных банков, и они также будут учитывать снижение доходности и возможное падение прибыли. Эти факторы сделают банки осторожнее при выдаче кредитов, особенно розничных", – пояснил он. По мнению Байганова, сокращение объемов кредитования может спровоцировать рост теневого рынка, ведь если официальные финансовые организации начнут выдавать меньше займов, на этом фоне могут активизироваться нелегальные кредиторы, особенно в сельских районах. Эксперт отмечает, что такие риски существуют и их предстоит контролировать агентству по финансовому мониторингу (АФМ), однако полностью исключить вероятность появления "серых" схем будет сложно. "Новые меры действительно приведут к ограничению доступа населения к займам. При этом долговая нагрузка на граждан немного снизится, поскольку банки будут выдавать кредиты только в пределах допустимого уровня — не более 50% от подтвержденного дохода заемщика. Сейчас при оценке клиента учитываются качество кредитного портфеля и кредитная история, поэтому получить заем станет сложнее, но в целом рынок станет более дисциплинированным", – пояснил эксперт.

При этом эксперты расходятся в том, как будет дальше развиваться экономика страны в условиях ограничения доступности кредитных средств и фискальной реформы – тут есть и оптимисты, и пессимисты. Так, финансовый консультант Нурсултан Таскаранов считает, что уже сегодня экономика Казахстана достаточно диверсифицирована: растет IT, логистика, а также малый и средний бизнес, который формирует почти 40% валового продукта в стране. "Главный тренд ближайшего десятилетия — переход от количественного к качественному росту занятости: больше высокотехнологичных, креативных и экспортно-ориентированных профессий. Казахстан постепенно формирует экономику, где ключевым ресурсом становится человеческий капитал, а не только сырьевые запасы", — уверен Таскаранов. Однако экономист Арман Бейсембаев отмечает, что все субсидии и льготы, к которым привыкло население, существуют только за счет сырьевых доходов, а сама экономика структурно не изменилась. "Львиная доля тех же самых государственных доходов – это нефтянка. При этом МСБ по-прежнему не приносит достаточно доходов в бюджет. Они только потребляют", — подчеркнул Бейсембаев. При этом он признал, что МСБ выполняет большую социальную роль - дает людям работу там, где это не может сделать государство (как секторально, так и географически), отвечая при этом за занятость большинства населения.

Таскаранов при этом уверен, что цифры роста ВВП на душу населения в Казахстане до $14,4 тысячи отражают реальную динамику. "Это уже уровень стран с доходом выше среднего. В ближайшие 10 лет, при сохранении текущих темпов, ВВП страны может превысить $350 млрд, а доход на душу населения — достичь $20–22 тысяч. Казахстан имеет все предпосылки перейти в категорию государств с высоким уровнем дохода", — заявил он. Ему оппонирует экономист Алмас Чукин, который напоминает, что главное для обычного населения — реальные доходы, а они не росли такими темпами, как общий ВВП. "В этом году у нас рост экономики 6%, а доходы населения — минус 1,5%. Вы как получали свою зарплату, такую и получаете. А инфляция в этом году 12%. То есть ваши деньги на 12% похудели", — отметил Чукин. По его мнению, в ближайшие десять лет Казахстан не станет страной с высокими доходами и лишь к 2035 году может догнать самые бедные страны Европы по доходам. Эту позицию поддержал и экономист Арман Бейсембаев, назвав ВВП на душу населения "формальным математическим показателем". "Вы берете размер ВВП и делите его на население. Это просто вот математическое деление. Оно не отражает какую-то реальную обстановку. Например, ВВП на душу населения Китая ниже, чем у Казахстана, потому что там народу больше", - заметил Бейсембаев.

Ключевой риск для будущего Бейсембаев видит в растущем населении: в сырьевой парадигме большинство граждан — это "лишние рты", поскольку для обслуживания сырьевой инфраструктуры достаточно всего 4–6 миллиона человек. "При росте населения на единицу гражданина приходится меньше куска от этого нефтяного пирога. Поэтому да, каждый по отдельности будет одинаково беден", — заметил он. Эта проблема усиливается давлением на рынок труда: по прогнозам Бейсембаева, до 2030 года на рынке труда появится 2,5–3 миллиона новых рабочих рук. При этом качество занятости низкое, так как самый привлекательный сектор для молодежи — доставка и такси. Бейсембаев также указал на рост урбанизации, которая достигла 60–65%, как на признак глубинных проблем. Уровень растет не только из-за естественного развития, но и потому, что молодежь активно переезжает из регионов в Алматы и Астану. Экономист объяснил это тем, что в регионах из-за отсутствия работы и перспектив молодые люди вынуждены давать взятки, чтобы устроиться даже на низкооплачиваемую бюджетную должность. Правда, и в мегаполисах карьерные перспективы блестящими выглядят далеко не для всех.

Андрей ЛОГИНОВ, Астана