Итоги столичной недели: Почему пора определяться с формой собственности в стратегических отраслях

На прошлой неделе в Казахстане произошли два разновекторных события в нефтегазовой сфере: крупнейшие ресурсодержатели Казахстана, включая "Казмунайгаз" (КМГ), повысили оптовые цены на высокооктановое топливо, то есть на бензин АИ-95, одновременно министерство энергетики страны запустило "горячую линию" для автолюбителей, с помощью которой они могут пожаловаться регулятору на подорожание бензина АИ-92 и перебои с автогазом. В принципе, ничего противоречащего решениям партии и правительства на фоне введенного недавно моратория на заморозку цен на топливо нет, но с точки зрения рынка перекос налицо: АЗС теперь выгоднее продавать "девяносто пятый", игнорируя "девяносто второй", поскольку по АИ-95 ценовых ограничений нет. Все  это может привести к перекосам на рынке, между тем, на прошлой неделе государство решило ввести еще один "мораторий", установив пониженный тариф на электроэнергию для металлургических заводов, снизивших свое производство из-за роста цен на электричество. Все это не может не вызвать вопрос: может, государству пора вернуть в свою собственность стратегические отрасли, чтобы два раза не вставать, объясняясь с инвесторами по поводу мораториев?

Почему розничному рынку ГСМ лучше быть государственным

Как сообщил на прошлой неделе Telegram-канал Energy Monitor, крупнейшие ресурсодержатели Казахстана повышают оптовые цены на высокооктановое топливо, несмотря на действующий в стране мораторий на розничные цены автомобильного топлива. Тут надо отметить, что ценовой мораторий в октябре на самом деле вводился на самый ходовой бензин марки АИ-95 и на дизельное топливо, а стоимость АИ-95 никто не ограничивал. И если журналисты начинают возмущаться повышением оптовых цен на высокооктановое топливо, то это недоработка наших пресс-служб, которые при введении моратория не акцентировали внимание пишущей братии на том, что замораживаться будут далеко не все виды топлива. Так что когда "Казмунайгаз" повысил оптовые цены на автобензин Аи-95 до 299 850 – 319 850 тенге за тонну (с НДС и акцизом), так имел на то полное римское право. Аналогичное повышение зафиксировано и у крупнейшего ресурсодержателя KC Energy, который увеличил оптовые цены на Аи-95 на 4–5%: с 285 600 – 306 600 до 299 800 – 319 800 тенге за тонну. Также сообщается о росте цен на авиакеросин — он подорожал на 3%, достигнув 360 тысяч тенге за тонну с НДС и акцизом.

В общем, летать самолетами теперь станет дороже, но дело не в этом: одновременно с известием об увеличении оптовых цен на АИ-95 министерство энергетики открыло горячую линию для жалоб на подорожание бензина АИ-92 и на перебои с автогазом. "Министерство энергетики фиксирует обращения граждан по фактам нарушения ценового моратория на бензин и дизтопливо, а также по вопросам наличия сжиженного нефтяного газа (автогаза) на отдельных АЗС. Совместно с Агентством по защите и развитию конкуренции (АЗРК) и региональными штабами минэнерго будет строго пресекать любые попытки спекуляций и создания искусственного дефицита топлива", - сообщает пресс-служба ведомства. И, знаете, мне заранее жалко операторов этой "горячей линии", потому что в первые дни они будут принимать массу жалоб на удорожание АИ-95, потому как разъяснительная работа среди трудящихся не была проведена. Она и журналистов особо не коснулась, так что теперь контролерам придется отделять семена от плевел, выискивая среди сотни звонков по АИ-95 два-три сигнала по АИ-92 и солярке. Особенно учитывая то обстоятельство, что, по утверждению самого минэнерго, объективные причины для дефицита АИ-92 и дизтоплива в стране отсутствуют.

"Министерство подчеркивает: все необходимые объемы топлива в соответствии с заявками регионов отгружены и находятся на нефтебазах. Объективные причины для возникновения дефицита отсутствуют. По сжиженному нефтяному газу (автогазу) - плановый ремонт на одном из заводов-производителей был заранее учтен при формировании графиков поставок и выделении дополнительных объемов для регионов с высоким спросом. Таким образом, наблюдаемые очереди на отдельных АГЗС связаны с вопросами внутреннего распределения и логистики на местах, а не с системным дефицитом, - утверждают в ведомстве. - В случае, если вы столкнулись с фактами завышения цен на бензин марки АИ-92 или отсутствия топлива на АЗС, просим обращаться по телефону горячей линии: +77018550248. Прием обращений будет осуществляться ежедневно в режиме 24/7, Каждый сигнал будет отработан. В случае подтверждения фактов, к недобросовестным участникам рынка будут приняты соответствующие меры", - добавили в пресс-службе минэнерго.

Почему есть уверенность, что звонков по ценам на АИ-92 будет мало? А зачем АЗС играть с огнем и "баловаться" с ценами на "замороженный" АИ-92, если у них есть вполне себе перспективный с точки зрения маржи АИ-95? Тут проблема немного в другом – такая разнонаправленная ценовая политика (один вид топлива мы замораживаем, другой – нет) изначально приводит к перекосу в рознице. Которой становится выгоднее торговать "девяносто пятым" и невыгодно "девяносто вторым" – к чему это приводит на практике, все прекрасно знают: бизнес старается всеми правдами и неправдами минимизировать свои расходы на мороку с невыгодным продуктом, чтобы высвободить ресурсы под выгодный. Слава Богу, отечественные НПЗ такого себе позволить не могут – во-первых, они пусть и косвенно, через доли того же КМГ в своем капитале, принадлежат государству и потому будут производить АИ-92 даже в убыток себе, во-вторых, они технологически просто не могут избежать его производства. А вот розница вполне вольна выбирать, чем ей торговать и в каких пропорциях, так что повышение оптовой цены на АИ-95, которое повлечет за собой и рост розничных цен, чревата определенной диверсификацией со стороны розничного сегмента. Который теперь "девяносто пятый" может начать закупать чуть в большем количестве, чем раньше, в ущерб "девяносто второму".

И не исключено, что на отдельных АЗС на определенных промежутках времени АИ-95 в наличии будет – хоть баки крупнотоннажного грузовика заливай, а АИ-92 не будет, потому что деньги, которые раньше тратились на его закупку, ушли в партию "девяносто пятого". Может такая ситуация сложиться? Вполне. Как на нее будут реагировать автолюбители? Известно как – вооружатся канистрами и будут заливать в них "девяносто второй" впрок, на всякий случай – мы это уже проходили не так давно, лет десять назад, во времена нескольких подряд бензиновых кризисов, до реконструкции крупнейших НПЗ. Если кто-то думает, что у наших водил с тех пор канистры куда-то делись или панические настроения испарились, то он глубоко заблуждается: чуть позже бензиновых кризисов в стране случился сахарный дефицит года три назад, так там до драк за продукт в магазинах дело доходило. В общем, государству сейчас на самом деле не производителей ГСМ надо контролировать (они и так у него под контролем), а розницу АЗС. Которая на довольно большой процент частная, невзирая на наличие у КМГ собственной сети заправок. И не надеяться в этом вопросе на "горячие линии", которые первое время будут в основном перегружены работой по разъяснению того, что подорожание АИ-95 – это не преступление века, поскольку на него мораторий не распространялся изначально.

В сухом же остатке мы приходим к осознанию того, что рынку нефтепродуктов в Казахстане лучше быть государственным целиком – от производства до продажи. Понятно, что мысль крамольная, но с учетом того, что у нас на нем постоянно устанавливаются какие-то моратории, частнику на нем работать – только создавать головную боль самому себе и государству. И поэтому если правительство и дальше собирается работать на нем в том же режиме (в начале года убирать госрегулирование цен, а в конце цены замораживать), так честнее будет объявить рыночную национализацию розницы на этом рынке, то есть выкупить у частников АЗС по справедливой цене – и передать их в управление "КазМунайГазу". Крики общественности про недопустимость монополизации рынка при этом можно не слушать хотя бы потому, что она и сейчас де факто монополизирована – когда решение по заморозке цен приходит сверху, что это, как не один из главных признаков монополизации? Зато, когда и если заправки окажутся под одним "зонтиком", исчезнут ценовые перекосы на тот же АИ-95, цены на который сейчас начнут "плясать" не только в разных регионах, но и в разных районах одних и тех же областей.

В общем, ребята, если мы не жили при рынке в области торговли ГСМ все время, то сейчас точно не стоит и начинать. Потому как времена этот рынок ждут "веселые", а в "веселые" времена государство, хочет оно того или нет, вынуждено будет вмешиваться в дела хозсубьектов, даже если они частные. Одно радует – на днях стало известно, что Казахстан и Россия продлили соглашение, которое позволяет ввозить нефтепродукты без уплаты пошлин до 1 января 2028 года, что позволит Астане стабилизировать внутренний рынок и избежать дефицита топлива. Правда, указанная договоренность действует на протяжении 11 лет, но, как отмечает экспертное сообщество, этот механизм не сможет стабилизировать рынок до тех пор, пока Казахстан не решит главную проблему – критический ценовой диспаритет с соседними странами. То есть пока не выйдет на одну ценовую планку с той же Россией, а также Кыргызстаном и Узбекистаном, поскольку искусственно низкие цены превращают Казахстан в дешевую заправочную станцию для сопредельных стран, провоцируя массовый отток ресурса. В частности, по мнению эксперта нефтегазового рынка Ерлана Жаукина, внутренние цены на бензин и дизель в Казахстане застряли на уровне 2009 года.

Почему мораторий не вечен, даже если все АЗС станут государственными

"Мы на 16 лет отстали от мирового уровня цен. На сегодняшний день российская розничная цена на массовые марки топлива на 60% выше казахстанской. Это не экономическая разница, а сбой, который мы пытаемся купировать социальными мерами", – говорит Жаукин. Эксперт также отметил, что ценовой разрыв усугубляется слабостью тенге: при стабильном курсе разница могла бы быть меньше, но падение курса тенге к рублю увеличило ценовой диспаритет до критических 160 тенге на литр. Это делает любую попытку регулирования малоэффективной с точки зрения исключения дефицита. "Розничные цены на топливо в России сейчас почти вдвое выше казахстанских. Если в Казахстане бензин стоит порядка 230 тенге за литр, то в России — около 450 тенге в пересчете по текущему курсу.  Аналогичный разрыв наблюдается по дизелю – 330 тенге против почти 500 тенге. Учитывая общую границу и отсутствие таможенных барьеров, мы не исключаем сумасшедшие перетоки топлива на российский рынок. Если в прошлом году активность по перетоку наблюдалась в направлении Кыргызстана, то сейчас мы ожидаем, что эти потоки могут быть переориентированы на Россию", – констатирует эксперт.

Все это усугубляется текущим дефицитом автотоплива в России, где из-за атак НПЗ украинскими беспилотниками и ремонтных работ в последнее время ежемесячно не хватает около 400 тысяч тонн бензина: это объем, сопоставимый со всем производством Казахстана. Впрочем, даже когда с российским производством все придет в норму, "пылесосить" казахстанские АЗС иностранный автотранспорт не прекратит, поскольку сейчас иностранные дальнобойщики подгадывают заполненность своих баков под заправку именно в Казахстане. "Мы играем на руку соседним странам. Например, фура, следующая из Ташкента в Москву, за один рейс экономит порядка 300 тысяч тенге только на топливе, заправляясь в Казахстане. Наша дешевизна фактически субсидирует узбекский, киргизский и российский бизнес. Транзитный транспорт, следующий через Казахстан, многократно заправляется у нас, экономя сотни тысяч тенге на рейсе. По нашей оценке, это до одного миллиона тонн топлива в год, которые уходят только через транзитные фуры. Это прямой ущерб нашей экономике", – заявил Жаукин. На его взгляд, такой неконтролируемый отток может привести к внезапному дефициту топлива внутри страны – не из-за остановки отечественных НПЗ, а по причине его недоступности на заправках в регионах.

По мнению Жаукина, искусственное сдерживание цен — это краткосрочный политический инструмент, который в долгосрочной перспективе ведет к дефициту и стагнации нефтяной отрасли. А потому рано или поздно Казахстану придется выравнивать цены до уровня сопредельных рынков, чтобы сохранить ресурс внутри страны и стимулировать инвестиции в нефтепереработку. По его словам, вместо тушения инфляционного пожара мораториями и заморозками, правительство должно сосредоточиться на увеличении доходов населения, чтобы оно могло покупать топливо по рыночным ценам. Тем временем, в прошлую пятницу мировые цены на нефть снизились, готовясь к третьему месячному падению подряд, передает агентство Reuters. Фьючерсы на нефть марки Brent упали на 33 цента, или 0,51%, до 64,67 долларов за баррель. Цена на американскую нефть марки West Texas Intermediate составила 60,22 долларов за баррель, снизившись на 35 центов, или 0,58%. "Укрепление доллара США оказало давление на интерес инвесторов к сырьевым товарам", — отмечают аналитики ANZ.

Доллар укрепился после того, как председатель Федеральной резервной системы Джером Пауэлл заявил в среду, что снижение ставки в декабре не гарантировано. Цены на нефть марок Brent и WTI, как ожидается, упадут примерно на 3% в октябре, поскольку ожидается, что рост предложения в этом году превысит рост спроса. Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и основные производители, не входящие в ОПЕК, наращивают добычу, чтобы увеличить свою долю рынка. Увеличение предложения также смягчит последствия западных санкций, нарушающих экспорт российской нефти основным покупателям – Китаю и Индии. Источники, знакомые с ходом переговоров, сообщили, что ОПЕК+ склоняется к умеренному увеличению добычи в декабре. Восемь членов ОПЕК+ увеличили целевые показатели добычи в общей сложности более чем на 2,7 миллиона баррелей в сутки, что составляет около 2,5% от мирового предложения, в рамках серии ежемесячных повышений. Тем временем, согласно данным Инициативы по данным организаций (JODI), опубликованным в среду, экспорт сырой нефти из Саудовской Аравии, крупнейшего экспортера, достиг шестимесячного максимума в 6,407 миллиона баррелей в сутки в августе и, как ожидается, продолжит расти.

В отчете Управления энергетической информации США (EIA) также отмечен рекордный объем добычи на прошлой неделе – 13,6 млн баррелей в сутки. Президент США Дональд Трамп заявил в четверг, что Китай согласился начать закупку американских энергоносителей, добавив, что может быть заключена очень масштабная сделка, связанная с покупкой нефти и газа с Аляски. Однако аналитики по-прежнему скептически относятся к тому, приведет ли торговое соглашение между США и Китаем к росту спроса Китая на американские энергоносители. "Аляска производит всего 3% от общего объема добычи сырой нефти в США, что незначительно, и мы полагаем, что закупки Китаем аляскинского СПГ, вероятно, будут обусловлены рынком", – отметил аналитик Barclays Майкл Маклин в своей заметке. А это означает, в свою очередь, что рассчитывать на снижение стоимости ГСМ в связи с падением цен на нефть не стоит. Потому что очередное падение цен на сырье для ГСМ будет краткосрочным, после чего все вернется на круги своя. В общем, Казахстану нужно принципиально решить в ближайшее время два вопроса: должен ли быть рынок ГСМ частным или государственным и что лучше – дорогой бензин или отсутствие бензина. Пока правительство не ответит само себе на эти два вопроса категорично, у нас будут и моратории, и перетоки, и неадекватная реакция общественности на повышение оптовых цен на АИ-95 при моратории на АИ-92.

Почему из Казахстана уходят инвесторы?

Тут проблема в том, что неопределенность с тем, насколько наш рынок рыночен, приводит к уходу инвесторов из страны. На днях агентство КазТАГ сообщило, что арабская компания Terminals Holding расторгает 25-летний контракт с аэропортом Астаны спустя всего два года после заключения этого долгосрочного соглашения. "Между акиматом Астаны и компанией Terminals Holding (ОАЭ) ведутся переговоры о прекращении сотрудничества по управлению аэропортом по соглашению сторон", – подтвердили КазТАГу в пресс-службе акима Астаны, отвечая на запрос агентства. Столичные власти пояснили, что в соответствии с действующим законодательством, по итогам принятия окончательного решения будут проведены соответствующие процедуры по прекращению процесса доверительного управления столичным аэропортом.

В акимате столицы подчеркнули, что аэропорт Астаны сохраняет статус ключевого инфраструктурного объекта страны и продолжит реализацию проектов по увеличению пропускной способности, обновлению инфраструктуры и повышению уровня сервиса. Издание напомнило том, чтоTerminals Holding официально лишь в 2025 году получила международный аэропорт Нурсултан Назарбаев в Астане в доверительное управление 25-летним соглашением, подписанным дочерней компанией Terminals Astana Airport Limited, хотя формально управление начала раньше. В числе условий управления аэропортом было отсутствие использования бюджетных средств Казахстана, сохранение рабочих мест и реализация обучающих программ для персонала. Кроме того, арабская фирма обещала привлечь на развитие аэропорта сотни миллиардов тенге инвестиций, но теперь, получается, передумала.

Интересно, почему? Точного ответа на этот вопрос нет, но, если на нашем рынке авиаперевозок правила игры примерно те же, что и на рынке ГСМ, то ответ напрашивается сам собой: арабы просто не стали ждать, когда их попросят в целях социальной ответственности чего-нибудь "заморозить" в ценовом отношении. В общем, наш государственно-частный капитализм мало кому нравится, хотя, по утверждению экспертов, Казахстан зафиксировал миллиардный отток иностранных инвестиций во втором квартале этого года вовсе не из-за него. Чистый отток прямых иностранных инвестиций во втором квартале 2025 года составил –$1,9 млрд, тогда как в первом квартале в страну было вложено $2,8 млрд, экономист Руслан Султанов в своем Telegram-канале Tengenomika отметил, что причиной этому стало реинвестирование доходов в добыче компаниями из США. В целом в первом полугодии 2025 года чистый приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) составил $893,6 млн за счет значительных показателей первого квартала. Во втором квартале падение сконцентрировалось в отраслях нефти и газа, транспорта и финансов, тогда как обрабатывающая промышленность осталась в плюсе, но с заметным снижением темпов роста. По странам основное падение ПИИ пришлось на США (–$1,65 млрд) и Китай (–$486 млн), тогда как Россия, Люксембург и Германия показали умеренный прирост инвестиций.

Автор Tengenomika отметил, что такая динамика связана с особенностью учета прямых иностранных инвестиций, когда в минус уходит вся распределенная в качестве дивидендов акционерам прибыль предприятия с иностранным участием, даже если производство и планы инвесторов не меняются. Компании из США и других стран вывели часть прибыли из страны, а не вложили ее обратно – это называется отрицательный реинвестированный доход. Кроме того, на снижение ПИИ повлияли графики погашения внутригрупповых займов (как в случае с Китаем, где произошел отток по внутригрупповому долгу при положительных капитальных вложениях). Экономист также отметил, что Казахстан неожиданно улучшил показатели по прямым иностранным инвестициям за 2024 год – с –$2,55 млрд до $151 млн. Произошло это только из-за изменения статистического учета – переклассификации потоков между видами инвестиций и уточнения стран происхождения капитала (в том числе через компании из ОАЭ). "Минус второго квартала отражает переход денег через дивиденды и долги. Дальше динамика будет неровной. Если во втором полугодии возобновятся капитальные сделки в обработке, связи и энергетике, а пик выплат по долгу пройдет, чистый приток вернется к средним уровням", – отметил экономист.

Напомним, что до этого министр национальной экономики Серик Жумангарин заявил, что в 2025 году Казахстан планирует привлечь $25 млрд прямых иностранных инвестиций. А недавно его мысль развил министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев, который на форуме Kazakhstan Global Investment Roundtable (KGIR) заявил, чтоо Казахстан ожидает от инвесторов миллиарды долларов вложений в горнорудную отрасль. "Инвестиции в этот сектор достигли $3,6 млрд, и в ближайшем будущем планируется реализация пяти крупных инвестиционных проектов на сумму более $6 млрд, которые создадут около 8 тыс. новых рабочих мест", – сказал он. Министр отметил, что Казахстан входит в число ведущих стран мира по запасам вольфрама, урана и хромовых руд, а также является одним из мировых лидеров по добыче марганца, серебра, цинка и других ценных минералов. В 2024 году на долю горнорудного сектора приходилось 8% ВВП страны, а общий объем производства превысил $29 млрд, из которых $21 млрд составил экспорт. "На сегодняшний день Казахстан является одним из ключевых поставщиков цветных, черноземных и редкоземельных металлов. Мы активно работаем над диверсификацией как наших экспортных продуктов, так и рынков сбыта", – добавил Нагаспаев.

В общем, все у нас с иностранными инвесторами хорошо, а бегство Terminals Holding – математическая погрешность: так бы можно было бы подумать, но вот аналитический центр Halyk Finance, который трудно заподозрить в крамоле, опубликовал обзор и прогноз развития экономики Казахстана на 2026-й год, из которого следует, что рынок наш не так привлекателен для иностранного капитала, как об этом принято говорить. "В третьем квартале 2025 года экономика Казахстана сохраняет положительную динамику, при этом темпы роста постепенно замедляются. Рост ВВП за 9 месяцев 2025 года составил 6,3% год к  году по сравнению с 6,5% г/г за январь-август, отражая замедление роста во всех ключевых секторах. Расширение нефтедобычи на Тенгизе остается основным драйвером промышленного производства и ВВП в целом. Влияние краткосрочных факторов, включая масштабные государственные расходы на инфраструктуру и значительные ежемесячные трансферты из Национального фонда в бюджет, постепенно ослабевает. Несмотря на высокие темпы роста ВВП, реальные доходы населения демонстрируют отрицательную динамику", – отмечают аналитики.

Фискальная политика в 2025 году оставалась стимулирующей, однако в 2026 году планируется почти двукратное сокращение трансфертов из Национального фонда, что приведет к снижению фискального импульса. Рост расходов бюджета будет финансироваться за счет роста налоговых доходов, что не является фискальным или процикличным стимулированием. "Инфляция в сентябре достигла 12,9% г/г, обновив максимум этого года. В ответ Национальный банк в октябре существенно повысил базовую ставку до 18%. Такое резкое ужесточение политики может замедлить внутренний спрос и кредитную активность, а также усилить дисбалансы экономики. Из-за ускорения темпов инфляции в сентябре мы скорректировали наш прогноз по инфляции на конец 2025 года до 11,5-12,5% г/г. На конец 2026 года мы ожидаем инфляцию на уровне 10,5-11,5 г/г.", – говорится в сообщении. Курс тенге ослаб до 549 тенге за доллар к концу сентября, отражая рост импорта и ограниченную ликвидность валютного рынка. В то же время фундаментальные факторы остаются стабильными: цены на нефть удерживаются около 69 долларов за баррель, экспорт нефти растет. По прогнозам HF, курс тенге к концу 2025 года ослабнет до 550-560 тенге за доллар, а к концу 2026 года – до 600-610 тенге за доллар на фоне внешнеэкономических рисков и внутренних факторов.

"Мы сохранили прогноз по росту ВВП в 2025 году на уровне 5,6%, ожидая замедление к концу года из-за ослабления фискальных стимулов и высокой базы прошлого года. В 2026 году темпы роста экономики, по нашим оценкам, снизятся до 4,5%, что связано с ожидаемым падением цен на нефть, замедлением роста нефтедобычи, сокращением трансфертов из Национального фонда, ростом налоговых ставок, снижением темпов роста потребкредитования, высокой инфляцией, слабой динамикой роста доходов населения и завершением ряда крупных государственных инфраструктурных проектов. В целом экономика Казахстана вступает в фазу охлаждения после периода активного роста, стимулированного бюджетными расходами и расширением нефтедобычи", – отмечает аналитический центр. Помимо всего прочего это означает, что наш рынок перестает быть привлекательным для инвесторов, работающих вне добывающих отраслей. Потому что внутренний потребитель беднеет, а государство время от времени вмешивается в деятельность через социальные моратории.

И получается замкнутый круг: НПЗ не может повысить благосостояние даже своих работников, чтобы они могли покупать бензин по рыночным ценам, потому что не может нормально зарабатывать на этом бензине из-за мораториев, а моратории вводятся для социальной защиты населения, включая работников этого самого НПЗ. Круг этот разрывается двумя способами: либо государство "завязывает" раз и навсегда с мораториями, давая частникам возможность устанавливать цены самостоятельно, без оглядки на социальные последствия, либо раз и навсегда забирает под свое крыло наиболее социально чувствительные рынки, вроде рынка нефтепродуктов. Ни один из этих двух вариантов не лучше и не хуже другого, но они оба хороши одним: они создают четкие правила игры на рынке, стабилизируя его. А без этих четких правил и стабильности иностранные инвесторы и дальше будут выходить из 25-летних соглашений с нами, не проработав по ним и двух лет. Почему вариант с возвращением государства в качестве собственника в некоторые отрасли кажется неизбежным? Ну, хотя бы потому, что у нас выравнивание положения в одной отрасли тянет за собой снижение производства в другой – и тут баланс возможен только если в обеих отраслях государство будет присутствовать в качестве заинтересованного игрока.

Пессимизм металлургии и оптимизм аула

Четыре из пяти казахстанских ферросплавных заводов сократили выпуск продукции на фоне подорожания потребляемой ими электроэнергии, сообщили в правительстве Казахстана на прошлой неделе, когда министр нацэкономики Серик Жумангарин провел заседание штаба по вопросам экономического роста. Во время встречи власти подробно обсудили ситуацию в обрабатывающей промышленности и строительстве. По итогам девяти месяцев темпы роста в этих секторах оказались ниже запланированных показателей. "В черной металлургии замедление в основном обусловлено снижением производства ферросплавов и стали. Из пяти ферросплавных заводов четыре снизили объемы производства из-за увеличенных в текущем году тарифов на электроэнергию", – говорится в опубликованном сообщении. В частности, выпуск продукции уменьшен на предприятиях Карагандинской области, которые занимают в валовом региональном продукте 0,9%. Дополнительное влияние на снижение оказали проводимые плановые капитальные ремонты на ряде отраслевых предприятий.

В цветной металлургии замедление темпа роста связано с переходом на шахтный метод работы на золоторудном месторождении Васильковское и истощением собственных запасов. В связи с этим Серик Жумангарин поручил министерству энергетики в короткие сроки проработать возможность внесения изменений в действующие документы для предоставления ферросплавным заводам электроэнергии по сниженным тарифам. В общем, механизм тот же, что и в случае с мораторием на ГСМ: одному частнику (владельцу генерирующей мощности) объясняют, что надо продать электроэнергию подешевле другому частнику (владельцу металлургического завода), потому что надо. Все это проще и безболезненнее решается, когда собственник у обоих объектов один – государство. Причем крики про то, что государство – это априори худший собственник, чем частный, слушать не стоит, потому что были в истории человечества страны так называемого социалистического лагеря, располагавшиеся в Европе – ГДР, Югославия, Чехословакия, Польша. Так вот, в этих странах, в отличие от европейских стран капиталистического лагеря, было четкое разделение собственности государства и частника: государство в них владело стратегическими активами (энергетика, транспорт, связь, она же – телекоммуникации, тяжелая промышленность, она же – машиностроение), а частник обретался в легкой промышленности, сервисе, торговле и прочих отраслях – потребителях выработанной стратегическими отраслями продукции.

И средний уровень жизни в этих странах при таком разделении государственной и частной собственности был вполне себе сопоставим с "загнивающим" Западом и однозначно выше среднего уровня жизни в СССР. Запад проигрывал европейским странам соцлагеря как раз потому, что находящиеся в госсобственности стратегические отрасли всегда оперативно и гибко могли предоставить скидку частнику решением своего единственного акционера – государства. СССР проигрывал этим странам в части бытового устройства потому, что у него частное производство если и было, то либо полуподпольное, либо полностью в андеграунде. Да, когда речь идет о пошиве одежды или выпечки сдобы, государство напоминает слона в посудной лавке в плане грации и способности принять нужную позу в нужное время, но, когда нужно прокладывать линию электропередач на сотни, а то и тысячи километров, а потом еще и обслуживать эту линию годами, частник нервно курит в углу в сравнении со способностями и возможностями этого "слона".

Иными словами, нам пора свыкнуться с мыслью о том, что в Казахстане должны появиться экономические сектора, где хозяином может и должно быть государство. Может быть, на паях с частником, но при этом с контрольным пакетом акций: никого же не возмущает монополизм "Казатомпрома" в добыче урана, так почему приход (вернее, возврат) государства в электроэнергетику или в нефтепереработку вызывает отторжение? Тем более, что кое-какие успехи в экономической госполитике имеются: на прошлой неделе вице-министр национальной экономики Бауыржан Омарбеков сообщил, что в перспективных казахстанских селах теперь живут почти 7 миллионов человек — на 320 тысяч больше, чем несколько лет назад. И это при том, что еще несколько лет назад процесс урбанизации, то есть постепенного переселения в города большей части населения страны считался в республике неизбежным и необратимым. Больше того, речь идет не просто о переселенцах, а о достаточно экономически активной части казахстанцев, поскольку процесс роста населения в аулах сопровождался ростом объема валовой продукции сельского хозяйства с 5,2 до 8,3 трлн тенге, то есть в полтора раза.

И – вы будете смеяться, но в полтора же раза, до 738 млрд тенге, выросли в казахстанском селе инвестиции в основной капитал. Показательно на фоне ухода арабских инвесторов из проекта столичного аэропорта, не правда ли? По данным Омарбекова, количество фермерских хозяйств также стабильно растет и достигло 271 тысячи по всей стране, а государственная (!) программа "Ауыл – Ел бесігі" позволила обновить дороги, инженерные сети и социальные объекты в 2,5 тысячи сел. С 2019 года реализовано свыше 6,6 тысячи проектов на сумму 701 млрд тенге. Только в области Абай за три года выполнен 191 проект на 21 млрд тенге. Рост доходов сельчан обеспечивают проекты «Ауыл аманаты» и «С дипломом в село». Благодаря микрокредитам на 116 млрд тенге по стране открыто почти 20 тысяч рабочих мест. В области Абай фермеры получили 365 микрокредитов на 2 млрд тенге, а молодые специалисты — поддержку для покупки жилья. Нет, понятно, что в наших аулах полно проблем, которые горожанам даже не снились, но сам факт того, что 300 с лишним тысяч человек выбрали между городом и аулом в качестве постоянного места жительства село, о многом говорит. А кто у нас в сельской местности является основным инвестором в социальную инфраструктуру и в коммуникации? Государство – то есть оно вполне себе может быть эффективным собственником и менеджером, когда захочет.

Знать бы еще, от чего зависит это желание, чтобы сделать его постоянным и неиссякаемым, и никакие экономические штормы стране были бы не страшны. Ну, а пока остается констатировать, что мы продолжаем гнуть какую-то свою особую линию государственно-частного не партнерства даже, а симбиоза, вместо того, чтобы четко разделить сферы влияния государства и частника. К вящей радости населения и, кстати, бизнеса. Который наконец-то найдет ниши, где его не будут ограничивать мораториями. 

Андрей ЛОГИНОВ, Астана