Итоги столичной недели: Нефтяной и шоколадный шоки Казахстана

На прошлой неделе очередная атака Украины на инфраструктуру Каспийского Трубопроводного Консорциума обострила для Казахстана вопрос, как долго нефть будет нашим основным источником дохода. Поскольку КТК был, есть и, видимо, еще долго останется основным и чуть ли не единственным инструментом доставки казахстанских углеводородов на мировые рынки – в такой ситуации проблемы диверсификации доходов бюджета начинают играть новыми гранями. Но и здесь нас ждет засада: выясняется, что потребляют-то казахстанцы все больше продукции, однако ее производство в стране снижается. То есть мы все больше покупаем импортных товаров, поддерживая иностранного производителя – и не потому, что в нас патриотизма не хватает, а потому, что иностранные товары на полках магазинов представлены в большей степени, чем отечественные. А поскольку наиболее ярко нынешней осенью эта тенденция ярче всего проявилась в кондитерской отрасли, можно утверждать, что Казахстан в ноябре испытал два шока – нефтяной и шоколадный.

Какие последствия от атаки на КТК ждут Казахстан

Напомним, что в Новороссийске после целенаправленной террористической атаки безэкипажными катерами утром 29 ноября значительные повреждения получило выносное причальное устройство морского терминала Каспийского трубопроводного консорциума, которое не подлежит дальнейшей эксплуатации. По предписанию капитана порта Новороссийск все погрузочные операции на терминале были немедленно прекращены, а танкеры отведены за пределы акватории. Пострадавших среди персонала КТК и подрядчиков нет, при этом в КТК подчеркнули, что атака на их инфраструктуру — это нападение на экономические интересы стран-участниц, включая Россию, США, Казахстан и ряд стран Западной Европы. Чтобы было понятнее, причем здесь Казахстан: КТК обеспечивает транспортировку нефти с трех крупнейших казахстанских месторождений - Тенгиза, Кашагана и Карачаганака, а также обслуживает крупнейших западных грузоотправителей. Суммарно через эту "трубу" идет около 80% казахстанской нефти, отправляемой на экспорт – и найти ей равнозначную замену физически невозможно от слова "совсем": существующие альтернативные нефтепроводы не в состоянии принять порядка 60 миллионов тонн углеводородного сырья (напомним, что в 2024-м Казахстан отправил на экспорт около 70 миллионов тонн, соответственно, 80% нашего экспорта - это между 55 и 60  миллионами).

Отметим, что в середине недели административный корпус КТК в Новороссийске атаковали летающие беспилотники – и тогда отгрузка нефти тоже приостанавливалась, поскольку не было гарантии, что атака ограничится административным зданием. В общем, эта "труба" становится рискованным инструментом, отгрузки по ней будут возобновлены только после отмены угроз очередной атаки. А это означает, что и расчет по законтрактованным объемам нефти будет производиться с задержкой – насколько это чувствительно для Астаны, показала реакция нашего обычно спокойного внешнеполитического ведомства, выразившего Киеву протест в связи с очередной целенаправленной атакой на критическую инфраструктуру международного Каспийского трубопроводного консорциума. Официальный представитель министерства Айбек Смадияров подчеркнул, что произошедшее является уже третьим актом агрессии против исключительно гражданского объекта, функционирование которого гарантировано нормами международного права. "Как ответственный участник глобального энергетического рынка, Казахстан неизменно выступает за сохранение устойчивости и бесперебойности поставок энергоносителей. Рассматриваем произошедшее как действие, наносящее ущерб двусторонним отношениям Республики Казахстан и Украины, и ожидаем от украинской стороны принятия действенных мер по недопущению подобных инцидентов в будущем", — говорится в заявлении министерства.

Протесты на ниве дипломатии – дело хорошее, но с поставками надо что-то решать здесь и сейчас, в связи с чем министерство энергетики Казахстана заявило, что страной активизирован план по перенаправлению экспортных объемов нефти на альтернативные маршруты. Правда, без особых деталей – на какие маршруты и в каких объемах, так что судить об эффективности этого плана довольно сложно. А эксперты нефтегазового рынка оценили последствия для Казахстана этой атаки: в частности, аналитик Абзал Нарымбетов в своем Telegram-канале Energy Analytics отметил, что остановка части мощностей КТК из-за атаки морских беспилотников – лишь очередное напоминание о том, насколько уязвима экспортная инфраструктура Казахстана. "На морском терминале выведено из строя ВПУ-3, ВПУ-2 уже как две недели в ремонте. Скорее всего, страна фактически перешла на работу через единственное ВПУ-1, что моментально создает риски для отгрузки и добычи. Но главный вопрос – как мы вообще оказались в ситуации, когда одна инфраструктурная цепочка критична для 80% экспорта нефти страны?" – задается Нарымбетов риторическим вопросом. Он приводит цифры, согласно которым за последние 11 лет доля КТК в экспорте казахстанской нефти выросла с 40% до 80%. Таким образом, отмечает эксперт, КТК стал практически монопольным коридором, через который идет рост добычи и валютной выручки Казахстана. Он констатирует, что за последние 3-3,5 года были лишь формальные заявления о работе по формированию альтернативных маршрутов для диверсификации экспортных поставок казахстанской нефти, но в реальности никакого прорыва в этом вопросе нет.

Хотя ситуация, отмечает Абзал Нарымбетов, требовала обратного: после 2022 года рынок, логистика и геополитика резко изменились и несколько остановок КТК показали необходимость резервных мощностей. Тем не менее, обсуждения альтернативы в виде транспортировки через Каспий так и остались обсуждениями, а проекты в направлении Баку или Китая не получили тех объемов, которые могли бы снизить риски. "Сегодняшний инцидент – это не проблема КТК. Это проблема стратегии. Система показала свою уязвимость снова. Каждый раз, когда КТК сталкивается с форс-мажором – техническим, геополитическим или теперь уже военным, Казахстан вынужден "экстренно перенаправлять объемы". Но перенаправлять их некуда, потому что альтернативные маршруты не были расширены заранее", – указывает аналитик. Он считает, что необходима системная долгосрочная программа диверсификации транспортных коридоров, которая, по его мнению, должна включать в себя расширение каспийской логистики, устойчивый коридор через Баку – Тбилиси – Джейхан, усиление восточного направления, и создание гибридной танкерно-трубопроводной модели поставок казахстанской нефти на мировые рынки.

А эксперт Олжас Байдильдинов напоминает, что еще три года назад президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев дал поручение нацкомпании "КазМунайГаз" – рассмотреть вопрос строительства в Атырауской области крупного нефтехранилища с учетом экологических требований. Если бы это поручение было бы выполнено, то нефтехранилище было бы уже построено и оно "позволило бы менее болезненно пройти сложившуюся ситуацию с атакой на КТК", утверждает этот эксперт в своем Telegram-канале. "Минэнерго и КМГ после "анализа" отписались, что строительство нефтехранилищ экономически нецелесообразно и проще не выполнять поручение президента, а снижать добычу нефти. Есть у госаппарата плохое качество заволокичивать и "нецелесообразнить" правильные поручения президента. Даже не буду перечислять фамилии – все эти руководители были тогда и в минэнерго, и в КМГ, за это время меняясь локациями в пределах Левого берега Астаны", – отметил Байдильдинов. Он не исключает, что "скинуться" на предстоящее снижение добычи предложат не только "китам", но и частным нефтедобывающим организациям (НДО), входящим в ассоциацию PetroMining. "В таком случае урон от снижения добычи и экспорта нефти понесут в том числе "некитовые" (некрупные) компании, которые и так испытывают затруднения из-за нерентабельных поставок на внутренний рынок и регулирования квот на экспорт. В целом ситуация с КТК может перезагрузить персонально и институционально нефтегазовую отрасль. Считаю, что частные казахстанские НДО не должны "страдать" от ситуации с КТК, а снижение добычи должно происходить за счет крупных иностранных проектов, с которых Казахстан и так получает не много налогов", – заявил эксперт.

Он также прогнозирует, что ситуация с КТК может спровоцировать ослабление курса тенге по отношению к доллару: в первом квартале 2026 года – до 540-550 тенге, к концу 2026 года – до 600-610 тенге. Байдильдинов отмечает, что теоретически в течение 3-6 месяцев Казахстан может наладить "выпадающие" из-за ситуации с КТК экспортные поставки нефти в КНР и через Каспий, но это будет дороже для страны, то есть маржа от продажи нефти уменьшится. При этом эксперт не исключает возможности обрушения стоимости акций нацкомпании "КазМунайГаз" на 5-7%. "КМГ получает дивиденды от Тенгиза – это самые крупные поступления, а у них выручка и чистый доход из-за атак на КТК упадут. В теории, если проблема не решится весной 2026 года, полагаю, нацкомпания может не выплатить дивиденды, ибо свободный денежный поток снизится, а впереди еще нужно финансировать крупные проекты", - отметил он в этой связи. Но падение стоимости акций и капитализации КМГ – это еще цветочки, ягодки ждут нас при наполнении бюджета, который до сих пор не избавился от нефтяной зависимости: по оценке Байдильдинова, налоговые поступления и платежи в Нацфонд за декабрь-июнь могут снизиться примерно на 1 млрд  долларов: 500 млн – упущенная выгода в месяц, около 30% из них – налоги и Нацфонд. "Миллиард долларов – это стоимость более 120 школ", – пояснил он. Также эксперт ожидает, что международные кредитные агентства могут понизить суверенные рейтинги Казахстана или изменить прогноз по ним, в итоге зарубежные заимствования для страны станут дороже.

"Гипотетически: долгосрочное негативное влияние снижения экспорта нефти и валютных поступлений может быть зашито в ковенанты по долговым обязательствам. Кредиторы могут требовать ускоренного возврата займов. Могут на некоторый процент подорожать грузовые железнодорожные перевозки и товары, так как нефтяники могут и будут предлагать более высокие ставки на локомотивы/пути, что приведет к повышенному спросу и росту цен на перевозки", – считает эксперт. Он добавил, что атака на КТК – это не только удар по экономике Казахстана, но и, возможно, по политическим планам, в частности, касательно проведения референдума и парламентских выборов. Но это последствия косвенные, прямых же последствий два: первое – "похудеет" наш и без того латанный неоднократно бюджет, второе – мы потеряем статус надежного поставщика углеводородов. И второе последствие еще хуже первого, поскольку покупателям найти нового поставщика на этом рынке будет затруднительно, а вот озвучить весьма неприятный вопрос о снижении стоимости покупаемого товара в связи с задержками они будут вправе. Потому как заключаемые договора по международной торговле зачастую содержат пункты о штрафных санкциях в случае задержки поставок – и хорошо, если там прописаны форс-мажоры, к возникновению которых продавец отношения не имеет. В противном случае партнеры смогут выкатить нам неустойку, и мы будем фиксировать потери даже в том случае, если отгрузка нефти по КТК начнется достаточно оперативно.

Бизнесу прописали рост, невзирая на самочувствие

Надо отдать должное правительству Казахстана, с точки зрения пиара оно отреагировало на атаку на трубопровод креативно: помимо заявления минэнерго о поиске альтернативных путей, министерство национальной экономики Республики Казахстан заявило, что совместно с Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР) разрабатывает комплексный план по расширению производства отечественных предприятий в 2-3 раза. То есть готовит наш средний бизнес к тому, что он должен заместить нефтедобычу при наполнении бюджета: по словам вице-министра национальной экономики Ерлана Сагнаева в ходе пресс-конференции в Службе центральных коммуникаций, ключевым элементом новой программы поддержки станет углубленная диагностика предприятий и подготовка индивидуальных планов их развития. "Предприятиям оказывается поддержка по осуществлению диагностики и подготовки индивидуальных планов развития предприятий", — заверил Сагнаев. Как подчеркнул вице-министр, сегодня средний бизнес в Казахстане преимущественно сосредоточен в обрабатывающей промышленности, наибольшую долю он занимает в таких отраслях, как металлургия, легкая промышленность, производство строительных материалов, машиностроение и химический сектор.

При этом, по оценке министерства национальной экономики, в этих отраслях сохраняется значительный потенциал для роста. Основная причина — неполная загрузка действующих производственных мощностей. "Сохраняется значительный потенциал для роста, поскольку существующие производственные мощности предприятий используются не в полном объёме. Фокус государства будет направлен на развитие среднего бизнеса по этим отраслям, в том числе в рамках сотрудничества с ЕБРР", — пояснил Сагнаев. При этом, по его данным, выпуск продукции казахстанским малым и средним бизнесом вырос на 25% за первое полугодие 2025-го, а доля МСБ в ВВП за этот же период составила 39,8%. По словам вице-министра, наибольший вклад МСБ в валовые региональные продукты отмечается в Алматы, Астане, Шымкенте, а также в Алматинской, Западно-Казахстанской и Мангистауской областях. Общая численность занятых в секторе предпринимательства по итогам второго квартала 2025 года выросла на 3,9% и достигла 4,4 млн человек. "По итогам второго квартала 2025 года 91,2% зарегистрированных субъектов МСБ являются действующими, что указывает на устойчивость сектора. Объем выпуска продукции субъектами МСБ за первое полугодие 2025 года увеличился на 25% и составил 42,7 трлн тенге", — сообщил Сагнаев. По его словам, рост выпуска продукции продемонстрировали 5 ключевых отраслей: торговля, промышленность (в том числе обрабатывающая), строительство, транспорт и складирование, а также сельское, лесное и рыбное хозяйство. И добавил, что для оперативного решения проблемных вопросов предпринимателей создана экспертная группа, которая будет анализировать эффективность использования средств государственной поддержки и помогать в устранении возникающих барьеров.

После такого выступления можно было бы успокоится за будущее нашего бюджета, но тут диссонанс в экономическую осанну внесла национальная палата предпринимателей "Атамекен", по сведениям которой в Казахстане увеличилось число субъектов малого и среднего бизнеса, которые планируют сократить персонал или закрыться. Это показали результаты опроса, проведенного НПП "Атамекен" в рамках рейтинга "Деловой климат" за III квартал 2025 года. "Данные рейтинга, который проводится ежеквартально в онлайн-формате и охватывает более 4,3 тысячи субъектов МСБ во всех регионах, служат важным инструментом обратной связи, направляемым в администрацию президента, правительство и акиматы для принятия управленческих решений", – отметил заместитель председателя правления НПП "Атамекен" Тимур Жаркенов, представляя на брифинге итоги опроса. Основные из них: рост доли тех, кто называет основными барьерами для малого бизнеса ограниченный объем льготного финансирования (рост с 23,5% во II квартале до 27,1% в III квартале) и чрезмерную бюрократию (рост с 21,4% до 22,2%). Треть опрошенных малых предприятий по-прежнему нацелена на расширение бизнеса, однако снижается интерес к запуску новых дел (10,1%) и обращению за господдержкой (18,8%).

Вызывает тревогу рост доли тех, кто планирует сократить персонал или закрыться (6,2%). В среднем бизнесе главными проблемами названы высокая налоговая нагрузка (28,1%) и дефицит кадров (16,2%). Также отмечена нестабильность усилий местных исполнительных органов по сопровождению инвестиционных проектов. Отмечено, что НПП "Атамекен" совместно с миннацэкономики завершила масштабную ревизию регуляторного поля. В результате пересмотра свыше 10 тыс. требований (это около 8% от общего объема) были признаны несоответствующими принципам новой политики "с чистого листа". Эти итоги легли в основу девятого пакета поправок в законодательство, принятого 6 апреля 2025 года. "Мы заложили прочный фундамент для дальнейшей работы. Продолжение ранее начатой работы должно осуществляться в соответствии с посланием главы государства, предусматривающим глубокую ревизию законодательства с применением ИИ при участии бизнес-сообщества в лице НПП "Атамекен". На наш взгляд, это один из ключевых инструментов, который позволит реально упростить регуляторную среду", – подчеркнул Тимур Жаркенов. Для обеспечения системности и постоянства работы критически важен полноценный переход к автоматизированной системе анализа регуляторного воздействия (АРВ) с интеграцией с основными государственными информационными системами. Полная автоматизация, по мнению НПП, позволит стандартизировать процедуры, обеспечить прозрачность и ускорить прохождение проектов, заменив "ручной" процесс, основанный на экспертных оценках.

По словам спикера, сегодня НПП продолжает работать над устранением барьеров через реестр проблем – единую электронную базу, позволяющую фиксировать, отслеживать и решать актуальные вопросы предпринимателей. По состоянию на ноябрь 2025 года в республиканском реестре зафиксировано 1127 проблем, из которых 79% (892 вопроса) уже решены. Наиболее проблемные сферы, где сохраняются барьеры: сельское хозяйство и АПК, образование и налогообложение, строительство и земельные отношения. Отвечая на вопросы журналистов, Тимур Жаркенов отметил, что действующий бизнес хочет развиваться, но тенденция открытия новых предприятий сокращается – желания открывать новый бизнес нет. "Много изменений в экономической среде, люди начинают опасаться открывать новый бизнес. Когда мы стабилизируем ситуацию по налогообложению, когда у бизнеса будет четкое понимание, каким образом налогообложение будет в будущем, надеюсь, что в следующем периоде эта активность возобладает", – резюмировал спикер. В сухом остатке: правительство утверждает, что пациент не просто скорее жив, чем мертв, но и вообще, как дедушка Ленин – живее всех живых, нацпалата утверждает, что торопиться с бравурными выводами не стоит, поскольку самочувствие у нашего бизнеса не ахти, а настроение – еще того хуже. Кто прав?

Ответ на этот вопрос пришел, откуда не ждали: из кондитерки, которая точно депрессивностью вроде как не страдала все эти годы. Поскольку продукцию "Рахата" и "Баян Сулу" охотно брали не только казахстанцы, но и приезжающие в Казахстан россияне. Так вот, по данным ресурса energyprom.kz, производство шоколада и кондитерских изделий в Казахстане продолжает снижаться: за январь–октябрь 2025 года выпуск упал на 2,9%, а годом ранее - почти на 15%. И это несмотря на то, что внутреннее потребление растет, и рынок все больше опирается на импорт, который за год увеличился на 12,8%. По данным отраслевой статистики, за январь–октябрь 2025 года объем внутреннего производства составил 72,6 тыс. тонн - на 2,9% меньше, чем за аналогичный период годом ранее. В 2024 году спад был еще заметнее - сразу 14,8%. Доля отечественных фабрик в обеспечении спроса также уменьшилась: за январь–сентябрь текущего года они покрыли лишь 38,9% потребности рынка, тогда как в прошлом году показатель составлял 42,8%. Недостающие объемы компенсировал импорт, который вырос на 12,8% и достиг отметки 100,5 тыс. тонн. При этом реализация шоколада и кондитерских изделий на внутреннем рынке увеличилась на 3,5%, до 131,5 тыс. тонн. Рост показал и уровень потребления: в среднем казахстанцы съели 477 граммов шоколада за январь-июнь 2025 года - на 1,9% больше, чем годом ранее. Напомним – речь идет о достаточно уверенно чувствующем себя бизнес-сегменте Казахстана, у которого налажено и производство, и каналы сбыта. Вопросом о самочувствии новичков рынка в тех сегментах, где они являются первопроходцами от Казахстана, лучше вообще не задаваться, видимо…

Почему казахстанские фермеры распродают свой бизнес

Между тем, утверждение НПП "Атамекен" о сворачивании бизнеса подтверждается тем обстоятельством, что практически каждый день на торговых площадках Казахстана появляется все больше объявлений о продаже фермерских хозяйств, но сделки по ним практически не совершаются, рынок покупателей застопорился. Для сохранения темпов развития АПК мажилисмены предложили государству внедрить механизм лизинга агроформирований. "Владельцы агропредприятий прекращают начатые проекты и выставляют хозяйства на продажу, но у желающих приобрести готовое хозяйство нет средств. Банковские кредиты недоступны из-за строгих требований к залогу, непрозрачности оценки или отсутствия ликвидного имущества. Даже в государственных институтах развития отсутствуют программы, адаптированные под это направление. В результате сделки не совершаются, хозяйства простаивают или распродаются по частям", – отметили депутаты в своем запросе в адрес вице-премьера – министра нацэкономики РК Серика Жумангарина.

В запросе мажилисмены предложили разработать программу передачи действующих сельхозпредприятий в лизинг через АО "КазАгроФинанс". Согласно предложению, государственная лизинговая компания будет выкупать хозяйства по рыночной стоимости, а затем передавать их новым владельцам в финансовый лизинг с правом последующего выкупа. "Вместо массовой распродажи скота и упадка ферм государство получит эффективный инструмент сохранения существующих мощностей. А в перспективе программа должна предотвратить массовую распродажу активов, сохранить рабочие места и повысить доступность финансирования для начинающих и действующих фермеров", – отметили народные избранники. Также депутаты предлагают предусмотреть льготные условия для молодых фермеров, семейных хозяйств и кооперативов и разработать новый порядок оценки хозяйств, включающий земельные активы, технику и поголовье скота. По мнению авторов обращения, такая инициатива, как передача в финансовый лизинг, может стать эффективным инструментом сохранения производственного потенциала аграрной отрасли и сдерживания миграции сельских жителей.

Пока неизвестно, что правительство думает по поводу этого предложения мажилисменов, но на агрорынке назревает скандал, связанный с введением министерства сельского хозяйства Казахстана нормы об обязательном проведении фитоанализа для сырья и продуктов растительного происхождения. Одновременно с этим решение была резко поднята и плата за данный анализ, по мнению экспортеров муки и зерна, это может привести к резкому повышению цены на казахстанский хлеб и к потере экспортных рынков. "Союз зернопереработчиков Казахстана выражает серьезную обеспокоенность в связи с резким повышением стоимости энтомологического анализа при оформлении фитосанитарного сертификата для экспортируемой муки, что оказывает прямое влияние на себестоимость продукции и снижает конкурентоспособность отечественной муки на внешних рынках", – отмечается в письме объединения мукомолов, адресованном в минсельхоз. До недавнего времени цена фитоанализа составляла 42 тенге за тонну, в результате в среднем расходы на анализ составляли 2856 тенге за один вагон. Однако с 24 ноября мукомольные предприятия были уведомлены о внесении изменений в порядок проведения анализа. Согласно новой процедуре, проверка теперь осуществляется по каждому вагону отдельно. При этом стоимость услуги увеличена до 22 тысяч 630 тенге за вагон, то есть тариф вырос почти в десять раз.

Это вызывает серьезные сомнения в его экономической обоснованности и целесообразности, считает глава Союза зернопереработчиков Жомарт Мотышев. Согласно письму РГП "Фитосанитария", энтомологический анализ партии в 30-70 тонн (в обычный вагон входит 68 тонн муки) стоит по новым расценкам 22 тысячи 630 тенге. Гербологический анализ такой же партии – 7841 тенге. Такое увеличение расходов отразится на себестоимости готовой продукции, приведет к снижению ее конкурентоспособности на внешних рынках и создаст дополнительные барьеры для экспортной деятельности казахстанских предприятий, говорится в письме. По сообщениям представителей предприятий, до 2025 года фитоанализ зерна и муки был добровольным, в обязательном порядке его проводили только для хлеба, экспортируемого в Узбекистан, власти которого использовали требование о наличии фитосанитарного сертификата как одну из мер нетарифного регулирования экспорта. Поэтому услуга пользовалась ограниченным спросом, в этом же году было принято решение об обязательном наличии сертификата при экспорте по любому направлению. Предполагалось, что эту норму МСХ введет с начала 2026 года, однако правило неожиданно утвердили в конце ноября. Причины такого внезапного решения представителям предприятий неизвестны.

"Президент Казахстана в своем послании подчеркивал, что Казахстан должен сохранить и укреплять экспортные ниши, формировавшиеся годами. Перед правительством поставлена задача по расширению географии экспорта и продвижению отечественных товаров на зарубежных рынках, – сказал глава Союза зернопереработчиков. – Одновременно президент обозначил амбициозную цель – в течение трех лет довести долю переработанной продукции в АПК до 70%. Достижение этой цели невозможно без поддержания стабильных, предсказуемых и экономически обоснованных условий внешнеторговой деятельности. Резкое повышение стоимости услуг при оформлении экспортной мукомольной продукции приведет к удорожанию продуктов зернопереработки", - утверждает Мотышев.

В министерстве сельского хозяйства упирают на то, что фитосанитарная экспертиза является платной услугой во многих странах и считается распространенной международной практикой. "Более того, стоимость услуги в других странах значительно выше, чем в Казахстане. Платная экспертиза позволит обеспечить полноценный фитосанитарный контроль за перемещаемой продукцией, предотвратить ввоз и вывоз зараженных грузов, а также распространение карантинных вредных организмов. Данная мера обеспечит, в первую очередь, продовольственную безопасность страны. Таким образом, переход к платной экспертизе позволит укрепить систему фитосанитарного контроля и соответствовать международным стандартам", – говорят в МСХ. Как переход к общемировым нормам сообразуется с намерением правительства бороться с инфляцией и замораживать любые намеки на повышение себестоимости – ведают только в минсельхозе, но создается такое впечатление, что в кабмине конечности действуют в отрыве от головного мозга. Что печально, ибо для организма такая ситуация, когда руки и ноги не слушаются голову, ничем хорошим обычно не заканчивается.

Ну, и для полноты картины – как себя чувствует казахстанский бизнес – стоит упомянуть письмо бизнес-омбудсмена Казахстана (уполномоченного по защите прав предпринимателей) Каната Нурова на имя председателя сената парламента РК Маулена Ашимбаева. По словам Нурова, опубликовавшего текст обращения на своем официальном сайте, в стране складывается негативная судебно-следственная практика привлечения предпринимателей к уголовной ответственности по делам, связанным с участием в государственных закупках и субсидиях. За последние пять лет судами по таким делам осуждены 178 предпринимателе, при этом основанием для вынесения приговоров, чаще всего, становится превышение тендерных цен над так называемыми "среднерыночными". А "ущерб", якобы причиненный предпринимателями, как правило, рассчитывается исключительно "на основании коммерческих предложений конкурирующих компаний, представленных задним числом в качестве экспертных оценок", то есть подлежащих большому сомнению в силу предвзятости и субъективности. При этом, по мнению Нурова, естественное стремление предпринимателей к получению прибыли при условии добросовестного исполнения договоров с государственными организациями не может квалифицироваться как хищение или мошенничество.

"Во многих случаях предприниматели полностью исполняли договорные обязательства, а контракты не оспаривались и не признавались недействительными в судебном порядке. Неэффективное использование бюджетных средств является компетенцией должностных лиц государственных организаций, а не предпринимателей, если не доказана их преступная связь", - подчеркнул уполномоченный по защите прав предпринимателей. Он отметил, что случай предпринимателей, осужденных на шесть лет за поставку солнечных панелей фермерам, наглядно демонстрирует смешение гражданско-правовых отношений с уголовно-правовыми. Предприниматели использовали максимально разрешенную цену, указанную в паспорте субсидий. "Среднерыночная" цена была лишь немного ниже, но именно эту разницу посчитали ущербом для госбюджета – Нуров отмечает системный характер таких практик и предлагает законодательно реализовать меры, обсуждавшиеся на круглом столе комитета по конституционному законодательству, судебной системе и правоохранительным органам сената 30 апреля 2025 года. Бизнес-омбудсмен считает необходимым усилить прокурорский надзор за такими делам, включая проведение всесторонней проверки всех уголовных дел, возникших из гражданско-правовых и договорных споров с предпринимателями.

И предлагает ввести запрет на возбуждение уголовных дел при отсутствии доказательств преступного умысла и реального ущерба государству, а также привлечь к ответственности должностных лиц, допустивших противоправные действия при возбуждении и рассмотрении таких дел. "Эти меры позволят исключить произвольное привлечение бизнеса к уголовной ответственности и обеспечат соблюдение принципов законности, справедливости и защиты предпринимателей, о чём неоднократно говорил президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев", — подытожил бизнес-омбудсмен. В общем, оптимизм нашего правительства по поводу бурного роста казахстанского бизнеса как-то рассыпается, когда начинаешь в деталях вникать в то, в каких условиях этому бизнесу приходится "расцветать". И это на фоне вполне реального снижения доходов от нефти не может не тревожить, потому что полумертвый, а тем более – мертвый – бизнес бюджет пополнять не сможет. Как справедливо говорил пиратский капитан Флинт, "Мертвые не кусаются", но у этой сентенции есть и обратная сторона: мертвые еще и не работают, а значит – и налогов не платят.

Нацбанк оказался самым правдивым из госорганов

Тут вот что примечательно – самым честным из наших госорганов в оценке дня завтрашнего оказался Национальный Банк. Глава которого, Тимур Сулейменов, вместо мантры про потенциал бизнеса, раскрываемый государством во всех сегментах экономики, признал, что начало следующего года для Казахстана будет непростым, поскольку адаптация бизнеса к налоговой реформе неизбежно создаст инфляционное давление. Именно поэтому регулятор финансового рынка и не планирует снижать базовую ставку до конца первой половины 2026 года – напомним, что на прошлой неделе было принято решение сохранить ее на уровне 18%. Сулейменов отметил, что несмотря на снижение инфляции в октябре с 12,9% до 12,6%, в стране все еще сохраняется большое проинфляционное давление. Инфляция скорректировалась благодаря заморозке тарифов, но эффект от этого оказался не столь значительным. При этом базовая инфляция – то есть основные факторы инфляции, не зависящие от регулирования – сохранилась на уровне 1,1% за месяц.

"Каких-то суперпозитивных изменений в динамике инфляции и в структуре инфляции мы не увидели. Далее мы видим, что начало следующего года будет точно непростым. Хотя часть эффектов от повышения НДС и налоговой реформы уже реализована, тем не менее дополнительные эффекты на инфляцию точно будут. Какие они будут и насколько сильны, покажет только время – январь-март 2026 года", – сказал глава Нацбанка. По словам Сулейменова, когда в первые месяцы 2026 года предприниматели столкнутся с тем, что им нужно будет платить не 12%, а 16% НДС, когда они как потребители продуктов и услуг также вынуждены будут платить дороже, это может повлиять на то, что они будут корректировать свои цены – естественно, в сторону увеличения. "Экономика будет адаптироваться к налоговой реформе. Я уверен, что само решение было правильным, тяжелым, но оно нужно. Но адаптация к ним будет тоже не менее простой, она будет занимать некоторое время. Соответственно, вот этот проинфляционный баланс рисков будет сохраняться", – признал глава Нацбанка. Сулейменов отметил, что меры, принятые его ведомством для сдерживания инфляции, будут действовать постепенно: регулятор прогнозирует инфляцию в 2026 году на уровне 9,5-12,5%, а по итогам 2027 года ожидается ее замедление до 5,5-7,5%.

Попутно Сулейменов предложил ввести лимит на повышение цен на бензин и дизель весной следующего года - по его словам, это поможет лучше прогнозировать развитие экономики. Он напомнил, что рост коммунальных тарифов в Казахстане привязали к инфляции и это дало положительный эффект, поскольку ранее тарифы в программе "Тариф в обмен на инвестиции" могли расти без ограничений, что вызывало неопределенность у инвесторов. Сулейменов привел пример: если человек хочет построить металлургический завод или простую теплицу, где требуется много электроэнергии и тепла, но не знает, что в следующем году тарифы повысят на 30%, а через год еще на 25%, он откажется от инвестиций, поскольку это сильно снижает инвестиционный импульс. "Поэтому, на мой взгляд, правительство сделало правильный шаг, когда сказало, что коммунальные тарифы должны расти, немного опережая инфляцию, но не будут совсем высокими – инфляция плюс 5 % на 2026-2027 годы и плюс 3 % на 2028 год", – отметил Сулейменов. И добавил, что в отношении цен на топливо хотелось бы иметь такую же ясность.

"Хотелось бы, чтобы утвердили верхний лимит – докуда растем и темпы роста к нему. Мне кажется, базово темпы роста не будут превышать темпов роста в этом году. В этом году они составили 14,2%, то есть даже меньше, чем уровень инфляции плюс 5 %. Думаю, если в следующем году также будет, это будет иметь эффект на общий уровень цен, но не больше, чем в этом году", – утверждает он. Напомним, с середины октября в Казахстане был введен временный запрет на повышение цен на бензин марки АИ-92 и дизельное топливо, при этом данный мораторий будет действовать до конца 2025 года. Идея Сулейменова довольна логична, вот только возьмет ли ее на вооружение правительство с учетом угрозы бюджетных потерь от экспорта нефти – большой вопрос. Поскольку топливо является подакцизным продуктом, и его стоимость может увеличиваться не только от того, что на АЗС решили "навариться" на клиентах, но и от роста ставки акцизов, идущих в бюджет. Впрочем, пока эту возможность пополнения бюджета кабмин не озвучивал – будем надеяться, и не прибегнет к ней.

Андрей ЛОГИНОВ, Астана