Итоги столичной недели: Война в Иране – почему для Казахстана минусов больше, чем плюсов

События с военным конфликтом в Иране и последующим перекрытием Ормузского пролива со стороны Тегерана способны отразится на экономике Казахстана, как и на экономиках всех других стран мира в большей части негативно. Единственный лежащий на поверхности плюс для Астаны – рост цен на нефть ввиду ее нехватки – достаточно эфемерен: чтобы закрыть выпадающие на мировом рынке объемы, надо для начала свою нефть доставить до потенциальных потребителей, а у нас с этим огромные проблемы из-за другого военного конфликта, в Украине. Более того, минусы от той свистопляски, которая сейчас рябью по воде идет с Ближнего Востока по всему евразийскому пространству, в нашем случае перевешивают этот единственный эфемерный плюс с гаком. Так что для Казахстана гораздо выгоднее в экономическом (не говоря уже о моральной составляющей) смысле скорейшее прекращение боевых действий в этом регионе с последующей стабилизацией мировой экономики.

Поставят ли бои на Ближнем Востоке под удар тенге

Официальную позицию по последствиям войны на Ближнем Востоке достаточно ясно изложил на прошлой неделе вице-премьер – министр национальной экономики Казахстана Серик Жумангарин: по его словам, Астана не подвержена логистическим рискам, поскольку мы мало что транспортировали и в Иран, и через Иран, а повышение стоимости нефти из-за сокращения ее поставок на рынки (через Ормузский пролив, узкий, легко простреливающийся с берега судоходный канал, соединяющий Персидский и Оманский заливы, проходит пятая часть всех мировых поставок нефти и сжиженного природного газа, СПГ) не стоит тех рисков, которые оно несет за собой для курса национальной валюты, тенге. "Что касается Персидского залива, логистика в этом направлении не была превалирующей на самом деле. Мы очень редко пользовались портами Персидского залива – в данном случае Бендер-Аббас, допустим. Да, отправки были, но не такие, чтобы они что-то определяли на сегодняшний день", - сказал Жумангарин в парламенте, отвечая на вопрос депутатов о влиянии конфликта на Ближнем Востоке на казахстанскую экономику.

По его словам, пользование иранскими портами для казахстанских компаний было затруднено и ранее из-за долгого по времени транзита и сложных процедур, с пересечением двух границ. К логистической составляющей мы вернемся чуть позже, поскольку, как утверждают представители некоторых отраслей казахстанской экономики, здесь тоже не все так просто. Но главное в другом: в нашем кабмине главную угрозу видят в дестабилизации мировой экономики, которая потянет за собой возможные колебания курса тенге, которые будут следовать за волатильностью цен на нефть. "Колебания нефти, естественно, будут отражаться на курсе (тенге к другим валютам), на курсовой разнице и поэтому волатильность курса не есть хорошо, — заметил Жумангарин. – Конечно, если нефть будет расти, то обычно тенге укрепляется, а не падает, но сейчас вопрос не в том – укрепляется или падает. Вопрос в волатильности. Волатильность всегда подразумевает нервозность, а нам нужна стабильность курса для развития экономики. Мы анонсировали новую проактивную экономическую политику. Мы капитализировали наш холдинг "Байтерек". Уже определили перечень больших проектов. Эта работа сейчас идет. Я считаю, что мы правильно двигаемся, и нам, кроме стабильности, ничего не надо", - подчеркнул он.

Чуть позже свой взгляд по этому вопросу изложил глава Национального Банка Казахстана Тимур Сулейменов – он отметил, что цены на нефть играют ключевую роль при формировании доходов бюджета Казахстана и Нацфонда – от этого фактора зависит 50% экспортной выручки и 30% доходов бюджета. По его словам, когда нефть растет в цене, это увеличивает экономическую активность и вклад нефтегазового сектора в ВВП. Растут поступления в Нацфонд и бюджет, хотя это происходит не сразу, из-за того что поставки контрактуются заранее. "Здесь многое будет зависеть от того, насколько долго период высоких цен сохранится, сколько этот военный конфликт будет продолжаться. Если будут высокие цены на нефть, то выше экспортная выручка, значит больше предложения валюты на рынке. Значит, тенге является более стабильным при прочих равных. Так что мы не видим каких-то предпосылок для ослабления курса тенге и видим, что примерно в этих диапазонах на ближайшее время он сохранится", - утверждает Сулейменов. В целом, добавил он, военный конфликт – это всегда негативный фактор для экономики, однако, по его мнению, последствия в виде выросшей цены на нефть для Казахстана могут быть положительными.

Тут надо отметить, что никто сейчас не возьмется спрогнозировать, насколько растянется война в Иране: Дональд Трамп сначала говорил о 3-4 днях, потом о 3-4 неделях, а теперь уже рассчитывает завершить боевые действия к сентябрю, то есть через 3-4 месяца. Не исключено, что через некоторое время речь пойдет о 3-4 годах такими темпами: похоже, что Иран оказался вовсе не такой уж и отсталой в технологическом плане страной, как об этом писала свободная и демократическая пресса (несвободной и недемократической прессе и так было известно, что в плане технологий персы дадут фору некоторым свободным и демократическим государствам, но кто ж будет такую прессу слушать?). Таким образом, нас ждет достаточно длительная канонада, причем с неизвестным концом – Афганистан в технологическом плане в сравнении с Ираном вообще находился в средневековье, однако ж американцы оттуда героически ретировались в итоге. Напомним, что с конца февраля, когда начался конфликт Израиля и США с Ираном, нефть марки Brent подорожала на около 20% до 85,8 доллара за баррель, тогда как раньше ее цена колебалась в пределах 70 долларов. И это произошло в тот период, когда у основных ее потребителей (у Китая, к примеру) есть многомесячные запасы углеводородов.

То есть основной скачок произойдет тогда, когда эти запасы начнут иссякать, а это перспектива 2-3 месяцев, и если сейчас нефть подскочила в стоимости на 20%, то в тот момент, когда Китай обнаружит готовность ее закупать, рост может быть еще большим. При этом население самых разных стран, в том числе – и Казахстана, вполне может рвануть вкладываться в доллар как в некий защитный актив, что будет оказывать дополнительное давление на тенге. Напомним, что за февраль тенге укрепился на 0,7%, до 497,69 тенге, несмотря на сокращение притока долларов на рынок со стороны Нацбанка и уменьшение притока капитала в валюте в рамках инвестиций иностранных компаний в ценные бумаги Казахстана. По итогам утренних торгов 3 марта курс казахстанской валюты к доллару США составил 502,6 тенге за доллар, так что пока ситуация на Ближнем Востоке играет против тенге. Аналитики Первого кредитного бюро в своем Telegram-канале отметили, что подобные ослабления не характерны для тенге: с начала 2026 года темпы на уровне 1% и выше фиксировались всего лишь трижды, а в  октябре 2025 года, когда курс тенге достиг исторического минимума в 549,15 тенге за доллар, национальная валюта не ослабевала более чем на 0,8%.

Стоит напомнить и еще один нюанс – поступления от нефти в Казахстане не вливаются впрямую в экономику, а аккумулируются в Национальном фонде и лишь потом, частично, идут в виде транша в бюджет. Иными словами, при нынешней модели купирования нефтедолларов бюджету от увеличения стоимости нефти будет ни жарко, ни холодно, поскольку размер траншей в него из Нацфонда закреплен в определенной сумме, выраженной вдобавок в тенге. Безусловно, размер транша всегда можно переиграть в сторону увеличения, но для этого нужно будет утверждать его в парламенте. Часть валютных запасов Нацбанк реализует на рынке – в марте общие продажи иностранной валюты с его стороны составят 1,150 млн долларов, что выше показателя февраля, но ниже показателей прошлого года. В этих условиях эксперты аналитической структуры Halyk Finance ожидают ослабление курса тенге. "Дальнейшая эскалация конфликта способна спровоцировать рост котировок цен на нефть, одновременно усилив глобальное укрепление доллара. Сохраняются риски нарушения цепочек поставок и сбоев в транспортировке сырья. Данный фактор может нивелировать позитивный эффект от высоких цен на нефть и оказать дополнительное давление на курс нацвалюты", – отметили в Halyk Finance.

Давление на тенге может оказывать и то, что в условиях неопределенности развития конфликта инвесторы могут выходить из активов развивающихся стран, такие же риски возможны и в отношении казахстанских ценных бумаг. В общем, ничего хорошего для курса нашей валюты война на Ближнем Востоке не несет, а определенность у наших монетарных властей существует только в одном вопросе: по словам главы Нацбанка Тимура Сулейменова, к курсу 400 тенге за доллар Казахстан уже не вернется никогда. "В реалистичных сценариях мы, понятно, 400 тенге за доллар не рассматриваем. Вряд ли, наверно, мы сможем как экономика, как промышленность нарастить экспорт настолько и снизить импорт, чтобы у нас баланс сформировался на уровне 400 тенге за доллар. Поэтому у нас в прогнозном планировании 400 нет. Сейчас около 500 тенге за доллар при волатильности 5-7%. Соответственно, большей волатильности, наверное, мы не видим", - сказал он на прошлой неделе. Ну, и напоследок приведем некоторые сводки с нефтяных рынков: Ирак уже остановил добычу на одном из крупнейших месторождений, Румейла в Басре, в связи с закрытием Ираном Ормузского пролива, что ограничило доступ нефтяных танкеров к бассейну Персидского залива.

Нефть готова пойти на взлет, но о логистике придется на время забыть

В письме министерства нефти Ирака к компании Rumeyle отмечается, что нехватка танкеров в южных портах и остановка погрузки на некоторых терминалах привели к росту запасов нефти в хранилищах до критического уровня. "В связи с этим просим сократить добычу и откачку нефти на месторождении Южный Румейл на 100%", - говорится в документе. На месторождении Румейла добывается около 1,5 млн баррелей нефти в сутки, что составляет примерно треть от общей добычи Ирака. А министр энергетики Катара Саад аль-Кааби заявил, что эскалация конфликта на Ближнем Востоке может "обрушить мировую экономику", передает агентство Bloomberg. По его словам, страны Персидского залива, экспортирующие энергоносители, будут вынуждены прекратить поставки в течение нескольких недель. Министр считает, что остановка судоходства через Ормузский пролив способна поднять цены на нефть до 150 долларов за баррель и на газ до 40 долларов за млн британских тепловых единиц. Даже при быстром завершении боевых действий восстановление поставок Катара после удара беспилотника по крупнейшему заводу СПГ займет от нескольких недель до нескольких месяцев. Эксперты предупреждают, что подобный перебой может вызвать цепную реакцию на глобальных рынках энергии и усилить экономическую нестабильность.

Тот же глава минэнергетики Катара Саад аль-Кааби в интервью Financial Times заявил чуть позже, что подорожание нефти до 150 долларов за баррель – это дело ближайших недель. По его словам, длительная война в регионе может уже через несколько недель вынудить экспортеров нефти и газа в Персидском заливе сократить или остановить добычу. И даже если война в Иране закончится немедленно, Катару потребуется до нескольких месяцев, чтобы вернуться к нормальному циклу поставок. При этом одним из главных рисков для мирового энергетического рынка остается Ормузский пролив. Если судоходство через этот маршрут будет надолго нарушено, глобальные поставки сырья могут резко сократиться. По оценке же инвестиционного банка Goldman Sachs, рост цены на нефть даже до 85 долларов за баррель может увеличить инфляцию в странах Азии примерно на 0,7% и снизить темпы экономического роста примерно на 0,5%.

А аналитики ING отмечают, что даже 10-процентный рост цен на нефть способен ухудшить внешние балансы развивающихся экономик на 40-60%, что усиливает давление на валюты и финансовые рынки. Аналитик нефтегазового рынка Олжас Байдельдинов отмечает, что рост цен на нефть толкает вверх стоимость импорта, что может негативно сказаться на продовольственной инфляции в Казахстане. И это мы почувствуем сразу, в отличие от увеличения доходов от нефтеторговли: экономист Арман Бейсембаев пояснил, что между ростом цен и бюджетными поступлениями существует лаг. "Даже если нефть подорожает, в моменте мы этого не почувствуем. Основные объёмы продаются заранее с лагом три-шесть месяцев. Сейчас бюджет получает деньги за нефть, проданную осенью и зимой, когда цены были ниже", - сказал эксперт. Если котировки действительно достигнут 90–100 долларов, первые ощутимые поступления возможны не раньше июня – сентября. Пока бюджет живет доходами прошлого ценового цикла. Экономист напомнил, что в 2022 году рост цен на нефть до 125 долларов дал казахстанскому бюджету дополнительные доходы, но одновременно усилил инфляцию и государственные расходы. "Выгодно не когда нефть взлетает из-за войны, а когда цены предсказуемые и стабильные, - фактически повторил он слова Жумангарина. - Высокие цены из-за конфликта – это не чистая выгода. Если начнётся замедление темпов роста в Европе или Китае, спрос на энергоносители снизится", - добавил эксперт.

Политолог Таир Нигманов разделяет позицию о том, что рост цен на нефть на фоне нестабильности не означает однозначной выгоды для Казахстана и сопровождается более широкими экономическими рисками. Он напомнил, что у Казахстана были амбициозные планы по развитию экономических связей с Ираном, а также выстраивание путей через него и Туркменистан в Индию, но теперь о них придется забыть, как минимум - временно. "В условиях повторных масштабных ударов и неопределённости сложно сказать, насколько реалистично их продолжение. А новых возможностей не так много. Иран сам находится под санкционным давлением и долгие годы торговал нефтью через серые схемы. Это усложняло расчёты, логистику и правовые гарантии. В таких условиях развивать устойчивые экономические связи всегда непросто", – сказал эксперт. А вот политолог Данияр Ашимбаев отмечает, что Иран важен для Казахстана, как транспортный коридор для выхода к морю, и этот маршрут для Астаны в любом случае дешевле, чем через Турцию или Китай. "Сейчас страдает коридор Север-Юг. Но потом, после окончания конфликта, этот маршрут снова будет развиваться", - убежден Ашимбаев.

Тут стоит отметить, что из-за логистических проблем на иранском направлении уже пострадали некоторые отрасли казахстанской экономики. Так, депутат мажилиса Айдарбек Ходжаназаров обратил внимание на то, что под ударом оказались планы казахстанских зернопроизводителей. По словам Ходжаназарова, Иран является одним из крупнейших покупателей казахстанской пшеницы и ячменя. Любой серьезный конфликт в регионе неизбежно нарушит эти поставки и логистические цепочки и это тревожный сигнал для отрасли. Впрочем, депутат смотрит на ситуацию с оптимизмом. "Единственное, что не имеет конец, это человеческое желание кушать. Поэтому, я думаю, так или иначе, отношения с Ираном у нас вернутся на прежний уровень", — заявил депутат. Попутно он задел тему конкуренции казахстанских аграриев с Россией на рынках Центральной Азии. Союз зернопроизводителей Казахстана ранее выразил недовольство условиями, которые обсуждаются с Россией: доступ к российским портам в обмен на южные рынки. Ходжаназаров считает, что реального противостояния здесь нет. "Традиционные для нас рынки — это среднеазиатские рынки. Здесь вопрос даже не в качестве и цене пшеницы, а в том, что мы просто ближе к ним. Им покупать у нас намного логичнее, чем у россиян", — пояснил он. По его словам, у России и Казахстана разные рынки сбыта. Россия исторически работает с Турцией, Египтом и восточноевропейскими странами — более платежеспособными и крупными рынками. Казахстан ориентирован на Центральную Азию, где выстроены давние экономические связи.

На вопрос о том, способен ли Казахстан реально конкурировать с Россией за иранский рынок, депутат ответил уверенно. Конкуренция за Иран идет давно — через Астраханские порты Россия поставляет туда зерно уже десятки лет. Но и казахстанские производители не сдаются. "Если бы мы не были конкурентоспособны, наверное, давно закрылись бы и не производили столько товаров. За последние два года мы бьем рекорды по экспорту продукции", — подчеркнул Ходжаназаров. Тем закрытия иранского зернового рынка и конкуренции на нем с Россией на прошлой неделе коснулся и глава Комитета аналитики Зернового Союза Казахстана Евгений Карабанов, который сообщил агентству «АПК Новости», что поставки казахстанского зерна в эту стране заморозились пока в краткосрочной перспективе, долгосрочная будет зависеть от продолжительности военных действий. "Мы продаем в Иран зерно. Экспорт казахстанского ячменя в Иран в 2024/25 маркетинговом году (с августа по июль) составил 1 млн 228,4 тыс. тонн. Но сейчас военные действия — это прямой форс-мажор для всех контрактов. Сейчас все это остановилось. В связи с обстановкой, объемы будут падать", - сказал Карабанов. Однако он подчеркнул, что в этом году они и так начали падать из-за усиленной конкуренции с Россией.

"В прошлом году в России был неурожай ячменя. А с февраля месяца был запрет фактически на экспорт ячменя из России. И поэтому мы, собственно говоря, пользовались той ситуацией и очень сильно наращивали поставки. А в этом году мы конкурируем в Иране с российским ячменем, урожай которого вполне хороший", - отметил он. Правда, сейчас заморозились, как представляется, поставки и у россиян, и после окончания конфликта и казахстанским, и российским производителям придется начинать на этом рынке работу с чистого листа. Так что вопросы решения логистических проблем правительству надо начинать прорабатывать уже сейчас, потому как россияне наверняка это уже делают. И если мы озаботимся этим только к сентябрю, жаловаться на то, что рынок отхватил наш северный сосед, смысла не будет. Экономист Бауржан Шурманов, кстати, напоминает, что Иран является логистическим звеном для всей казахстанской экспортной продукции, а не только для зерна.

"Для Казахстана путь через Иран означает реальную диверсификацию экспортных маршрутов и снижение зависимости от ограниченного числа традиционных коридоров. Альтернативный путь через Иран к Персидскому заливу и далее на европейские рынки формирует совершенно другую конфигурацию внешней торговли и энергетического экспорта", - отметил он. Другой вопрос, что выстраивать этот альтернативный маршрут можно будет только после окончания боевых действий, а когда они закончатся – никто сейчас предсказать не берется.

Ближний Восток закрыт для туристов или прощай, авто из ОАЭ

Перечень отраслей, которые попали под удар из-за войны в Иране, продолжила туристическая отрасль: беспилотники и ракетные удары сейчас несут угрозу не только сторонам конфликта, но и их соседям, поэтому выездной туризм в Казахстане может на время забыть о таких популярных у казахстанцев направлениях, как ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия. Между тем, по данным департамента экономики и туризма Дубая, в 2025 году он снова поставил рекорд по иностранному турпотоку, приняв 19,6 млн туристов – на 5% больше, чем годом ранее. В декабре эмират впервые принял более 2 млн гостей за один месяц. Среди них немало казахстанцев: по данным Пограничной службы КНБ РК, в 2024 году поток посетителей из Казахстана в пяти арабских странах увеличился на 62%. Турпоток в Омане вырос на 80% и превысил 15 тыс. человек, в ОАЭ побывало 14,7 тысячи человек (рост на 40% к предыдущему году), в Саудовской Аравии – более 9 тыс. туристов (рост на 47%). Количество казахстанских туристов в Катаре увеличилось в 1,5 раза, а в Бахрейне – почти в 4 раза по сравнению с 2022 годом. Это одно из самых стабильных и востребованных направлений: короткий перелет, круглогодичный сезон и развитая туристическая инфраструктура. Однако в условиях глобальной напряженности многие туристы начинают задавать себе простой вопрос: а безопасно ли сейчас лететь?

Туристический рынок Казахстана довольно чувствителен к таким колебаниям. По оценкам участников отрасли, снижение спроса даже на 10-15% может означать потери десятков миллионов долларов для туроператоров, авиакомпаний и принимающих компаний. "Ситуация, которая сейчас возникла, пока не завершена, поэтому говорить о потерях сложно. Могу лишь сказать, что именно этот регион является базовым для продаж туроператоров в период позднего зимнего – раннего весеннего направления. Много сил было положено, чтобы раскрутить данное направление в этот период, потому что в это время всегда осенью мало было туристов, которые летали по данному направлению. Сейчас все продажи остановлены и решается вопрос по дальнейшей судьбе тех людей, которые должны вернуться, и тех, кто собирался лететь. Как поступить с их бронированием. Все эти вопросы еще в процессе", – говорит председатель фонда "Туристік Қамқор" Инна Рей. Но если даже взять в среднем, что небольшая турфима в регионе отправляет в сезон в ОАЭ по 20 человек и ценник идет от 1,5 млн тенге, то даже вернуть деньги тем, кто приобрел тур и не сможет вылететь, обойдется в копеечку.

Для туроператоров это не просто цифры – это цепная реакция: сокращаются чартерные программы, уменьшается количество рейсов, падают продажи пакетных туров, часть компаний может временно приостановить работу с отдельными направлениями. По данным МИД РК, на 6 марта из стран Ближнего Востока с начала войны эвакуировали более 3300 граждан Казахстана 12 авиарейсами. Понятно, что туроператоры уже сейчас ищут альтернативу рынкам, в которых закрыто авиасообщение, и тут есть определенный плюс: многие соотечественники охотно переориентировались на внутренний туризм. Однако эксперты обращают внимание на то, что казахстанские туристические объекты смогут справиться с увеличившимся потоком только при улучшении инфраструктуры — дорог, сервиса, отелей и транспортной доступности. Так, по словам и. о. председателя комитета индустрии туризма Нурбола Байжанова, том же Алаколе инфраструктура и сейчас не поспевает за популярностью. "В прошлом году мы там проводили инвентаризацию: отсутствует центральное водоснабжение, есть перебои с электричеством, в прошлом году аж 33 раза. Есть вопросы благоустройства пляжной зоны, отсутствие буйков, зонирования, элементарных туалетов", – отметил представитель ведомства.

Так что нынешняя ситуация предоставляет возможность казахстанским властям и турбизнесу поднять собственные курорты на более высокий уровень, воспользуются ли они этой возможностью – вопрос большой. Отметим, что министерство иностранных дел Казахстана уже рекомендовало туроператорам не  продавать туры по ряду направлений на Ближнем Востоке до стабилизации ситуации. В ведомстве отметили, что рекомендация связана со значительными ограничениями воздушного пространства и текущей ситуацией в регионе. Казахстанцам советуют отложить поездки до прекращения активных боевых действий и стабилизации обстановки. В ведомстве также сообщили, что дипломатические представительства Казахстана в странах Ближнего Востока переведены на усиленный режим работы. На местах оказывается консульско-правовая помощь гражданам. Одновременно обновляются списки находящихся в регионе казахстанцев, включая тех, кто находится в транзитных зонах. Кроме того, для оперативного информирования созданы специальные чаты в мессенджерах, где соотечественники могут получить актуальную информацию и ответы на возникающие вопросы.

В МИД уточнили, что размещение организованных туристов в гостиницах обеспечивается туроператорами, входящими в систему гарантирования прав казахстанских туристов. Также рассматриваются возможные маршруты и меры по вывозу граждан из зон эскалации. По информации "Туристік Қамқор", администратора системы гарантирования прав граждан РК в сфере выездного туризма, ограничение касается туров в Иран, Израиль, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию, Катар, Бахрейн, Кувейт, Иорданию и Оман. Отмечается, что эта мера носит временный характер и будет действовать до подтверждения безопасности пребывания туристов в этих государствах. В ведомстве также подчеркнули, что на туристов, которые выезжают в страны Ближнего Востока после 28 февраля, действие системы гарантирования прав граждан в сфере выездного туризма распространяться не будет. По вопросам отмены или переноса туров, а также возврата средств гражданам рекомендуют обращаться в туристические агентства, где был приобретен тур.

Одновременно практически остановился ввоз в Казахстан автомобилей из ОАЭ из-за проблем с логистикой: паромы и автовозы не выезжают, а уже купленные машины застряли в портах и на границах. Отметим, что основной поток этих авто шел в Казахстан через Иран, дилеры и эксперты считают, что часть импортных моделей может подорожать. Основатель компании Dubai Motors Еркебулан Сатканбаев называет ситуацию в портах патовой. "Исторические порты отгрузки на Казахстан – Рашид и Аль-Хамрия – полностью забиты. Машины туда не принимают, так как отгрузки на Иран остановлены из-за блокировки Ормузского пролива. Порт Бендер-Аббас фактически отрезан, а поток через Туркменистан в сторону Актау и Алматы встал, — рассказал импортер. - Говорить об увеличении сроков пока некорректно – логистика просто отсутствует. Мы экстренно прорабатываем альтернативу: через порты Фуджейра или Джебель-Али в обход пролива – на Грузию (порт Поти) и далее в Казахстан", — пояснил Сатканбаев.

В свою очередь, заместитель директора компании Westmotors Еркебулан Алимгазы отметил, что раньше автомобили из ОАЭ до Алматы ехали около месяца. Сейчас автовозы просто ждут безопасных маршрутов. "Все ждут, когда ситуация успокоится. Если раньше доставка занимала 25–35 дней, то теперь сроки могут увеличиться еще на 10–15 дней из-за очередей на границах", — сказал он. Логисты также рассматривают альтернативные маршруты. "Скорее всего, будут искать путь через Пакистан, Афганистан, Туркменистан и Узбекистан. Но тогда доставка станет и дольше, и дороже", — добавил Алимгазы. По словам импортеров, из Эмиратов в Казахстан в основном поставляют новые машины, их доля составляет около 95% в общем потоке, поскольку брать бэушный автомобиль рискованно: это может быть битая машина из США или даже краденая из Канады. Чаще всего через дубайские площадки покупают внедорожники и пикапы - Toyota Hilux, Mitsubishi Montero Sport, Nissan Patrol, Land Cruiser 300, Lexus LX и RX – это самый распространенный модельный ряд, поступающий в Казахстан из ОАЭ. В числе популярных моделей также Toyota Land Cruiser Prado и Highlander, Mitsubishi L200, Lexus RX350 и Dodge Ram.

Однако не все эксперты считают ситуацию критической: главный редактор журнала "За рулем в Казахстане" Алексей Алексеев уверен, что влияние логистических перебоев на авторынок страны будет минимальным. "Казахстан это затронет в малой степени. Поставки из Эмиратов носят точечный характер. Кто заказал машину, просто подождет – ничего страшного не происходит. Вот если бы Китай закрылся, тогда были бы серьезные проблемы", — отметил он. Председатель Независимого автомобильного союза Эдуард Эдоков считает, что последствия все же могут быть заметны в отдельных сегментах. "Проблемы в ОАЭ как в логистическом хабе в первую очередь бьют по параллельному импорту и машинам под заказ – это Toyota, Lexus, премиальные модели и редкие комплектации", — подчеркнул эксперт. При этом официальный рынок новых авто в Казахстане практически не ощутит негативного эффекта, поскольку китайские бренды и локальная казахстанская сборка работают по другим цепочкам поставок. Так что и здесь у казахстанских производителей появляется возможность расширить свое влияние на внутреннем рынке – правда, для этого надо освоить выпуск премиальных авто. Ну, или довести качество выпускаемых машин до уровня, сопоставимого с Toyota. Правда, времени на это Трамп им дал пока только до сентября, но, как уже говорилось выше, начиналось все вообще с 3-4 дней, так что может оказаться, что времени у наших автопроизводителей, равно как и у курортов, с запасом.

Заграничное яйцо попало под запрет

На прошлой же неделе правительство Казахстана приняло ряд решений, которые напрямую влияют на продовольственную безопасность страны, развитие животноводства и внутренний рынок сельхозпродукции. На заседании межведомственной комиссии по вопросам внешней торговли и участия в международных экономических организациях рассмотрели вопросы экспорта говядины, импорта куриных яиц, вывоза скота и торговли сельскохозяйственной продукцией, сообщила пресс-служба кабинета министров. Заседание межведомственной комиссии прошло в правительстве под председательством заместителя премьер-министра РК – министра национальной экономики Серика Жумангарина. Участники обсудили меры, направленные на поддержку аграрного сектора и обеспечение стабильности внутреннего продовольственного рынка. "Одним из ключевых вопросов стало возможное введение ограничений на экспорт картофеля. После анализа ситуации на внутреннем рынке было принято решение не вводить запрет", - сообщили в кабмине Казахстана. Как отметили участники заседания, значительная стабилизация цен и наличие достаточных запасов продукции позволяют сохранить экспорт без дополнительных ограничений.

В ходе заседания также обсуждались правила распределения квот на экспорт говядины: в настоящее время действующий механизм предусматривает ряд жестких требований к экспортёрам, включая наличие собственной откормочной площадки не менее чем на 5 тысяч голов и собственного мясокомбината. "В результате обсуждения было принято решение смягчить требования к экспортёрам для получения квоты. Соответствующие изменения в действующие правила распределения квот внесёт министерство сельского хозяйства", - отметили в правительстве РК. При принятии решения участники комиссии также приняли во внимание комплексный план развития животноводства, утверждённый правительством. Документ предусматривает масштабное увеличение поголовья крупного рогатого скота — с 7,9 миллиона до 12 миллионов голов. Кроме того, план предполагает расширение экспортного потенциала страны и открытие новых рынков сбыта для казахстанской говядины. "Одновременно с этим было принято решение продлить действующие ограничения на вывоз маточного поголовья скота. Запрет продолжит действовать на вывоз из Казахстана маточного поголовья крупного и мелкого рогатого скота, а также бычков крупного рогатого скота, включая поставки в государства — члены Евразийского экономического союза", - пояснили в пресс-службе премьера Казахстана. Такая мера направлена на сохранение маточного поголовья внутри страны и обеспечение отечественных перерабатывающих предприятий необходимым сырьём.

Ещё одним важным решением стало введение временного запрета на импорт куриных яиц: запрет будет введен на шесть месяцев, он коснется в том числе и продукции из стран Евразийского экономического союза. Соответствующий приказ планирует принять министерство сельского хозяйства, по сведениям которого в настоящее время в Казахстане работают 70 птицефабрик, из них 34 предприятия специализируются на производстве яиц, 29 — на мясном направлении и 7 занимаются племенной репродукцией. По итогам 2025 года производство куриных пищевых яиц в стране увеличилось на 2,4% и достигло 4 568,5 миллиона штук. Благодаря этому обеспеченность внутреннего рынка за счёт собственного производства достигает 98%, теперь же, судя по вводу запрета, отечественные птицефабрики намерены наполнить внутренний рынок полностью. Тут, правда, возникает вопрос, как на этот запрет отреагируют другие страны ЕАЭС, прежде всего, Россия, и не возникнет ли у казахстанских производителей проблем с логистикой через эту страну для другой сельскохозяйственной продукции.

Вопрос не праздный, учитывая, что Казахстан более чем на треть нарастил выручку от экспорта сельхозпродукции в 2025 году: выручка от экспорта продукции казахстанского агропромышленного комплекса в 2025 году достигла 7 млрд долларов США, что на 37% выше показателя 2024 года, сообщил вице-министр сельского хозяйства страны Ербол Тасжуреков. По его словам, более половины этой выручки – 3,6 млрд долларов – в прошлом году пришлось на экспорт переработанной продукции, поставки которой по сравнению с 2024-м годом выросли на 35% - тогда на внешние рынки было поставлено переработанных товаров на сумму 2,7 млрд долларов. "Значительный рост производства позволяет и дальше не только полностью обеспечивать внутренний рынок, но и активно наращивать экспортные объемы", - считает вице-министр. Он отметил, что в прошлом году значительно возросла и доля переработанной продукции по основным видам сельскохозяйственного сырья в общем объеме продукции АПК страны: если в 2024 году этот показатель составлял около 50%, то по оперативным данным 2025 года он достиг 60%. В целом же по итогам 2025 года объем валовой продукции сельского хозяйства увеличился на 5,9% и достиг 9,8 трлн тенге или 19,6 млрд долларов.

В частости, в стране в прошлом году было намолочено 25,9 млн тонн зерна в чистом весе, в том числе 19,3 млн тонн пшеницы, а также получен рекордный урожай масличных культур — 4,8 млн тонн и более 1 млн тонн бобовых культур. Вице-министр сельского хозяйства отметил, что проводимая диверсификация посевных площадей позволила изменить структуру сельхозпроизводства в Казахстане. Одним из наиболее перспективных направлений остается глубокая переработка зерна: до 2028 года планируется запуск новых производств общей мощностью 5,8 млн тонн в год. Общий объем инвестиций составит около 1,9 трлн тенге (3,8 млрд долларов), будет создано более 3,3 тыс. рабочих мест. Ассортимент продукции расширится за счет производства аминокислот, сиропов, витаминов и других высокотехнологичных продуктов.

Он также подчеркнул, что в последние годы в Казахстане значительно расширен комплекс инструментов финансовой поддержки АПК: для перерабатывающих предприятий введены льготные кредиты на приобретение основных средств по ставке 2,5%, а на финансирование оборотного капитала - по ставке 5%. Также расширены меры инвестиционного субсидирования, если стандартная доля возмещения инвестиций составляет 25%, то для приоритетных направлений она увеличена: до 40% - для производства сахара и переработки яиц и до 50% - для высокотехнологичных производств. "Благодаря принятым мерам государственной поддержки отрасль демонстрирует устойчивую положительную динамику", - заключил представитель руководства министерства. В общем, проблем с продовольствием страна испытывать не будет, что по нынешним временам уже немало, а без поездок в ОАЭ и без автомобилей премиального класса жизнь в Казахстане не встанет. Главное, чтобы война в Иране не растянулась на годы, поскольку такой оборот событий чреват новыми угрозами для всего прикаспийского региона, которые носят уже не только экономический характер, но это тема отдельного разговора.

Андрей ЛОГИНОВ, Астана