Казахстан, ЕАЭС, санкции: что мы потеряли, а что приобрели?

Как пояснил приезжавший недавно в Астану глава МИД Великобритании Дэвид Кэмерон, Запад не ставит Казахстан перед дилеммой сделать «выбор в пользу партнерства и торговли с Россией или с Китаем, или с кем-либо еще». Логика западных санкций состоит не в том, чтобы пополнить список «стран-изгоев» за счет России, а в том, чтобы повлиять на ее внешнюю политику. И, само собой разумеется, ограничения не преследуют цель посеять хаос в мировой экономике. Они хоть и носят для Москвы чувствительный характер, но отнюдь не тотальный, что оставляет ЕАЭС пространство для маневров.

Россия – ключевой член ЕАЭС, на ее долю приходятся 90% внутренней торговли, но она не единственная в союзе. Скажем, на фоне снижения объемов российско-казахстанской торговли в 2023 году наблюдался рост на 19,1% товарооборота между Казахстаном и Арменией (в 2022-м рост составил 55,9%), достигнув уровня 51,1 млн. долларов. Да, цифра выглядит небольшой, но следует учитывать объем экономики Армении, который по итогам прошлого года достиг 23 млрд. долларов. Это больше, чем у Кыргызстана, чей ВВП равен 13,7 млрд. долларов. При этом товарооборот Казахстана с соседней республикой составил 1,4 млрд. долларов. Понятно, что торговля с Арменией имеет потенциал для дальнейшего роста. Кроме того, санкции способны стать даже «попутным ветром» для ЕАЭС. После их введения Россия начала сокращать импорт различных видов продукции из недружественных стран. При этом на ее внутреннем рынке потребность в них сохранилась. По оценкам российских специалистов, страны ЕАЭС замещают только 5% такой продукции. Учитывая существующий спрос на рынке соседнего государства, другие члены ЕАЭС могут наладить у себя производство если не всех, то отдельных товаров. Тем более что власти РФ отдают предпочтение в торговле дружественным странам.

Страницы

Подписка на Контур RSS